Кровь гуще, чем вода

      — Да, Йос, можешь не переживать, ему тоже досталось, и весьма прилично! — Андрей зашёл в квартиру, всё ещё невероятно злой. Ни прошедшие полчаса поездки до дома, ни вечерняя прохлада и первый снег его пыл не остудили. Звонок от Иосифа пришёлся как раз кстати, и парень последние десять минут изливал душу другу. Панфилов всячески старался поддержать его эмоции, показать, что он их разделяет. За это Харитонов любил Йоса, хоть и редко проявлял свою привязанность: ему не нужно было как-то успокаивать человека, он просто умел правильно слушать.       Спустя ещё несколько минут Андрей завершил разговор, отпустив Панфилова высыпаться перед репетицией. Сам парень закрылся в небольшой комнатке в дальнем углу квартиры, с обитыми чёрной шумоизоляцией стенами и кучей звукозаписывающей техники внутри. Его место силы и душевного успокоения, где он всегда мог побыть наедине с собой и отдать музыке всё плохое, что копилось на душе.       Всю оставшуюся ночь до пяти часов Андрей набрасывал тексты и демо для будущих песен группы. Что касаемо синяка, оставленного Лёшей, то он, как настоящий мужчина, весьма ответственно махнул на него рукой со словами: «Само пройдёт!» — и не стал даже прикладывать лёд. Естественно, кровоподтёк принял ярко-лиловый оттенок, и к утру не переставал отдавать болезненной пульсацией.       Не сумев проспать слишком долго, он поднялся с постели в восемь утра, оделся в свежую толстовку, откопал старые солнечные очки, чтобы лишний раз не светить своим фонарём перед прохожими, и отправился гулять по улицам. Дома оставшиеся часы до репетиции отсиживаться не хотелось.       Дойдя до набережной Обводного канала, парень спустился к Московскому проспекту. Он нечасто гулял по этой улице, хоть и жил буквально в десяти минутах ходьбы от неё. Всё потому, что проспект напоминал ему одноимённый город: такой же вечно спешащий и оживлённый. А Андрей, приезжая в Питер, старался, как мог, отдыхать от суеты. В столице ему вполне хватало бегущих людей и лишнего шума.       Из-за лёгкого морозца привычный для близко расположенных к каналам улиц запах воды сменился на холодный аромат приближающейся зимы. Ярко освещённый проспект зазывал своими огнями. Андрей шёл по нему, погружённый в тяжёлую прострацию. Раз за разом он возвращался мыслями в предыдущий вечер, но даже не мог злиться из-за произошедшего. Будто оно чёрной тенью нависло над ним и не отпускало, хотя ему уже и было всё равно.       Внимание парня привлекла вывеска кофейни. Пару секунд он колебался, но всё же зашёл внутрь. Он редко ходил в такие места, но сейчас ему хотелось взбодриться, а от энергетиков он порядком устал.       Стоило Андрею войти внутрь под звякнувший колокольчик и поднять глаза, как губы сами собой расплылись в лёгкой улыбке. На него с ухмылкой смотрело очень знакомое лицо бариста.       — Какие люди! — радостно воскликнула Диана. Чёрная футболка с форменным фартуком кофейни очень хорошо на ней смотрелись. Андрей не мог скрыть приятное удивление.       — Бывают же такие совпадения! Привет! — он прошёл мимо столиков прямо к стойке и сел напротив девушки. Та облокотилась на локти, подперев щёчки ладонями.       — Итак, какими судьбами в нашу богадельню? Суровые рокеры к нам заглядывают очень редко!       — Да захотел немножко кофеина хлебнуть, — усмехнулся Харитонов. Сегодня Диана чувствовала себя значительно увереннее, даже голос у неё звучал по-другому — твёрже и эмоциональнее. — А ты как вычислила, что я рокер? Лёшенька рассказал, что ли?       — Нет, с ним мы про тебя почти не говорили, — девушка пожала плечами. — Но я немножко знакома с вашим творчеством, несколько песен регулярно слушаю. Поэтому ты мне и показалось вчера, что где-то я тебя видела.       — Так ты фанатка? — парень слегка кокетливо изогнул бровь.       — Ну, это слишком громкое слово, — самоуверенность Андрея Диану позабавила, хоть в ней и чувствовалась некоторая натянутость, будто он на самом деле нервничал и стеснялся. Да и она ощущала некоторую неловкость, несмотря на то, что Харитонов показался ей интересным парнем. Всё же, обстоятельства знакомства оставляли определённую неразрешённость в вопросе её отношения к нему. — Скорее, просто поклонница вашего жанра.       — Понял тебя, — кивнул юноша.       — Кстати, — девушка окинула его беглым взглядом и остановилась на солнечных очках. — Я на твоём месте аксессуар всё же предпочла бы снять. Тебе, конечно, очень идёт, но всё-таки выглядит странновато, учитывая, что ещё не рассвело.       — Не думаю, что это хорошая идея, — улыбка Андрея померкла, губы поджались.       — Не переживай из-за синяка. Думаешь, я не заметила, как Лёша тебя приложил вчера? — сочувственно ответила Диана. — Снимай, не страдай ерундой.       Нехотя, но Харитонов всё же стянул очки, выставляя полученное в схватке с братом ранение. Диана одобрительно кивнула — синяк Андрея вовсе не портил, наоборот, придавал ему большую брутальность.       — Если тебе полегчает от этого, то могу сказать, что ты здорово разбил Лёше губу… — она слегка усмехнулась. — Про этот синяк, кстати, при хорошем раскладе можно выдумать интересную легенду для друзей! Если ты, конечно, не намерен ходить в солнечных очках до самого момента заживания.       — Ха! — парень не сдержал резкий смешок. Андрей вовсе не стеснялся показывать синяк друзьям, но на следующий день ему предстояло вернуться в Москву и пойти на встречу с руководством лейбла для обсуждения условий по альбому, поэтому подобный подарок судьбы был совершенно некстати. — Завтра мне точно придётся в них походить, иначе большие дяденьки с лейбла не поймут, какого чёрта я явился в таком виде на переговоры!       — А если замазать тональником? — предложила Михайлова.       — Ещё б я умел этим пользоваться, — тяжко вздохнул Андрей. — Я глаза для сцены с месяц учился красить, чтобы что-то пристойное выходить начало, дальше не продвинулся.       — Если нужно, могу помочь. Я, конечно, не визажист, но кое-что во всём этом смыслю. И крем у меня с собой есть.       — Буду признателен! Но давай для начала определился с кофе.       Слегка ошарашенный таким внезапным желанием помочь, Андрей поднял взгляд на доску с меню. Названия напитков шли друг за другом и ему — человеку, мало знакомому с видами кофе — ни о чём особенно не говорили.       — И, честно говоря, я не знаю, что выбрать… — он неловко улыбнулся.       — Не переживай, у нас многие приходят вот так, ничего толком не зная, — улыбнулась Диана. — Давай попробуем определиться вместе. Чего ты больше хочешь сейчас: мощно взбодриться и хорошенько прочувствовать именно кофе или попробовать что-то более мягкое и необычное?       — Ну… — Андрей всерьёз задумался. Девушке показалось немного забавным его сосредоточенное лицо: будто он совершал самый важный выбор в жизни. — Давай, наверное, попробуем необычное. Я прямо-таки заинтригован!       — Как насчёт рафа с солёной карамелью? — в глазах Дианы мелькнул хитрый огонёк. Увидев такое воодушевление на её лице, Харитонов не смог отказаться. Да и звучало название напитка весьма любопытно, так что почему бы и нет?       — Хорошо, давай попробуем раф. И два вон тех сэндвича ещё, пожалуйста!       Диана не стала шутить про хороший аппетит своего нового знакомого и просто принялась за выполнение заказа. Под жужжание кофемашины ребята разговорились о бытовых мелочах. Обстановка пустого зала в воскресное утро, когда на улице ещё только забрезжил рассвет, располагала к тёплому, душевному общению, а витавший в воздухе аромат такого прекрасного напитка и свежей выпечки прекрасно дополняли атмосферу. Когда девушка поставила перед Андреем чашку с кофе, украшенным лёгким узором пёрышка из пенки, и тарелку с двумя сэндвичами, корочка которых подрумянилась на гриле, парень взял один из них и протянул Диане.       — Я не совсем понимаю, — Михайлова нахмурила брови.       — Угостить тебя хочу, что непонятного? — усмехнулся Андрей и, видя её растерянность, уверенно вложил еду девушке в руки. — Кушай давай, мне одному скучно! Ты же не подумала, что я такой жуткий проглот и собираюсь съесть всё в одиночку?       — Ты бы сказал, что тебе скучно! — Диана совсем стушевалась. К такому она была абсолютно не готова, её от близких-то людей было тяжело заставить принять помощь — не то, что от парня, которого она сутки знает. — Я бы просто достала её, и…       — Так! — Андрей перебил её, останавливая жестом руки. Он чересчур хорошо знал эти интонации, ту неловкость, что в них слышалась. Пять лет назад таким же к ним в компанию пришёл Олег — зажатым, пугающийся любого проявления доброты. Ох, и намучались они! Но теперь Харитонов прекрасно умел справляться с подобным поведением. — Слишком много букв, не находишь? Этот бутер стоит не так много, я не разорюсь из-за него. Я всего лишь хочу тебя угостить! Давай будем считать это моей повинной за испорченный вчерашний вечер.       — Ты ничего не испортил! — вскинула брови девушка.       — Испортил, и ещё как. Так что просто поешь, ладно? Чтобы я мог очистить свою совесть!       Только после этого Диана сдалась и всё же приняла угощение. При условии, что в случае, если в зал заглянет начальство и застанет её с едой на рабочем месте, она обвинит во всём Андрея! Впрочем, озвучено оно было с юмором, да и Харитонов готов был её прикрыть. И даже пообещал проштрафиться ещё, если девушке сделают выговор.       После этого ребята продолжили диалог, а попутно Диана обслуживала тех немногих посетителей, что решили заглянуть в кофейню ранним утром воскресенья. Постепенно Андрею открылось, что Диана выросла в компании младшего брата и сестры, а Михайлова случайно разузнала про его синдром дефицита внимания.       — Ух… И как, сейчас последствия ощущаются? Извини, что так бестактно интересуюсь… — голос девушки был пронизан сочувствием.       — Поверь мне, ты весьма тактично спрашиваешь, — усмехнулся Андрей. Он пытался хоть чем-то занять свои ладони, поэтому периодически то играл с дужками очков, то гнул бумажный стаканчик. — Мама делала всё, чтобы меня вылечить и снизить возможные последствия, но в том окружении, в каком я рос, это было непросто. Поэтому да, проблемы от этой срани преследуют меня по сей день.       — Учителя в школе сильно ругали на тебя?       — Ну, бывало, конечно, но в основном с пониманием относились к моим бедам с головой.       И чем дольше длился разговор, тем большей симпатией они проникались друг к другу. Диалог строился вполне тепло и радушно, невзирая на события предыдущего дня.       — Нас недавно в новую комнату вместе с моей соседкой переселили. Наконец-то с ремонтом! А то в нашем крыле никак его не начнут! — поделилась радостью Диана, после чего отдала клиентке заказ. — Хорошего вам дня!       — Так ты в общежитии живёшь! Получается, ты не питерская? — сделал логичный вывод Андрей.       — Я из области, из Гатчины приехала учиться. Поэтому с первого курса совмещаю с работой, — девушка глубоко вздохнула и, проводив глазами уходящую клиентку со свежим капучино в руках, полезла под стойку за сумкой. — Итак, пока народу нет, мы замажем тебе синяк!       Достав из своих запасов тюбик тонального крема и специальную губку, Диана обошла стойку. Андрей слегка отклонился назад от неожиданности. Если уж говорить честно, то он не ожидал, что Диана правда будет замазывать ему синяк.       — Спокойно, я буду очень аккуратна! — хихикнула Михайлова, нанося немного тональной основы на спонж.       — Уж пожалуйста! У меня низкий болевой порог, а я не хочу вам тут на всю кофейню визжать, как девчонка! — Андрей поднял глаза к потолку, чтобы лишний раз не сталкиваться с девушкой взглядами и избежать неловкости. Диана принялась аккуратными движениями наносить основу.       Даже если бы Харитонову хотелось, он не смог бы сказать, что действия девушки вызвали в нём какую-то особенную реакцию. Хотя они ощущались нежнее и приятнее, чем у каких-нибудь гримёров, но это не было каким-то сумасшедшим чувством эйфории или электрическим током, проходящим через всё тело… или, как там ещё пишут во всяких бульварных романчиках?       