Fluctuat nec mergitur

Парадокс храбрости состоит в том, что человек должен пренебречь своей жизнью, чтобы сохранить её. Г. Честерон

Огасавара. Морская база Империи Сакуры. Обычно, совещание с флагманом имперского флота происходят только в экстренные случаи и не очень часто. Да и совсем недавно авианосец Акаги, флагман атакующей эскадры, отрапортировалась перед линкором Нагато и провела довольно долгую беседу. Все же, нужна была конкретика в действиях, количестве подбитых кансен, информация о состоянии вернувшейся эскадры. Только вот, в этот раз было созвано внеплановое собрание, на котором прибывали и представители от Железной Крови. — То есть, — голос девчушки был как никогда строг и холоден по отношению к подчиненным. — Небольшие силы Лазурного Пути мало того, что провели успешные рейдовые атаки на наши передовые базы, так и полностью уничтожили целый пункт снабжения и контроля на Маршалловых островах?! Систершип линейного корабля класса Нагато аж вздрогнула на последних словах: она еще никогда не видела свою сестру в настолько злобном состоянии. Но и понять её она тоже могла: данные территории были крайне важными объектами. Благодаря ним, силы Империи Сакуры имели передовую базу наблюдения за океаном и большую станцию дозаправки для долгих переходов. Уничтожение такого рода опорного пункта ставил под вопрос способность морских сил Империи осуществлять любые операции в районе Тихого Океана. -…- Акаги не знала, что ей стоит ответить. Уничтожение гарнизонных сил и любой инфраструктуры на базах стал слишком неожиданным, особенно после хороших вестей о успешном налете он стал как ободряющий душ. — Госпожа Нагато, — давящее внимание решила перекинуть на себя уже Принц Ойген. — Я понимаю ваше состояние, однако надо трезво просмотреть на ситуацию: стратегический просчет в долгом восстановлении противника лежит не на плечах коллеги-авианосца, а непосредственно на «вышестоящих». — Но при этом сама же Акаги-сан предложила данную авантюру, — Мутсу решила также влезть в разговор. — Но замечание наших коллег из Железной Крови тоже имеет место… — Ладно, — после тяжелого вдоха и выдоха, флагман имперского флота решила поумерить пыл. А рядом сидящая Каваказе, за все время разговора, продолжала покорно сидеть по сторону от Нагато. — Разберемся с этим слегка позже, но от самой темы нападения не отойдем. Вы же были ознакомлены с последствиями нещадных бомбардировок баз? — Так точно, флагман. — Ja — Что вы можете сказать по этому поводу? Особенно про базу на этих, чтоб их Они забрал, Маршалловых островах. — Ну, — Кицунэ-авианосец нахмурилась, — базы на Атолл Мидуэй были нещадно разрушены авиацией, Атолл Джонстон и Кирибати под градом снарядов. А вот Маршалловы… — Это дело рук новосозданного козыря Ирис Либре, по моему мнению. — Тяжелый крейсер прервала задумчивое молчание Акаги. — Если верить описанию от выживших манджу, то самолеты все были одного вида, все владели скоростью, которую нашей авиации не освоить. Это больше описывает картину одиночного налета. — Но по рапорту от налета на базу Лазурного Пути, вы подметили количество авиации республиканского авианосца как — не превышающих сорока? — Именно, — серебреволосая девушка кивнула на слова кансен Империи Сакуры. — Но вы так же знаете, что для длительных переходов, кансен-авианосцы вынуждены брать половину от своей эскадрильи, во благо увеличения запасов энергии. — И вы предполагаете, что это было лишь половина от его основного количества? — Именно. Но вот сказать вам, что за оружие он применил, которое превратило обе базы в безжизненные пустыни — я не могу. Хотя его последствия даже сейчас серьезно вредят манджу. — Нагато-сан, — Акаги позволила себе обратиться к флагману. — Не стоит забывать, что у нас так же имеется собственный козырь. Ведь проект «Орочи», я уверена, сможет не меньшее! — Как бы хотелось на него взглянуть, одним глазком, — Ойген решила невовремя выкинуть свою фразочку. — А то у вас все один сплошной секрет. — Ойген-сан, вы же сами понимаете, что секреты на то и секреты, — на лице Муцу была натянутая улыбка. — Да и по вам не скажешь, что вы особо переживаете. — Ну, — железнокровка приложила палец к нижней губе. — Наше руководство, в ответ на данное событие, решило так же отправить один из наших козырей. — Прототипы? — Голос Акаги стал буквально безэмоциональным. Она хорошо знает, кто и что такое прототипы: настоящие воины, которые наравне