жизнь моей мечты

      Мы, поболтав, вышли из парилки. Последний раз сделала заплыв и мы направились в раздевалку. Как и предполагал Эмилька, мы тут проторчали весь вечер и сейчас уже было пол одиннадцатого.       Когда вернусь в свой коттедж то я не смогла выдохнуть, ведь там собралась вся наша компания. "Неужели они не выдохлись за всё это время" — как-то удручённо подумала я, но ладно мне не привыкать не спать ночами. Да думаю долго они и не будут тусить.       Стасон расположился на диване в объятиях со своей половинкой вместо того, чтоб петь в караоке. На другом конце дивана уместились Сударь, Даник и Эмиль. Из-за этого вспомнился тот ролик, где они читали фанфики. К Эмильке на колени села Аля, обнимая его за шею. Стол уже был на половину пустой, но я удивилась, ведь там были роллы. И когда они вообще появились тут? Видимо кто-то заранее сделал заказ, а их принесли сюда работники отеля ибо других догадок у меня не было. И раз ребята успели наесться, получается это мы слишком долго были в спа.       Дава же изучал коллекцию караоке. Выбрав песню спел соло, пока мы перекусывали. Потом для нас спел Данияр, и я подметила, что у него тоже шикарный голос на песни. После того как Дима насытился, то присоединился к Давиду, предложив спеть дуэтом.       Кстати, я заметила что среди нас всё же не хватает Алексея с его супругой, да и Артём тоже куда-то исчез со своей девушкой. Но оно и понятно. Во-первых, они не жили в этом коттедже, во-вторых, как и все парочки, хотели провести время вдвоём. Практически. Ибо Аля же оставалась с Эмилем.       Я сидела и продолжала есть роллы. Моя одежда была влажной из-за того, что я надела её на мокрый купальник. Но дискомфорт практически не ощущался. Да и Дима тоже не переодевался и по этому у него забавно выделялась пятая точка от мокрых плавок.       Парни вставили диск. Прибор с минуту жужал и затем выдал меню из тысячи песен. Я лично не пела в караоке, но хотелось попробовать. Но не в этой обстановке, ведь ещё не привыкла к людям. Ещё и пела я не очень.        Дима учтиво поинтересовался у меня, что бы я хотела, на что ответила, что доверюсь их выбору и затем они включили трек Оксимирона. Неужели Димка настолько внимателен к моим вкусам, что решил исполнить именно эту песню? Пока я думала, ребята начали петь в унисон, как в какой-то из сториз в Димином Инстаграмме. Мне нравилось слышать их пение вживую. Хотя песни Давы я слышала только от детишек, но что-то мне не заходило. Ну если только какие-то отдельные биты, как у Моргенштерна в песни «Кадиллак». Хотя нет, вру. У Давы была прикольной песня «Последний танец».       Все что-то обсуждали, и иногда по очереди смотрели в мою сторону, потом снова перешептывались и улыбались, но я старалась не обращать внимание, так как наслаждалась выступлением ребят. Вот жалко то, что телефон снова сел из-за того что я его не зарядила ибо было не удобно "грабить" Диму.       Из-за взглядов словила дикое смущение и взяла ещё один ролл другого вкуса. Повторюсь, что старалась не подавать вида и продолжала есть, обмакнув в соус. Хоть и живот был уже набит. Но тут вдруг запел только Дима:        «На, сделай пару тяг стены полетят.       Что, ништяк? По шестьдесят, бери сейчас.       Тихий час. Твои друзья десять негритят.       Все пиздят. Скажи, где взял?»        Я прислушалась. В его голосе звучали нотки хрипотцы, и от этого побежали мурашки. Он активно жестикуровал одной рукой, а в другой держал микрофон: ну вылитый реппер. Восхищало, что это происходит наяву и я слышу очередную песню из его уст не через динамики телефона, в чистом виде без искажения, как и во время поездки назад.       «Почему он выпустил только две песни, ведь у него и в этом есть талант?» — думала я. Ребята запели в двоём, но к ним присоединились и другие, подпевая куплету. А я всё размышляла, что Дима похож на меня, принижает свои таланты, хотя наоборот. Его второй трек вышел круче, чем первый. Да, не спорю, после этого и первая песня немного потухла на фоне, но оно не удивительно, дебют как-никак.       Песня закончилась, Дима выбрал следующий трек, и из колонок заиграла смутно знакомая мелодия. Я сначала не узнала исполнителя, но, когда вступила в игру другая нота, я поняла, что это Тима Белорусских.       