Кровь гуще, чем вода

      Когда на следующий день Алексей вернулся домой после университета, он был встречен также, как ревизор в одноимённой комедии Гоголя: немой сценой… Родителей, мягко говоря, очень удивила столь резкая перемена в имидже сына. Однако они постарались отреагировать максимально мягко. Владимир лишь пожал плечами и сказал:       — Юность — время экспериментов.       А Елена аккуратно поинтересовалась о причинах. Когда Лёша уклончиво ответил, что всего лишь решил подобным образом разнообразить жизнь, она вздохнула и подвела черту в обсуждении:       — Что ж, будем привыкать.       Лёшу немного сбила с толку столь спокойная реакция. Если уж быть честным, он ожидал, что мать закатит серьёзный скандал на эту тему… Но в то же время он был рад, что всё так удачно обошлось. Следующим утром он рассказал Диане о том, как его встретили дома с новой причёской.       — Вспоминая, как Андрея чуть не четвертовали, когда он первую татуировку свою сделал, буду честен — я очень удивлён такому спокойствию! — на его лице читалось довольное облегчение. — Мать тогда рвала и метала, они потом месяц не разговаривали, а только перекрикивались!       Диана с улыбкой кивнула, но зацепилась за эту фразу.       — Неужели там такая была ужасная татуировка, что она настолько сильно разозлилась?       — Да нет, обычная, — пожал плечами Лёша, выпуская облачко табачного дыма с едва уловимыми нотками ароматизатора черники с ментолом. — Там был скрипичный ключ на плече. Но она так взъелась на него из-за этой татуировки! Вообще, я думаю, что Андрей сам виноват в такой реакции. Он… мне кажется, он всегда делал что-то маме назло, с самого детства.       Девушка пожала плечами. Возможно, Харитонов за счёт своей излишней импульсивности имел склонность к выведению других людей на эмоции, но что-то не сходилось. То есть, одного сына можно за изменения во внешности месяц заваливать скандалами и игнорировать, а другого почти поощрять? Создавалось чёткое ощущение, что среди сыновей у Елены был явный любимчик. Нельзя, конечно, отрицать, что тату — свершение более серьёзное, но всё же в теории исправимо и то, и другое…       Следующие несколько дней прошли довольно ровно. Ребята периодически появлялись в университете на парах, но большую часть времени посвящали работе. На четвёртом курсе у них остались лишь профильные предметы от преподавателей с кафедры, к которым они уже успели найти подход, а потому Диана спокойно брала больше смен в кофейне, а Лёша тратил огромную часть времени на редактуру песен и свой побочный заработок — создание битов под заказ.       В пятницу, ужасно утомлённые загруженной неделей, они сидели на четвёртой по счёту паре и едва не засыпали под довольно нудный рассказ преподавателя об организации рекламной деятельности в государственных структурах. Ожидание окончания пары и закономерно вытекающего из него перекура тянулось невыносимо медленно… Будь ребята хоть немного увлечены процессом — и пара прошла бы значительно быстрее! Но тягучесть, с которой вела лекцию их куратор Виктория Анатольевна, не давала им заинтересоваться предметом. Поэтому Диана, прилёгшая на плечо друга, крутила в руках зажигалку, а Лёша откинулся на спинку скамейки и старательно пытался не уснуть.       Уставившись в одну точку, Михайлова пыталась найти в себе силы дотянуться до телефона, чтобы хотя бы ленту полистать, но туман в голове от переутомления просто сводил её с ума. Лишь жужжащий звук уведомления смог побудить её взять мобильный в руки.       — Это у меня?! — полушёпотом спросил Лёша с закрытыми глазами.       — Нет, спи, это мой, — усмехнулась Диана, извлекая аппарат из кармана толстовки. В строке уведомлений значилось название контакта: «Дед». И нет, это был не её родной дедушка, как мог бы подумать читатель. Таким именем она в шутку обозначила номер Андрея. В конце концов, юноша был старше её на пять лет, а значит, она могла позволить себе юморить над его возрастом.       «Не занята?» — спрашивал Андрей. Диане было немного неловко отвечать в присутствии Лёши, однако не отреагировать тоже было бы невежливо. Поэтому девушка быстрыми движениями напечатала сообщение.       «Мру со скуки на паре :( А что такое?»       «Просто я занимаюсь ровно тем же, только в аэропорту. Не хочешь поболтать?»       «Мне не хотелось бы уснуть, так что с большим удовольствием! Куда собрался лететь?»       