сражаются и убивают сирен. Их физической силы хватает, чтобы потягаться с целой эскадрой и даже добавки попросить. А уж если вспомнить, что у каждого прототипа есть определенные психические расстройства, то такая совокупность может серьезно напугать. Она хорошо помнила Хакурю. Этот авианосец-прототип как-то в одиночку смог сражаться с армадой кораблей-сирен, уж явно не легкого производства! Да и авторитеты она так же не признавала, только вот, вся её напущеность и уверенность сыграла с ней злую шутку. Когда ударная группа была вынуждена отходить под градом залпов сирен, Белый Дракон ринулся в самую гущу битвы, чтобы и хорошо сразится, и прикрыть отход группы. Только было одно но — она так и не вернулась с той битвы. — Именно, но вот только я не знаю, кто это будет. Флагман с адмиралом сказали, что им надо поговорить с каждым и изменить из-за этого графики. И еще много занудных слов, бюрократия, если коротко говорить. — А насколько гуманно и целесообразно будет использование прототипа для устранения авианосца Ирис Либре? — Тут уже раздался спокойный голос со стороны Кавакадзе. — Так как ваши кансен «Убийцы Сирен» славятся огромной фантазией в плане нанесения травм своим оппонентам. — Если ценной нашей победы будет один авианосец, то это лучшее что мы можем сделать, Кавакадзе, — серьезный взгляд линкора скользнул по эсминцу. — Тут больше вопрос возникает — насколько безопасен данный прототип по отношению к нашим кансен, да и какая будет у неё реакция на использование стандартных кораблей сирен. Так как природа уничтожения именно сирен будет куда выше. — Тут все довольно просто, — тяжелый крейсер улыбнулась на замечания Нагато. — Прототип пробудет здесь до нашего ответного удара. Её задача — устранение столь не удобной персоны из Лазурного Пути, после чего она вернется на Родину. Но вот отношение к другим кансен…это уже будет зависеть от их личного отношения.

***

База Лазурного Пути. Гавайские острова. Возвращение после завершения операции было встречено большим количеством оставшихся кансен на базе: каждая хотела узнать, как её подруга/сестра отличилась или просто разузнать подробности горячей ночи. Шарля же встретила только флагман. Подробно рассказав ей об ходе налета и упомянув использование ядерных бомб, авианосец так же взял слово, что не будет рассказывать об этом в своем отчете остальным флагманам: «Шарль, ты сам должен понимать, что данные о таком оружии должны быть полностью засекречены. Просто расскажи о успешном авианалете, можешь просто добавить еще два захода вместо использования ядерных бомб…» Обещанное он выполнил и флагманы Орлиного Союза и Королевского Флота получили «отредактированную» версию произошедшого. В ответ он получил недовольство от временно-уполномоченной Принц Уэльской, которая заведует базой до прибытия нового адмирала. А недовольство вызвано тем, что Шарль не рассчитал собственных сил и рисковал собственной безопасностью. Данное замечание он решил просто проигнорировать, ведь результат есть результат, несмотря на обстоятельства. — Остается пара дней и большая часть кансен снова будет в строю, — Уэльский читала подробный доклад по состоянию кансен. — Только вот какими будут наши дальнейшие действия? — Ожидать, — одновременно ответили авианосцы Орлиного Союза и Ирис Либре, после чего на них уставились удивленные взгляды. Беловолосая девушка взглянула на своего коллегу и после кивка, продолжила мысль. — Империя Сакуры изначально рассчитывала на наше основное ослабление и на то, что мы кинемся с горячей головой прямо к ним в руки. Если они правда завладели технологиями сирен такого уровня, то лезть на их территорию — все равно что засунуть голову в пасть акуле. — К тому же, — Шарль перехватил инициативу. — Наш ответ может заставить уже их идти и мстить, так как игнорирование таких дерзких вылазок попросту ударит по их гордости. — Да к тому же, — Елизавета решила вставить и свое слово. — Наша разведка сейчас активно работает на их территории, так что ожидание станет лучшим из возможных решений на данный момент. — Но в таком случае стоит усилить патрулирование, — Ришелье задумалась над словами своих союзников. — Ведь они могут попробовать так же проникнуть к нам. Но тут опять проблема с нехваткой кадров. Хотя… — Что? — Линкор повернула голову в сторону авианосца. — Мой подчиненный обладает куда высшей автономностью, как и его авиация, так что думаю, что мы сможем временно