hasta al final

Что у вас ассоциируется с книгами? Наверняка вы ответили библиотека, литература, писатели. Так ведь? А вот у Романова книги ассоциируются с сексом, ведь парень у него не из простых. Миша, очередной раз вернувшись домой из офиса вечером, застал Александра в библиотеке. Он был настолько увлечён книгой, что даже не заметил прихода Москвы. — Привет, солнце, — тихо произнёс Михаил, чтобы не напугать его хрупкого мальчика. — Добрый вечер, — также тихо ответил Романов, отвлекаясь от книги и поднимая взгляд на парня. Московский подошел к Александру и обнял сзади, покрывая поцелуями шею и незакрытые растянутой старой футболкой ключицы, перегнувшись через кресло. Саша прикрыл глаза и наслаждался касаниями горячих губ на своей коже. Ему нравилось то, что делал Московский, нравилось, что холодные руки Москвы блуждали по телу под одеждой. Романов шумно сглотнул, поднял голову Миши и поцеловал его, уже предвкушая вечер. Михаил улыбнулся в губы парня и, отстранившись, обошел кресло, потянул Сашу на себя и сел сам, толкая того себе на колени. Питер тихо ойкнул, повернулся к своему парню и снова накрыл его губы своими, беря его лицо в свои ладони. Миша впору нежно ответил на поцелуй, пальцами проводя по спине Романова и сжимая его зад, придвинул вплотную к себе. Саша тихо простонал, зарываясь одной рукой в волосы Московского, а второй накрывая его руку и отводя ее в сторону. — Не трогай, там синяк, — прошептал Петербург, утыкаясь лицом в плечо парня. Москва улыбнулся и сплёл их пальцы, слегка потираясь стояком. Было приятно находиться рядом с любимым человеком и чувствовать каждой частичкой тела. Наконец отвлечься от проблем в стране и просто уединиться с парнем, нет, с самым лучшим парнем на свете. Книга упала с подлокотника, когда Саша старался аккуратно расставить колени по обе стороны от Михаила и усесться удобно. Московский медленно наклонился и достал её, отдавая Питеру. — Как ты можешь это читать, боже, — хмыкнул Миша, читая название на тёмно-зелёной обложке. — Преступление и наказание. Пиздец. — Не нуди, Москва. Я тебя читать не заставляю. Плохая примета, если Питер называет Москву Москвой. Миша улыбнулся и принялся целовать шею и ключицы Александра, изредка слабо прикусывая. Романов тихо простонал, откидывая голову и цепляясь пальцами за рубашку Московского, которая почему-то до сих пор была полностью застёгнута. Александр быстро это исправил, уже снимая с его плеч белую ткань. Михаил снял рукава и скинул рубашку на пол. Саша рвано выдохнул, провёл рукой по спине парня, спустился ниже и нащупал ремень на брюках, что через несколько мгновений был расстёгнут. Московский поднял Сашу на руки и встал с кресла. Начал идти к стеллажу, прислоняя парня к нему спиной. Он спешно снял с Питера футболку, губами принялся исследовать каждый миллиметр груди, взял в рот маленький твёрдый сосок, заставляя парня застонать. Саша снял с себя домашние штаны, оставаясь лишь в белье, которое Миша почти сразу снял. Он разделся полностью, перед этим достав из кармана в брюках маленький тюбик смазки и презерватив. — Давай без резинки? — тихо простонал Петербург. — Я хочу чувствовать только тебя. И ничего больше. — Без резинки… — неуверенно вторил Московский, после откидывая её к одежде. — Как скажешь. Парень выдавил на пальцы небольшое количество смазки, размазывая и подставляя один ко входу и аккуратно продвигая его внутрь. Саша немного дёрнулся, стараясь уйти от неприятных ощущений внутри. Михаил положил смазку на стеллаж и свободную руку положил на плечо Романова, поцеловал, отвлекая. Он продолжил нежно и аккуратно растягивать парня. — Миш… Быстрее, — попросил Александр, отвернувшись и насаживаясь на пальцы. Московский развернул Питер и вошёл наполовину, останавливаясь. — Блять, двигайся! Он послушно сделал несколько «пробных» толчков, а после начал входить быстро и резко, выбивая из Саши громкие несдержанные стоны. — Читай, — на ухо Питеру сказал Москва. — Чт-то?! — Читай. Что хочешь, мне без разницы. Перед тобой несколько полок с книгами, бери любую и читай вслух. Романов выдохнул через рот и протянул руку чуть дальше, чем она находилась. Нащупав там какую-то книгу, он вытащил её и, опираясь одной рукой о стеллаж, открыл её где-то в первой половине, даже не удосужившись посмотреть название. — А… Блять, я не могу сосредоточиться! — Так и написано? — усмехнулся Михаил, продолжая вбиваться в парня. — Было… Шесть часов ут-ра, заря занима-а-алась, и бледные лучи. Солнца, проникая-а-а в камер-ру, сука, Московский, — Питер протяжно простонал, хватаясь рукой за книги и роняя несколько. — Читай дальше, мне нравится. — Проникая в. Камеру, бороли-ись с тусклым пламе-енем плошки. Я не могу дальше читать, сука, — произнёс Романов. Он снова громко простонал и спустил прямо на пол, кое-как поставил книгу обратно и начал падать, ведь коленки позорно подгибались. Московский вышел из парня и тоже кончил, подхватывая его на руки. — Я люблю тебя, — прошептал Саша, обнимая Михаила за шею. — И я тебя люблю, сладкий. Москва отнёс Романова в их комнату и аккуратно положил на кровать. Секс, хоть он и был великолепным, у обоих отнял достаточно сил, чтобы сейчас была возможность лишь лечь на кровать и заснуть. Александр надел пижаму и улёгся под одеяло. — Миш, ты куда? — спросил он у одетого и куда-то уходящего парня. — Скоро приду, не волнуйся. Московский вернулся в библиотеку, собрал всю одежду и отнёс её в ванную, закинул в корзину с грязным бельём. Взял влажные салфетки и ушёл обратно, стёр все пятна с пола. Выставил все упавшие книги, как было. Минут через семь он вернулся к Саше, сразу же замечая, что тот уже заснул. Миша улыбнулся и медленно залез на кровать, устраиваясь рядом и обнимая. Питер повернулся к парню и обнял его, удобно устраиваясь на его груди. Москва приобнял Романова одной рукой, поцеловал в щеку и начал засыпать.