жизнь моей мечты

       Утром, хоть и прервали от пикантного дела, но моё настроение не упало. Яна позвонила на работу и отпросилась на эти дни, а затем мы пошли завтракать остатками салатов со вчерашнего застолья. Но в глубине я начал немного волноваться, ведь предстояло познакомиться с родителями моей девушки. Хотя это я уже напридумал себе, может вообще остаться ждать в машине?       Но с другой стороны я хотел знать о ней больше. Возможно, если увидел бы её маму, понял и жизнь самой Яны. Кстати, за всё время девушка папу вообще не упоминала. Значит, были какие-то проблемы, из-за которых потерялось это звено. Или его вовсе не было при её жизни. Вот это всё предстоит узнать. Даже, возможно, сегодня.       Приближаясь к заданному месту, я всё сильней переживал. Будто уловив это, Яночка положила ладошку на моё колено. Это немного помогло мне. Я смотрел то на дорогу, то на мою девочку, она выглядела сногсшибательно в новых вещах. Её бедра и ягодицы стали выразительными из-за обтягивающих лосин. Хотя отвлекаться сейчас не нужно.       Попросил одеть её всё новое. Сначала помог с бюстгальтером, а затем достал из пакета футболочку и подал лосины. Она, смущаясь, сняла джинсы и натянула обновку. И как же преобразилась её фигурка. Пышные бедра, прям так и манили, и я хотел её снова взять. А футболочка немного обтягивала, но не слишком. И в завершении синенькие кроссовочки. Вот другое дело, совсем другой человек, а не серая мышка, какой была до этого момента.       Прежде чем идти в гости, я свернул в сторону парковки Бургер Кинга на обочине. Она спросила зачем.       — Может, тортик какой-нибудь купим, и букет, что ли, — не удобно с пустыми руками идти к твоей маме, — поднёс её руку к губам. Я всю дорогу терпел и ждал момента, когда смогу прикоснуться к бархату её кожи. Кстати, та хоть и была немного неухоженной и с каким-то раздражением в центре между грудями, но это скорее из-за некачественного и тесного лифчика.       — Не надо, — хотела отказаться, но исправилась, — ладно, я давно сладенького не ела, помимо вчерашнего чизкейка. Знаю один прикольный магазинчик, заодно в том районе и цветочный есть. Удобно, что в одном месте, и ездить не надо.       Яна указала рукой на перекрёсток, сказав, что нужно ехать прямо. Я послушно встал на светофоре на выезде и, как загорелся нужный сигнал, поехал.       — Вот на том перекрёстке направо, это за тортиком, а цветочный будет за этим дворцом, — она окинула взглядом большое синее здание. — Только насчёт цветочного не знаю, есть ли он там ещё.       Проехав мимо здания, справа я увидел коричневый ларек с вывеской «Цветы». Заранее включив поворотник, свернул на парковку. Тут был пивной магазин, запчасти и Сбербанк. Но нам нужно за цветами. Мы зашли в ларёк и нас обдало различными ароматами. Не такие магазины, как в центре города, тут всё обставлено небогато, но со вкусом.       — А какие цветы любит твоя матушка? — я не разбирался во флористике и зачастую выбирал только те цветы, что нравились моей спутнице.       — Всякие, когда-то увлекалась орхидеями, но насчёт букетов не знаю. Серёжа всегда дарил розы и тюльпаны в зависимости от события, — произнесла она, разглядывая готовые букеты. Вот эта черта — отвечать не коротко, а рассуждая, завораживала в ней. Точно, у человека мозг отлично работает.       — Здравствуйте, можно этот, — я взял с прилавка букет, на который смотрела Яна.        Букетик с нежными оттенками — ничего лишнего. «Главное по средней цене, как и любит Яна» — пронеслась усмешка в адрес девушки. Я привык брать дороже, но сейчас это не важно, ведь Яна лучше знает вкусы своей мамы.       — Ну, веди теперь к тортикам, или нужно доехать?       — Да нет, тут близко, за углом, — впервые за всё время она взяла меня под руку сама, и я улыбнулся.       Пока мы шли, я оглядывал городок. По печальным глазам и по тому, как она всё осматривает, я понял, что она тут жила. Может, с бабушкой, может — с мужем. Но там, где жила её мама, мы уже были, там возле Бургер Кинга возвышалась шестнадцатиэтажка. Город этот не Москва, но народ оживлённо ходил по улицам, а на дороге выстроилась очередь перед светофором. На остановках стояли бабульки и редко молодёжь. По ту сторону улицы тянулась полоса небольшого парка — ёлки да и березы, покрывающие своей тенью велодорожку и пешеходную зону с лавочками.       — Вон то белое здание — моя Гимназия. А по этой дороге меня Макс провёз мимо, вон туда, — она активно махала рукой, и на лице появилась еле заметная улыбка, видимо, ей было смешно вспоминать тот жизненный момент.       Мы подошли к нужному магазину с вывеской «Лакомка». Зайдя внутрь, я свернул вправо, и мы оказались в зале с большой очередью.       — Ух ты, тут столько народу только по праздникам, обычно меньше, — в голосе её звучало удивление.       Мы посмотрели все тортики, Яночка посоветовала купить «дикую вишню», но потом уточнила, что у них может быть пост. Хотя какие креветки тогда в пост, как я понимаю, такое ведь нельзя постящимся.       Я улыбнулся и подошёл к кассе, пока заказывал торт, заметил, как Яна отошла и бродит среди других сладостей. Оплатив кондитерку, я подошёл к ней, но она опередила меня:       — Вот думаю, хочу или не хочу, — она похожа на царя, обходящего свои хоромы. Затем приблизилась к витрине, где были фигурки из шоколада. — Надо же, она все ещё здесь, — поникла девушка и молча направилась к выходу, но я не стал её тормозить.       Только в машине по дороге назад осмелился спросить, что случилось. Яна сидела мрачная и смотрела в одну точку. Давить не стал. Вставил ключи. И в этот момент девушка заговорила.       — Я эту машинку хотела купить мужу на следующее 23 февраля, так как на прошлый вручила ему секс на кануне праздника, а он не услышал, что это и был мой подарок ему. Да, он обиделся, что именно двадцать третьего вечером я не смогла с ним переспать. Вот я и решила, что накоплю денег, чтоб дарить ему что-то иное. Но затем вся суета, смерти близких, переезд, — она говорила с печалью, и в глазах читалась боль. Всё что я смог, просто так же как она положить на её коленку ладонь, так как не мог отвлекаться во время вождения.       Ох, деточка, не говорила бы ты о сексе. Пока про это подумал, мой друг там зашевелился, но я откинул мысли, так как мы уже сворачивали в нужный двор. Припарковавшись и взявшись за ручки, она повела меня к нужному подъезду, хотя в этом доме их было всего два. Обычное, ничем не примечательное здание. Хотя нет, оно выделялось в этом районе тем, что было из оранжевого и жёлтого кирпича, в то время как дом напротив был из серых пошарпанных панелей.       Моё сердце ускорилось, когда мы поднялись на восьмой этаж. Лестничная площадка похожа на ту, что у меня в офисе. Два лифта, один из которых грузовой. Длинный коридор с развилкой налево и направо. Мы повернули вправо, и я увидел, что дверь уже была открыта. Хоть они и были и открыты, но нас никто не встречал. Я удивился. Неужели мама не скучала по своей дочке? Хотя, может, кто-то ждёт в глубине коридора, я не видел, так как тут оказался ещё один коридор и три двери, и самая ближняя к нам была так же приоткрыта.       Моё сердце ухало так, что биение пульсацией отдавалось в горло. «Боже, я как малолетний» — одёрнул я себя и немного успокоился, мы прошли, а Яна закрыла за мной дверь.       — О, тут теперь никто не ночует, — посмеялась она, смотря в пустой угол, где только стоял чей-то велик, коробки и самокат. Увидев моё недоумение, улыбнулась и добавила: — Тут раньше стоял холодильник, а я всё шутила, что раз он тут, значит кто-то живёт. В прочем вот ещё наш шкаф с зимними вещами. — Она указала на уже практически разваливающийся корпус, отдаленно напоминающий шкаф.       — Как по мне это просто каркас, — улыбнулся я.       — Наверное, — пожав плечами она прошла к сидению около стенки и стала снимать обувь.       Последовал её примеру: снял свои кроссовки и аккуратно задвинув их под лавку с обувью, я встал как вкопанный. Когда она бесцеремонно взялась за ручку и начала открывать дверь, сердце замерло. В коридоре я увидел юношу лет тринадцати-четырнадцати. Он был таким же красавчиком, как и я. Высокий, но худой как спичка. Вы бы видели, как он мне удивился, его глаза по пять рублей стали. Он только потом заметил, что пришла Яна, но остался стоять, подпирая стенку, видимо, смутившись, что я был рядом с ней. Но по глазам видно было, что он ей рад и хотел бежать в объятия к своей сестре.       