жизнь моей мечты

      Прошла зима, наступила весна. Сегодня мы задержались в офисе из-за того, что ребята обсуждали планы на будущее: ролики, вечеринка в честь десяти миллионов на канале у Димы и прочие дела. Я же сидела на своих любимых качелях. Аня в это время находилась среди парней. Мне кажется, я знаю, что она там делала. Привычка дёргать за кудрявые волосы Эмиля появилась у дочери незадолго до того, как ей исполнился год, и даже сейчас она все ещё не унимается.       Эмиль с Димой расположились по-царски на диване, а напротив, на барных стульях за столом, сидели Даник с Егориком. Кстати, последнего моя девочка почему-то игнорировала, хотя у него тоже была довольно-таки пушистая шевелюра.       — Папа, па, — она поднялась, опираясь на ноги Димочки и Эмильки.       — Да, думаю, надо выпускать сначала вас, а потом меня на десерт, — Дима взял на руки Анечку, а малютка звонко засмеялась и потянула локон кудрявого Эмиля. Я понимаю его боль, ведь и меня иногда эта хитрюга тягала за волосы. Хотя я всё думала, что после года она перестанет это делать. А ещё и кусается. И довольно больно. Но это все дети и до определенного возраста волноваться не стоит.       — Айй, Анька, вот вырастешь, я тебя проучу, — парень обхватил голову руками, а затем, глянув на маленькую проказницу, бросился на неё и начал щекотать. Комната наполнилась звонким детским смехом, взрослые забавлялись проделками моей дочери.       — Так его, Анют, он тот ещё жулик, — улыбнулся Димочка, нежно глянув на малютку.       Потом я вспомнила наш разговор о свадьбе. Дима не торопил меня, как и обещал, но и я уже сомневалась: а стоит ли вообще с этим тянуть. Обычно женщины наоборот хотят окольцевать мужчину как можно скорее, а я какая-то странная. Я не тащила мужа в ЗАГС, и с новым партнёром Димой не спешу, хоть и безумно его люблю. С другой стороны я понимаю, что нам хорошо вдвоём, и пока можно считать, что у нас гражданский брак. Однако я недавно перечитала нашу с Димой совместимость, и там написано, что наши знаки зодиака часто ссорятся в браке по бытовым причинам. У нас действительно были разногласия, но они были редкими, короткими и не такими серьёзными, ведь, живя вместе, мы постепенно начали привыкать друг к другу. Поэтому, несмотря на эти повседневные моменты, наша семейная жизнь шла нормально. Никто из нас не спешил заключать брачный союз.       — Эх, — выдохнул Эмилька и немного отодвинулся, чтоб Анюта не шалила.       Аня ещё пару раз попыталась дотянуться до Эмиля, находясь в объятиях Димы, но когда доча поняла, что ей всё же больше не дотянуться, то стала трепать Димины волосы. Когда и это ей надоело, она села на колени и тихо загудела, сунув палец в рот. Я принесла с кухни печеньку, чтоб она погрызла её вместо пальчика. Хотя старалась так не делать, ибо сейчас тут будет столько крошек, что кур потом можно приносить.       — Ребят, а что по поводу свадьбы Стасика? — спросила я, снова садясь на свой пуф в виде капельки.       — Хотят в следующем месяце, или, может, даже после нашего торжества, — сказал Эмильен, ставя чашку на столик.       — Кстати, Диман, мы проследили за украшением, так что на этой неделе можно собираться, — поправил очки Даник, и Анечка, заметив это, встрепенулась и захотела пойти помучить его, но Димочка удержал её в своих объятиях.       — Лапуль, а что там твоя мама? — спросил Дима, бросив на меня взгляд.       — Да, она согласна, у Сёмки тоже как раз начались каникулы.       Мы собирались всю прошлую неделю и почти всё подготовили к двадцать четвертому числу. А ребята обсуждали, в каком порядке будут выходить их ролики. Анюта снова хмыкнула, пытаясь вырваться из объятий. И, наконец, ей это удалось.       — Папа, — захныкала она, ёрзая и пытаясь соскользнуть с Диминых ног. Ему пришлось её отпустить.       