Ты снился мне в кошмарах (Часть 2)

В ушах застыл частый оглушающий звук собственного сердцебиения, будто бы кто-то проигрывал партию на барабанах в её голове. Ступая босыми ногами вперёд, Лиз не чувствовала ни сухих веток под ступнями, ни острых камней. Она бежала вперёд в страхе обернуться и увидеть его совсем рядом. Колени предательски подкашивались и Лиз с трудом переставляла ноги. Она не могла сдаться и попасть в его руки. В руки монстра. Тайна Блейка стала для Лиз сокрушительной. Боль в плече от огнестрельного ранения заглушила боль в области груди, истерзав душу в клочья. Глубина шока стремительно увлекала её в пучину пробирающего до самых костей ужаса. Лиз облокотилась спиной о дерево, чтобы унять отдышку. Глубоко вдохнув воздух, она на несколько секунд замерла и медленно выдохнула. Для того, чтобы повторить процедуру, оказалось катастрофически мало времени. — Лиззи, — совсем близко раздался голос Блейка. — Даю тебе один единственный шанс самой прийти ко мне. Если тебя найду я… — он сделал паузу. — Разве ты не помнишь, что случилось, когда последний раз ты убегала от меня? Я помню. Это было прекрасно. На мгновение Лиз разучилась дышать. Попытка схватить воздух раз за разом заканчивалась неудачей. Прикрыв рот ладонью, чтобы не издать ни звука, она медленно вдохнула носом. Бурная фантазия рисовала предположения её будущей участи, если она попадется этому монстру в руки. Картинки того, что произошло в том доме предательски всплывали в воспоминаниях. То, как Блейк отрезает пальцы Элейн и окровавленные конечности сует в рот Сэма... Лиз едва сдержала рвотные позывы. Её тошнило. В животе словно бушевал ураган. Голова кружилась, будто бы её ноги стояли не на твёрдой поверхности, а на пружинистом батуте, который не останавливался. Лиз мысленно дала себе пощёчину, чтобы отрезвить разум и принять решение о своём дальнейшем спасении. Не время поддаваться панике, в ином случае уже завтра полиция найдет её тело в канаве. Около водопада Лиз оставила свою сумку с револьвером тридцать восьмого калибра. Она осмотрелась в поисках пути к этому месту. Полотно ночи накрыло дремучий лес, а густые ветки мешали лунному свету прокладывать путь. Лиз прислушалась к шуму водопада и, рискнув всем, бросилась к нему. Едва не врезаясь в деревья, она бежала со всех сил, едва переставляя ноги, которые, казалось, налились свинцом. Промчав на одном дыхании полпути, она увидела пробирающийся сквозь деревья лунный свет, искрящийся на поверхности бушующей горной реки. Уловив взглядом на возвышенности черную сумочку и туфли, Лиз ощутила прилив сил для последнего рывка. Громкий выстрел раздался эхом среди деревьев. Лиз резко отскочила назад и непроизвольно вскрикнула, увидев, как пуля прошлась совсем рядом, ударившись о землю около её сумочки с револьвером. Потеряв последний шанс на спасение, Лиз бросилась в глубь леса, имея минимальную надежду, что сможет затеряться среди деревьев. Сухие ветки больно били по щекам. Ноги тонули в мягкой земли, не высохшей после сильных ливней. Пробирающий до дрожи смех Блейка всколыхнул ночную тишину. Зацепившись за корень, Лиз рухнула на землю, испачкавшись в грязи. Заставляя ватное тело подчиниться разуму, который бил тревогу, Лиз поднялась со второй попытки. Больше не чувствуя сил в теле, она невольно замедлила темп, ощущая покалывания в районе раненого плеча. Обхватив левую руку правой, она продолжала идти. Бежать больше не было никаких сил. Прильнув спиной к стволу дерева, она пыталась найти в голове новый план, который поможет спастись из лап монстра. Пристрелить его не вышло. Что может остановить его неконтролируемую жажду крови? Да, она только сейчас узнала, что кровожадный Снайпер — это Блейк. Однако до этого момента он был таким же и каким-то образом Лиз всё ещё жива. У него было миллион шансов убить её. При всём этом, она уже дважды была рядом с Блейком, когда его охватывало сплошное безумие. С одной только разницей — раньше у него не было таких веских поводов убить её, как сейчас, когда она, агент ФБР, узнала, что он серийный убийца. Обреченно коснувшись головой ствола дерева, Лиз сделала вывод, что такой монстр, как Снайпер, не оставит свидетеля своей тайны в живых. Однако этот монстр, к сожалению, Блейк, и раньше она думала, что небезразлична ему… Имеет ли он хоть долю тех чувств, которые, ей казалось, в нём были, чтобы сохранить ей жизнь, или он по-настоящему психопат, который не способен что-то чувствовать, и прямо сейчас она лишь пытается отсрочить свою гибель? Лиз вспомнила свои действия, когда уже была один на один с Блейком в таком состоянии. Быстро анализируя эти ситуации, она сделала вывод, что, пока его разум затуманен безумием, он не остановится. Она ведь точно знает, что он может быть абсолютно нормальным, и как только сделать так, чтобы он вернул себе эту чудо-способность? Этот вопрос остался без логического ответа. Лиз нахмурилась, только со временем поймав себя на мысли, что постоянные звуки шагов позади исчезли. Она прислушалась ещё раз и приложила руку к сердцу, чтобы унять громкое сердцебиение, которое, казалось, звучало эхом по всему лесу. Неужели Блейк просто оставил её в покое? Разве животное в погоне за своей жертвой способно отпустить её? Затаив дыхание, чтобы не издать ни звука, она медленно отстранилась от дерева и обернулась, чтобы убедиться в том, что за ней больше не ведется охота одного монстра. Выглянув из-за ствола дерева, она и правда никого не увидела. Нет, это не может быть правдой. Блейк