Далее меня затащили в квартиру. Она была маленькой по сравнению с моей, но довольно уютная. Две комнаты, и все стены везде были завезанны вышивками. Из кухни вышел низенький и лысенький мужчина с аккуратной бородкой и очками. На мою Яночку он не похож, и я понял, что это отчим. А вот ребёнок даже очень походил на отца.       — Здравствуйте, — он не был готов, что Яна придёт не одна, но подошёл пожать руку с широкой белоснежной улыбкой, которая выделялась на его загорелом лице.       Затем вышла женщина лет сорока пяти. Мужчина выглядел намного старше, несмотря на свой рост, чем мать моей девушки. Оглядев меня, её улыбка поползла вверх. Мать Яны тоже поздоровалась, и повисла тишина, в которой, скорее всего, ждали, что Яна представит меня.       — Познакомьтесь, это мой парень, Дима. Дима, это Семён, — малой помахал ручкой и коротко выкинул приветствие, и терпеливо продолжил ждать, пока Яна договорит, я видел, что ему не терпится что-то рассказать. — Сергей и Татьяна, — немного смущённо пролепетала она и глянула на брата.       Когда она договорила и будто прося помощи у ребёнка, Семён, увидев это, всё же начал прыгать и что-то тарахтеть, но Сергей одёрнул его, мол, дай людям помыть руки и попить чаю. А затем взял из рук тортик и подозвал жену, сказав, что это ей. Я вручил букетик, и она, радостно бросив: «Спасибо», побежала ставить его на кухню.       Мы прошли в ванную комнату. Там я сполоснул лицо, так как сильно нервничал, Яночка подала полотенце для лица и показала, где ручное. Затем начала мыть руки, а я в это время обнял её и посмотрел в круглое зеркало на нас. И правда, мы прикольно смотрелись вместе. Наверное как раз из-за контраста статусов и внешностей. Казалось, что она своим лицом заземляет меня, а я наоборот чуть возвышаю её. В общем как Инь и Янь.       К нам в ванну вломился пацан и начал звать куда-то. Яна просто засияла. Видно, как она любит своего братишку.       — Ну что, пошли, — улыбнулся я, поняв, что с этим мелким ей скучать никогда не приходилось, пока она жила с родителями, ведь по рассказу с Сёмкой она делила комнату долго, пока не поступила в колледж.       Мы проследовали за Семёном в его комнату. Тут ещё и с другой стороны висели вышитые картины котов, и я не удержался и засмеялся.       — Видимо, это семейное, — промолвил я под тарахтение мелкого, но Яна услышала и изумилась.       — То, что мы кошатники? — сказала она, пока мелкий что-то искал в своём ноутбуке. И очень громко и много говорил, он делал это так увлечённо, что не хотелось его перебивать. От этого даже начало в ушах звенеть, и как Яна столько лет прожила с ним? Нет, парень не заносчив, а очень даже общительный, если б я был его возраста, то мы, возможно, нашли бы общие темы для беседы.       Яна мне предложила сесть на диванчик, пока чай готовят. Как только мы сели, с кухни донёсся мужской голос.       — Чай готов, — позвал Сергей.       — Блять, — буркнул мелкий.       — Ничего себе, такой мелкий, а уже знает словечки, — поднял брови я, стараясь казаться примерным взрослым в глазах младшего.       — Да это нормально в наше время, уже с пелёнок матерился. Сём, давай мы чай попьём и ты нам покажешь потом, — успокаивающее заверила сестра.       — Ладно, — выдохнул тот и зашёл в какую-то игру.       — Хотя я знала, что, как мы только сядем, нас позовут, — улыбнулась Яна.       Мы всё же поднялись и пошли на кухню. Я плёлся за Яной. Она показала на стул, который был ближе ко мне, а сама села к стенке.       — Что ж ты не сказала, что с молодым человеком, — начал Сергей, — а-то я бы захватил с дачи сидр.       — Ой, нет, мне нельзя, я за рулём, — глянул я на него.       Он улыбался. Его очки блестели от лампы, которая горела сбоку со стороны кухонного гарнитура, хотя на улице светло. Помимо его взгляда я чувствовал взгляд Татьяны. Ну и правда красавчик, раз она так долго изучает меня. Или же будто пытается вспомнить меня, ведь наверняка моя лапочка хвасталась своими рисунками в честь моей натуры, раз такие были у неё в Инстаграмме.       