Лёша приоткрыл один глаз и мельком кинул взгляд на экран телефона подруги. Очертания фотографии, которая значилась в верхней строчке мессенджера, показались ему смутно знакомыми. Ему несложно было догадаться, с кем переписывается Диана, однако смириться с этим было довольно тяжело. О своём общении с Андреем девушка не говорила ему ничего с того самого момента, как он заглянул к ней на работу, и потому Кузнецов подумал, что с того момента они и не контактировали, однако правда оказалась сложнее, чем он думал. Но так резко спрашивать об этом было бы как минимум странно, а как максимум и вовсе некрасиво. Поэтому он решил дождаться перерыва и уже во время него поговорить с Дианой.       Девушка тем временем была увлечена диалогом с Андреем, который рассказывал ей о своей предстоящей поездке в Краснодар к какому-то интересному продюсеру, с которым парни хотели договориться о сотрудничестве в рамках создания нового альбома. Несмотря на определённый уровень известности группы в кругах поклонников жанра, подобные переговоры до сих пор каждый раз велись крайне напряжённо, хотя Харитонов в целом привык к ним. Диана всеми силами старалась поддержать нового знакомого, чтобы он не переживал перед встречей так сильно. Музыка Network Abyss ей нравилась, и она искренне хотела, чтобы у группы всё сложилось хорошо.       Как только в коридорах университетского корпуса заиграла мелодия звонка на перерыв, Диана и Лёша взбодрились. Похватав со скамейки рюкзаки, они вскочили с места и стали продвигаться к входу. Но куратор остановила их громким возгласом:       — Пока творческий актив группы не покинул нас, хотела бы сделать объявление, — она с некоторой укоризной посмотрела на ребят. Впрочем, они были уже далеко не теми малышами с первого курса, которых можно было бы одним взглядом заставить покраснеть от стыда, поэтому они просто остановились на лестнице, чтобы выслушать Викторию Анатольевну. Та выждала паузу в несколько секунд и продолжила. — Как вы знаете, за неделю до Нового года на нашем факультете планируется праздничный концерт. В этом году деканат потребовал подготовку номеров не только от активистов факультета, но и от каждого потока. Так что большая просьба — в течение недели скооперируйтесь с ребятами из других групп и составьте план выступления. Это нужно сделать в обязательном порядке. Приглашать людей извне можно, но только с одобрения деканата.       Лёша и Диана переглянулись. Они ничего не сказали вслух, но в глазах обоих читались все те матерные слова, что промелькнули в их головах. Так уж им повезло, что на их потоке активных творческих людей можно было посчитать по пальцам одной руки — и то остались бы лишние. Все, как назло, ушли в спорт и науку, а зрелищному искусству предпочитали художественное. И если подкрепить всё это взглядом Виктории Анатольевны, которым она сопроводила их удаляющиеся в курилку фигуры, вывод напрашивался сам собой. В воздухе уже витали шепотки в духе: «Ну, Диана с Лёшей всё разрулят!».       Накинув пуховики на плечи, ребята вышли во внутренний двор в специальную выделенную зону для курильщиков, прямо на ходу доставая из пачек сигареты. Сжимая слегка подрагивающими пальцами свою Malboro, Диана выдохнула первую затяжку с раздражённым мычанием.       — Как обычно, деканат что-то напридумывает — а нам разгребать! — проворчала она, после чего попыталась щёлкнуть зубами вкусовую кнопку на сигарете, но та упорно не находилась.       — И не говори, — невесело отозвался Лёша. Он — ох! — как не любил всякого рода университетские мероприятия творческой направленности, потому что его как диджея, который уже сделал себе имя в музыкальной среде, вечно назначали ответственным за звук. А ему и без студенческих активностей было, чем себя занять, к тому же, работать с допотопным оборудованием из центрального актового зала ему не доставляло никакого удовольствия. — Один сплошной геморрой…       — Твою мать! — рыкнула Диана. Кое-как разобравшись с кнопкой, она продолжила разговор. — Ну ладно первый курс, но мы уже почти выпускники! Какого вообще чёрта они к нам прикопались со всей этой самодеятельностью?!       Телефон девушки вновь издал вибрирующий звук, заставив Кузнецова здорово напрячься. Он догадывался, что автор сообщения был тем же человеком, с которым Диана переписывалась на паре. Пока Михайлова печатала ответ с лёгкой улыбкой на лице, Лёша невзначай спросил:       — Как дела у Андрея?       