жизнь моей мечты

      — Ян, а почему ты захотела ночевать здесь? — спросил теперь официальный парень. Хотя он и до этого был им, но видимо всё же Дима не мог поступить иначе. Наверное и ему было потом неловко от того, что так спонтанно и по пьяне сделал предложение.       Мы лежали в обнимку с Димой, высунув головы из палатки, и любовались ночным звёздным небом. Было тепло, вокруг гудели насекомые. Я вспомнила, как в лагере в зимнюю пору, я была влюблена в одного парня и вызвалась помогать ему отвозить инвентарь. Мы остались вдвоём ночью под открытым небом. Он тогда со мной заговорил. Это был сын начальника того лагеря…       — Потому что за столько лет мне снова выпал этот шанс, люблю такой отдых, — ответила я своему спутнику. — Всё идёт из далёкого детства, я несколько раз была в кемпинг-лагерях возле рек, а после поняла, что дальше моя жизнь будет скучной без этого. Оставаться с ночёвкой в палатках, зажигать костёр, петь песни под гитару, любоваться звёздным небом. Помнишь, как нечто похожее было на вечеринке в «Солнечном»? Только тогда мы спали в отеле, а тут такая экзотика. Но мне хотелось бы разделить эти мгновения с тобой. Мне нравится путешествовать, но с домашними хлопотами у меня не всегда было время. Редкие поездки меня не устраивали, хотелось большего, ведь долго оставаться в городе нудно. Говорила с мужем на эту тему, но он, как и моя бабушка, считал это пустой тратой времени. Близкие люди не принимали моих увлечений, для них это было странно, — сердце кольнуло от воспоминаний.       — Знаешь, — он замолчал на секунду, но продолжил, — я тоже много путешествовал, тебе ли этого не знать. Кажется, я видел твои фотки в камуфляже на фоне озера. Это в одном из тех лагерей, о которых ты рассказывала?       — Да. Я очень хорошо помню это фото. Там мы после игры в пейнтбол сфотографировались на фоне Эммауского затона. Мне в том лагере так понравилось кататься на каяке и виндсёрфинге, что я потом хотела ещё. Конечно, это всё прикольно, но больше всего запомнились походы в Старицкие пещеры. Это не такие экстремальные походы, как у тебя, но всё же эмоции на всю жизнь, — я улыбнулась. — Кстати, я там была два раза: летом и зимой. В другом лагере я тоже много чего для себя почерпнула. Там же я попробовала мидий, научилась стрелять из оружия и ещё много чего. В общем, «Витязи» с «Братством православных следопытов» застряли в моём сердечке.       — Да, и я тоже могу красть сердца, — усмехнулся Дима. Его лицо становилось всё ближе. Глаза были тёмными и такими завораживающими, что я не могла даже сделать вдох. Тёплая ладонь лежала у меня на щеке, и я таяла от его прикосновений.       — В палатке у меня ещё не было, — выдохнул он в мои губы.       Всё бы закончилось мило, если бы на нас откуда-то сверху не полилась вода.       — Какого чёрта? —крикнул Дима, вытирая мокрые волосы.       Я залилась смехом и не смогла остановиться. Неудачное место я выбрала для ночлега. Так как наша палатка стояла недалеко от веранды, ближе к деревьям, растущим у самого забора, Семён, высунувшись из окна, стрелял из водного пистолета и смеялся над нами.       — Вот ты зараза мелкая, чего не спишь?!       — Это не я, — ответил брат и скрылся.       — Ну ничего, я завтра ему устрою, — коварно улыбнулся Дима и снова посмотрел на меня, — на чём мы там остановились?       — Ты сказал, что никогда не спал с женщиной в палатке. Я могу это исправить, — шаловливо подыграла я Диме, смотря в его горящие глаза.       У меня был такой опыт, но не особо удачный. Из-за быстроты действий и без должных прелюдий там было сухо и больно, и я не получила удовольствия. Но сейчас было нечто другое. Я знала, что Димочка не будет спешить, он никогда не спешил, а давал столько прелюдий, сколько нужно было именно моему организму.       Я залезла в палатку, мы закрыли её, и Дима приступил. Чувственно целовал мою шею, покусывал ушко и говорил нежные слова. Я наслаждалась теплом его тела и приливом сил после тяжёлого дня.       