не мог оставить её… Или мог? Прислонившись к дереву, Лиз стояла так не меньше пяти минут, чтобы быть уверенной в собственной безопасности. Каждая секунда этого ожидания казалась длиной в вечность. Только теперь Лиз позволила себе с облегчением выдохнуть. Ступив вперёд, она вскрикнула, ощутив крепкую хватку вокруг своего запястья. Блейк рывком потянул Лиз на себя, невзирая на её сопротивление. Она сделала две попытки вывихнуть руку захватчика, как тому учили в академии ФБР, однако Блейк знал эти трюки и предвидел, что просто так она не сдастся. Обхватив второй рукой её талию, он не дал ей шанса на дальнейший отпор, и она была вынуждена капитулировать, согласившись с его победой. — Не смей! — прошипела сквозь зубы Лиз, задыхаясь после каждого слова. — Не трогай! Чудовище! Ненавижу… Ненавижу… — Звучит, как признание в любви, — он усмехнулся и был огорчен, что слабо видел её красивое лицо в кромешной тьме. Вероятно, в её глазах искрится безмерная ярость и, несомненно, страх. Он должен это увидеть. Должно быть, это прекрасное зрелище. Лиз ощутила натиск его рук. Он хотел забрать её отсюда, чтобы что? Чтобы убить? Чтобы отрезать пальцы, как Элейн? Или порезать рот, чтобы сделать косплей Джокера? Или пристрелить? Возможно, он придумает что-то новое. Он славится сценариями своих убийств. Вероятно, для неё он придумал что-то необычное… Инстинкт самосохранения твердил обороняться несмотря на заведомое поражение. Лиз, словно перепуганный кролик в клетке пыталась вырваться, но клетка была слишком надежной. Каждое её движение он с легкостью усмирял. Блейк крепче прижал её к себе одной рукой, а второй, обхватил её подбородок. Она замерла на вдохе. Его хватка почти перекрыла ей воздух. — Тихо, — прошептал он, отбросив её запутанные волосы за плечи. — Ты правда думаешь, что хоть одной моей жертве помогло сопротивление? Спойлер — это только сильнее заводит меня. А теперь представь, как заводит меня именно твоё сопротивление? Ты же знаешь, что особенная для меня. Лиз ощутила холодок, пробежавшийся по спине. Она замерла, вспоминая, сколько известных ФБР жертв было у Снайпера… Скольких людей он убил самым жестоким образом… Сколько боли причинил… И Лиз всё ещё не могла поверить, что все эти злодеяния сделал Блейк. Даже после того, что увидела, она отказывалась верить в это... Он ведь не мог... «Ты же знаешь, что особенная для меня» — раньше эти слова придали бы ей воодушевления, но сейчас последнее, чего хотелось, это быть особенной в глазах серийного убийцы. Вряд ли он убьет её так же, как и других. Он, несомненно, подойдет куда серьезней к вопросу гибели особенного для себя человека. — Если… если ты думаешь, что я буду молить о пощаде, то… то ты ошибаешься, — заикаясь, едва смогла проговорить Лиз. — Я…я не позволю тебе наслаждаться своей смертью! Чудовище! Смертельный ужас охватил её тело, и простая способность говорить казалась запредельно сложной. Однако она не могла молча сдаться ему, поддавшись страху. Если ей была предписана такая смерть, пусть её палач не наслаждается процессом. Блейк был на редкость восхищён. Наконец-то нашелся кто-то, кто удивил его. Зачастую все, как один, реагировали одинаково на приближающуюся гибель — слёзы и просьбы сохранить жизнь. Наконец-то что-то интересное. Сопротивление всегда лучше, чем подчинение. Это придает азарта. — Звучит как вызов, — ответил он, завороженный её боевым настроем. Лиз сжалась. Фантазия снова и снова в красках рисовала всё то, что может сделать такой монстр, как Снайпер… как Блейк. Предвкушая свою гибель, она крепко зажмурила веки, представляя ту заоблачную боль, которую придется испытать в последние минуты своей столь короткой жизни. И от чьих рук будет её смерть? От рук мужчины, которого она по глупости своей полюбила? Как? Как такое возможно? Блейк ощущал, как содрогалось её тело, словно при тридцатиградусном морозе, но как очаровательно, что при этом, она не просит о помиловании. Что-то новенькое на его практике. Интересно, он сможет сломить и её? Определенно, да. Его фантазии хватит, чтобы пробить даже самую твердую броню. Лиззи кажется смелее других, но он знает её слабые точки и, несомненно, воспользуется ими. Он резко отпустил её. Лиз едва не упала на мокрую землю, с трудом удержав равновесие. — Иди вперёд, — скомандовал он. Лиз косо посмотрела на слабо освещенное в лунном свете лицо Блейка. Страх перед ним и глубокая ненависть к нему горели ярким пламенем в её глазах. — Что ты со мной сделаешь? — прошептала она. — Ты хочешь убить меня? Её ресницы вздрогнули, как только Блейк медленно протянул руку, заправив запутанный рыжий локон за её ухо: — Забери слово «убить» в твоем предложении и ты получишь ответ на свой вопрос. Лиз с трудом проглотила ком в горле. Снова. Он снова хочет сделать это… — Не делай, — её голос почти не звучал. — Прошу, не делай этого. Лучше убей. Его едва заметная усмешка казалась дьявольской; его глаза искрились безумием. Приглушенным низким голосом он ответил: — Несомненно, мы закончим процесс этим. Иначе развлечение будет незавершенным, Лиззи. Обещаю, будет интересно, но не тебе. Он обхватил её локоть, грубо толкнув вперёд. Лиз приложила все оставшиеся силы, чтобы заставить тело шевелиться. Ступив вперёд, она едва переставляла ноги, чтобы выйти на тропинку. Страх затуманил разум и пронзил тело до тошноты. Она понимала, что каждый новый шаг вёл к необратимой гибели, перед которой её ждало мучение. Понимание этого факта дурманило сознание. Головокружение и чёрные