Мне нравилась его песня «Мокрые кроссы», но эту я слышала из колонки детей, когда мы тусили под музыку. Вообще я много что от них узнавала, как раньше по Муз-Тв.       — А эта песня посвящается даме моего сердца, — прозвенело в комнате, и я еле сглотнула ещё один полупережеванный ролл. Кусок был большим и чуть не застрял в горле. Как у змей, которые глотают добычу целиком. Да уж, этого у меня хоть отбавляй, на всё найду ассоциацию.       Он поставил «Витаминку», а я таяла от его взгляда, направленного в мою сторону, и мелодичности голоса. Когда она кончилась, публика потребовала хлеба и зрелищ и заставила нас спеть «Пчеловода» от Рассы. Хоть я и отнекивалась, но Дима, ослепляя своей белоснежной улыбкой, вытащил меня под гул товарищей.       Песня началась. Припевы с «Ты пчела — я пчеловод» пели во всё горло. Где поёт парень, пел Дима, перед моментом, где пела девушка, все замолчали, и я поняла, что мой черёд позориться и начала, чуть-чуть не успевая и не попадая в ритм. Сначала голос дрожал и тело сковывало, но я представила, что пою одна для себя. Стало намного легче, дальше я влилась в темп песни и повеселела.       Когда мои строчки закончились и я начала первую строчку последнего куплета, меня подхватил Дима, но никто не пел. А только улыбались, как будто это мы с Димой эти самые пчёлы, о которых говорилось в треке. А мне это даже понравилось.       Наконец-то песня закончилась, я, покраснев от волнения, поклонилась и села обратно. Ко мне подошёл Дима и, присев, толкнул попой в бок, намекая, чтоб я двинулась на соседний стул.       — Знаешь, я бы ещё что-нибудь спела, но с непривычки тяжеловато.       — Хочешь, после ребят ещё споём?       —Угу, посмотрим, — улыбнулась я, смотря на ребят стоявших около телевизора.        Вновь заиграла музыка и запел Сударь. Затем все же решился спеть и Эмильен. Ребята пели свои любимые песни, а вечер завершился классикой в виде «Чупчик кучерявый» и «Владимирский централ». Ночь «Вдоль ночных дорог» и колыбельной от мамы мне обеспечен. Не знаю, почему, но если я слышала песни из совсем раннего детства, то точно вспоминала все до единой, так как они самостоятельно начинали проигрываться в моей "чокнутой тыкве"       Снова Дава с Димой пели, а я изучала песни. Там было много знакомых, но они были в основном прошлого года. Хотела подхватить ритм, но решила сегодня отдохнуть и спеть завтра, но только в дуэте с Димой, ведь с ним как оказалось петь вовсе не страшно.        Наконец-то все разошлись по комнатам. Время было около двух ночи, что удивило меня. Я уже подустала, но Дима предложил прогуляться перед сном, я согласилась. Хотя уже зевала и в ногах начало ломить. Но так как я люблю ночь, не смогла устоять перед предложением. Моя наивная подростковая душа думала, что должно случиться нечто романтичное.       Уже наступил третий день лета и днём было довольно жарковато, но сейчас приятная прохлада освежала моё тело после долгих нахождения в закрытом помещении без воздуха. От земли и воды поднимался беловатый туман, охлаждая душный воздух. Из травы в округе доносились редкие потрескивания от сверчков или кузнечиков, а над ухом противно гудели комары. Меня они мало кусали, а вот Диме приходилось периодически хлопать себя по щекам и лбу. Сопровождалось это смешным бурчанием:       — Вод гады, совсем озверели, даже спрея не боятся, — послышался новый шлепок. Попшыкаться мы успели перед выходом, так как всё же поднялись переодеться в сухую одежду.       — Они эволюционируют, — улыбнулась я. — Я вот близка природе, наверно, и принимают как за свою. А ты очень сладкий, поэтому комары так любят тебя кусать.       — Да уж, не говори. Но ты тоже сладенькая, особенно твои губки, — он это произнёс, пока я смотрела на озеро, но почувствовала его милый взгляд.       Мы шли по небольшой дорожке вдоль озера. Оно было небольшим, но, чтоб обойти его, нужно было потратить около часа медленным шагом. В воде отражалась луна.       Мы шли медленно, взявшись за руки по дорожке освещённой с боков цветными фонариками. Из-за луны совсем кромешной тьмы не было, но силуэты еле-еле можно было отличить.       —«Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог       Шла босиком, не жалея ног.       Сердце его теперь в твоих руках, —       Не потеряй его и не сломай» , — тихо зашептала я, поддавшись чарам ночи. Но пропев лишь это, так как полный текст подзабыла, остановилась.       — Красиво поёшь, — услышала я нежный голос с хрипящими нотками. Пока он пел караоке, видимо, сорвал его, но и моё горло немного драло.       — Да ну, мне медведь в детстве на ухо наступил. Но только в колледже сказали, что я неплохо пою на низкой ноте. Вообще это ошибочно говорить, что у человека нет голоса или он не родился с определёнными талантами. Это можно развить. Как я, например, с рисованием или работой на машинке, хотя в школе труды ненавидела. Вот в детстве мечтала научиться играть на скрипке, потом на гитаре. Но так и не сделала этого. Зато немного освоила пианино.       Дима внимал моё каждое слово, уже шагая веселей и размахивая нашими руками вперёд и назад. Мы обогнули бо́льшую часть пруда. В остальное время мы просто шли молча, наслаждаясь ночью и комариным ансамблем, ведь около воды их концентрации была наивысшей.м       Мне почему-то было неловко от того, что я очень много говорю, а Димочка нет. Хотя я много ещё о нем не знала. Но постепенно расслабилась, наслаждаясь прогулкой.       Я чувствовала легкий ветерок, вызвавший небольшие мурашки. В душе мурлыкали симфонию котики и на сердце лился мёд, хотя нет. Он липкий и сладкий, тут больше подходило что-то другое.       Точно, шёлк. Моё сердце окутывал шёлк, такой нежный и прохладный, но мне это чертовски нравилось. «Я закрою твоё сердце из лепестков полотенцем» — пропела я в голове строчку из ещё одной моей любимой песни, правда с грустными воспоминаниями...       Вдруг к этому прибавилась одна теплая нотка, Димуля приобнял меня за талию. И я будто поплыла на лодке, как в той песне Каспийского Груза «Садись в мою лодку, зая, и мы её раскачаем». Я представляла нас с Максом во всех песнях КГ, так как это были «наши песни».       Сейчас рядом мой нежный и ласковый Димочка. Я только мечтала о нём, но он сам предложил стать его девушкой. Я видела сны и как миллионы девчонок желала быть на месте Полины или любой девушки, которая появлялась рядом с Димой Масленниковым. И вот: моя мечта здесь и сейчас. Но не сон ли это? — всё же ни как не могла избавиться от этого чувства.       Мы подошли к дому. Вошли в тишину, точнее мне так показалось , ведь услышали похрапывания из комнаты, где ночевали Сударь с Даником. Ребята пытались играть «ночную симфонию» в унисон, но не попадали в ритм. Мы с Димой как можно тише поднялись и вошли в нашу комнату, которая была тёмной из-за того, что утром я всё же успела задвинуть шторы. Не знаю зачем, наверное чтобы не забыть сделать это сейчас.        За своей спиной я услышала щелчок двери и затем повернулся замочек. Мы были в полной темноте, и лишь только слабое свечение исходило из щёлок. Я услышала шуршание одежды.       После того, как шорох затих, я сняла футболку, затем лосины. Когда выпрямилась, почувствовала тепло на спине и бархатную кожу. Точнее это был Дима, который прислонился ко мне вплотную. Затем тихое дыхание возле моего уха, и я почувствовала, как замочек на спине расстегнулся. Мой бюстгальтер соскользнул с рук и упал на пол, но к груди никто не спешил касаться.       Далее нежный поцелуй в шею. Моё тело мелко задрожало от приятных прикосновений. Меня нежно взяли за плечи, поглаживая. Димины горячие руки не остановились, он нежно обхватил мой живот, затем прикусил ушко. От этого всего кожа горела, но Дима горячо дыша, охладил её влажностью языка. Поцелуи медленно ложились дорожкой на шее. Закрыв глаза словно поплыла... Я чувствовала такое счастье, которого мне не доставало даже в самых смелых фантазиях, и просто тихо млела, отдавая ему себя всю без остатка. Жар растекался по моему телу, заставляя плавиться и ждать, что же будет дальше.       После Дима развернул меня, быстро скинул штаны и прижался. Я вздрогнула, но потом почувствовала совсем тонкую ткань между нами и твёрдую Димину плоть. Наши губы слились в поцелуе. Затем я легла на кровать в обнимку с Димой. Когда он обеспечил мне мягкую посадку, отстранился от моих уже пересыхающих губ.       — Босс, накажите меня, — решила заиграть и отпустила Димину шею.       — А я думал, ты скромная, — услышала я заискивающий голос в темноте. А затем очередной шорох. В голове мелькнула мысль того, что это он окончательно снимает бельё, но встряхнула головой. Несмотря на дикое желание обоих, не хотела спешить. Мне хотелось, чтоб он поиграл со мной.       