Формула уличных Богов

      Вернувшись обратно в город, Рейна припарковала машину около одного из многоэтажных домов спального района. Я мысленно прикинула, каким образом мы сейчас будем подниматься на этаж вместе с тремя калеками, включая меня, и, к моему удивлению, вопрос решился очень быстро. Настолько быстро, что я почти разинула рот от удивления.        Осмотревшись по сторонам, и убедившись, что никого кроме нас здесь больше нет, Рейна аккуратно помогла вылезти Ларсу из машины, после чего ловко подхватила его на руки, как невесту, словно он совершенно ничего не весил.        — Чего встала как истукан? Тебя нести не собираюсь, — фыркнула она, перехватывая парня одной рукой, а второй открывая подъезд.        — Ты такая грубая, — засмеялся блондин.        — Заткнись, а то пойдёшь своим ходом.        — Молчу-молчу…        Оставив Ларса возле дверей лифта, девушка вернулась обратно за Джеком, захлопнула машину и точно таким же способом донесла его к дверям уже открывшегося лифта.        Мы быстро поднялись на одиннадцатый этаж. Каждый думал о чём-то своём, никто ничего не говорил. Все были слишком уставшие и изнеможённые. До входной двери Ларс дочапал сам, чтобы лишний раз не утруждать подругу, которая сразу же схватилась за Джека. Отворив железную дверь, первой прошла Рейна, аккуратно укладывая кудрявого на диване и качая головой от увиденного. При ярком свете ламп всё выглядело ещё хуже, чем до этого.       Ноги почти не держали меня. Стоило мне переступить порог квартиры, как слабость моментально окатила меня с ног до головы, заставляя приземлиться на первое попавшееся свободное место — на пол в коридоре. Линолеум не был застелен ковром, так что сидеть на нём было весьма прохладно, хотя на календаре и красовалась отметка на третьем июля. Помещения жаркие и душные, а полы по-прежнему холодные.        Рейна и Ларс окинули меня взглядом, словно убеждаясь в том, не рухнула ли я в обморок. Наверняка, потеря сознания была бы для них дополнительным геморроем.        Достав с полочки шкафа аптечку, брюнетка подошла к Ларсу, после чего усадила его на уютное кресло, мягко положив ладони ему на плечи.        — Я вколю тебе обезболивающее, ты немного посидишь, я в это время займусь Джеком, а потом снова вернусь к тебе.        Блондин покорно кивнул, соглашаясь и стягивая с себя футболку. Рейна, в свою очередь, размотала повязку, а я и сама не заметила того, как залипла на его подкачанное тело. Кажется, мой мозг упёрто старался игнорировать факт огромной ножевой раны, что по-прежнему всё ещё кровила. Но, судя по всему, ни Рейна, ни Ларс особо не парились из-за неё. Первая надела на руки перчатки, продезинфицировала рану парня и ввела обезболивающее, второй же откинул голову назад, разместив на подлокотниках кресла обе руки, словно такое у него было не впервые.       Вернувшись к Джеку, брюнетка принялась осматривать его. Она выглядела крайне озадаченно и серьёзно. И если с Ларсом она могла себе позволить дурачиться и спорить, то над Джеком она не проронила ни слова.       Что-то настораживало её.        — Судя по внешним признакам, его жизни ничего не угрожает, но… — Рейна сдвинула брови к переносице.        — Но?        — Но я не уверена, что происходит внутри него. Возьму анализ крови.        Рейна действовала ловко и безупречно, будто занималась подобным на протяжении всей своей жизни. Я едва успевала следить за ней. Достала из аптечки нужные приспособления, наложила жгут, продезинфицировала поверхность кожи, и ввела в вену иглу, запустив действие вакутейнера. В пробирку стремительно стала набираться кровь, а когда она была заполнена почти до краёв, брюнетка отсоединила её от держателя и вынула иглу из вены, сразу же прикладывая стерильную салфетку к ране. Я не успела и глазом моргнуть, как она припрягла меня, попросив подержать салфетку, дабы она ненароком не отпала, после чего скрылась за дверью соседней комнаты, забирая с собой набранную кровь.        