пятна в глазах забрали возможность видеть путь перед собой. Ватные ноги обмякли и Лиз не заметила, в какой момент рухнула на землю, всем весом свалившись на раненое плечо. Резкая острая боль спазмами прошла от шеи до кончиков пальцев. Невольно она не смогла сдержать болезненное рычание в горле. Её боль пронзила ночную тишину. Блейк на мгновение замер на месте. Крик Лиззи застыл в его ушах, заполняя трезвостью опьяненное безумием сознание. Он опустил взгляд, наблюдая за ней, уставшей, перепуганной, раненой и пытался понять, почему до сих пор не отвёз её в больницу… Оглянувшись вокруг, он не сразу сообразил, что последний час его рассудок был затуманен жаждой крови. Лиззи была рядом... Она не должна была быть здесь... Несколько раз моргнув, Блейк опустился на корточки и взял руку Лиз в свою, чтобы помочь подняться на ноги. Она отмахнулась от его помощи так резко, что очередной приступ боли в плече заставил её скривиться. — Лиззи, — его голос казался растерянным. — Ты в порядке? Она медленно подняла голову, пустыми, обреченными глазами посмотрев на Блейка. «Ты в порядке?»? Может ли это значить, что его чудо-способность быть нормальным человеком вернулась? Лиз мысленно молилась, чтобы это было так, потому что умирать сегодня точно не входило в её планы. Он снова сделал попытку помочь ей подняться, однако она снова отмахнулась и через боль самостоятельно встала на ноги. — Не прикасайся ко мне, — едва слышно проговорила она. Она, прихрамывая, держась рукой за плечо, из последних сил переставляла ноги. Блейк шёл позади и его отстраненность стала поводом, чтобы дать волю эмоциям. Глаза заискрились и по щекам скатились два ручейка слёз. Лиз не знала — это реакция на ужасающую правду о Блейке или просто жалость к себе. Вероятно, оба варианта сейчас были, как никогда, уместны. Перед глазами будто бы в перемотке мелькали кадры фотографий с мест преступлений совершенных Снайпером. Это ужасающие кадры: лужи крови, отрезанные конечности, изуродованные лица... Это всё сделал Блейк... Блейк... Они вышли к домику. Лиз целенаправленно шла дальше, взмахнув пальцами катящиеся вниз слёзы. Блейк, не принимая протеста, взял её за локоть, не позволив отступить дальше. Она, нахмурившись, молча посмотрела на него. Он замер на полуслове, увидев её мокрые глаза в который блестели непролитые слёзы. — Я отвезу тебя в больницу. — Я никуда с тобой не поеду! — резко возразила она. Блейк тяжело вдохнул воздух, понимая, с каким сопротивлением ему придётся столкнуться: — Поедешь. Не обговаривается. — Ты не будешь мне указывать! — Буду, — кратко ответил он и, не позволяя прекословить, потянул её за собой. Лиз, упираясь ногами в землю и ногтями в его руку, приложила остаток своих сил, чтобы вырваться из хватки монстра. Однако Блейк был непоколебим в своём решении. Он молча тащил её за собой и не давал даже шанса освободиться из его стальных оков. Остановившись около машины, он открыл дверь, тем не менее Лиз воспользовалась этими несколькими секундами паузы, чтобы совершить ещё одну попытку для побега. Блейк вовремя среагировал и, потянув её на себя, грубо прижал спиной к машине, заключив в замке своих рук. — Не зли меня, Лиззи! — прошипел он. Она упрямо смотрела в его глаза, содрогаясь от злости и страха, которые каждую секунду уступали место друг другу. — Иначе убьешь меня? — бросила она. — Эта идея всё больше мне импонирует. — Чудовище! — Рад, что ты наконец-то это узнала. — Я это знала с первых дней своего рождения! На его лице, вероятно, появилась ухмылка. Она не могла этого хорошо увидеть в ночной тьме дремучего леса, однако его издевательский смешок подтверждал её догадки. — Знала, но ещё час назад готова была отдать свою жизнь за это чудовище? Лиз замолкла, нервно стиснув челюсть. Она проклинала тот момент, когда хотела умереть только для того, чтобы Блейк жил. — Как жаль, что тебя не пристрелили! — бросила она, вложив в каждое слово частичку ненависти. — Кто бы спас твою жизнь, если бы меня пристрелили? — Лучше умереть, чем благодарить тебя за это! — Умереть ты ещё успеешь, родная. Это я могу тебе пообещать, — он кивнул на машину. — Садись и немного помолчи, пожалуйста. Он силой заставил её занять место в салоне машины. Она была обязана подчиниться. Обхватив плечо рукой, Лиз сжалась всем телом, предвещая поездку в одной машине с монстром. Она обернулась назад, где ещё месяц назад на заднем сидении Блейк надругался над её честью. Стоило ещё тогда понять, что он чудовище, но она почему-то раз за разом прощала абсолютно все его безумные выходки. Лиз грустно мотнула головой, искренне не понимая, что с ней не так, если всё, что делал Блейк, никак не оттолкнуло её… Если бы только она тогда признала факт его неадекватности, сейчас бы не находилась под угрозой смерти. Блейк занял место рядом, провернул ключ зажигания и включил фары. Лиз уставилась перед собой, чтобы не смотреть на него. Свет фар осветил территорию. Она нахмурилась, увидев движение около дерева. Сначала казалось, что это какое-то дикое движение, но Блейк дал понять, что она ошиблась. Он закатил глаза, не понимая, как мог забыть про Элейн. Лиззи весьма успешно сбила его с толку. Эта девушка будет ему ещё полезна. Элейн не должна умереть. Она обязана сказать ему о том, кто её нанял… а потом, конечно же, наступит момент отправить её на тот свет. Лиз застыла на месте, подобно стеклянной статуе. Она увидела Элейн. Девушка, придерживаясь за раненную от пулевого ранения ногу, осторожно поднялась по стволу