Футболка Димы была ещё влажновата, и когда она касалась моего тела, это будоражило сознание. Я осталась в одном бюстгальтере, а моя одежда валялась скомканная рядом. Сам парень раздеваться не спешил.       Я почувствовала дорожку из поцелуев на моей груди, но лифчик он не спешил снимать, зато стянул с меня шорты.       — Милая, так ты ещё сексуальнее, чем когда просто голенькая, — прозвучал голос Димы, и я от смущения прикусила губу. — Я хочу тебя попробовать везде.       — Давай же, живём ведь один раз, — скорее всего половину из моих похотливых фантазий были воплощены с Максом. Но более менее разумные. Где-нибудь в торговом центре в примерочной мы так и не смогли воплотить свои похотливые фантазии.       Да и по мимо этого я раньше хотела перепробовать всё: прыгнуть с парашютом, попробовать какие-либо необычные блюда, путешествовать по России и за границей. Особенно хотелось отправиться автостопом по Московской области и до Байкала. Но я была глупой и наивной, и, по его словам, должна была думать лишь о своей семье. Может, он был отчасти прав, но это звучало так, что если у меня появился муж, то я должна забить на свою личную жизнь, сидеть на коврике у двери и ждать, когда он придёт с работы. Ну конечно до этого приготовить еду, которую он не станет есть и она испортится. Пока неприятные мысли витали в голове, Масленников продолжал целовать меня.       Во мне всё кипело, стало так жарко, что было трудно дышать. Лицо горело огнём. Затем Дима начал ласкать мои бёдра, его губы были влажными и после поцелуев оставляли холодок в местах прикосновения.       Через ткань нижнего белья я ощутила массирующие движения. Затем зашуршала одежда Димы, и я почувствовала, как твердый бугорок касается моей промежности. Мы находились в такой позе некоторое время, пока я совсем не опьянела от страсти. Вот хитрый, похоже он и хотел, чтобы я начала.       Дима уже лежал на спине, будто подзывая меня к действиям. Нависнув над его шеей, я покрывала его тело поцелуями, медленно опускаясь вниз. На моём лице играла улыбка, разжигая огонь страсти и похоти. Когда я приспустила боксёры, он застонал, но не от возбуждения, а оттого, что я его дразнила и не спешила.       — Так вот значит как ты со мной, ну держись, — прохрипел Дима, и положил свою горячую ладонь мне на поясницу.       От такого напора, я прилегла к нему на живот и почувствовала, как его твёрдый член ткнулся мне в самый низ живота. Но не долго. Он снова перекатил меня под себя. Избавился от трусов. И всё, мне стало страшно. Но внутри всё ликовало и восхищалось моей хитростью и опытностью. Я очень любила так издеваться над партнёрами в постели. Благо, за мою жизнь их было всего два. И один из них как раз сексуальный, помимо простых отношений.       Вместо нежностей с моей груди стащили бюстгальтер, и я почувствовала горячее дыхание. Но поцелуя не последовало, как я хотела. Кажется, Димочка думал, что я буду мучиться, как и он, но нет, сегодня я хочу им владеть. Он дошёл до живота, и сквозь ткань трусов меня обожгло его дыхание. Я чувствовала, что он снова пойдёт вверх, дабы тоже меня подразнить. Так и случилось. Когда его поцелуи дошли до вздымающейся груди, он оторвался. Сквозь закрытые глаза я ощущала его взгляд и ухмылку, мол, вот и я то же самое испытываю. Но не тут-то было, я как кобра накинулась на него. Мой выпад был чётким и метким. Обхватив шею и голову возлюбленного руками, я прижала его к себе.       Я сидела у него на ногах, мои мысли сбились, когда его горячий язык начал ублажать мои соски, а сильная рука вцепилась в ягодицы.       — Только… не… останавливайся… пожалуйста, — еле выговорила я.       Мой парень только хмыкнул, но продолжил. Затем снова положил меня на пол. Мои трусики немного спустились, и туда проник огненный язык Димы. Я вздрагивала, захлёбывалась в своём же дыхании. Но не долго. Пришла и моя очередь. Димочка вернулся в ту же позу, с которой всё начиналось.       