Оперевшись на столик, она отпустила печеньку и села на пол. Затем поползла в мою сторону, но вместо того, чтобы пойти ко мне на руки, она легла рядом с Цири. С тех пор, как она научилась ходить, в приоритете у неё всегда собака. За последние несколько месяцев я заметила, что Анечка склонна неспеша ползать, когда вокруг много людей, независимо от того, дома мы или на работе; а вот когда тут пусто, то она ходит так быстро, что я еле успеваю за ней следить. Особенно глаз да глаз нужен в гардеробной, ведь после Диминых роликов, особенно из серии «контейнеры», помещение пополняется новыми интересными штуками. А мы из тех людей, которые всё исследуют, изучают и задают маме много вопросов. Пока я носила её в животике, безумно радовалась тому, что буду узнавать новое вместе с ребёнком, и уже не буду одна. Но иногда всё же излишнее любопытство дочери немного начинает раздражать.       Тем временем малютка лежала, обняв собаку, и тихо что-то лепетала себе под нос. Цири шевелила ушами и смотрела в сторону компании.       — Ладно, ребят, я тогда скину вам расписание, подстроимся под него. А соберёмся, наверное, ближе к середине недели. Я ещё раз завтра со всеми свяжусь и предупрежу.       — Давай, бро, я тоже погнал, а то Аля уже волнуется, — они пожали руки и дружески обнялись.       — Что, малышки, устали? — Димочка подошёл, сел рядом с Анечкой и погладил Цири.       — Не знаю, как они, а я точно устал, но чтоб потискать нашу вредину, силы найду, — к нам подошёл Даник.       — Ладно, я тогда тоже пошёл, а то нам ещё ночь в ТЦ снимать, — попрощался с нами Егорик и вышел в коридор. Там они с Эмилем договорились насчёт такси, так как обоим было по пути.       Кстати, помимо нас в офисе ещё тусила Арина, Артём был в монтажёрке, а Сударь со Стасом что-то снимали в одной из комнаты.       Пока я отвлеклась, моё чадо залезло к Данику, пытаясь выудить его очки, но тот обхитрил её, спрятав их за спину. Я взяла вещь из его рук и незаметно от этой проказницы положила на столик. И пошла готовить Анютины вещички.       — Кис, давай завтра сгоняем в гости к твоим родителям, может с ночёвочкой, если разрешат. Потом заскочим куда-нибудь, если хочешь, и тогда уже окончательно согласуем дату вечериночки. И ты обязательно там должна быть, — милым голосом с моей до безумия любимой хрипотцой предложил Дима, я повернулась к нему и встретила его хитрую ухмылку. Она всегда меня пугала, ведь предвещала какой-нибудь очередной сюрприз. Или что-то другое, придуманное этим «буйным» Масленниковым Дмитрием Андреевичем.       — Раз уж мне никак не отвертеться от гулянки, нужно оставить немного денег маме, мало ли что понадобится, пока нас не будет, — хоть мы уже жили как семья, в гражданском браке, но, сколько бы времени ни прошло, я по-прежнему стеснялась и переживала из-за таких вещей. Несмотря на богатую жизнь мой кодекс не позволял транжирить деньги. Кстати из-за этого и возникали огоньки ссор с Димой, ведь он не привык экономить особенно на еде и вещах.       — Хорошо. Давай тогда собирать Анечку, а то потом не уложим её спать.       Компания устроила ралли из двух машинок на радиоуправлении. Даник присоединился к съёмочной группе, и мы наблюдали из соседней комнаты, как Сударь снимал всё происходящее на камеру. Цири радостно бегала в эпицентре событий, лаяла, а Анечка ползала за собакой, периодически пытаясь отобрать камеру у Сударя. Было забавно наблюдать, как Цири, хватая автомобили за антенны и наваливаясь всей тушей на конструкцию, пыталась прервать их движение.       — Вот, забери своих друзей и скажи Анечке, что уже не время для игр, — улыбнулась я и села на кровать.       — Да, я с тобой полностью согласен, — Дима обнял меня за талию.       