Fluctuat nec mergitur

На базе Лазурного Пути происходил полный переполох: в критическом состоянии, авианосец Шарль де Голль был доставлен в пункт экстренной помощи, где был погружен в специальный, закрытый резервуар, больше напоминающий цилиндрическую колбу большого размера. Данная методика применялась только в случаях, когда даже ремкомплекты были бесполезны, а жизнь кансен находилась одной ногой на глубине. Тело парня было фактически изуродовано: кости на ногах имели множественные переломы, особенно район палец. Весь корпус был усеян ушибами и даже вмятинами. Внутри же было множество внутренних кровотечений органов, которые тоже были деформированы и даже разорваны частично. И к завершению внутренней каши из крови и мяса добавляется переломанные ребра, которые задели и легкие. Нижняя и верхняя челюсть мужского аватара были разбиты в костную труху, что уж говорить про отсутствие зубов. Так же лобовая часть черепа была усеяна множеством трещин, но благо мозг не пострадал. И всю эту картину анатомического ужаса дополняло полное отсутствие левой руки. Каким чудом атомный авианосец вообще остался жив, не знал никто. Ремонтный корабль Вестал, когда увидала прибывшего «пациента», чуть не потеряла сознание. Флагманы, которые стали очевидцами того, во что превратился новичок Ирис Либре, прибывали в разных состояниях: флагман самого Ирис Либре потеряла сознание на месте, где все это узрела. На данный момент она находится в мед.блоке. Флагманы Орлиного Союза и Королевского Флота прибывали в двояком состоянии: с одной стороны, подобной расправы над кансен им ещё не доводилось видеть на своём веку, да даже сирены старались устранять угрозу быстро и эффективно. Но с другой стороны, разведка Королевского Флота смогла добыть информацию о нападавшем и его состоянии. Тяжелый Крейсер Роон — одна из ударных сил Железной Крови в противостоянии Сиренам. Являясь прототипом, она обладала огромной силой, однако это и выливалось в «тяжелый характер» девушки, если можно выразиться помягче. Про её психические заскоки знала наверное вся верхушка Лазурного Пути, однако нельзя отменять её боевую эффективность и результативность. То что Роон была направлена к базе не за шпионажем было сразу понятно: она не из того класса, кто будет действовать уловками и скрытностью. Её направили чтобы расправиться со вчерашним козырем в виде атомного авианосца, что она и сделала, хоть и не довела дело до конца. А почему? Ну, первая причина — подоспевший патруль, который сразу принялся поливать железнокровную огнем. Ну и вторая причина… Она сама не могла продолжать сражение из-за полученных травм в следствии столкновения с Шарлем. По докладу разведки, крейсер получил тяжелейшие травмы и сотрясения мозга из-за чего её перевили в блок неотложной помощи и постоянного наблюдения. После прибытия на базу, скорее всего, адреналин кансен и её режим берсерка прошел, из-за чего полученные травмы просто отправили её в глубокую кому. К этому стоить добавить и повреждение шейных позвонков и отсутствие правого глаза. Лишь только одних травм отдела мозга хватило, чтобы сроки выздоровления и уж тем более восстановления кансен были либо неизвестны, либо уходили в границу не менее года. Потому, с одной стороны флагманы флотов Лазурного Пути одновременно жалели Шарля де Голля и его флагмана, но с другой — что за монстром надо быть, чтобы отправить «Морского Берсерка» в серьёзную кому? Ведь кроме силы, прототипы отличались и очень высокой защитой. Однако, двум флотам пришлось позабыть данный инцидент, ведь разведчики Её Величества оказались в незавидном положении: без возможности оторваться от погони, они были вынуждены засесть в затопленном мегаполисе. Требовалось провести спасательную операцию и как можно быстрее.

