hasta al final

Александр проснулся от ярких солнечных лучей, попадающих в комнату через щель в занавесках. Он открыл глаза и перевернулся на спину, привставая на локтях и оглядываясь. Миши рядом не было, хоть на дворе была суббота. А ведь он обещал, что этот день они проведут вместе… Настроение пропало. Саша сел на край кровати и разблокировал телефон, но даже сообщения не было. Парень поднялся, открыл занавески и посмотрел в окно. Всё было как обычно, не хватало лишь тёплых объятий Михаила. Ладони невольно поднялись к плечам, невесомо поглаживая. Где-то послышался хлопок двери. Питер обернулся и побежал на звук, в глубине души надеясь на то, что это Миша. Парень спустился по лестнице и вылетел в коридор. Взгляд сразу же наткнулся на Московского с букетом. Романов подбежал к нему и обнял, целуя в шею несколько раз. Москва подхватил его на руки и поцеловал в губы. Саша спустился на пол и посмотрел в любимые голубые глаза. — Этот букет для самого лучшего человека в моей жизни, — прошептал Михаил, протягивая ромашки Питеру. У того в сердце произошёл как минимум взрыв от переполненности любовью. Александр слегка покраснел, прямо как в самом начале их отношений от каждого комплимента. Парень зашёл в гостиную, взял одну из своих любимых ваз, набрал в неё воды и поставил туда букет. Московский приобнял парня сзади, утыкаясь носом в макушку и прикрывая глаза. Он любил Сашу. Безумно и сильно. Он был готов сделать всё, лишь бы Романову было хорошо. Александр в свою очередь был готов на всё ради Миши. — Ты ведь знаешь, что я тебя люблю больше жизни? — негромко произнёс он, кладя ладони поверх холодных рук Москвы. — Ты замёрз? — И я тебя очень сильно люблю, — Михаил выпрямился и развернул Питер к себе лицом. — Ты же согреешь меня, правда? Саша улыбнулся и кивнул, утягивая Мишу в поцелуй. Московский ответил, но отстранился, когда Питер спустился рукой к его штанам. — Эй, ты проснулся от силы двадцать минут назад, куда лезешь? — Как куда? К тебе и твоему члену, — ответил Романов, продолжая лезть. — Тебе же нравится, я уверен. — Конечно нравится, но нет. Миша взял руки Питера в свои и поцеловал его в кончик носа. Саша поджал губы и кивнул, убрал руки и ушёл на кухню. — Саш! Ну куда ты… — Москва догнал его и схватил за предплечье. — Готовить завтрак, — холодно ответил он, выдернул руку. Вёл ли он себя как ребёнок, которому не дали любимую конфетку? Да, скорее всего. Но обида, хоть и совсем детская, всё равно защемила где-то в груди. А Миша не понимал, почему Романов так обиделся. Может, Московский реально был эгоистом, но за собой не замечал этого? Вернувшись из комнаты уже в домашней одежде, он подошёл к Александру, стоящему у плиты. На кухне вкусно пахнуло омлетом с сыром. Миша обнял его сзади и провёл вниз рукой, поглаживая его член сквозь штаны. — Ты же не хочешь, — хмыкнул Романов, скидывая с себя руки. — Мне и не надо, — улыбнулся Московский, накрыв омлет крышкой и развернув к себе парня. Сердце Саши застучало сильнее, когда Михаил опустился на колени перед ним. Он стянул с Питера штаны и нижнее бельё и сразу же обхватил член губами, вылизывая головку и ствол, а рукой сминая ягодицы. Романов застонал и схватился за стол сзади, чтобы не упасть. Внизу завязался крепкий узел, когда Московский взял почти до основания, уткнувшись носом в тёмные волоски. — Московский… Блять. Со стола свалился стеклянный стакан, разбиваясь на тысячи маленький осколков. Через мгновение Саша сжал пальцами волосы Москвы на затылке и кончил тому в горло, громко простонав. Михаил отстранился и поднялся. — Не обижаешься больше? — улыбнулся он, выключив плиту. — Осторожнее, на стекло не наступи. Питер надел низ и отошёл в сторону от осколков. В голове было абсолютно пусто, но было бесконечно хорошо. — Эй, всё хорошо, солнце? — тихо произнёс Миша, убирая разбитое стекло. Романов кивнул и отвис, достал тарелки и разложил завтрак. Он поставил всё на стол и повернулся к Мише лицом. — Миш, я люблю тебя, — сказал он, обнимая его и утыкаясь лицом в его плечо. — И я тебя люблю, очень-очень, — Парень тоже обнял его, медленно покачиваясь. — А ещё у меня есть два билета в театр на завтра. На твоё любимое «Лебединое озеро».