Диана подняла на друга ошарашенный взгляд.       — Ты о чём?       — Не пытайся притвориться дурочкой, это не твой стиль, да и со мной не сработает, — еле сдерживаясь, чтобы не закатить сцену, процедил парень. — Ты прекрасно поняла, о чём я! Как давно ты переписываешься с ним?       — А так ли это важно? — Диана сразу ощетинилась. Лёша вторгся в её личное пространство, а этого она очень не любила. — И как долго — и самое главное, откуда ты об этом знаешь?!       — Это… тоже неважно! — Алексей быстро стушевался, поняв, что Диана загнала его своим вопросом в угол.       — А, что? Уже не так весело допытывать, когда спалили за подглядыванием?! — девушка ткнула оппонента пальцем в грудь. Впрочем, успокоилась она столь же быстро, как и разозлилась. — Послушай, Лёш, мы с тобой вроде не в детском садике, если я ничего не путаю. Я не стала тебе говорить, что переписываюсь с твоим братом, как раз по той причине, что не хотела ВОТ ТАКОЙ твоей реакции. Ко всему прочему, я ведь могу общаться с теми, с кем захочу, и у меня нет обязанности отчитываться перед тобой.       Лёша выпустил облачко тяжёлого дыма, пропитанного парами всякой дряни. Вместе с никотином в лёгких в голове осело чувство вины за своё поведение. Диана, увидев его потускневший взгляд, положила руку парню на плечо.       — Не грузись так сильно, ладно? Ну неужели ты думаешь, что из-за общения с Андреем я тебя брошу?!       Лёша мотнул головой в знак отрицательного ответа, но, конечно, он не был до конца честен с девушкой. В голове у него, как мухи, роились сомнения и страхи. Возможных сценариев он уже успел напридумывать, и среди них не было ни одного, в котором Андрей не пытался бы его подставить в глазах подруги. Кузнецов был в полной уверенности, что старший брат не упустит возможности подпортить ему жизнь, разрушив дружбу.       — Какая же ты бука! — девушка слегка встряхнула товарища, но, видя, что он никак не растормаживается, уже нежнее сказала. — Иди сюда, я тебя обниму!       Тут уж Лёша при всём желании не смог бы отказаться. Он раскрыл руки, прижил Диану к себе и опустил голову на её плечо. Девушка расположила ладони на его лопатках, будто пыталась поднять маленького ребёнка на руки. Кузнецов облегчённо вздохнул — объятия Дианы обладали какой-то чудодейственной силой. Сразу становилось легче на душе и чувствовалось, что кто-то такой близкий и родной готов поддержать тебя на сложном пути.       — Не хочешь съездить ко мне? Посидим, поработаем над песней, — предложил Лёша. — Мама обещала что-то очень вкусное приготовить.       — В принципе, почему бы и нет? — девушка пожала плечами. Несмотря на то, что Диана чувствовала себя довольно уставшей, она всё же согласилась пойти. В конце концов, было приятнее провести вечер в компании друга, чем в блоке общежития в очередной раз слушать тусовку за стенкой, пытаясь сконцентрироваться на книжке или фильме. К тому же, вкусная еда, которую обещала подать Лёшина мама, очень сильно подкупала…       К тому моменту, как ребята приехали, Елена уже накрыла на стол. И, судя по расширившимся от удивления глазам Кузнецова, объём выставленных на стол блюд был значительно больше, чем тот предполагал.       — Кажется, тебе не стоило звонить ей и предупреждать о моём приезде, — с доброй и слегка смущённой улыбкой шепнула ему на ухо Диана. Лёша пробормотал что-то про излишнее гостеприимство своей матери и про количество продуктов, которые, по его скромному мнению, вполне могли составлять половину магазина у их дома.       После ужина Лёша пригласил Диану к себе в комнату. Девушка расположилась на кровати друга, измотанно вздохнув. В её голове смешались мысли обо всём произошедшем за последние несколько дней, и, пока Алексей включал и настраивал компьютер, она размышляла обо всём — переписках с Андреем, почти случившейся ссоре с лучшим другом, накопленных долгах в университете и всём остальном.       — Почему так? — неожиданно для самой себя вслух спросила девушка. Лёша удивлённо обернулся на неё и поднял брови.       — Ты о чём?       — Ой, — Михайлова тряхнула головой, приходя в себя. — Извини, я немного задумалась. Тяжёлая была неделька, всё так перемешалось, что не могу сконцентрироваться нормально.       — Диана, солнце моё, я тебя слишком давно и хорошо знаю, чтобы ты могла меня обмануть, — усмехнулся Кузнецов. Нагнувшись, он начал копаться в проводах под столом и глухим голосом продолжил свою мысль. — Ты когда просто «немного задумываешься», обычно сама с собой не разговариваешь. Давай рассказывай, что тебя гнетёт?       