Быстро разобравшись с перекрытием синяка, Диана начала наносить тональный крем под вторым глазом.       — Погоди, я точно помню, что туда меня не били! — удивлённо воскликнул парень. Михайлова рассмеялась.       — Били. Но не Лёша, а недосып! Не очень хорошо смотрится, когда с одной стороны всё ровненько, а с другой синенько.       — Это ты буквально нашу группу сейчас описала! — Андрей не сдержал хохот. — С одной стороны, мы серьёзные творческие люди, а с другой стороны синенькие!       Кое-как совладав со смехом, Диана всё же закончила перекрытие синяков Андрея. Парень посмотрел на себя через переднюю камеру телефона и остался доволен. Возможно, подействовал и кофе, но он и правда стал выглядеть свежее и бодрее.       — Вот так значительно лучше, спасибо тебе большое! И за помощь, и за кофе!       — Обращайся! Запомнил процесс хоть немного? — улыбнулась Диана, сняв слегка запачкавшиеся в тональном креме перчатки.       — Думаю, что справлюсь.       — В целом, он стойкий, должен долго продержаться, — пожала плечами девушка. — Я один раз с ним часов сорок бегала… Главное смыть его перед сном, чтобы кожа дышала!       — Сон! — с горечью в голосе протянул Андрей. — Такое удовольствие я позволю себе не раньше, чем завтра ночью! Но ничего не попишешь. И, наверное, я пойду, а то за мной скоро должны приехать.       — Была рада тебя видеть, — с пониманием кивнула Диана. Она, конечно, была бы не против пообщаться ещё — Андрей оказался удивительно приятным собеседником и здорово скрасил её рабочее утро. Парень уже встал со стула и хотел пойти одеваться, но вдруг спохватился.       — А, может быть, обменяемся номерами? — предложил он, слегка сконфуженный тем, что не спросил об этом раньше.       — Зачем? — девушка улыбалась слегка игриво, хотя внутренне была очень рада, что он всё же озвучил эту мысль. Сама она немного постеснялась узнать его контакты, так что ждала от него шаг в эту сторону.       — Ну, мне понравилось наше общение, я хотел бы продолжить! — уже более уверенно ответил Андрей. Он прекрасно уловил в голосе Дианы игривые нотки.       — Хорошо, записывай!

***

      К тому времени, когда Андрей добрался до репетиционной базы, а у Дианы в самом разгаре был рабочий день, Лёша только открыл глаза. На часах было около двенадцати, но он был совершенно не выспавшимся, потому что допоздна работал над черновиками, которые удалось предыдущим вечером записать.       Отец уехал в гараж, а мама — на занятие йогой, так что квартира была в полном его распоряжении. Достав из-под стола энергетик из своих запасов, Лёша снова включил компьютер, намереваясь ещё немного поработать над материалом.       Но в этот раз его усидчивости хватило буквально на полчаса. Впечатлительная натура Алексея слишком сильно погрузилась в события предыдущего вечера и отказывалась возвращаться к важным вещам. Поняв, что бесполезно пытаться заставить себя поработать, он решил, что ему необходимо проветриться в центре, и начал обзванивать всех своих знакомых. Однако все они были либо не в городе, либо не в состоянии гулять с ним, а потому Лёша решил отправиться в центр в одиночку и там дождаться окончания смены Дианы.       Хмурое питерское утро встретило его моросящим дождём вперемешку со снегом. Пока он добирался до станции метро, на его телефон пришло сообщение от подруги, которое он прочитал, уже стоя на платформе и ожидая поезд:       «Угадай, кто ко мне пришёл сегодня сутра!»       Не желая перебирать в голове все возможные варианты, Лёша ответил ей тремя вопросительными знаками. Сообщение от Дианы не заставило себя долго ждать.       «Андрей!»       Лёша, не стесняясь окружающих, грязно выругался. Он был уверен, что Андрей уже вернулся в Москву — так вероятность встретить его была нулевая.       «Я надеюсь, ты подсыпала ему мышьяк в кофе?»       »…»       «Я похожа на наёмного убийцу? Ваши с Андреем разборки меня не касаются, ты сам говорил об этом.»       «Да… Ты права, извини, я слишком резок. Всё из-за этого вчерашнего концерта, я до сих пор не могу в себя прийти!»       «Не знаю, успокоит тебя это или нет, но ты оставил ему хороший такой синяк под глазом! Пришлось израсходовать приличный запас тонального средства, чтобы его перекрыть.»       И если первое предложение Лёша прочитал с гордой усмешкой, то второе ввело его в такой ступор, что он чуть не профукал подошедший поезд и запрыгнул в вагон за секунду до закрытия дверей. То есть, даже будучи свидетельницей того отвратительного скандала, она любезно общается с Андреем и помогает ему спрятать синяк? «Типичная Диана!» — промелькнуло в его голове. С большим трудом, но он всё же воздержался от едких комментариев, и на то было сразу две причины. Первая — натура Дианы, которую он почти за три с половиной года общения неплохо изучил. Девушка не привыкла судить о ком-либо с чужих слов и опыта, она всегда стремилась сама составить мнение о человеке, а потому бесполезно было говорить о личности Андрея что-либо плохое — для Михайловой это не было бы весомым аргументом. Вторая — поведение самого Лёши тем вечером, которое, вообще-то, тоже не отличалось положительностью.       Потому, примостившись на свободное место в вагоне, он начал печатать сообщение совсем на другую тему.       «Какие планы после работы?»       «Да никаких, в общем-то. Есть предложение?»       «Мне жизненно необходимо хорошенько погулять. Составишь компанию?»       «С удовольствием! Встретимся в три часа возле кофейни: *»       Лёша выбрался из поезда на станции Звенигородская. Он мог бы без проблем пересесть на следующий и добраться прямиком до кофейни, но решил, что лучше прогуляться двадцать минут пешком. Спешить ему было совершенно некуда, ведь рабочий день подруги заканчивался только через два часа.       Проходя мимо института, Лёша на минуту остановился. В голове перемешались мысли, он чувствовал себя так, будто встал утром с похмелья. Нужно было что-то сделать, хоть что-нибудь! Парень схватился за голову, стиснув зубы… Но внезапно нахлынувшие сильные эмоции также быстро отступили, когда Кузнецов вспомнил о расположенном недалеко барбершопе, в который не заглядывал уже очень давно.             Зацепившись за эту мысль, он стремительно, чтобы не дать себе передумать, направился во внутренний двор соседнего дома.       На его удачу, один из мастеров оказался свободен. Уже в кресле Лёша спросил:       — А вы же окрашивание делаете? — на что получил утвердительный ответ. Теперь воплощению его замысла ничего не мешало.       Около трёх часов дня Диана передала наконец-то смену и уже переодевалась, когда зазвонил её телефон.       — Да, Лёш, я выхожу через две минуты! — она прижала телефон плечом к уху, попутно надевая ботинки.       — Отлично! Скажи, ты помнишь барбершоп в сороковом доме? — на фоне голоса Кузнецова что-то гудело, по звуку напоминало фен. Девушка поднапряглась от этого вопроса, вкупе с шумом из трубки он звучал вдвойне угрожающе.       — Помню, там был потрясающий виски в последний раз, когда ты туда меня привёл, — с осторожностью ответила Диана. Она прекрасно понимала, что собрался делать Лёша — логично предположить, что в барбершоп он пришёл не за продуктами. Но вот что он конкретно задумал сотворить с волосами?! Учитывая его эмоциональное состояние, предположений у девушки было много.       — Это просто шикарно, что ты его помнишь, вот сейчас подгребай туда, я тоже примерно через несколько минут освобожусь!       После этого воодушевлённый Алексей повесил трубку. Диана, опасаясь увидеть друга лысым или с причёской под хипстера и даже не зная, что хуже, накинула пуховик и выбежала на улицу.       Зайдя в знакомое помещение, где полгода назад Лёша в последний раз делал стрижку, а Михайлова мило общалась со свободным мастером-геем, который то и дело подливал ей великолепный виски за счёт друга, она вкратце объяснила, кого ищет. Администратор проводил её в зал, и ему едва не пришлось ловить Диану, которая чуть не упала от увиденного зрелища.       Мастер заканчивал сушить волосы Лёши. Стриженные и покрашенные из светло-русого в чистейший чёрный цвет.       — Ты что наделал?! — не сдержавшись, воскликнула она. Лёша слегка улыбнулся ей в зеркало. Как только мастер выключил фен и снял с него защитный пеньюар, парень развернулся в кресле и встал ей навстречу.       — Что, мне совсем не идёт? — будто расстроено спросил Кузнецов, вовлекая подругу в приветственные объятия.       — Да причём здесь это! — уже более спокойно ответила Диана. — Может, и идёт, но ты вообще понимаешь, что ты с волосами сотворил? Считай, что ты сжёг их! Так резко переходить из светлого в тёмный, за ними теперь особый уход нужен будет, а зная тебя… А вы почему его не отговорили?!       Последняя фраза была обращена уже к тому юноше, что стриг и красил Лёшу. Тот равнодушно пожал плечами и без тени иронии ответил:       — Это его выбор. Меня попросили — я сделал.       Излишняя серьёзность мастера окончательно остудила Диану. Они с Лёшей вышли из барбершопа и отправились гулять по Московскому проспекту.       За первый час они успели обсудить политическую ситуацию в стране, университет, посмеяться с шуток уровня сортирного юмора и чуть не поссориться, споря о том, какой же из бургеров вкуснее — биг-мак или биг-тейсти. Классическая ситуация — они скакали с темы на тему, с настроения на настроение и успевали моментально подстраиваться под лад друг друга. Случайный прохожий ни за что не смог бы уследить за нитью их разговора, но для ребят это было нормально. Как раз за это они и любили общение друг с другом — за открытость и возможность говорить, о чём угодно.       — И всё-таки, объясни мне, твоей недалёкой подружке один момент: с какого перепугу ты вдруг решился сделать ЭТО?! — Диана легонько дёрнула за прядь волос, торчащих из-под лёшиной шапки. Кузнецов издал недовольное: «Эй!» — и сдёрнул её головной убор так, что закрыл девушке обзор, за что получил шлепок по плечу.       — Ну, не могу сказать, что меня прям что-то конкретное натолкнуло. — задумчиво ответил парень. — Просто за последнее время столько нервных ситуаций было, и так всё рутинно при этом… Захотелось что-то изменить.       — И ты решил, что необходимо срочно стать брюнетом? — со скепсисом выдавила Диана, выгнув бровь. — Уж лучше бы курить бросил, полезнее было бы!       — Кто бы говорил! — возмутился в ответ Лёша. Учитывая, что полноценное знакомство ребят состоялось в приинститутской курилке, а Диана ещё и стояла, держа в руках банку с энергетиком, под ситуацию отлично подходила народная пословица про чью-то мычащую корову. — Напомнить тебе, сколько денег в месяц ты могла бы сэкономить на сигаретах по нашим последним подсчётам?!       — Не смей!       Лишь спустя пять часов прогулки ребята поняли, что промокли и замёрзли, и решили добраться до общежития Дианы. Там каждый вечер выходных происходила какая-нибудь тусовка, поэтому оба рассчитывали хорошенько выпить и повеселиться!       Ближе к двенадцати ночи Лёша собрался сообщить матери, что останется ночевать в общежитии. Это было не впервой, поэтому он не думал, что она может как-то странно отреагировать. Но удивило его пришедшее в семь часов вечера сообщение, которое он заметил только теперь:       «Я уехал, гандон.»       Его слегка удивило, что Андрей приезжал к матери, хотя обещал, что больше не сунется домой. Но самое главное, что он даже после вчерашнего сообщил о своём отбытии. Ко всему прочему, мама в ответном сообщении рассказала, что Харитонов уже на полпути к Москве.       — Ну слава яйцам, этот шаромыжник наконец-то уехал! Ещё одна спокойная неделя! — с облегчением сообщил Лёша Диане. Он настолько обрадовался этой новости, что даже физически стал чувствовать себя расслабленнее и наконец-то свободно рассмеялся.       Диана кивнула, но от комментариев воздержалась. Несмотря на то, что Лёша зачастую не хотел говорить о брате, чувствовалось, что нечто пытается вырваться из него наружу: какая-то нерассказанная история, невысказанные обиды. И ей всё острее виделось, что за этим многолетним конфликтом таился ключ к решению не одной проблемы.       Но как докопаться до этого ключа, если Лёша и Андрей пытаются похоронить его окончательно?