Несмотря на его занятость и безумный темп жизни, в отличие от Макса, он старался чаще уделять нам внимание. Точнее мне, Анечки же не было у меня сразу после брака. И хотя Димочка редко говорил о своей усталости, я знала его лучше и поэтому старалась баловать приятными мелочами вроде массажа перед сном, даже если он приходил со съёмок или других дел почти под утро.       Так мы и жили вместе. Странно, но Дима никогда не говорил, что я не такая, как все, или ленивая, даже если я варила одни и те же макароны и не подметала пол или не убиралась каждый день, или пропускала что-то из-за здоровья или занятости с дочерью, или оставляла за столом «творческий беспорядок». Тем не менее, его любовь ко мне оставалась прежней, или, по крайней мере, мне так казалось. Может, он просто выплёскивал своё разочарование, жалуясь Эмилю и Данику на стороне? Но он никогда не срывался на мне и не использовал меня как грушу для битья, как это делал Макс. Но я сама виновата в том, что не защищалась и позволила ему это сделать…       Я привыкла к большинству изменений в своей жизни, но все равно были такие вещи, которым я не переставала удивляться, ведь они отличались от моих предыдущих отношений.       Спустя день я услышала голос Масленикова, когда была на кухне и готовила еду:       — Зай, подойди ко мне, помощь твоя нужна.       Открыв дверь, я онемела. Взгляд зацепился за блондинистую шевелюру Димы. Я убедила его иногда стричься дома, и он доверял мне распоряжаться волосами. Обычно об этом мы договаривались заранее, и я не предполагала, что он может сам решиться на что-то подобное.       — Как тебе мой новый образ? — Дима приблизился ко мне.       — У меня нет слов. Ты что решил копировать Даника с Сударем? — пока что вместо слов восторга и зашкаливающего градусника эмоции по типу «вау, да он будто и должен был быть блондином» или «я сейчас растаю», пришли только эти мысли, ведь его друзья ранее так же перекрасилась в разные цвета.       — Почему же копировать? Сударь у нас не блондин, а краснопёрый попугай, — усмехнулся Дима.       — Если я скажу, что во мне всё сейчас горит, это считается за комплимент? — произнесла я на последнем издыхании, мое тело переполняли такие эмоции, какие я испытывала только на первых месяцах наших отношений. Со временем всё равно они подутихли, но сейчас мне срочно нужна пожарная.       — Да сойдёт, но интересно теперь как отреагирует Анюта.       — Мне тоже интересно на это посмотреть. Но она ещё маленькая, не извращённая, и в её голове нет таких мыслей как у меня.       — А вот с этого места поподробнее, — на лице Димы появилась та самая потрясающая улыбка, которая в комбинации со светлыми волосами была смертельным оружием, которое заставляло меня дрожать от желания! Я продолжала восторженно глядеть на него, чувствуя, как сердце наполняется теплым трепетом, который проникает в каждую клетку моего тела.       — Она не будет думать: «вот чёрт, я теку от него как сучка», — с хохотом заметила я.       — Вот этот комплимент мне больше нравится, — эти слова уже были на моих губах, и после недолгого поцелуя мы всё же пошли удивлять дочурку, что сидела на кухне, рисовала в своём альбоме.       Её реакция и правда была скромнее чем моя. Она просто улыбнулась, сказала, что папа и в таком виде красивый, и пошла рисовать новый портрет Димы.        Кстати, мой уровень творчества тоже вышел на новый этап. На восьмое марта Димочка подарил нам несколько наборов холстов и акриловые краски. Моя малютка тоже заинтересовалась новыми предметами, ведь маркеры и карандаши уже приелись. Поэтому я стала учить её рисовать уже кисточками, акварелью и гуашью. Через несколько дней она уже нарисовала свой первый детский пейзаж. Практически каждый день это чудо что-нибудь придумывало, и мы с ней рисовали в разных техниках. Метод Эбру, рисование воском, ниточками, даже салфетками и скомканной бумагой. Метод оттиска понравился ей больше всего, и она изрисовала так весь альбом. Каждую монетку свела по несколько раз.        