***

Когда на базу Алой Оси в Империи Сакуры, после важного задания, вернулся тяжёлый крейсер, её соотечественники встречали ту с радостью, особенно когда та краткими словами по связи сообщила о выполненном задании. Однако, когда после произнесенных слов она бессознательно повалилась в воду, все те же соотечественники и их союзники с ужасом поторопились к ней. После помещения в Аппарат Автономного Поддерживания Жизни, местные манджу-ремонтники и врачи лишь развели руками на вопросы о выздоровлении боевой подруги кансен Железной Крови. Ладно бы, если это были сотрясения, но кроме проломленного черепа, пострадали почти все отдела мозга. Поврежденные позвонки не должны были стать помехой для лечения, так как лишь чудом не было повреждено серое вещество, иначе бы тяжелый крейсер после выхода и состояния Берсерка, просто испустила дух. К тому неприятного настроения добавило событие с кражей куба памяти сделанного Сиренами разведкой Королевского Флота и дальнейшая стычка в затопленном городе, которая закончилась в пользу сил Лазурного Пути. Данные события были так же отправлены флагману Железной Крови ибо результат полностью отличался от начального плана. — Итак…противник вынуждает нас принять радикальные меры, — говорила Нагато с хмурым выражением лица. Напротив нее сидели Принц Ойген и Акаги. — Сирены скорее всего заберут свой куб сами, но мы не можем продолжать отсиживаться после такого «унижения» Принц Ойген сидела задумчивой, ее привычные азартные и игривые искры в глазах ушли на второй план. То что случилось с Роон поставило под сомнение успех возможной ответной операции: даже если авианосец Ирис Либре был выведен из строя, это лишь позволяет Лазурному Пути быть готовым ко всему. — Смею сомневаться в принятии данного решения… Мы без сомнений вывели из игры козырь Республики да и всего Лазурного Пути, но теперь противник будет очень осторожничать. — Однако, — взяла слова вошедшая Тоса. Её вид был обычен, лишь большая строгость в глазах. Не смотря на то, что найти ей применение было трудно в бою, она была отличным военным советником. — Мы можем сыграть на их «паранои». Каждый наш маневр будет поддаваться анализу или выделению сил на это. Мы сможем пользоваться этим чтоб заставлять их растягивать свои боевые единицы по всему полю боя, тем самым создав благоприятные условия для прорыва в нужной части. Тоса села с одной стороны от тактической карты. Взгляд ее золотистых глаз, которые иногда отдавали фиолетовым оттенком сосредоточенно изучал ее, после чего она стала двигать по ней разными фигурками обозначающими эскадры врага и союзных сил. — Враг обладает большим количеством орудий, однако большая часть из них это крейсера да эсминцы. Так же не стоит забывать про их авианосный кулак. Наши же силы обладают большим количество тяжелых орудий со стороны кораблей Железной Стали и Доминиона Виши..... — Она снова задумалась пытаясь сложить свои мысли воедино, после чего начала показывать движение на карте. — Так как Империя Сакуры обладает большим количеством тяжелых и легких крейсеров с большой мобильностью вместе с такими же быстроходными авианосцами, именно они станут инструментом растягивания сил врага. В этом случае в центре событий останутся лишь та небольшая часть линкоров и авианосцев вместе с несколькими тяжелыми крейсерами, против которых выйдут линкоры и тяжелые крейсера нашего с вами альянса… — Однако почему ты так мало уделила эсминцам? — Акаги перебила ее смотря на обозначения целой дивизии эсминцев позади всего этого. — Ведь они должны в этом случае помогать в растягивании фронта и нанесения ущерба отрядам прикрытия Лазурного Пути. Тоса смотрела на нее несколько минут. Довольно пристально, чтобы даже Акаги посчитала, что сказала очень глупую вещь. — Эсминцы станут приговором тяжелой части врага. Когда наш «стальной кулак» вступит в бой на некоторое время, эсминцы под шум оцепят данный сектор, после чего устроят настоящий торпедный суп. Атакой мы вынудим их биться не только на условиях нападавшего, но и в условиях невозможности призвать хоть какое-то подкрепление. Так же с учетом того что ты, Акаги, имеешь общение с Сиренами то для улучшения эффекта, во второй фазе сражение именно ты призовешь их корабли которые поставят точку во всем этом. — Это звучит очень даже хорошо… — Теперь это уже заставило Ойген согласиться в сторону данного решения. Это было разумное комбинирование сильных сторон Красной Оси. Нагато так же одобрительно кивнула на данный план…