Диана покачала головой. Она прекрасно знала, чем закончится это обсуждение сейчас. Лёша был ещё не готов выкатывать свои скелеты из шкафа, поэтому ей нужно было увести разговор в другое русло, и чем скорее, тем лучше.       — Лёшик, не волнуйся. Я просто очень устала, сам знаешь, последние дни были не из простых. Поэтому давай лучше отвлечёмся на что-нибудь более приятное. Показывай, что там у тебя получилось из наших черновиков!       Алексей открыл черновые файлы. Около двух часов они возились с новыми записями, баловались эффектами и подбирали, где лучше заменить семплы и что-то поправить в тексте, пока Диана окончательно не сдалась. Необходимость одиночества и усталость взяли над ней верх, и девушка засобиралась в общежитие.       — Уверена, что тебя не нужно подбросить? На улице уже темно, — с нотками беспокойства спросил Кузнецов. Девушка с улыбкой покачала головой. Именно во время похода от дома Лёши до общежития у неё было время, чтобы побыть наедине с собой.       — До Обводки идти пятнадцать минут, ты же сам знаешь. Лучше немного проветрю голову. А ты отдыхай, хорошо?       Диана вышла на улицу и вдохнула свежий, слегка морозный ноябрьский воздух. Её лёгкие, побитые пристрастием к курению с семнадцати лет, ответили на столь резкий ход приступом неприятного кашля. Давно пора была бросать эту ужасную привычку, но Михайлова никак не могла начать путь к избавлению от неё.       Решив пройти немного другим маршрутом до набережной Обводного канала, Ди заглянула в продуктовый. Красная вывеска «Магнита» едва заметно подмигивала неоновым светом. Захватив с полки пачку печенья и несколько банок энергетиков, девушка заняла очередь за кудрявым парнем на кассе.       Со спины было сложно сказать, но девушку не покидало смутное чувство, что она откуда-то знает этого молодого человека. А когда он повернулся в профиль, чтобы выбрать жвачку, она окончательно узнала в нём Олега Матвеева, басиста питерской банды Network Abyss. Диана ненавидела вот так, просто знакомиться с людьми, но тут любопытство пересилило страх. Слегка откашлявшись, она обратилась к парню:       — Извините?       — Да? — Олег обернулся к ней. Он выглядел слегка уставшим, но всё же довольно дружелюбным.       — Не могу отделаться от ощущения, что знаю вас. Олег, верно?       — Абсолютно верно, — он улыбнулся. — Мы знакомы? Или видели меня где-то?       — Знаю вашу группу, — Диана не могла не улыбнуться в ответ его тёплому голосу. — Меня зовут Диана, я знакомая Андрея Харитонова.       — О, я понял! Он рассказывал про вас! Как же тесен Питер! — Матвеев протянул девушке руку. — Чертовски приятно познакомиться!       — Взаимно! И вполне можно на «ты», — Диана пожала его ладонь, парень кивнул в ответ на её просьбу. — Закупка продуктов?       — Да, с рабочей смены ехал, решил прикупить немного еды на выходные. А ты пополняешь энергетические запасы, как я погляжу? — он лукаво кивнул на покупки девушки, которые уже стояли на ленте. — Как медик, могу сказать, что это не очень полезная штука!       — Знаю, но по-другому с объёмом домашнего задания в институте не справиться, — пожала плечами Диана.       — А вот как недавний студент, я тебя прекрасно понимаю!       Оплатив покупки, ребята вышли из магазина.       — Диана, не сочти меня за излишне любопытного, но я могу задать тебе пару вопросов про… последнюю встречу Андрея с Лёшей? Мне очень интересно мнение свидетеля со стороны. Могу подбросить тебя до дома, если нужно!       — Спасибо, но до общежития пять минут идти, я справлюсь, — девушка благодарно кивнула, а про себя подумала:       «Многовато стало этих двоих в моей жизни в последнее время…»       — Про их встречу… — она достала сигареты из кармана куртки. Олег воспринял это как начало долгого разговора и облокотился на машину. — Знаешь, зрелище было то ещё. Они как будто играли: кто кого сильнее заденет словесно. Но в итоге всё переросло в драку. Лёша… как бы это помягче сказать… В общем, плюнул Андрею в лицо.       — Да хорош?! — Олег выпучил глаза. Об этом он явно слышал впервые, и Диана даже немного пожалела, что сказала. — Не ожидал я от него такого. Ты не думай, парням я не скажу… Просто я всё время думал, что Андрей слегка преувеличивает размер их конфронтации. Хотя...       Олегу вспомнилась его последняя встреча с Лёшей.       