дерева. Как только Элейн обернулась на звук шагов Блейка, Лиз прикрыла рот рукой, чтобы не закричать от увиденного зрелища. Элейн выглядела ужасно: кровь на светлых джинсах, на куртке, на руке нет двух пальцев и лицо… порезы на щеках и отвисшая вниз губа, отделенная от щеки, которую горизонтально разрезал Блейк, чтобы сымитировать на её лице улыбку. Лиз выпрямилась в кресле, наблюдая за Блейком, который медленно подошёл к бедняжке. Сама же Элейн, увидев его, поддавшись панике, рухнула на землю, пытаясь отползти. Блейк крепкой хваткой схватил её за шею, с легкостью приподняв вверх, словно она была пушинкой в его руках. Подхватив её на плечо, словно вещь, Блейк обошёл машину, открыл багажник и оставил её там. По его мнению, это место ей подходило. Лиз так и не смогла пошевелиться. Она не заметила, когда Блейк вернулся на своё место. Сердце, казалось, либо вот-вот остановится, либо выпрыгнет из груди. Дыхание перехватило, и она с трудом вдохнула носом, чтобы не задохнуться от нехватки кислорода. — Как очаровательно ты выглядишь, — Блейк усмехнулся, оценивая её бледное лицо. Лиз не могла язвительно ответить или остроумно возразить. Страх проложил дорожку из острой дрожи от макушки до пальцев на ногах. Она ненавидела свою слабость, ведь отец учил быть сильной. Сейчас, как бы ни старалась собраться, единственное, чего бы хотелось, это забиться под одеяло и рыдать в подушку. Прижавшись сильнее к двери, Лиз отвернулась к окну, чтобы как можно меньше видеть Блейка. Каждый дюйм, который отделял их друг от друга, казался для неё спасением. Его близость она вряд ли сможет пережить снова. Блейк провернул руль вправо, выехав на трассу, ведущую к Вашингтону. Напряженная тишина, определенно, не приходилась ему по вкусу. Он просил её не болтать, но и её молчание его пугало. Этой девушке не хватает познаний, как сохранять золотую середину между этими двумя крайностями. Он косо взглянул на Лиззи, которая, прижалась к двери, словно та была её спасательным жилетом, чтобы не утонуть в глубинах океана. Конечно, Блейк не хотел, чтобы она узнала о его маленькой тайне именно так. Он и правда сорвался. Лиззи увидела его самые худшие стороны своими глазами. Так не должно было случиться. Было бы лучше, чтобы она этого не видела. Вероятно, она никогда не забудет картинку прекрасного, а в её понимании — ужасающего убийства Саймона… или он Сэм? Не важно. Однако стоит думать не о её раненых чувствах, а о том, что она может сделать с этими чувствами. Лиззи работает в ФБР, и он отлично помнит, как сильно она хотела поймать Снайпера. Теперь, когда она узнала, кто он, ей ничего не стоит сдать его имя копам. Блейк не был готов садиться в тюрьму только потому что его разум был задурманен симпатией к Лиззи. Если она пойдет на это — он решит проблему с ней. Другого выхода не существует. Она нравилась ему, но ещё больше ему нравился он сам. — Лиззи, — ласково прошептал он её имя. — Давай поговорим, но без эмоций. Ладно? Он ждал ответ, но она не собиралась вести с ним диалог, упрямо уставившись в боковое окно. — Не хочешь говорить, значит, слушай, — его голос больше не казался ласковым. — Ты узнала то, что я скрываю. Снайпер, которого ищет ФБР — это я. И вот, что ты должна понять, родная… Я прикладываю немало усилий, чтобы сохранить своё имя в тайне, чтобы быть незамеченным, чтобы скрыть все улики, которые вывели бы следствие на меня, и, поверь, если кто-то, даже ты, захочет всё испортить, я буду очень зол. А ты видела, что бывает, когда я зол. И это меньшее из того, что ты могла бы увидеть. Лиз резко повернула голову в его сторону, поймав угрожающий взгляд. Не выдержав его натиск, она посмотрела прямо перед собой на мелькающие мимо деревья. Она не могла больше сохранять молчание: — Либо я приложу все старания, чтобы ты гнил в тюрьме, либо останови машину и убей меня. На лице Блейка появилась едва заметная насмешливая ухмылка: — Манипулируешь. Хорошая попытка. — Ч-что? — Ты знаешь, что я не убью тебя… сейчас. Я мог это сделать в лесу, но ты предпочла убегать от меня, потому что понимала, что твоя гибель от моих рук неминуема. Сейчас ты демонстрируешь решимость только потому что знаешь, что в данный момент я максимально спокоен и ты в безопасности. Не пытайся манипулировать манипулятором, родная. Она вздернула подбородок, только после его объяснения её слов вразумив, что он прав. Почему-то Лиз не чувствовала, что он может убить её сейчас, однако в лесу вполне мог. — Не убьешь сейчас, — согласилась Лиз. — Но ты же чудовище. Убьешь позже. Это неизбежно. — Именно так. Неизбежно, если ты попробуешь сделать хоть что-то, что мне может не понравиться, — говорил он. — Ты теперь будешь выполнять всё, что я скажу. Ты, Лиззи, будешь жить так же спокойно, как и раньше, только в случае полного мне подчинения. Она возмущенно выпучила глаза, уставившись на него: — Никогда! Услышал? Никогда я не буду в подчинении монстра! Он окинул её снисходительным взглядом: — У тебя нет выбора. Ты должна принять мои правила. — Или ты убьешь меня, да? — Нет. Я убью твою мать, твоего брата, твоего отца. Мало? Могу найти дальнейших родственников, твоих друзей, Хейли, Питера и сразу после этого оставлю тебя с их трупами в одном помещении на неделю в ароматах трупных запахов, пока они будут разлагаться. Как тебе идея? Гробовая тишина заполнила машину. Лиз громко проглотила застывший в горле ком, потеряв способность говорить. Блейк устало закатил глаза, признавая, что снова напугал её, однако она попросту не