***

Свет прерывисто отражался от поверхности Атлантического океана, создавая некий эффект успокоения вместе с звуковым фоном слабо-бьющихся волн и редких чаек. Редкие облака, словно поддавшись этой атмосфере покоя и благополучия, медленно, почти лениво плыли по небу. Звуки города были где-то одновременно так далеко, но так близко. Они не портили этот прекрасный вид, эту прекрасную идиллию. Даже собственное дыхание мужской фигуры сидящей на песке словно было частью всего этого. Он сидел и смотрел туда — за горизонт, словно пытаясь увидеть что-то недостижимое. Он на момент закрыл глаза вдыхая морской воздух. — Хей, командир! — Раздался звонкий мальчишеский голос. Парень открыл глаза спокойно смотря на двух юношей лет 15-16 в стандартной военной парадной форме с двумя беретами на их каштановолосых головах. — Ты снова уснул что-ли? — Форбин, ты должен соблюдать субординацию! — Возмутился его «близнец» с фиолетовыми глазами. Он перевел взгляд на «командира» виновато улыбнувшись. — Простите его, командир Шарль… — Ничего страшного Пол, — улыбнулся парень спокойно потрепав волосы обоих юношей улыбнувшись. Для него все они словно дети — от фрегатов до подлодок, о которых он заботится как флагман. Он помнит свой первый день…день когда он стал частью флота. Стал частью Республики, дабы служить верой и правдой государству и его народу. Когда говорят что у корабля есть душа, это полная правда. Просто она формируется словно сознание у ребенка, впитывая в себя общую атмосферу экипажа. Он помнил как с детским вызовом и интересом к нему приходили фрегаты и корветы, которые хотели познакомиться с их флагманом. Как подлодки с присущим им спокойствием сказали пару приветственных слов, а сторожевики так и делали что жаловались на плохую погоду. Со временем он сделал все чтобы создать нечто большое чем морское братство — он создал настоящую семью, в которой его воспринимали как старшего и даже отца, который всегда поможет и поддержит как бы трудно не было, при этом не теряя своего собственного настроя. Он не помнил чем закончилась его жизнь, лишь эти прекрасные моменты. — Командир, тебя ждут остальные, давай уже вставай! — Форбин схватив Шарля за руку стал тянуть его, пытаясь поднять с песка. Улыбнувшись, авианосец сам встал отряхивая свои брюки от песка. Идя по пляжу в сопровождении своих верных подчиненных, которые только и делали что спорили между собой, периодически спрашивая точку зрения «старшего», на душе Шарля таилось старое…словно утерянное чувство. Когда на горизонте где были доки стояли все, кто служил под его крылом, он лишь расплылся в улыбке. Все они: мелкие корветы со сторожевиками, вместе с фрегатами и подлодками которые были слегка выше их улыбались ему. Их взгляд словно пытался сказать, что они скучали за ним. Скучали словно за тем близким человеком который уехал в другую страну, за отцом который всегда утешит и даст совет… Время словно замедлилось. Шарль хотел сделать шаг, как остановился от странного чувства. Два фрегата смотрели на него в ожидании и словно спрашивая — все ли в порядке? Перед глазами резко появилась и исчезла картина боя в штормовой среде. Он слегка качнул головой, словно пытаясь сбросить нерешительность. Однако в какой-то момент он перевел взгляд на океан и снова на свою морскую семью. Опустив взгляд, в его мыслях проскользнул момент когда он стоял на коленях целуя флаг перед рыжеволосой девушкой…она казалась ему знакомой. — Командир…? Не стоит заставлять всех ждать, — сказал Пол взяв того за руку и смотря слегка по щенячьи. Шарль долго смотрел в его глаза. На границе собственного сознания, затуманенного такой успокоительной окружающей аурой, пробежала мысль — Он не выполнил клятву. О какой клятве шла речь — первое что пришло в его голову. Однако очередные образы не только рыжеволосой но и других девушек, словно вспышки, мелькали перед его глазами. Он улыбнулся сам себе… Точно… Он ведь давал клятву Ей и тем кто с радостью приняли его в свое общество. Казалось бы что это не стоило того, ведь все ему дорогие персоны были перед ним, но Шарль увидев кивок одного из фрегатов стоящего среди других, лишь вздохнул и пошел в противоположное направление. — Командир! Прошу! Не уходите! — Пол и Форбин быстрым шагом шли позади пытаясь его отговорить. На глазах Пола появились слезы. — Командир Шарль, пожалуйста…мы ждали вас — не уходите! Шарль остановился развернувшись смотря на юношей. Видя их печальные лица он лишь опустился на колено смотря на них. — Я знаю… Но Пол, Форбин… В жизни бывает не все так просто, зачастую мы выбираем между тем что хотим сделать и тем что… — …что должны сделать — С некой горечью произнес Форбин опуская взгляд на песок. Авианосец кивнул закрыв глаза на момент, после чего встал и пошел дальше. — Однако лишь тот, кто сможет откинуть собственный эгоизм, поставив долг и честь выше этого — сможет стать лучшей версией себя. Тяжелый выбор станет под силу лишь тому, кто преодолел себя, при этом не потеряв себя прошлого… — Он шел дальше пространство вокруг словно темнело и становилось вязким, но он шел. Каждый шаг давался с огромным трудом, но уверенность и непоколебимость были его двигателем, а цель была словно сияющей точкой которую он пытался увидеть. Пространство полностью превратилось в странную помесь цветов которые периодически становились тьмой. Он словно шел против потока сильнейшего ветра, пока вокруг творилось Бог знает что. Вскоре он даже с трудом двигал плечами, словно прорываясь через тягучую, невидимую паутину. Во время такого «прорыва» он стал издавать яростные звуки, словно двигатель танка, пытающегося пройти через грязевое поле выжимая из себя все… Еще один крик и движение как в момент он ослеп…