закрыть данную брешь. — Если вы так приказываете, то я не имею права ослушаться, — на слова флагмана он лишь пожал плечами. Однако, авианосец был утянут на пляж с флагманом. Ришелье посчитала, что ему надо развеяться, однако получив вопрос на значение данного слова, она лишь нервно улыбнулась. Так же она была удивлена тем, что на первый взгляд, обычное телосложение парня, оказалось крайне атлетическим, с хорошо проработанными мышцами по всему телу. — Что-то не так госпожа? — Шарль вопросительное посмотрел на смущенное лицо линкора. — Просто в своей одежде ты казался более…худым и тощим что-ли? — Так и есть, — парень кивнул на утверждение рыжеволосой. — Однако благодаря тренировкам и качественному питанию я смог его более усовершенствовать. Выйти за его рамки, к сожалению, не является возможным. На пляже уже было довольно людно, множество эсминцев и крейсеров развлекались как могли: играли в пляжный волейбол, плавали, даже кто-то закопал в песок все тело малышки Хамман. Нападение акулы на Санд-Диего вызвал у присутствующих ничего, кроме легкого смешка — что акула может сделать с аватарой корабля? Хотя лицо Индианаполис, от данной картины, выдавало не плохое напряжение, которое снялось с появлением её сестры. Линкоры, тяжелые крейсера и авианосцы предпочитали просто загорать либо гулять по пляжу. Вот и дуэт поданных Республики решил расположиться под пляжным зонтом: расстелившись, Ришелье легла на освещаемую солнцем часть, а Шарль предпочел находиться в тени. — Однако, я не понимаю, — авианосец смотрел на морскую гладь. — Как времяпровождение на песчаном береге может помочь нам в будущей операции? Ведь кансен попросту тратят время на бесполезные дела. Я могу понять необходимость отдыха после долговременной или тяжелой боевой операции для поднятия морального духа, но ведь девяносто процентов присутствующих аватар как занимались бездельничеством, так и продолжают. — Ты как всегда смотришь с точки зрения цифр и эффективности, — вздохнула девушка, согнув одну ногу. — И я могу тебя понять: у тебя есть определенные принципы которыми ты не поступаешься, ведь ты совершенно отличаешься от обычной кансен. Большая часть базы состоит из легких кораблей, таких как эсминцы и крейсера. В их характере буд-то заложено быть всюду энергичными и ищущими приключения. Ты не сможешь заставить машину с неснимаемой крышей стать кабриолетом и наоборот. К тому же ты упускаешь фактор, который называется у людей «боевым братством». Времяпровождение коллективом помогает каждой из кансен привязаться друг к другу, иметь прочную связь… — С которой они будут биться более яростно, ведь им есть за что биться, — парень решил закончить за флагмана, на что линкор лишь кивнула. Спустя какое-то время, он тяжело вздохнул. Наблюдая за девушками, он лишь замечал их довольные и радостные лица. Именно так выглядит то самое счастье? Но не слишком ли оно легко добывается? Как много вопросов, но есть такой, который его терзает еще с окончания собрания. — Флагман? — Да? — Девушка повернула голову в его сторону. — Почему вы опечалены? — Если бы Шарль де Голль сейчас смотрел на Ришелье, то смог бы увидеть удивленно лицо кансен. — Что ты имеешь в виду? — Голос аватары линкора стал более тонким. — С чего ты вообще взял, что я опечалена? — Еще во время обговаривания плана действий на возможную контрмеру со стороны Империи Сакуры, ваш взгляд стал более пустым, буд-то вы ушли в мысли. — И как это связанно с печалью? — Так как вы, — он сделал акцент на обращении к девушке. — Предполагаете, что в будущем сражении может участвовать ваша сестра? Бинго. Девушка отвела взгляд от силуэта парня и прижавшись к согнутым коленям, смотрела на песок. Шарль хоть и не умел точно определять состояние собеседника, но умел хорошо сопоставить имеющееся с прошлым или будущем. И если Ришелье действительно придется столкнуться с Жан Барт и ей не удастся её переубедить, придется принимать тяжелое решение как для самого систершипа, так и для остальной части флота Ирис Либре и Доминиона Виши. — Не стоит по этому поводу нагружать собственные кубы, — атомный авианосец все же повернул голову в сторону рыжеволосой. — Какое бы ни было решение вы выберете, я буду на вашей стороне, даже если ценой будет моя собственная жизнь. — Не говори такого. Каждый член Ирис Либре для меня важен, да и ты сам даже не понимаешь, насколько жизнь ценна. — Я не боюсь смерти, госпожа Ришелье, — отчеканил Шарль. — Я не могу бояться того, о чем не имею представления. Отдать жизнь за свои идеи и идеи твоей Родины, является так называемым «благом» для меня. — Но что будет после? — Девушка с тоской посмотрела на своего подчиненного. — Что будет после смерти? — Ничего, как и до жизни. Если будешь постоянно думать о том, что будет после, можешь оказаться там в любой момент. Холодный рассудок и здравый взгляд, на ряду с первостепенными чувствами — главное оружие разумных существ, где второстепенные «эмоции» сковывают в действиях. — Ты словно робот, Шарль, — Ришелье печально вздохнула. — Не осознающий рисков или опасности для себя…