оставляла ему выбора. С ней по-другому нельзя. Усмирить её гордость можно только угрозами. Лиз отвернулась к окну, чтобы Блейк не видел её помокревших глаз. Он, должно быть, рад, что причиняет ей боль. Она не могла доставить ему такое удовольствие. Оставшийся путь она молчала. Приложив руку к груди, Лиз пыталась унять боль, пронзившую сердце. Только сейчас она могла осознанно посмотреть на всё, что случилось за несколько часов сплошного ужаса. Если бы только она могла избежать той тайны, которая открылась и терзала душу. Как бы хотелось вернуться в тот момент, когда она таяла в объятиях Блейка под шум водопада в одиноком лесу, ничего не подозревая… Если бы только эти двое не появились, она бы и не узнала, что Блейк — это тот самый монстр... Лиз отдернула себя, понимая, что её больше печалит не сам факт, что Снайпер — это Блейк, а то, что она об этом узнала. Она не могла до конца принять, что человек, рядом с которым хотелось находиться, хотелось просыпаться и делиться своими переживаниями, этот человек — серийный убийца. Она слизала с губ соленые слёзы, которые потоком катились вниз по щекам. Тело содрогнулось. Стало очень холодно. Холодно снаружи и внутри. Лиз сильнее нажала ладонью на грудь, где находилось сердце — место, которое кровоточило, словно его раз за разом терзали ножом. Больно… Никогда раньше она не чувствовала такой боли. Никакое пулевое ранение не сравнится с болью от того факта, что она любила одного из самых кровожадных серийных убийц в истории США. Лиз непроизвольно шмыгнула носом и крепко зажмурила веки, стыдясь демонстрации своих слёз. Блейк на мгновение посмотрел в её сторону и инстинктивно протянул руку, коснувшись её коленки, не подумав, что сейчас его прикосновения неуместны. Она содрогнулась, будто бы её ударили. — Лиззи, — он вовремя отстранился. — У меня не было цели напугать тебя. Чтобы этого больше не было у тебя есть только один выход — ты молчишь о моей маленькой тайне и выполняешь мои указания. Если будешь послушной девочкой, твоя жизнь и жизнь твоих близких никак не изменится. Злость пропитала каждую клеточку тела. В горле Лиз стоял крик отчаяния, однако в целях собственной безопасности она сдержала его внутри. Лиз отказывалась понимать то, что Блейк говорил так спокойно, словно уведомлял об обычных условиях работы, а не о том, что она обязана покрывать серийного убийцу, чтобы он не убил всех, кого она любит! Лиз на несколько секунд затаила дыхание, как только одна сумасшедшая мысль посетила её голову: Блейк прямо сейчас угрожает её семье, и, если она попытается хоть как-то сдать его мерзкую деятельность полиции, он убьет их. Это что-то ей напоминало… Резко повернув голову в его сторону, Лиз побледнела и, казалось, даже сердце замерло в предвкушении ответов на её вопросы: — Хейли… Она знает… Да? Её отец… Это ведь ты? Блейк молчал. Лиз прикрыла рот ладонью, вспомнив ту ночь, когда нашла Хейли в состоянии полного шока совсем одну в беседке после её прогулки с Блейком. Лиз хорошо помнила, как была обескуражена совершенно безумным и непонятным состоянием подруги, её громкими фразами о том, как ужасен Блейк, как она противилась тому факту, что спала с ним в одной постели… Лиз только сейчас поняла, что тогда произошло. В тот момент Хейли узнала, что Блейк — это Снайпер. Хейли… Она всё знает и, вероятно, совершила оплошность сделать что-то, что не понравилось монстру по имени Блейк. После этого он убил её отца. — Это ты… — едва слышно повторила Лиз, уставившись в одну точку на коробке передач. — Это ты… Ты убил… Блейк припарковал машину на больничной парковке, выключил фары и двигатель и только после этого посмотрел на Лиз. Её, казалось, парализовало. Он даже не видел, что она дышит. Очередной приступ шока. Сколько их ещё будет? Блейк, конечно, ещё никогда не занимался утешением человека, который обескуражен его тайной. Ранее таких он просто убивал. — Пускай ошибка Хейли послужит тебе уроком, — голос Блейка был серьезным и поучительным, дабы Лиззи лучше понимала свою дальнейшую участь. — Если ты думаешь, что сможешь обхитрить меня, как это думала Хейли, то готовь чёрный костюм на похороны своей мамули. Её я уберу первой. Она никогда мне не нравилась. Но ты можешь спасти её. Твоя задача — лишь молчать. Ты поняла меня? Лиз посмотрела на него. Его лицо затуманилось под непролитой пеленой слёз. Она дважды моргнула, позволяя этим слезам скатиться по холодным, словно лёд, щекам. Лиз не могла ничего ответить. Голос потерялся среди шока и ужаса, который заполнил онемевшее тело. Блейк понял, что снова напугал её. Как ведь сложно будет с ней. Убить Лиззи было бы, конечно, проще, чтобы не тратить силы на постоянные угрозы и утешения после них. Однако он всё ещё очень хотел, чтобы она была в его жизни. Убить её — это то же самое, что лишить себя самого необычного чувства, которое он когда-либо испытывал. Блейк всё ещё не понимал, что это за чувство, но оно ему определенно нравилось. — Повторяю вопрос. Ты поняла меня, или мне стоит объяснить так, чтобы эта информация раз и навсегда поселилась в твоей голове, как в случае с Хейли? Я могу это устроить прямо сейчас. Он ждал ответ, однако Лиззи всё ещё находилась в ступоре, смотря на него безжизненными пустыми глазами, словно всё, что он говорил, прошло мимо её ушей. Нет уж, она будет отвечать на его вопросы. Будет делать всё, что он скажет! Несмотря на то, что Лиззи важна для него, он не готов долго терпеть её неподчинение. У неё не будет привилегий. — Ладно, — бросил