Попить чая без вопросов не удалось. Хотя оно и ясно, я новый человек и они всё хотят узнать. Я рассказал кратко о своей деятельности, что люблю, и даже о планах на будущее, в которых была Яна. На её лице был румянец, мы были знакомы от силы несколько недель, а я тут такое поведал.       — Дим, ну мы же решили, что не будем спешить, — улыбнувшись, она посмотрела на меня, а затем снова уставилась в кусок тортика. — Просто я у него работала, и всё как-то резко произошло. И вот только вчера я стала девушкой, а до этого были как знакомые.       — А-а, так вот почему ты мне знакомым показался, моя дочь же рассказывала про тебя, рисовала и мечтала ещё при муже работать менеджером! — вырвалось у её мамы, а Яна уже с испугом и укором кинула взгляд на женщину. Та поняла, что взболтнула лишнего, отломила тортик и засунула его в рот, но в глаза её будто читалась искринка смеха.       — Я знаю, — посмеялся я над всей этой ситуацией. И тут снова удивленный взгляд Яны и застывшее лицо с вопросом «откуда». Глянул на неё и всего лишь сказал, — Она очень талантливая девушка.       Дальше уже родители начали рассказывать ей интересные новости, попутно что-то поясняя мне. Хоть и не совсем понятно о чём речь, но было весело слушать их. Обычная семья, со своей жизнью. Татьяна говорила про школу, о какой-то Борзихе и её отношениях с Сёмкой, спрашивала про работу Яны, на что девушка смущалась и говорила, что была повышена, и её мечта сбылась, ведь теперь она мой менеджер или бухгалтер в шаурмичной. Этого родители Яны явно не ожидали услышать.       После того, как мама Яны вышла из-за стола и убрала всю грязную посуду в посудомойку, на кухню прибежал малой и подошёл к Яне. Он ещё раз кинул на меня косой взгляд, когда шептал ей что-то на ухо, и Яночка, засмущавшись, улыбнулась. Затем сказала «не надо» и Семён удалился.       Татьяна снова села за стол, а Сергей облокотился на спинку стула и начал про свою дачу. Яна уплетала второй кусочек того самого блюда — нема, как я понял. Том ям то я пробовал. Потом Яна встрепенулась и положила мне последнюю трубочку. Я попробовал и не ожидал, что будет так вкусно. Попутно слушал, что там происходит на Яниной даче и понял только одно — Мурзики дали потомство, а Герда на год постарела.       Потом они начали рассказывать про их питомца Мурзика, который совсем недавно умер. Я заметил, как Татьяне и Яне стало грустно, а у моей девочки по щеке даже слезинка стекла. Его фотографий много было на её страничке где он в шарфике в виде пиратской повязки. Я тогда увидел, что на этих фотках у кота мимика была прям как у человека. На второй вообще читалось, мол, «ты дурочка, что ль, что тут нацепила опять на меня».       К нам на кухню снова пришёл Семён с грустным видом. Бедняга ждал, когда мы с ним поиграем.       — Идите поиграйте, а то Янка забыла совсем про него, — отозвался Сергей, и я бы уже хотел узнать, а в курсе ли они о её проблемах, но Яна взяла меня за руку.       Я, поблагодарив за чай, направился следом за моим солнышком, которая вела меня за руку. Хотя я запомнил, куда нужно идти. Прикосновение её нежной кожи вызывало во мне трепетные чувства каждый раз, когда она находилась рядом со мной.       Время было уже два часа. Мы не спешили, так как народ договорился собраться ближе к вечеру. Это я прочел из нашего чата «лига» в ватсапе. Я предупредил Янчика то, что сегодня мы тусим в сауне и бассейне и она напряглась.       — Что такое, лучик мой? — нежно спросил я её. Мы сидели около дивана на коврике, пока Сёма доставал какие-то игральные карточки.       — У меня нет купальника, как же я пойду с вами?       — Голой иди, — захихикал мелкий.       — Я те щас по ушам дам, бесстыжий, как такое можно ляпнуть при незнакомых людях, — начала возмущаться Янчик, краснея и бросая короткий взгляд на меня.       — Ну, я тоже его знаю, между прочим, сама постоянно говорила о нём, — продолжал провоцировать мелкий. Яна так смутилась, что даже сморщилась и отвела глаза.       — Давай уже объясни нормально правила, а то уйдём.       