Властно он посадил меня на себя. Его руки держались за талию, периодически скользили по всему телу, ненадолго задерживаясь на груди. Мы оба горели от желания, и воздух в палатке будто накалялся с каждой минутой. Даже я уже была не тем демоном, что любил издеваться, а начала постепенно поддаваться партнёру.       — Да, детка, — шептал он на пике страсти, пожирающей нас. — Продолжай.       Теперь он был сверху. Моё любимое. Я не помню, в какой момент он надел презерватив, и надевал ли его вообще, но мне было кайфово. Я жадно впитывала тепло его тела, аромат слабо пахнущих духов.       Движения были плавными и медленными. Я держалась за спину Димочки, а тот тяжело дышал мне в ухо. Я почти что теряла сознание, и от небывалой тишины в моей голове звенело. Я слышала, как бьются наши сердца. Чувствовала теплоту внутри влагалища, очень медленные движения всего члена внутри.       — Накажи меня сильнее, — шепнула я. Он взял меня за две ноги, но, как назло, не спешил и игнорировал просьбы ускориться.       —Тебе же нравится, не ври мне, — негромко произнёс он в ответ. Я хотела сказать: «да, чертовски, но я хочу кончить», но решила сразу действовать. Мне ничего не оставалось, как всеми оставшимися силами вжать его в себя. Между нашими телами уже стало влажно из-за духоты. Его спина была вся покрыта потом, но мне было всё равно. Даже на то, что это напоминало наши соития с Максом. Я была на грани, и захотелось ускориться с новой силой, чтоб кончить. Но он продолжал издеваться надо мной, так же как и я над ним в начале. Я его недооценила.       Вдруг он начал двигаться активнее. По телу пробежала крупная дрожь. Я совсем перестала дышать. Губы моментально высохли, когда я приоткрыла их. Внутри почувствовала пульсацию, но не испугалась, как пугалась с Максом, так как мы ходили все пять лет по лезвию, хоть в первый год отношений и предохранялись. Но я выучила поведение своего супруга, ведь очень много ублажала его.       Дима закончил и обессиленно прилёг на меня. Не мог же он тоже, воспользовавшись темнотой в палатке и моей безотказностью, переспать со мной без защиты? В этот раз я не волновалась ни о чём.       Ночь была спокойной. Прохлада окутала нашу палатку, но внутри было тепло. Двор был наполнен тишиной, изредка перебиваемой потрескиванием сверчков или шуршанием травы. И очень редко шумом ветра, что заглядывал на участок.       «Ты… ты предательница» — передо мной появился покойный муж в ужасном состоянии. Он был весь в крови, от его вида внутри у меня всё сжалось.       Я не видела той трагедии на его работе, но через врачей я узнала, что при погрузке на него упал тяжёлый вес. Стреч-пленка порвалась, и два верхних груза при падении нанесли травмы, несовместимые с жизнью… Мне всегда казалось, что корпус машины частично спасает от падений, но, конечно, никто не застрахован от несчастных случаев на производстве.       «Я тебя любил! Спешил к нашей дочке! В тот день ты не брала трубку, и я спешил, чтобы отпроситься пораньше!» — продолжал он говорить, а его сломанная шея была неестественно наклонена вбок. Моё дыхание стало пропадать, и грудь ещё больше сдавило.        «Милый! Я же просто задремала с Анечкой! Я не виновата… Почему…» — не успела я договорить, как моё тело перенеслось в то место…       Да, Макс иногда присылал мне фото с работы и склада, а ночью мы созванивались по видеосвязи. Я помнила те места, которые видела из этих фотографий, где практически всё пространство занимали стопки коробок, обмотанных стреч-плёнкой.       Я стою. Вокруг шум и суета. Рабочие выполняют свои обязанности, а я вижу движущийся погрузчик. На нем Макс с улыбкой, но в глазах читалась ярость, видимо, оттого, что я не отвечаю на телефон. Вот нервный балбес! Говорила я ему, что не стоит волноваться, я ведь могу задремать или просто с первого раза не услышать, а как освобожусь — обязательно перезвоню. Но нет же, нужно нервничать и накручивать себя.        «Максик! Я жду тебя с вкусным ужином! Хоть и устала, но приготовила его для тебя, любимый. Отрабатывай смену, и поедем домой»       Он в ответ кивнул и стал поднимать груз, управляя рычажками. Вдруг… Затишье. Словно вот-вот что-то грянет. Вокруг всё стало терять оттенки. В ушах давящая тишина. Перед глазами падают два короба…       «Макс! Нет! Прошу тебя, живи! Почему ты никогда не слушался меня?!» — кричу я, но не могу проронить ни слова, задыхаясь. В груди становится всё тяжелее. Я снова взываю к покойному мужу, но безуспешно.       Я чувствую тепло на щеке, и вокруг всё начинает расплываться, накатывает туман…       — Миленькая, проснись! — сквозь пелену прозвучал мужской голос, похожий на голос Масленникова, но я нахожусь в каком-то пространстве между сном и реальностью. — Ян, это всего лишь кошмар, проснись.       Открыв глаза, я не поняла, где нахожусь. Спина и грудь очень болели. Я ничего не видела, но постепенно глаза адаптировались к темноте, среди которой был виден контур головы.       — Максик? Это ты? Скажи, что мне это всё снилось? Мне опять снился Дима… Но я тебя люблю, ты же знаешь, мне никто не нужен кроме тебя! — сквозь слёзы прошептала я, восстанавливая дыхание.       — Лапонька, я и есть Дима, — затаив дыхание, прозвучал бархатистый голос, не похожий на голос мужа, — Масленников.       В его объятиях я почувствовала знакомый запах. Запах тонкий и еле уловимый. Одеколон. Такого у Макса точно нет. Ужас. Я лежу в полном шоке и пытаюсь понять, что происходит, где я, и что сейчас было.       В сознании потихоньку всплывают моменты минувших дней. Я иду на работу в шаурмичную «ЗКЕ»… Вживую вижу Димку Масленникова. Работаю у него… Тот вечер! Я вспоминаю тот вечер, когда на меня напали, и что мне помог сам Дима. Мой босс! Дима Масленников. И дальше как сериал… Поход в кино, повышение, первый поцелуй и секс… Боже! Так это не сон?! Или это был сон во сне? Такое у меня бывало, и не раз. Я просыпалась после какого-либо сна, и во сне продолжала рассказывать про то, что видела. Странное ощущение, когда просыпаешься два раза.       Вот и сейчас я проснусь, и окажется, что я и вовсе ещё живу с бабушкой, и это просто кошмар в хорошем сне. Мне ко второй паре. Позже встретимся с моим парнем Максом, проведём вечер, валяясь на кровати и смотря телевизор. И всё будет идти своим чередом. Или вовсе проснусь на квартире, которую дали нам после свадьбы, так как тётя больше не живёт в Клину, а переехала в Зеленоград.       — Не надо так шутить, — улыбнулась я и хотела погладить его по голове, но снова ужаснулась. Меня встретила шелковистая густая шевелюра. — «Нет. Это сон. Точно сон. Масленников — это недостижимая звезда интернета. В жизни я для него не пара, да и вряд ли он бы меня заметил. Тем более, как девушку», — начал ругать меня внутренний голос, но, видимо, я это прошептала вслух.       Да, меня не смущал сюжет сна, не смущало то, что я говорю и чувствую свою речь, хотя во снах такого не было, в них я общалась как закадровый голос. А всё это время, все те полгода я жила будто настоящей жизнью. Меня это и пугало. А ещё я не могла летать, хотя в некоторых снах я ломала закон гравитации и парила как птица.       — Ну ты и смешная, — посмеялся Дима.       — Я? Ладно, тогда поцелуй меня! И вот увидишь, я исчезну! — со злостью выдала я, но поняла что до этого столько всего было, и секс в «Солнечном», в ванной комнате, те съёмки «гостбастера». Это всё был очень длинный сон. Длинный и реалистичный, такие могли мне сниться, если я несильно уставала за день. Впрочем, и это был смелый ход для сна, ибо каким бы он ни был, всё равно они все всегда заканчивались на пикантных моментах.       Пока я думала, во тьме ко мне прикоснулись нежные, тёплые и суховатые губы. По телу побежало тепло, перерастающее в ту жару, что несколько раз была в моих подростковых снах. Всё перешло в лёгкую дрожь, потому что снова на моей щеке оказалась теплая ладонь. Я жадно отвечала на поцелуй, так как понимала, что сейчас, с минуты на минуту, всё закончится. Всё заплывёт туманом, а объект обажания исчезнет и останется в этом мире до следующей ночи. И увижу я его только на фото в соцсетях или в новых роликах.       