он и провернул ключ зажигания. Лиз подскочила на месте. Сердце забилось в груди так часто, что она едва могла дышать. Она потянулась к Блейку, инстинктивно положив руки на его, чтобы забрать с руля. — Нет, пожалуйста, не надо! — вырвался с её горла хриплый крик. — Не надо! Не трогай никого! Не причиняй боль моим близким… Не надо. Блейк замер, опустив взгляд на её руки, которыми она удерживала его. Он будет скучать по её прикосновениям. Вряд ли Лиззи ещё захочет приближаться к нему так, как раньше. Лиз обратила внимание на то, куда он смотрит и резко отстранилась, прижавшись спиной к двери. Прикрыв лицо ладонями, она больше не могла сдерживать свои эмоции под маской выдуманной силы. Слёзы бурными ручьями катились вниз, разбиваясь об ключицы. Она громко всхлипывала, отказываясь верить, что всё это реальность, а не кошмар, от которого она вот-вот проснется. Блейк отвернулся, чтобы не смотреть на её слёзы. Это весьма ненормально, что ему так неприятно видеть то, как Лиззи плачет. Он не должен испытывать к ней сочувствие. Он не может придавать ей столько важности. Лиззи не первая девушка, которая была ему симпатична, однако симпатия к ней перешла изведанные ранее границы. Он подобно дикому зверю, который всю жизнь провёл в этих границах, терялся, когда нашёл путь на волю. — Родная, — молвил он, снова посмотрев в её заплаканные покрасневшие глаза. — Ты правда важна для меня, но, если ты будешь мешать мне, пытаться обхитрить, я буду вынужден выполнить всё, что сказал. — Ты говоришь, что я важна, но продолжаешь причинять боль. Если ты так относишься к людям, которые важны для тебя, я не хочу быть среди них. — Я не умею по-другому. — Тогда оставь меня. Прошу. — Не могу. Лиз сгорбилась, опустив голову вниз. Слёзы намочили кожаное черное сидение. Она отрицательно мотнула головой, всё ещё не веря в то, что это не страшный сон. Этого не может происходить в реальности. Не может. — З-зачем ты так поступил со... со мной? — заикаясь говорила Лиз, часто моргая, чтобы прояснить взор. — Я была готова принять тебя любым. Ты был несерьезным, грубым, иногда жестоким… Я всё прощала. Но ты ведь знал, что я никогда не приму то, кем ты есть на самом деле. Ты убийца, Блейк… — она истерически усмехнулась. — Ты убийца! Господи… Ты убийца… Зачем ты позволил мне влюбится в тебя? Зачем? Ты хотел сделать мне больно? За что? За что ты так со мной? Лиз нарочно не стала контролировать силу для того, чтобы ударить себя кулаком по груди. Казалось, от физической боли, сердечная боль станет менее заметной… однако, она ошибалась. Блейк протянул руку, бережно коснувшись двумя пальцами её маленького подбородка, заставляя взглянуть на него. Он долго смотрел в её заплаканные глаза. Она не имела больше сил сопротивляться его прикосновением. В её полуживом взгляде витала обречённость и заоблачная ненависть. Она покорно смотрела на него и, казалось, что смирилась со своей участью. — Лиззи, — нежно прошептал он её имя. — Я не хотел делать тебе больно. — Но сделал, — едва слышно проговорила она, смотря в его глаза. — Знаю. Блейк замер, наблюдая, как её губы вздрогнули в нервной улыбке. — Легко быть таким бесчувственным, как ты. На всё плевать. Правда? — вопрос был риторический, она не ждала ответ. — Мне бы так хотелось, чтобы ты ощутил тоже самое, что и я сейчас… но ты не умеешь чувствовать. Ничего не причинит тебе боль. Не так ли?! Он тяжело вздохнул, испытывая неприятные ощущения, ранее совсем незнакомые, когда смотрел на её мокрые от слёз щёки: — Ты не в себе. Давай поговорим завтра… — Нет! — резко возразил она, пронзив его взглядом переисполненным ненависти. — Это последний наш разговор! Я не хочу тебя видеть, слышать! Хочу забыть то, что знаю тебя! — Боюсь тебя разочаровать, родная, но тебе придётся видеть меня и, к твоему сожалению, гораздо чаще, чем раньше. Лиз открыла рот, чтобы вступить на свою защиту, однако голос растворился в воздухе. Она не сумела сказать даже слово. Слёзы бурными потоками скатились вниз. Ненависть во взгляде Лиз обжигала. Осторожно поглаживая её щёку, он тихо проговорил: — Надеюсь, ты когда-нибудь ещё посмотришь на меня так, как раньше. — Никогда, — прошептала она. Он опустил взор, едва заметно кивнув. Это было ожидаемо. Снова посмотрев на неё, и его взгляд больше не казался доброжелательным: — Ты принимаешь мои условия? Твоё молчание в обмен на то, что жизнь твоих близких будет в безопасности? — Да, — она запнулась и её слёзы скатились на его руку. — Надеюсь, ты будешь гореть в аду. Его губы слегка тронула ухмылка. Он отстранился и ответил: — Буду. Не переживай. Лиз прерывисто сделала вдох, дрожащими пальцами вытирая мокрые щёки. Ком, застывший в горле, всё ещё мешал дышать. Она открыла дверь и, склонившись, хватала ртом свежий прохладный воздух. Блейк вышел, обошел машину и, подхватив её за руку, попытался помочь встать на ноги. Лиз поспешила избежать его прикосновений, после чего едва не свалилась с ног. Несмотря на её протест Блейк вовремя подхватил её, не позволив упасть на асфальт. — Не трогай меня! — прорычала сквозь зубы Лиз, совершив очередную попытку вырваться из его рук. — Не трогай! Он не позволил ей отстраниться. Придерживая одной рукой за талию, а второй за спину, Блейк крепче сжал её в своих объятиях, чтобы усмирить попытки освободиться: — Какая ты вредная. Успокойся. Потому что сейчас закину на плечо и будешь уже там дергаться. Ясно? Лиз непроизвольно ударила его в плечо раненой рукой, после чего болезненно взвыла. — Вот-вот. Это