Мелкий начал объяснять и раздал карточки. Затем любимая пыталась долго понять правила, а Сёмка бесился и возмущался, что придётся начинать заново. Я не мог сдержать улыбки, как же они забавно спорили и так звонко и весело разговаривали. Игра на самом деле была прикольная, мы сыграли два раза, потом малой показал смешные видео из Тик-тока.       Он казался мне довольным забавным, хоть паренёк ведёт себя по-детски — слишком эмоциональный, можно сказать, даже избалованный, и просит проводить с ним больше времени, — он не раздражает и с ним прикольно играть в настольные игры. Ещё он любит свою сестру и очень соскучился по ней за время отсутствия.       Так время приблизилось к трём. Я вспомнил, что Яна говорила что-то про балкон этого дома, и я предложил ей подняться. Даже несмотря на то, что панически боюсь высоты, после того, как я в Дубае с помощью Эмиля полетал над городом, этот страх немного поутих.       Семён чуть ли не плакал, когда мы собирались, но я смог его утешить и пообещал, что мы будем теперь приезжать чаще. Яна спорить не стала и добавила ещё, что Анечка идёт на поправку и мы сможем приехать в гости уже с ней. Все нас вышли провожать.       Распрощавшись, мы вышли в подъезд и вызвали лифт. Пока он ехал, я обнял девушку. Моя малышка нажала кнопку шестнадцатого этажа, когда мы поднялись и очутились на балконе, меня застал красивый вид местности. Он был весь как на ладони. И лес видно, и поле, уже наполовину застроенное.       Я, осмотревшись, глянул на зайку, которая, облокотившись, стояла у кирпичной оградки балкона. Видимо, она опять загрустила, поддавшись рефлексии. Подошёл и обнял её со спины, чтоб не смотреть прямо вниз, ибо страшно было.       — Красивый город, — прошептал ей на ушко.       — Да, но,.. — она запнулась. — Я почему-то и любила и ненавидела его. Мне в какие-то периоды было мерзко тут находится. Я мечтала сбежать, но не знала куда. В Москву было страшно, ведь такой большой город, в Солнечногорск если только.       — Милая, если хочешь, поделись воспоминаниями, — я уткнулся в её распущенные волосы и почувствовал слабый запах шампуня.       — А что? Ой, — она взяла мои ладони и сжала их.       — Что, милая?       — Всё снова повторяется, — сказала она, и на мою верхнюю часть упала теплая капелька. — Повторяется как тогда, когда мне было пятнадцать.       Я её сжал крепче, и она начала свои историю длиной в жизнь. Как всегда с разными темпами голоса и интонациями, с паузами для передышки или просто молчанием. Когда-то они с Максом стояли тут же, и она рассказывала про свою жизнь, и он так же просто молча слушал. Здесь были первые совместные фотографии. Я тоже их видел. Ей на них было лет пятнадцать от силы, как она и говорила, такая миленькая и маленькая. Её глазки блестели в тот момент, и это очень сильно видно на селфи.       Ещё до того знакомства она любила заходить сюда после школы. И не всегда были хорошие мысли. В тяжёлые для неё дни она шла на крышу и думала прыгнуть. Причиной тому стали некоторые проблемы в семье, да и сам период переходного возраста дал много тревожных поводов для размышлений, включая дальнейшее планирование жизни и общего смысла бытия. Накручивая себя каждый день, в добавок переживая неприятные события и постоянные сомнения, Яна была на грани.       Но что-то не давало совершить самоубийство. Страх. Она говорила о страхе. И я очень рад, что она оказалась трусихой и ничего не натворила с собой. Я чувствовал, что внутри этой хрупкой и нежной девочки сидел здоровенный брутальный мужик: нужно иметь много силы воли, чтоб собраться с мыслями и разобраться в себе, да и ещё подростку. Девочке-подростку, которая позже попала не в такие уж хорошие руки.       Потом, после рассказа о своём прошлом она попросила на секундочку отпустить её. Я не хотел, но всё же отступил на шаг. Она обернулась и, обойдя меня, подошла к кирпичной стенке, исписанной вдоль и поперёк, но, видимо, не нашла то, что искала, и направилась в сторону другой двери, позвав меня.       Мы зашли на лестничную клетку. Она быстро поднялась по лестнице, ведущей к двери на крышу, но, разочаровавшись, снова вернулась ко мне и сказала о своей очень давней мечте побывать на этой крыше.       — Сначала мечтала с любимым человеком, который появится в моей жизни, и желательно в ночное время, так как видны звёзды. Но потом я росла, и мне просто хотелось побывать тут. Ещё я с ребятами лазила на крышу заброшки… и Макс тоже был здесь. Да, потом, если хочешь, фото покажу, — открыла она дверь.       Мы продолжали стоять в обнимку на балконе. Волосы девушки растрепались от ветра и мило щекотали ей нос и щёки.       — Хочешь, я кое-что сделаю? —я взял её за плечи.       — Что? — испуганно посмотрела она на меня.       Я знал что девочки очень любят оставлять в таких местах, да и на заброшках надписи типа «Саша + Таня = сердечко», а у меня в кармане был складной универсальный ножичек. Пистолет, конечно, я оставил в машине. Ну мало ли, что произойдет на заброшке. Он тогда и помог мне отпугнуть этих гадов, которые напали на мою девочку. И тот случай, когда на нас с ещё одними блогерами при съёмках вышел какой-то тип, но на тот момент я не настолько был вооружён.       — Дим, ты чего? — раздалось уже за моей спиной.       Я шёл к деревянной двери. На ней появилось небольшое корявое сердечко и я приступил карябать наши имена.       — Димочка, это мило, — прошептала она. — Но… Может, не стоит?       Я уже писал инициалы. Затем оценил и добавил, что, мол, тут был Масленников и тоже свои инициалы.       — Ахах, вандал, ты ещё распишись, чтоб местные девочки дверь начали лизать, — её глазки горели щенячьими восторгом, но на лице была ухмылка.       — А ты бы тоже так сделала, если бы увидела? — со смехом спросил я.       — Ну, наверно, я бы просто сфоткала. Хотя без подписи не утверждала бы, что это именно ты, мало ли Масленниковых. Всё же. Не знаю, я впервые увидела тебя на ХЗБ, но как-то не далась в подробности. Но когда втрескалась конкретно, это был первый курс. Я тогда под партой смотрела твой «гостбастер», потому что девочки мешали, да и учитель задержался, — мило улыбалась она.        После её рассказа я не удержался от поцелуя. Второй, уже нормальный поцелуй. Она была в шоке, но поддалась мне. Очень скромно и неуверенно будто в первый раз. Затем нехотя мы спустились вниз.        Надо купить купальник моему цветочку. Я как раз видел магазин женской одежды на углу, где мы проходили. Отправились туда. Он ещё был открыт и нам повезло найти там то, что мы хотели. Долго Яна возиться не стала и подобрала свой размер на глаз. Я оплатил и мы вышли, уже поспешив. Пока были на балконе, пролетело почти что два часа.       Всю дорогу ехали почему-то молча, она снова грустила.       — Там где нас нет, малиновой рассвет, там где нас нет, лес как малахитовый браслет , — почти что полушёпотом начал петь я, и она встрепенулась.       — А можешь спеть свою песню? — её глазки заблестели от ожидания.       — Только под минус и только для тебя, — улыбнулся я. — Найди в моём телефоне, он в правом кармане штанов.       Пока она тянулась к брюкам и доставала телефон, я опять немного начал возбуждаться.       — Я не помню точно, но она должна быть в музыке. — с каким же азартом искала песню моя повеселевшая девочка.       — Нашла, — воскликнула она и включила через пультик магнитолу.       Подождав, пока включится, она нажала плей. В динамиках заиграла ритмичная песня, и я, не отвлекаясь от дороги, начал напевать, правда, не попадая в такт. Но Яночку это не смущало, она тоже подпевала. После «ралли» заиграла «здесь кто-нибудь есть?», и так мы под эти мелодии приехали к нашему месту.       Пока ехали через лес, мы обсуждали ещё раз её любимую музыку, и наши вкусы ещё больше совпали. Я тоже от части был меломаном и слушал песни по настроению.       Когда мы приехали к нашему домику, там было на одну машину больше, чем вчера. Я удивился, но не придал значения. Взяв пакет с купальником, мы направились к дому. Там шумно из-за того, что Стас снова решил спеть караоке.       Как раз там есть очень много треков. Я видел только два диска, но в другом шкафчике наверняка есть ещё. Ох, мы сейчас зажжем. Когда мы прошли в гостиную, где были практически все мои друзья.       Яна дёрнула меня за руку и сказала, что отойдёт в туалет, и попросила подняться с ней. Она до сих пор стеснялась моих друзей. Но эта деталь сейчас почему-то показалась мне милой. Она такая очаровательная, когда краснеет.