***

Звук разбитого стекла разошелся по всему медицинскому блоку. Когда манджу-врачи прибежали туда, они увидели голого Шарля. Он стоял на коленях опираясь единственной уцелевшей правой рукой, дыша с большим хрипом и сдерживая слезы боли. Боли не только которая была фактором травм тела и даже глазниц, а болью от дыхания. Словно младенец попавший в открытый мир, его легкие обжигало. Его челюсть и зубы были восстановленны частично, но говорить в принципе можно было. — Где.Ришелье?! — Делая паузу между словом сказал он вставая. Манджу пытались успокоить его, но он лишь оттолкнул их, делая шаги с трудом. Птицы же объяснили ему, когда сам Шарль сел на кресло, что Ришелье вместе со флотом Лазурного Пути отправились в сражение. — Одежду.Обвес.Немедленно Манджу пытались отговорить его от самоубийственной идеи, но были вынуждены подчиниться. Они притащили ему стандартную мужскую форму военного. Одевая ее он был близок к тому чтобы еще раз сломать челюсть, ведь сила с которой он сдерживал полукрики от боли, хватило бы на новую травму. Когда они отвели его к месту одевания обвеса, то ему лишь показали разбитую вдребезги конструкцию. Целым осталось лишь возможность хода на воде. Дав ему заменитель для связи со штабом, они смотрели как он закинув флаг Республики вместе с остроконечным флагштоком на плечо — отправился в море. Его глаза горели сплошным, ярко-синим оттенком полным решимости и птицам оставалось лишь просить высшие силы дать ему сил и сберечь мужского аватара от гибели.