карма, — сказал Блейк, начиная верить, что Боженька там на небе действительно что-то видит. — Не бей ближнего своего, Лиззи. Какая же ты грешница. Лиз всё ещё упиралась руками в его грудь, дабы избежать близости, но Блейку стало это даже нравиться. Его губы тронула насмешливая ухмылка. Он всё ещё держал её в надежном кольце своих рук и не уставал любоваться её безнадежными попытками. — Ты похожа на загнанного в капкан кролика, Лиззи. — он снова хитро усмехнулся. — Забавно. — Тебе забавно? — она сжала руку в кулак и нанесла ещё один удар. — Забавно, что причиняешь мне боль? — Да. Безгранично счастлив причинять тебе боль, родная, — он понял, что легче согласиться с ней, чем что-то снова объяснять. Эта упертая злая ведьмочка вряд ли сейчас способна без эмоций выслушать его. — Ненавижу! — прошипела она. — Это слово у тебя на повторе заело? — Хочу, чтобы ты понял, как сильна моя ненависть к тебе! Блейк замысловато сузил веки: — Существует теория, что у людей, которые ненавидят друг друга, самый страстный секс. Как насчёт проверить? Лиз остановила попытки освободиться, понимая, что они обречены на провал. Нахмурившись, она смотрела на Блейка, желая иметь способность испепелить его одним лишь взглядом. Он даже поверил, что она способна на это. Вероятно, Лиззи ещё никогда не смотрела на него с такой яростью. Он слегка ослабил хватку, однако она снова едва могла стоять на ногах. Нет уж, так не пойдет. Пусть кричит сколько её душе будет угодно. Блейк резко подхватил её на руки и направился в сторону больницы. Лиз, широко распахнув глаза, совершила ещё одну попытку сползти на ноги, однако снова безрезультатно. Она молила, чтобы время рядом с ним закончилось как можно быстрее. Мысль о том, что к ней прикасается кровожадный серийный убийца, вызывала в ней очередной приступ тошноты. Лиз крепко зажмурила глаза, мысленно отсчитывая секунды до конца пребывания с Блейком. Она смогла посмотреть перед собой, как только двери в скорую помощь распахнулись. Девушка на стойке регистрации, которая спокойно попивала кофе, замерла, окинула Лиз испуганным взглядом. Вероятно, она не очень-то ожидала среди ночи увидеть окровавленную жертву ножевых и огнестрельных ранений. Наверное, новенькая. Блейк осторожно поставил Лиз на ноги, однако всё ещё не отпускал от себя. Заметив, что девушка на стойке регистрации пребывала в ступоре, он щелкнул пальцами перед её лицом: — Крови никогда не видела? Зови доктора, — непрофессионализм всегда выводил Блейка из себя. Лиз подняла голову, окинув Блейка презрительный взглядом. Каков же невежа и грубиян. Как так можно общаться с людьми? Где воспитание? Где вежливость? Девушка опустила голову и что-то вбила в компьютере: — Пройдите вот в эту палату, — она нервно улыбнулась и указала на дверь справа. «Пройдите» — Блейк недовольно фыркнул. При всем ужасном виде Лиз, они должны были уже выбежать к ним и забрать её на носилках в операционную. В её плече пуля, щека изрезана ножом и вся одежда в крови… а ей говорят пройти дальше. — У вас отвратный сервис, — бросил Блейк. — Я напишу вам плохой отзыв и поставлю ноль звездочек. Блейк помог Лиз добраться к палате. Не стуча, он открыл дверь. Два доктора поднялись на ноги, увидев состояние Лиз. Хоть здесь немного ускорились. Всё-таки одну звёздочку можно им накинуть с натяжкой. — Оставьте девушку здесь, — скомандовал доктор постарше. Блейк посадил Лиз на кушетку, где главный доктор и тот, что помладше, который, вероятно, был интерном, расстегнули блузку, осматривая место ранения огнестрельным оружием. — Нужно хирургическое вмешательство, — пояснил доктор, поправляя очки на переносице. — Это не сложная процедура, но займет какое-то время. — затем он взглянул на своего напарника давая распоряжение: — Подготовь её. Потом в пятую операционную. Доктор оценочно взглянул на Блейка, концентрируя внимание на окровавленной руке, затем ссадинах на лице: — Вам тоже нужна помощь. — Нет, — возразил Блейк. — Помогите моей сестре, — он поймал её недовольный взгляд и, кажется, она уже хотела бросить что-то язвительное. Он опередил её и добавил, обращаясь к доктору: — Если под операционным ножом вы нечаянно заденете её голосовые связки, то сделаете мне большое одолжение. Доктор робко улыбнулся, смотря то на пациентку, то на её брата, которого она сверлила взглядом: — Операция будет немного не в том месте, — вежливо ответил доктор. — Очень жаль, — Блейк определенно расстроился. — Мы должны вызвать полицию и доложить об огнестрельном и ножевом, — добавил доктор. — Сразу после операции вы должны дать показания. Доктор кивнул интерну забрать пациентку. Блейк подошёл ближе и, слегка наклонившись, прошептал, щекоча дыханием её ухо: — Лиззи, будь умничкой. Скажешь, что на нас напали грабители. Надеюсь, ты не захочешь разозлить меня, — он слегка отстранился и уже громче проговорил: — Увидимся после операции, родная.