Прильнув ко мне, парень выразил страстный поцелуй вновь перешедший на шею, а затем начал прокладывать губами дорожку до груди. Немного задержался на ней, водя языком около соска, накрывая влажными ртом и посасывая.       Несмотря на то что, у меня практически всегда болела грудь, мне это понравилось, и в низу немного начало тянуть.       Потом животик. Я почувствовала, как его язычок бегает по низу живота около резинки трусов. И тут уже завязывался тугой узел дикого возбуждения, и я охнула. Он опускался всё ниже и ниже, попутно стягивая мои трусики. Я поддалась. Моё лоно пульсировало и горело, под лёгкими прикосновениями его языка во мне возникало пламя, а сердце бешено стучало, готовое вылететь из груди. Ощущения были непередаваемыми, и я застыла, ловя последние остатки воздуха.       Вцепилась в Димины волосы, когда тот аккуратно раздвинул мои ноги, провел горячим языком по центру гениталий. Затем нежно начал впиваться между и, аккуратно проведя по клитору, проник в дырочку. Я еле сдерживала стон.       Такое дикое возбуждение у меня было только в самом начале отношений с Максом.       Немного поиграв со мной, Босс отстранился, и я услышала шуршание фантика. Но мне было наплевать. Наплевать на то, что практически через месяц начала отношений с Максом, я поняла, что с презервативом ощущения казались не теми, а сейчас он явно как раз достал его. Да и тем более мы с Димой новые половые партнёры друг для друга, и мало ли что, поэтому надо было смириться с тем, что я не почувствую его всего. Его нежную кожу…       Но он не спешил. Снова поднимаясь вверх, он лишь прикоснулся краешком до моего ноющего бутона. Я выгнулась в спине, по моему телу словно пробежали электрические цепочки тока.        Дима остановился на шее. Я почувствовала, как его рука докоснулась до моей внутренней части ляжки. Другой он рукой направил орган и чуть-чуть вошёл, я снова выгнулась, почувствовав сначала холодок, и тяжело задышала. Но он продолжал играть со мной, выходя и входя понемногу глубже и глубже.       Когда он полностью был во мне, немного остановился, выждав мгновение. Я не могла терпеть и уже сама придавила его ногами. Он понял и начал медленно двигаться. Горячее дыхание окутывало шею, ухо и щёку. Насаживаясь на него, выгибалась дугой и слегка раскачивалась в такт его движениям. С каждым ударом он углублялся в меня всё глубже, до упора, погружая меня на самое дно наслаждения.       Я взрывалась от букета ощущений. Мне было чуть-чуть больно из-за за того, что к его размеру прибавилась оболочка защиты, но это заглушала жажда. Да и факт того, что со смерти мужа у меня не было секса.       Он медленно усиливал темп, то целуя в губы, то в шею, сопровождая это массажем головы. Я тихонечко постанывала, и тоже ласкала его спину и голову. Но когда он совсем ускорился я с ним начала чувствовать приближение конца, из меня вылетел стон, и он заткнул меня поцелуем. Мы дышали друг другу в рот. Каждый удар отдавался по всему телу волной экстаза, а его движения внутри доводили до исступления. От каждого нового проникновения я инстинктивно сокращалась и чувствовала приближение оргазма, сквозь плавный ритм его движений. Мужское тело было напряжено до предела, и это чувствовалось всеми мышцами. Я упивалась единением с любимым, всеми звуками, которыми он сопровождал моё удовольствие.       И вот я почувствовала пульсацию сначала у себя, и затем там разлилось что-то теплое. Я кончила, он это почувствовал и резко вышел из меня. Услышала его тяжёлое дыхание. Затем я услышала звук снимающегося презерватива. А потом он лёг рядом, поглаживая меня по голове и поворачивая на бок.       — Ну, малышка, ты точно теперь моя, — он снова поцеловал в губы.        Я никак не могла придти в себя. Чувствовала, как дрожат мои ноги, хотя я полностью расслаблена. В это время мы лежали в объятиях, но он встал. Затем я почувствовала, что рядом легла половинка одеяла. Затем меня подхватили на руки, переложили и накрыли. Затем Дима залез под одеяло и прижался ко мне всем телом. Мы вновь обнялись.       Я любила так лежать у Макса. Положив голову, я подхватила его руками. Моя грудь упиралась в его бок. Я слушала его равномерный стук сердца и спустя время забылась в сладком сне.