Вернувшись, девушка принялась обрабатывать внешние раны Джека, заклеивая рану от иглы антибактериальным пластырем и сгибая руку в локте. Закончив с ним, она вновь вернулась к Ларсу, когда обезболивающее уже успело вступить в действие, как и обещала.        — Готов?        — Всегда готов, — усмехнулся тот, после чего резко выставил указательный палец вперёд. — Хотя нет, погоди.        Рейна вопросительно взглянула на него, меняя медицинские перчатки на руках на новые.        — Забыл сказать, я захватил с собой шприц из-под той штуковины, которую собирались ему вколоть, — улыбнулся блондин, доставая из кармана штанов пакетик, внутри которого размещался шприц без иглы. — Главное, будь осторожна, эта штука не выглядит слишком безопасной.        — И это ты мне говоришь что-то о безопасности? — усмехнулась та в ответ, после чего забрала предложенный пакет, откладывая его на стол. — Умничка, чуть позже займусь и этой штукой тоже. Главное, сиди сейчас смирно и не дёргайся лишний раз.        Ларс сложил указательный и большой палец в круглое колечко, показывая окей, после чего Рейна взялась за наложение швов на его рану.        Похоже, благодаря тому, что Ларс имел подкачанный пресс, рана была не столь серьёзна, какой могла бы быть без неё.        Склонив голову с жёсткими кудряшками над парнем, Рейна принялась зашивать порез от ножа, виртуозно орудуя иглой с медицинской нитью, и делая это крайне аккуратно, я бы сказала, почти ювелирно.        Когда швы были наложены, рана зашита и обеззаражена, Рейна, наконец-то, обратила своё внимание на меня. Ларс в это время накинул на Джека одеяло.        — Сильно болит?        Я ничего не ответила ей, упрямо посмотрев прямо в глаза. Скажу, что не больно — ответит, что геройствую, скажу, что больно — упрекнёт, что Ларсу и Джеку больнее.        — Настолько сложный вопрос? — брюнетка вздохнула, а затем подошла ко мне ближе, осматривая.        — Ты просто напугала её, — бросил ей Ларс, подперев щёку тыльной стороной ладони.        Хмыкнув, Рейна принялась бесцеремонно стягивать с меня одежду, однако увидев с моей стороны сопротивления, остановилась, скрестив руки на груди.        — Что на этот раз?        Я кивнула в сторону Ларса, а мои щёки невольно залились румянцем.        Закатив глаза, брюнетка, к моему удивлению, понимающе закивала, после чего повела меня на кухню. Задёрнув окна шторами и включив свет, Рейна разместила аптечку на столе, а меня на стуле рядом с ним. Пока она ходила за сменной одеждой, я принялась рассматривать место, в которое меня привели: просторная кухня, холодильник с глянцевым покрытием в цвет серебра, матовые поверхности столешниц, верхушки которых были окрашены в чёрный, а низ — в белый, отёсанный прямоугольный стол из светлого дерева с мягкими углами и газовая плита.        — Сможешь самостоятельно снять футболку?        Я кивнула, выполняя то, что сказала Рейна. Каждое действие отдавало болью во всей руке. Я чувствовала, как она немела и едва шевелилась, но даже, несмотря на это, я по-прежнему старательно пыталась делать вид, что всё не так плохо, как есть на самом деле.        Оставшись в одном бюстгальтере, я взглянула на свою руку. К горлу моментально подкатил ком. Я никогда не была гемофобом, но моя собственная рука, истекающая кровью, не вызывала у меня ни капли восторга. Меня впервые ранили ножом. Это было больно. Очень больно, словно в том месте выжгли раскалённое клеймо.        Я стала наблюдать за действиями Рейны. Несмотря на то, что, как мне показалось, она относилась ко мне весьма предвзято и пренебрежительно, рану обрабатывала и зашивала она так же аккуратно, как и у Ларса. Сначала остановка крови, дезинфекция, обезболивающее, игла с нитью, а в самом конце — стерильная повязка.        По правде говоря, когда она зашивала рану, было не так больно, как страшно. Сердце колотилось, как бешенное, словно вот-вот было готово выпрыгнуть, однако такой адской боли, как до этого, я уже не ощущала. Я чувствовала, как она касалась моей кожи, чувствовала, как кожу пронизывает игла. Но мне не было больно. Всего лишь слегка неприятно.        — Всё хорошо? — вдруг спросила Рейна, моментально вытаскивая меня из своих размышлений. И если до этого мой взгляд был расфокусированным, то сейчас я сосредоточила его на африканке.        Я встретилась с её тёмно-карими глазами, словно тягучая карамель, и невольно замерла. Я больше не видела в них угрозы или насмешки. Скорее, сопереживание и беспокойство.        — Возьми.        Рейна протянула мне тёмно-красную футболку, что, судя по размеру, принадлежала именно ей, а после того, как я взяла её в руки, зажгла конфорку и поставила на неё чайник с водой.        Заметив моё замешательство, она подошла ближе и помогла натянуть футболку, чтобы я слишком не напрягала свою руку. А с учётом того, что действие анестезии ещё не успело пройти, пошевелить ей сейчас было почти невозможно, будто я всю ночь лежала на ней всем своим весом.       — Почему ты это делаешь?.. — недоумённо шепнула я. — Из-за Ларса?        — Делаю что?        — Помогаешь мне.        Облокотившись спиной и ладонями о столешницу, Рейна слегка качнула своими кудрями.        — Не только из-за него. Есть куда более важная причина, почему я помогаю тебе, нежели Ларс.        — Какая? — нахмурилась я.        — Как минимум то, что я давала клятву Гиппократа, — весело ответила она, натягивая фальшивую улыбку.        — Сомневаюсь, что всё дело в этом. Брюнетка замолчала, отведя взгляд в сторону, а её улыбка тут же улетучилась, словно её и не было.        — Не могу рассказать об этом прямо сейчас. Это слишком сложно, чтобы выпалить всё за один раз, особенно после всего того, что успело произойти с вами сегодня.        — Вот именно! Разве того, что сегодня произошло, не достаточно для того, чтобы рассказать мне всё? — мои ладони невольно сжались в подобие кулаков. — Или вы все так и продолжите говорить только загадками?        Вздохнув, Рейна бросила взгляд на дверной проём, в котором как раз показался Ларс. Он прошёл в кухню, после чего присел около меня.        — Я обещал тебе, что расскажу обо всём. Так что именно я и попытаюсь объяснить всё как можно доступнее.        Я сложила руки в замок и облокотила подбородок о тыльную сторону ладоней, внимательно окидывая Ларса взглядом.        — Какие вопросы тебя интересуют?        Вопросы? Их слишком много, так сразу и не скажешь. Мысли моментально сплелись в единый клубок, с которым изрядно успел поиграть озорной котёнок. Я задумалась, из-за чего в комнате на несколько секунд воцарилась удивительная тишина. Лишь капли дождя за окном, и шелест листьев деревьев разбавляли её, вбиваясь в наши уши с мелодичной симфонией.        — Каким образом Джек нашёл меня? — медленно проговорила я. — Откуда он знал, как меня зовут? И ты тоже? — этот вопрос прозвучал быстрее, чем предыдущий. — Почему он направил меня именно к тебе? — ещё быстрее.        — Ты веришь в вещие сны? — с абсолютно серьёзным лицом спросил Ларс.        — Вещие сны?        Блондин молча кивнул.        — Скажи честно, вы с Джеком одну дурь употребляете или как? Он говорил мне почти тоже самое. Тоже что-то бормотал о снах, о родственниках…        — Я просто пытаюсь понять, в каком русле нам следует двигаться дальше. Понимаю, что всё звучит мега абсурдно, но, к сожалению, у нас по-другому здесь не бывает, — усмехнулся он.        — Никогда не задумывалась о подобном, — честно ответила я. Ну, почти честно.— К чему был этот вопрос?        — К тому, что Джек… — Ларс замялся, подбирая нужные слова. — Можно сказать, видит что-то вроде вещих снов, только наяву.        — Мне кажется, более вероятно увидеть грифона, чем поверить в это, — с моего рта сорвался нервный смешок.        — Сомневаюсь в этом, — улыбнулся блондин. — Так вот, насчёт Джека. Чтобы активировать свою способность, ему необходимо прикоснуться к конкретному человеку, чтобы увидеть то, что произойдёт с ним в будущем. Не всегда это ближайшее будущее, бывает по-разному.        — Но Джек прикоснулся ко мне только в кофейне, а имя знал уже до этого, — ничего не понимая, ответила я.        — Он прикоснулся ко мне, и в своём видении увидел тебя. Такое тоже бывает.        