***

После завтрака Саша ушёл в комнату, уже через несколько секунд зовя Москву. — Ми-иш, белая рубашка или белый гольф? — спросил он, держа в руках две вешалки. — Водолазку проще снять, поэтому её, — Называть вещи одинаково? Это не про них. — А вообще, как хочешь. — Если бы я знал, что хочу, я бы не спрашивал. И вообще, ты можешь выбирать не то, что тебе будет удобнее снимать вечером, а то, что действительно лучше? — Саша нахмурил брови и перевёл взгляд на парня. Миша поднялся и подошёл к Романову. Забрал из его рук одежду и кинул её на кровать. Питер молча стоял и смотрел на Московского, не понимая, что тот хочет. А тот обнял его и легонько прижал к себе, одной рукой забираясь под футболку. — А куда это мы собрались, мне интересно? И даже ничего не сказали, — Миша прильнул к шее Саши, выцеловывая каждый её миллиметр. Романов догадывался, что будет так, да и он не был сильно против. — К Косте в гости, — ответил он, подставляя шею под поцелуи. — Значит Костя обломится. Саша тяжело вздохнул и потянул Мишу на свободную от одежды часть кровати. Плед смялся под тяжестью двух тел, а обе вешалки полетели на пол. Романов залез на бёдра Москвы и специально поёрзал на нём, игриво улыбаясь. — А как же Костя? — усмехнулся Московский, придвигая к себе Питер и легонько толкаясь бёдрами. — Ну, а Костя обломится. Миша удовлетворённо хмыкнул и перевернулся, укладывая Александра под себя. Он обвил руками шею Москвы и притянул его для поцелуя. Раздалась вибрация телефона. Саша потянулся за ним, но Московский взял его в руку быстрее. — Саша не может говорить, он ужасно занят. И приехать тоже не сможет, — Миша скинул трубку и положил телефон на полку. Саша тем временем немного сполз вниз и забрался рукой в штаны парня. Указательным пальцем мазнул по головке, немного пачкаясь в сочащуюся смазку. Миша дёрнулся от прикосновений холодных пальцев Романова и совсем тихо простонал. Он не любил издавать громкие, да и в принципе любые звуки во время секса, потому что считал свой голос непривлекательным. Хотя Александр был абсолютно противоположного мнения и с удовольствием ловил каждый вздох, рык и стон любимого. И сейчас он улыбнулся и мягко поцеловал Михаила в покрасневшую щеку. Питеру нравилось доминировать хотя бы в прелюдиях, полностью отдаваясь процессу и быстро вживаясь в роль актива. Почему Московский никогда не отдавал эту роль Саше полностью? Ему было страшно. Он всё ещё временами вспоминал детство, то, что творил с ним Орда. Но, наверное, пора это отпустить. Забыть и попробовать что-то новое хоть раз, тем более Романов не один раз просил об этом. — Саш? Если хочешь, можешь быть… Сверху, — Миша достал руку Питера и переплёл их пальцы. Было немного боязно. Сердце сильнее застучало, руки мелко и почти неощутимо задрожали. Александр замечал каждое, даже самое незначительное изменение в поведении или внешнем виде парня. Он поднёс их сплетённые вместе руки к лицу и поцеловал кончики пальцев Московского. — Ты уверен? — тихо спросил Романов. — Не совсем, но… — Значит не будем меняться, пока ты не будешь уверен полностью. Я хочу, чтобы тебе было приятно, а не страшно. Но я не против быть сверху в привычной пассивной роли, давно хотелось так попробовать. Миша улыбнулся и сел, стаскивая с себя футболку и ложась рядом. Саша снял с себя всю одежду, кроме белья и помог снять оставшуюся одежду с парня, после раздеваясь до конца. Москва привстал и потянулся к смазке, стоящей на полке рядом с кроватью. Очки Александра были аккуратно сняты и оставлены на месте тюбика. Московский выдавил достаточное количество смазки на пальцы, размазывая, и ввёл один в Сашу, что стоял на коленях над парнем. Растяжка обычно не занимала много времени из-за нетерпеливости Романова. И сейчас он шептал о том, что уже достаточно растянут. Миша улыбнулся и вынул пальцы, аккуратно и медленно