***

Блейк вышел из палаты, взглянув на свою перебинтованную руку. Всё-таки доктора этой больницы оказались весьма настырными людьми. Они почти заставили его явиться на обработку ножевых ранений, после чего отправили зашивать слишком глубокий порез. Какие заботливые. Вот бы и в Афганистане так заботились о его травмах, но Талибы оказались очень плохими докторами. Он остановился около палаты Лиззи и аккуратно открыл дверь. Её операция закончилась более двух часов назад. Сейчас она уже отходила от наркоза. За это время Блейк успел отвезти Элейн к себе, заточить в подвал, предоставить первую помощь, чтобы она не умерла раньше времени и вернуться. Блейк тихо вошёл внутрь, засмотревшись на шов на её щеке. На её красивом кукольном личике навсегда останется шрам, который будет напомнить ей об этой роковой ночи. Блейк присел в кресло рядом с её кроватью. Он долго смотрел на неё, не смея нарушить её сон. Она должна хорошо отдохнуть. Она очень устала. Блейк расслаблено откинулся на спинку, уставившись на её перебинтованную руку. Всё-таки мало досталось Элейн за то, что она сделала. Лиззи очень не вовремя отвлекла его тогда в домике в лесу. Если бы не она, он бы наказал Элейн куда лучше. Она была достойна гораздо большего. Однако хорошо, что он ещё успеет это сделать. Блейк поднял взгляд выше, засмотревшись на её длинные ресницы, которые веерами лежали на бледных щеках. Последний раз он видел её спокойной ещё около водопада до того момента, как появились эти двое и всё испортили. Они помешали порыву страсти, который должен был закончиться безумным сексом, а закончился огнестрельным и, в итоге, открытием его маленькой тайны. Блейк совсем не так хотел, чтобы она об этом узнала. Собственно, последнее время он в принципе не очень-то хотел, чтобы Лиззи узнала о том, кем он является. Блейк тяжело вздохнул, осознавая, насколько нехорошее у него сейчас положение. О нём знало слишком много людей. И если Хейли, Сэмюеля и Фрэнки можно было удерживать парочкой угроз, которые он в любой момент мог привести в исполнение, то с Лиззи было сложнее. Блейк очень надеялся, что она не попытается обхитрить его. В ином случае ему придется сделать всё, что обещал, но тогда, он точно потеряет её навсегда. Такая цена за его маленькую тайну. Это гораздо важнее чувств. Блейк поднялся и беззвучными шагами вышел из палаты. Он умрет с голоду, пока Лиззи проснется. Он посмотрел на автомат с перекусами. Сейчас бы стейк с овощами гриль и красное вино, а не… сникерс и фанту. Он, нахмурившись, долго смотрел на витрину, выбирая между Сникерсом и Баунти. Выбор, который действительно заслуживает серьезного обдумывания. Кокос… не лучший завтрак среди ночи… Уж лучше бы кокс. Орехи… тоже не самый лучший вариант. Вот мясо было бы идеально. — Вам помочь? — послышался голос медсестры, которая слишком долго наблюдала за незнакомцем, который никак не мог разобраться с автоматом. — Да, — Блейк с облегчением выдохнул, довольный, что ему таки задали этот вопрос. — Можете принести виски с тремя кубиками льда и… и мраморный стейк. Девушка открыла рот, с нескрываемым удивлением взглянув на него: — У нас нет такого меню. — она попыталась мягко намекнуть, что он не в ресторан пришёл и она не официантка. — Сэр, это больница. — Это вас не оправдывает. Я уже говорил, что сервис у вас на двоечку? — Приносим извинения, если доставили неудобства, но вряд ли вы найдете то, что ищете, и в других больницах. Блейк похлопал по карманам и вынул две купюры. Вручив их девушке прямо в руку, он любезно улыбнулся и проговорил: — Будь умничкой. Сбегай в супермаркет. Купи нормальной еды. Сдачу забери себе. Девушка растеряно осмотрелась, затем опустила взгляд на деньги. На покупку «нормальной еды» хватит и ста долларов, вторая купюра, судя по всему, достанется ей просто так. Оценив все за и против, она вежливо кивнула: — Хорошо. Девушка направилась в гардероб для персонала. Блейк посмотрел ей вслед и прошептал, общаясь с самим собой: — Вот бы и Лиззи была такой послушной. Но нет же, вредность превыше всего, — он грустно выдохнул. — С кем я связался. Ужас. Блейк обратил внимание на шум, нарушивший безупречную тишину. Взглянув вправо, он увидела доктора Лиз, который вёл двоих полицейских к её палате. Поспешив к ним, Блейк забыл о еде. Доктор остановился и любезно улыбнулся, указывая на Блейка: — Вот, они были вместе в момент происшествия. Копы обернулись, оценочно окинув взглядом избитое лицо Блейка: — Доброй ночи, — тот, который пониже взял инициативу на себя. — Расскажите, что случилось с вами и вашей сестрой. Это что, время, чтобы продемонстрировать свои актерские способности? Нахмурив брови, Блейк опустил опечаленный взгляд и скрестил руки на груди, принимая закрытую позу. Вероятно, люди, которые впервые в жизни переживают что-то подобное, они ведь так выглядят? — Мы с моей сестрой ехали около границы с Вашингтоном. Остановились, чтобы насладиться красивым видом. Всё было нормально. Потом я услышал выстрел. Моя сестра Лиз раненая упала на меня… — он тяжело вздохнул, ошеломленно мотнув головой — Прошу прощения, сложно вспоминать это… — Мы всё понимаем, — поддержал полицейский, молчаливо ожидая, пока Блейк соберется с силами. — Потом… потом они подбежали. Их было двое… Всё произошло так быстро. Они были в масках. Избили меня, забрали деньги. Я не знаю, почему, но мою машину они не тронули. Мне сложно понять, что служило для них мотивацией сделать это. Возможно, просто баловство. Но если это так, это очень жестоко. — Не переживайте. Мы сделаем всё, чтобы найти их. Позже уточним детали. Сейчас нам нужно поговорить с вашей сестрой. — Спасибо за вашу работу, — Блейк вежливо улыбнулся и указал на палату. — Пройдем. Она, должно быть, уже проснулась. Блейк нажал на ручку, распахнув дверь. Он вошёл первым. За ним полицейские и доктор. Остановившись на месте, Блейк нахмурился, взглянув на постель… в которой Лиз не было. Мотнув взгляд вправо, откуда веял сквозняк, он увидел настежь открытое окно и белые жалюзи, вздымающиеся на несколько дюймов от порывов ветра. Лиззи, маленькая рыжая ведьма, сбежала. Чёрт возьми, она сбежала!