Когда мы изучали Эбру, к нам даже остальные ребята присоединились. Это был мой первый мастер-класс, который я провела для всех, хоть и работала до беременности полгода в садике. Но там я просто обучала по строгой программе и ничего не могла добавить от себя. Разве что преподнести этот материал не так, как предлагала программа.       Сразу после завтрака я решила рисовать портрет любимого питомца на заказ. Дима уже уехал по делам, оставив нас неизвестно на сколько. Дочка как обычно сидела рядом и возила кисточкой. Я глянула и увидела сначала зелёную полянку, потом она нарисовала небо: такое яркое и голубое, что прям наслаждение для моих очей, ведь я безумно обожаю синий цвет и все его оттенки. Хотя мне так нравятся все цвета.       — Ой, какая ты всё-таки художница. Только нужно теперь подождать, чтобы этот слой высох, — проговорила я, изучая холст. В этот раз она пробовала рисовать акриловыми красками. — Что ты ещё хочешь нарисовать?       — Сии, тебя и папу. А ещё домик. И озео.       — Ого, может, нужно было холст побольше дать? — улыбнулась я. — Я тебе немного помогу, или ты сама?       — Навено, помоги.       — Хорошо, давай я тебе намечу контур, а ты уже сама раскрасишь? Покажи, где будем мы.       Она показала пальчиком наше местоположение, и я там наметила человечков в виде палочек и объяснила, как она может нарисовать домик. Затем на бумажке я показала, как можно работать мазками, чтобы нарисовать одежду и волосы. С изображением Цири было посложнее, но и это тоже объяснила.        День за художествами, уборкой, готовкой и прогулками после дневного сна пролетел незаметно. Дима приехал как раз, когда я купала Анечку, которая испачкалась уже пальчиковыми красками, ведь рисунка на холсте ей было мало.       — Дочь идёт по моим стопам, — я подвела итоги её сегодняшнего творчества. — Да, она ещё маленькая, и дети в её возрасте больше любят цветными фломастерами или красками рисовать. Но если она захочет, я и графике её научу.       — А я наисую котиков?       — Ты уже их видела? Папа показывал? — удивилась я, ведь свои рисунки я ей ещё не показывала, но на моём лице всплыла гордая улыбка.       — Да, пока ты бегала в магазин, я похвастался твоими котиками. И что всё коты да коты? Цири тоже можно так же нарисовать.       — Сии я касками исую, — Анюта так серьёзно посмотрела на Диму, что я залилась смехом.       — Не диктуй юному таланту, кого чем рисовать. Иди лучше покушай, мы там с Анютой суп сварили.       — Вы мои умнички, конечно, пойду отведаю вашу стряпню, — обнял меня Димочка и поцеловал Анечку в лобик.       — Ну, а мы пока помоем тебе ручки.        Наверное, это мечта каждой девушки в мире. И моя в том числе. Наконец, спустя столько времени, я осознала, что это всё же не сон. Я практически каждую ночь ворочалась в постели с этими мыслями, но время помогло мне принять это год спустя. Точнее не год, ведь официально я познакомилась с Димой в мае, сейчас же только апрель на дворе. А год отношений будет только в июне. Или нужно считать до того момента, когда было признание в любви с цветами и плюшевым медвежонком в торговом центре в сентябре?       Теперь в моей голове возникло дежавю, и стало немного не по себе. У меня практически так же было с Максом, когда я его уговаривала начать встречаться. Ладно, это уже не так важно, ведь когда я обняла Димочку, негативные мысли улетучились. Я забралась повыше на подушку, чтобы прижаться к его волосам, как я любила делать с Максом, и начала дремать. Было так уютно и тепло…       Во сне я отказалась в комнате, которая жутко напоминала больничный коридор. Атмосфера гнетущая. Я чувствую беспокойство. Будто закадровым голосом в мой мозг поступает информация: «Тут Дима Масленников. Он в тяжёлом состоянии поступил к нам и уже пару дней не приходит в себя».       — Пустите меня, пожалуйста, к нему! Мне всё равно до других его фанатов! Я его девушка! Я буду рядом с ним, — упорно пытаюсь пробиться вперёд.       Очевидно, на моём пути стоит медсестра или кто-то, сидящий за стойкой регистрации. Неважно. Я прорвалась, в груди тяжело. Мне нужно попасть в палату Димы. Я нашла его палату и…       Он… Он там лежит. Я вижу его образ, но он будто начинает расплываться…       Не просыпаюсь. Темнота и резкое продолжение сна.       Что случилось? Я нахожусь в той же больнице, но не чувствую присутствия парня больше. Я снова бегаю, мотаюсь по сторонам, словно испуганное животное: кролик, убегающий от плотоядной лисы. Этой лисой была для меня чёрная тень страха, что я навсегда останусь в этом зацикленном кошмаре, над которым я не властна. Я натыкаюсь на какую-то женщину, кричу: «Где он?! Куда вы его отвезли?!». Всё кажется смутным и непонятным. Будто сквозь туман или запотевшее стекло. Мне больно, чувствую горечь, хочется плакать, но я не плачу. Что, чёрт возьми, здесь происходит?        И всё же, чудесным образом, мне удаётся найти координаты другого места. Дима жив. Да, он жив, теперь я знаю это наверняка, и я должна вытащить его из лап этих людей, или… Я даже слов не могу подобрать. Они не люди.       Смена кадра. Я иду по какой-то площади. Передо мной здание, похожее на торговый центр в моём другом родном городе Солнечногорске. Оно находится недалеко от железной дороги. Я пришла и увидела, что вход туда закрыт. Ломлюсь в двери и оказываюсь внутри. И лучше бы я сейчас смогла проснуться. Но не получается!       Меня начинает трясти, когда я вижу таких же медиков в униформе, везущих труп на носилках. Моё сознание выключается, когда вижу человеческие скелеты.       — «Они не настоящие. Это просто маникены», — пытаюсь успокоить себя, но получается плохо, когда перед тобой всплывает картина отдельных частей тела или органов.       Я понимаю, куда я попала: тут ставят опыты и эксперименты. Где-то тут мой любимый человек. Самый близкий и дорогой после Анечки. «Она идеально подойдёт нам. Поймайте её», — прозвучало у меня за спиной. Угроза нависает и надо мной. Я начинаю бежать, но некоторое время застываю на одном месте и вообще могу пошевелиться. Врачи почти поймали меня. Однако как только лучик света проходит в помещение, мне становится легче двигаться, и я уматываю оттуда как можно скорей с одной мыслью: «Я должна любой ценой вернуться сюда и вытащить Диму. Но как? Да и выживет ли он?».       Финал, счастливый, не заставил себя ждать. Я бегу навстречу Димочке. Он движется с распростёртыми руками и улыбкой…       Я подскочила в кровати, тяжело дыша. Такое бывает, когда снится кошмар. И если я могу осознать это сквозь сон, то просыпаюсь. Уже начало светать, но я слишком напугана, чтобы снова заснуть. Не могу перестать плакать и даже не знаю почему. Ведь любимый жив, и всё кончилось хорошо.       — Милая, ты чего? — я вздрогнула, услышав сонный и хриплый голос.       — Да так… Кошмар приснился.       — Ох, лапочка, — Дима сочувствующие прижал меня к своей груди.        Мы молчали. Я не решалась ничего сказать, хотя мне говорили, что лучше высказаться и тогда станет легче. Этот сон был не из тех, который хотелось бы озвучить. Я очень, очень боялась, ведь как бы я ни говорила о видениях из моей прошлой жизни, будь они позитивные или негативные, они всё равно сбываются, даже если я их забываю.       — Димочка, любимый, прошу тебя, будь аккуратнее. Умоляю. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — прошептала я.       Только спустя минут пятнадцать в нежных объятиях парня я смогла успокоиться и снова заснуть.