Ты снился мне в кошмарах (Часть 2)

Лиз косо взглянула в сторону водителя, который наблюдал за ней в зеркало дальнего вида. Наверное, он всё ещё пытался понять, что случилось с девушкой, которая в больничном халате, пошатываясь, выбежала на дорогу, останавливая мимо проезжающие машины. После наркоза прошло уже несколько часов, но она всё ещё чувствовала себя так, словно находилась в пьяном бреду. Будет очень хорошо, если этот водитель и правда решил помочь и довести её к месту назначения, а не воспользовался этим шансом, чтобы отдать в руки психотерапевтов. Однако Лиз уже не была уверена, что была бы против. Она и ранее считала, что к психологу ведут все жизненные пути, а сейчас, после всего, что произошло за последние двенадцать часов, Лиз сама бы отправилась в психбольницу. Она смотрела на мимо мелькающие фонари, которые освещали улицу белым светодиодным светом. Машины, превышая скорость, постоянно обгоняли её законопослушного водителя. Ранее она возмутилась бы, что так медленно, но сейчас была восхищена людьми, которые, что бы там ни стало, живут по правилам, установленным в законе. Если бы все были такие же, как этот водитель, не было бы автомобильных катастроф, не было бы воровства, ненависти, ссор и не было бы серийных убийц. Лиз прикусила губу, опустив взгляд на свою перебинтованную руку, прижатую к груди. Она слабо чувствовала неприятные ноющие ощущения в районе плеча и полагала, что боль будет только нарастать. Лиз прокрутила пленку воспоминаний на несколько часов назад до того, как получила это ранение… до того, как её жизнь изменилась на до и после. Если забрать чувства к Блейку на тот момент, всё с самого начала было не гладко. Лиз так много хотела не замечать, столько очевидных намеков было на то, кем он является: его пристрастие к насилию, тяжелое детство, умение пользоваться оружием, потери контроля, отсутствие эмпатии… Было так много подсказок… А стоило просто открыть глаза, закрыть сердце и включить мозг. Глупая! В груди осела тяжесть, словно кто-то взял её в тиски. Чувство стыда за себя поселилось в теле и, кажется, в ближайшее время не собиралось исчезать. Если бы только она, наивная дурочка, перестала слепо оправдывать все выходки Блейка, то узнала бы раньше о том, каким монстром он является. Если бы она узнала это раньше, как много людей, которых он убил, сейчас были бы живы? Этот вопрос, вероятно, будет терзать её до конца жизни… которая может закончиться совсем скоро. Лиз любезно улыбнулась милому мужчине, который бесплатно подвез её: — Спасибо. Вы очень хороший человек. — Рад помочь, — он улыбнулся в ответ. Лиз, скривившись от нытья во всё теле, вышла, ступив босыми ногами на холодный асфальт. При совершении побега про обувь она не подумала. Лиз стояла на одном месте до тех пор, пока звук отъезжающей машины не исчез в дали. На улице стало так тихо, так спокойно, словно во всё мире не было никого. Только она одна. Пошатнувшись, она пробурчала себе под нос несколько резких команд, гласящих взять себя в руки. Лиз осторожно подняла голову. Страх ступить вперёд всё ещё был выше её желаний. Она долго смотрела на до боли знакомый двухэтажный дом. В сердце снова больно ёкнуло. Вина опять пропитала каждую клеточку тела. Лиз с трудом заставила себя сделать первый шаг. Дальше было проще. Она трижды постучала по двери. Этот звук эхом раздался в её голове. Она на мгновение прикрыла глаза и открыла сразу после того, как этот звук исчез. В одном окне, где находилась гостиная, загорелся свет. Значит, дом не пустой и Лиз только что разбудила хозяина этого дома. Время ожидания оказалось ещё хуже, чем она представляла, когда ехала именно сюда. В голове промелькнула тысяча и одна мысль, что нужно сказать, но, как только дверь открылась, все мысли исчезли, оставляя за собой лишь пустоту. Лиз, широко распахнув глаза, встретила непонимающий взгляд Хейли. Они обе смотрели друг на друга и никто не смел прервать молчание. Хейли