***

Спустя два дня, режим патрулирования был восстановлен по плану, единственное что мешало его выполнению, это крайне ужасная погода: сильнейший шторм мешал быстрому передвижению в обвесе, ограничивал возможности авиации и очень сильно портил связь вплоть до полной глушки. Но и запретить патрулирование тоже нельзя, ведь воспользоваться таким случаем — легкое дело, хоть и не менее рисковое для врага. В море в основном отправили соединения легких кораблей на смену тяжелых, лишь атомный авианосец продолжал патрулирование, севернее Кауаи. Поминая добрым словом шторм, он продолжал не спеша свой путь. Пару минут назад он доложил, хоть из через огромные помехи, о спокойно ситуации. Но среди штормового океана, которое то и дело озарялось вспышками молний, Шарль не придал значению несколько вспышек вдалеке, списав на природное явление. Два ярких шара, намеревались пробить голову атомного авианосца, но вовремя снизившаяся волна, заставила их попасть в стальной кивер. Разорвав главный центр связи и координации корабля, они полетели дальше в пучину океана. Последующие вспышки были уже встречены резким маневрированием с акрабатическими трюками. Пытаясь рассмотреть вдали врага, он то и дело пытался вызвать помощь, но в ответ слышал лишь тишину. Уворачиваясь от очередной атаки, он вспомнил, что через тридцать минут должен подойти следующая патруль-группа. Значит остается продержаться до их прихода. Когда, через некоторое мгновенье, поливание авианосца снарядами прекратилось, последний сразу напрягся: его радары вышли из строя, как и остальное оборудование, так что враг может фактически подходить на расстояние кулачного боя в слепых зонах мужского аватара. Когда очередная волна опускалась, в самого Шарля летела фигура со свечение с правой стороны. Бросив винтовку, он совершил резкий рывок с прыжком, буквально пролетая над летящей в него плазмой. Слегка прокрутившись, он умудрился схватить пушки, явно башни Железнокровных, и оперевшись на металлический обвес противника — выдернул баню с феерверком искр. Оттолкнувшись, он оказался позади оппонента, который уже разворачивал свое оружие в его сторону. Прикрывшись ней, словно щитом, авианосец буквально прислонялся телом к воде. Последующие залпы вражеской кансен сталкивали его назад, но железнокровная сталь держала удар собственного калибра. Дождавшись перезарядки неприятеля, он подкинул башню и совершив удар двумя ногами в прыжке, отправил её в сторону женской фигуры, которую так усердно скрывал штормовой ливень. Конструкции, напоминающие броню, закрыли аватару от удара собственной башней, однако её слегка протащило по волнам. Не успела вражеская кансен раскрыть защиту, как сблизившийся авианосец нанес ей серию ударов по лицу, которую завершил ударом ступней в живот, отталкивая её еще назад. Резко пригнувшись, он подхватил свою винтовку и вонзил её в прямо пасть обвеса кансен, который уже готовился извергнуть свой заряд. Выстрел встретил преграду, что привело к внутреннему взрыву, который заставил оставшуюся башню перейти в режим свободной птицы. Обвес-защитник обмяк, извергая из своей пасти черный дым, но и Шарлю де Голлю пришлось выкинуть свою разкоряженную винтовку. Наконец-то он смог увидеть неудавшегося киллера: волосы цвета яркой карамели в перимешку с красными локонами, своеобразные рожки на голове, коротковатая юбка, стальная обувь и перчатки, так же форма с символом Железной Крови лишь подтвердила догадки республиканского авианосца. По оторванным башням, парень дал бы кансен класс тяжелого крейсера, если не больше. Девушка смотрела с нескрываемой злобой на Шарля, намереваясь испепелить того своими карими глазами. — Знаешь, — парень решил слегка прервать молчаливую паузу, попутно прохрустев кулаками. — Киллер с тебя некудшный.