Это произошло во время переезда Андрея в квартиру бабушки. Галина Борисовна, мама его матери, была, пожалуй, единственной из родственников, кто искренне и беспросветно его любил, и была горячо обожаема своим внуком в ответ. Её смерть очень болезненно ударила по Харитонову, после этого он почти две недели не выходил на связь ни с кем из ребят, а когда вскрыли завещание женщины, и выяснилось, что квартиру она завещала старшему сыну своей дочери, это ещё сильнее разбило ему сердце и охладило отношения с семьёй.       В тот день Олег и Йос вызвались помочь Андрею с перевозом вещей. Пока они перетаскивали коробки из квартиры в багажник недавно купленной машины Матвеева, Харитонов не проронил ни слова. Лёша периодически ходил мимо них в коридоре и бурчал что-то себе под нос. Олег видел, что Андрея это ужасно злило, но тот изо всех сил старался не разводить конфликт.       Когда парни захватили последнюю партию вещей, Иосиф опередил их и побежал к машине первым, а Олег завозился со шнурками от ботинок. Андрей стоял, оперевшись о дверной косяк, когда мимо прошёл Лёша и снова что-то прошипел.       — Да давай, не стесняйся, выскажи уже всё, что думаешь! Ты меня за сегодня уже заколебал своим тихушничеством! — старший брат завёлся, как по щелчку пальцев.       — А что высказывать? — казалось, Лёша только этого и ждал. — Наконец-то ты отсюда сваливаешь, это не может не радовать!       — Ага, то-то я смотрю, ты третьи сутки уже весь просто светишься от счастья! — рявкнул Андрей. Олегу, который всегда сторонился лишних конфликтов, стало неловко, он постарался сжаться и сделать вид, что увлечён распутыванием узла на шнурках. — Думаешь, я не слышал, как ты с папашей всё это время обсуждал, какой я хреновый внук, как я всё это время втирался бабке в доверие ради квартиры?!       — Именно так это и выглядит! — Лёша, казалось, специально выбирал слова, чтобы задеть брата. — Не проходит трёх дней с оглашения завещания, как ты уже шмотки собрал — и только тебя и видели! Ты, поди, счастлив! Любимая бабушка, да? А только её не стало — сразу воспользовался шансом уехать! Да ты не человек, ты кусок дерьма! Ты и не любил её никогда по-настоящему, ты никого, кроме себя, любить не способен!       — Что ты сейчас сказал, ублюдок?!       Не окажись рядом Олега, дело закончилось бы уголовной статьёй. Матвеев схватил друга за руку, второй подцепив оставшиеся две сумки, и молча вывел Андрея из квартиры, хотя тот грозился вырваться и сделать с Лёшей такое, о чём даже серийные маньяки боялись говорить вслух.       Пожалуй, это была самая ужасная из сцен, которую Олегу приходилось наблюдать за всю свою жизнь. Как сказал ему потом Андрей:       «Я уже сто раз пожалел, что эта квартира мне досталась. Бабушка мне всегда говорила: «О тебе ж никто не позаботится! Отчим тобой заниматься не будет, у матери денег не хватит. Вот не станет меня, сюда жить переедешь!» А я её просил, говорил, что не надо! Я сам вылезу! Возможно, надо было отказаться от квартиры, да и дело с концом… но они бы просто её продали — и ничего бы от прежнего жилища не осталось. А я хочу память о бабушке сохранить. Она столько для меня сделала, что я не могу не ответить ей тем же.»       — Давно это всё между ними? — тихонько спросила Диана.       — Да всю жизнь, похоже, — пожал плечами юноша. — И уже настолько глубоко укоренилось, что просто так это всё не выкорчевать. Начинать нужно с самых низов.       Девушка задумалась. История Олега буквально заставила её содрогнуться от осознания того, что между братьями была настолько глубокая пропасть. Но её теория о том, насколько сильно замешаны в этом родители, только укрепилась. Нужно было копать очень глубоко, начиная с самого детства.       — Диан, я вижу, что ты заинтересована в том, чтобы их взаимоотношения наладились, — осторожно начал Олег. — И почему-то у меня есть ощущение, что ты не оставишь ситуацию просто так. Если ты что-то придумаешь, и тебе понадобится помощь, ты всегда можешь ко мне обратиться. Да и к остальным ребятам из группы тоже.       Диана сумела только рассеянно поблагодарить Матвеева. Они обменялись контактами и попрощались, после чего девушка продолжила путь к общежитию. Дело принимало интересный оборот: теперь у неё появились единомышленники. Но легче, почему-то, не становилось.       Тогда Михайлова впервые допустила мысль:       «Господи, во что я впуталась?!»