опуская Сашу на свой член. Питер несдержанно простонал, насаживаясь до конца. О да, это чувство наполненности. Саше действительно нравился секс с Московским. И, кажется, любимая поза изменилась. Было приятно самостоятельно насаживаться на член, приподниматься и двигаться назад, а потом опускаться и тянуться вперёд. Миша сжал в ладонях ягодицы Сашеньки, останавливая и толкаясь в него. Романов вскрикнул и протяжно простонал, но тут же почувствовал сильные пальцы у основания. Ну конечно, ведь Михаил полностью его выучил и действительно мог точно сказать, когда его парень хочет кончить.  — Миш… Бля, — По щекам Александра потекли слёзы. Не от боли. От безграничного удовольствия. С Мишей его он чувствовал постоянно: лёжа рядом, во время секса, целуясь. Рядом с Московским был Сашин островок спокойствия и счастья, от которого не хотелось уходить никогда. Ни на шаг. Он даже на общих собраниях выпросил место рядом с Москвой, потому что так было спокойнее. Пальцы разжались. Саша опустился на него до конца и прижался, громко застонал. — Миша… — прошептал он, кончая на живот парня. Тот негромко простонал и излился внутрь Романова, прижав его к себе. — Люблю тебя, Сашенька, — сказал он, мягко целуя в губы. Питер сполз с Московского и лёг рядом, даже не замечая начинающей вытекать спермы. Миша обнял парня и поцеловал его в макушку. Саша перевернулся и провёл рукой по внутренней стороне бедра, ощутив что-то странное там. — Блять… Москва, тебя не учили говорить о том, что ты кончил внутрь?! У меня ну вот вообще не было желания идти в душ. — Хочешь, я тебя отнесу? — Хочу, — хмыкнул Романов, поднимая взгляд на Михаила. Тот улыбнулся и поднялся с кровати, взял на руки Александра и понёс в ванную. Саша тихо засмеялся и прижался чуть ближе к Мише, заглядывая в глаза. Набирать воду Московский смысла особо не видел, поэтому аккуратно усадил Романова в ванну и включил тёплую воду. Саша цокнул и забрал лейку душа из рук Москвы, быстро, но тщательно сполоснулся и не забыл специально облить Мишеньку водой. Тот, чтобы не быть унизительно облитым и на этом всё, залез к парню и тоже сполоснул всё тело. Саша поднялся и достал два аккуратно сложенных полотенца, кинул одно Мише, а второе сам развернул и вытерся. Московский улыбнулся, разглядывая парня. — Ты очень красивый, — прошептал он, помогая вытереть тому спину. — Я знаю, — хихикнул Саша, оборачиваясь к Московскому и обнимая его. Тот поднял его на руки и понёс в спальню. Романов улыбался, но даже не пробовал сопротивляться. Ему нравилось, когда его носил Миша на руках. Но только Миша. Остальные… Даже не подходите, пожалуйста. Почувствовав под собою мягкое одеяло, Александр отпустил Михаила и оглядел комнату. — Где-то здесь должна быть моя одежда… — протянул он, оборачиваясь и перегибаясь через кровать. Миша хохотнул и кинул Романову его белье с пижамой. — Ты же никуда сегодня не собираешься? — спросил он. — Нет, — улыбнулся Саша, обтянув футболку. Московский поправил домашние штаны и потянул на себя его, сразу же прижимая и целуя в губы. Питер ответил на поцелуй и обвил шею парня. Им нравилось целовать, обнимать и любить друг друга, несмотря ни на что. Кто-то осуждает? Неважно. В принципе, почти никто не знает об их отношениях, кроме Камалии и детей Александра и Михаила. И ни один из них не собирается этим делиться. Всё же, чувства слишком сокровенные, и оба согласны оставлять их любовь в какой-никакой тайне. Раздаётся звонок на телефон Романова. Московский хочет кинуть на это что-то едкое и сбросить звонок, но видит на экране имя своего сына. — И почему он звонит тебе, а не мне? Саша хмыкнул и взял трубку. — Данила? Что-то произошло? Из динамика послышался взволнованный голос Дани, а после совсем рядом чей-то кашель и следом всхлип. Александр замирает и испуганно смотрит на Мишу. — Хорошо, скоро приедем.