Поцелуй продолжался до тех пор, пока мне стало не хватать воздуха. Как бы не хотелось, но мне пришлось прерваться. Но страхи не подтвердились.       — Хм, странно, но ладно. Мне пока нравится, — с этими словами я напрягла мозги, чтобы попробовать осознанный сон. Светло так и не стало, но зато я вспомнила, что у меня был с собой телефон и, достав его из-под подушки, включила фонарик.       Мы оба зажмурилась от яркости экрана, а я и вправду увидела перед собой Диму, испытав при этом детский восторг. Неужели я научилась полностью управлять своими снами, и теперь это будет проще простого и появится много свободы действий, кроме полётов и большого запаса сладостей? Хотя стоп, роллы и много сладостей я уже ела. И даже пару раз Дима сводил в ресторан и на днях мы с ним и браткой были в KFC и бургер Кинге. Неужели это всё реальность, а не то о чём я думаю?       — Пойдём тогда прогуляемся, что ли? — смущаясь, спросила я.       — Конечно, только я оденусь, если ты не против, — усмехнулся Дима и откинул одеяло.       Я резко смутилась, увидев его обнаженным, и закрыла глаза. Он хмыкнул, но ничего не сказал. Сколько бы ни было интима в моей жизни, к этому я ещё долго буду привыкать.       Он оделся и подал мне футболку и шорты. После этого мы вылезли из палатки и направились по участку. Моему участку на даче! Вышли за ворота и направились прямо. Шли молча. Я не знала даже что и сказать, но вдруг захотелось, чтобы Дима покружил меня, как в том сне, когда я стояла у себя во дворе около бывшей квартиры. Остановившись, я встала прямо перед ним. Приподнявшись на цыпочки, обняла за шею.       — А можешь меня взять на ручки? — заглянула я ему в глаза, в которых играли блики от света уличных фонарей.       Без лишних слов, с улыбкой он подхватил меня. Да! Вот именно так всё и было в том втором сне, когда я поняла что безнадёжно втрескалась в популярного блогера, и он мне начал сниться практически каждый день. Я его так же обнимала за мощную мужскую шею, а он меня держал как ребёнка на руках. Было такое же такое радостное чувство, будто мы встретились после разлуки. И вдруг неожиданно он закружился прямо со мной. Я, как ребёнок лет пяти, запищала то ли от смеха, то ли от счастья, то ли от испуга, что мы можем упасть. Сейчас правда я не пищала, но чувства копировались из того сна.       — А ещё раз сможешь? — с улыбкой попросила, мне хотелось испытать те эмоции снова. И ещё раз. И так до бесконечности пока рано или поздно не наступит утро и я не пробужусь где-нибудь в своей прошлой жизни...       И Дима меня закружил. Но вместо радости что-то кольнуло. Все воспоминания перемешались, и вместо того сна я вспомнила своего бывшего Серёжу. Странная я, да? За это и корю свою память, что практически каждый момент жизни когда-нибудь всплывёт из потаённых уголков памяти и даст о себе знать. Хотя оно ясно почему вспомнила. Мы с ним и моей подругой Настей так же гуляли по ночной улице, залитой оранжевым светом от фонаря. Когда подруга отстала, чтобы проводить своего друга, мы отошли в сторону чтобы не мешать им. Серёжа включил свою любимую песню "давай танцуй киса". Не знаю как так получилось, но он меня подхватил на руки и так же закружил. Было весело и мило. Я была тогда ещё маленькой совсем. Мне было "без двадцати" пятнадцать... А он такой же взрослый, но только девятнадцатилетний парень с бездонными карими глазами.       Надолго мы с Димой не задержались. Обойдя район с участками по кругу, вернулись домой. Я, уже немного успокоившись и пытаясь откинуть плохие мысли, лежала, глядя в черноту, которая с каждой минутой потихоньку рассеивалась. И незаметно для себя снова уснула.       Снова кадр смерти Макса, но уже с другим концом. Я стою напротив его могилы, но меня держит за руку Дима Масленников.