Пазл постепенно начал складываться воедино. Шестерёнки внутри стали активнее шевелиться, и, кажется, даже поскрипывать и дымиться.        — А ты и… Рейна? Вы тоже можете что-то такое?        — Не совсем такое, но да, у нас тоже есть свои причуды, — отозвалась брюнетка, выключая чайник, что громко оповестил всех сидящих пронзительным свистом о том, что вода уже закипела и готова к использованию. — Если быть точнее, способности. К слову, мои ты уже видела.        Я приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыла, побоявшись ляпнуть что-то не то вслух.        — Да?        Однако её вопрос заставил меня всё-таки озвучить свою незаконченную мысль.        — Получается, твоя сила — это не заслуга активных занятий спортом, а просто способность?        — Просто? — девушка искренне засмеялась. — Ну, заслуги от тренировок определённо тоже есть, но преимущественно да. Моя способность — поднимать предметы во множество раз тяжелее моего собственного веса.        — Как у муравья? — уточнила я, из-за чего Рейна снова рассмеялась.        — Даже лучше, чем у него. Помимо этого есть и другие плюшки, которыми наделены большинство из нас, вроде большей силы и выносливости, нежели у других людей, скорости и реакции.        Девушка разлила по трём чашкам кипяток, в два из которых бросила по пакетику травяного чая, а в один насыпала две горсти растворимого кофе без сахара.        — Мы понимаем, что тебе, наверняка, будет трудно переварить всю информацию, которую ты уже услышала, и которую тебе только предстоит услышать, но надеюсь, что ты всё-таки сможешь с этим смириться и принять как можно скорее, — Рейна подвинула чашку с чаем и поставила её около меня. — Сахар нужен?        Я отрицательно качнула головой, сразу же цепляясь пальцами за горячую чашку, как за спасательный круг. Руки невольно дрожали, а заметить я это смогла только тогда, когда попыталась поднести чай к губам, едва не расплескав его себе на колени.        — Почему я должна это принимать? — тихо спросила я, возвращая чашку на стол и по-прежнему не выпуская её из рук. — Что, если я не хочу этого?        — Так уж вышло, к счастью или сожалению, с рождения ты была наделена способностями, которые почему-то до сих пор у тебя не проявились, и теперь тебе придётся общаться с нами, хочешь ты этого или нет, — заговорил Ларс.        Я сжала губы в тонкую полоску и отвела взгляд в сторону.        — А что, если вы ошиблись? Что, если на самом деле у меня нет никаких способностей?        — Исключено. Джек ещё никогда не ошибался в подобном.        — Всё бывает впервые… — проворчала я, вглядываясь в щель между шторой, и пытаясь разглядеть хоть что-то за окном.        Тихо постукивая пальцем по чашке, Ларс молча о чём-то думал. Рейна тоже молчала, позволяя мне переварить услышанное.        — Почему кто-то должен был напасть на кофейню? — спросила я, нарушая тишину.        — Не на кофейню. На тебя.        По спине невольно пробежался холодок, а руки и ноги покрылись гусиной кожей.        — Тебе надо уволиться, — отчеканила Рейна. — Те мужики видели тебя, с большей вероятностью они вернуться снова. Слишком опасно оставаться в том же месте.        — Но я не хочу увольняться! Мне нравится там работать, хоть платят и не очень много…        — Придётся, если жить охота, — пожала плечами та, допивая свой кофе.        Сумасшедшие. Всё выглядит так, будто они хотят меня втянуть в какую-то секту. Сейчас требуют, чтобы я уволилась, а потом что? Скажут отказаться от телефона, чтобы меня никто не нашёл?        И всё-таки… Не похоже, что они мне лгут. Да и я сама всё видела собственными глазами. Если «способности» Рейны объяснить ещё можно было, то перемещения Ларса в тело того лысого, уже вряд ли.        — Совсем забыл, — Ларс легонько шлёпнул себя ладонью по лбу, после чего достал из шкафа мисочку с печеньем. — Ни капли гостеприимности.        — А я, между прочим, уже допила свой кофе, — возмутилась брюнетка. — Не мог раньше вспомнить?        — Упс.        Они так про между прочим заваривают чаи и кофе, говорят про печенье, периодически даже хихикают, будто то, о чём мы сейчас говорим, сущий пустяк.        — Хорошо, допустим, это всё правда. Допустим, мне на самом деле может угрожать то же самое, что и Джеку. Но откуда, чёрт возьми, взялись эти способности? Почему и с каких пор на нас кто-то стал охотиться и нападать?        — С довольно давних… — протянула Рейна, поливая цветочки на подоконнике.        Ларс тоже подошёл к окну, распахивая одно из них. Чиркнув зажигалкой, он затянулся, с выдохом выпуская дым в сторону.        — Всё началось с одного эксперимента ещё пару веков назад. Говорят, что учёные брали для воплощения своих безумных идей беспризорных детей, которых наверняка никто не стал бы искать, — с расстановками рассказывал парень, стряхивая пепел в блюдце на подоконнике. — Однажды что-то пошло не по плану, лаборатория была разгромлена, учёные убиты. Часть детей смогла спастись, остальных же ждала та же участь, что и учёных. С тех самых пор дети со способностями разбрелись по всему миру, выросли, завели свои семьи. Само собой, необычные способности стали проявляться и у их потомков. А позже и у потомков этих самых потомков.        — Нам приходиться держать всё в секрете от посторонних людей, потому что люди бояться того, кто отличается от них. Так всегда было, и будет, — недовольно прорычала брюнетка. — Раньше они сжигали ведьм на костре без всякого правосудия и выяснения обстоятельств, сейчас же просто сторонятся, если прознают о чём-то таком. И ладно, обычные люди. Те, кому нужны наши души, вероятно, предки учёных. Не только детям с эксперимента удалось спастись. Дети этих тварей продолжили деятельность своих родителей, а потому спустя столько лет борьбы с ними, нам до сих пор пытаются отрубить головы, вытащить кишки, вскрыть вены, ввести препараты, которые обычных людей убили бы за считанные секунды и прочие мерзости, которые взбредут в их больные головы.        Стоило мне хоть немного расслабиться, как очередная волна потрясения накрыла меня с новой силой. Ноги вжались в пол, пальцы сильнее впеципились в чашку с уже остывшим чаем, а челюсть сжалась так сильно, что стало больно зубам.        — Хватит с тебя на сегодня информации, — констатировал Ларс, туша бычок о блюдце и закрывая окно.        Настолько сильно устав от событий и количества информации, что вывалили на меня эти двое, я молча кивнула, не став возражать.        — Я оставлю сменную одежду и чистое полотенце на стиральной машине. Иди купайся и ложись спать. Кровать в соседней комнате, выбирай любую.        — Спасибо.        Ларс вышел их кухни, а Рейна последовала за ним. Я услышала, как они обсуждают вопрос, кто останется дежурить возле Джека. Ларс упорно отговаривал девушку, чтобы она не жертвовала своим сном, но та, наоборот, протестовала только сильнее, аргументировав это тем, что она оперативнее сможет оказать помощь, в случае чего. К тому же, Ларс тоже был ранен, и ему, как и Джеку был необходим отдых и восстановление.        В конце концов, Рейна победила, и они сошлись на том, чтобы этой ночью дежурила она. Однако если сильно захочет спать, позовёт Ларса на её подмену.        Я чувствовала, что остатки энергии покидали меня, глаза начали слипаться, и я едва держалась, чтобы не уснуть. После того как Рейна и Ларс сходили в душ, я пошла следом за ними. Тёплые струйки воды заметно расслабили моё тело, погружая его в лучи наивысшего наслаждения, отчего спать захотелось ещё сильнее. Действие анестезии постепенно ослабевало, я начинала всё отчётливее и отчётливее ощущать проявляющуюся боль в руке, которую Рейна мне строго-настрого запретила мочить.        Упав на кровать, я прикрыла тяжёлые веки. Послышался неприятный скрип.        У соседней стены стояла ещё одна кровать — двухместная, я решила не наглеть, и выбрала простенькую одноместную, которая оказалась до жути скрипучей. Впрочем, это последнее, что волновало меня сейчас. Мне хотелось дождаться Ларса, чтобы поговорить ещё, но сладкие объятия Морфея настолько пленительно укутали меня, что уже через пять минут я мирно сопела, видя спокойный, безмятежный сон.