опустила, взгляд оценивая перевязанную руку Лиз, затем снова сосредоточила внимание на раненой щеке. — Хейли, — прошептала Лиз, однако дальше слов не хватило. — Что это? Что с тобой? — спросила Хейли, потирая спросонья глаза, чтобы убедиться, что это не сон. — Со мной всё хорошо. Можно я войду? Мне очень нужно поговорить с тобой. — Лиз… — Хейли сделала паузу и выглядела так, словно выбирала вежливые слова для отказа. — У меня нет желания с тобой говорить. Ты плохо выглядишь. Я могу вызвать тебе скорую и это всё. — Я понимаю, что ты думаешь сейчас. Ты в праве злится. Поверь, я знаю, что ты чувствуешь. Теперь знаю. — Теперь знаешь? — Хейли нахмурилась. Лиз лишь кивнула, грустно поджав губы. Хейли, всё ещё не понимая, что происходит, с подозрением смотрела на Лиз. Спустя несколько секунд она отступила на шаг и дала возможность пройти в дом. Лиз мелкими шагами прошла в гостиную и присела на диван. Взгляд Хейли упал на её босые ноги, на медицинский халат… Однако она не стала углубляться в подробности состояния подруги… бывшей подруги. Ещё недавно Лиз тоже особо не волновало состояние Хейли, когда она отчитывала её после потери отца. Взглянув на Хейли, Лиз вспомнила тот день, когда нашла её в этом же доме, абсолютно разбитую, около лужи крови собственного отца. Знала бы она, что Хейли пережила тогда… На следующий день Хейли была крайне эмоциональна в своих высказываниях об отношениях Лиз и Блейка. Можно только представить, какую боль испытывала она тогда, находясь рядом с убийцей своего отца. Не хватало этого, так ещё и лучшая подруга целовалась в коридоре с этим убийцей… Теперь все её слова воспринимались иначе. Она имела полное право злиться. — Я слушаю, — сказала Хейли, не затрудняясь предложить гостье чаю или кофе. Лиз поежилась на месте, стесняясь взглянуть в глаза Хейли: — Хейли, — начала Лиз. — Я знаю, что Снайпер — это Блейк. Хейли резко выпрямилась, удивленно приоткрыв рот. Она смотрела на Лиз большими шокированными глазами и не смогла найти в себе силы, чтобы сказать хоть слово. Хейли и представить не могла, что Лиз когда-нибудь узнает правду. Казалось, Блейк сделает всё, чтобы скрыть это от неё, но, вероятно, что-то пошло не по его плану. Это странно, ведь этот монстр всегда всё контролирует, не выходя за заранее поставленные рамки своих дьявольских замыслов. — Я пришла извиниться, — продолжила Лиз. — Я была не права в нашем последнем споре. Мне очень жаль. Я могу только представить, как тебе было плохо на тот момент. Надеюсь, ты простишь меня. Хейли ещё раз окинула Лиз беглым взглядом и предпочла закрыть эту тему, открыв новую, которая волновала её с того самого момента, как Лиз появилась на пороге этого дома: — Это Блейк с тобой сделал? — её голос вздрогнул. — Нет, — Лиз невольно взглянула на свою руку. — Это не он, но то, что он мог меня убить сегодня, тоже не будет ложью. — Что? Как… Как ты узнала о нём? Лиз вспомнила, как она узнала о нём и хотела бы стереть эту картину из своих воспоминаний навсегда. Это было хуже, чем кадры из фильма ужасов, и они теперь, вероятно, будут сниться ей в кошмарах. — Он на моих глазах убил мужчину и отрезал палец женщине. Эти двое, собственно, и сделали вот это со мной. Это было самое… ужасное, что я когда-либо видела. И, если честно, я всё ещё не могу поверить, что это реальность, а не какой-то сон. Мне так хочется, чтобы это было неправдой, — она запнулась и подняла голову вверх, чтобы не дать путь капелькам слёз, застывшим в уголках глаз. — Я так хочу проснуться и понять, что всё это — лишь плод моей фантазии… что Блейк не убийца. Лицо Хейли смягчилось. Она больше не выглядела так, словно в голове только и крутилось, как бы далеко отправить бывшую подругу. Вместо этого Хейли подсела ближе и взяла Лиз за руку: — Ты любила Блейка. Поэтому сложно принять, что человек, с которым ты была близка, может быть таким чудовищем. Я тебя очень хорошо понимаю. Поддержка от Хейли стала последней каплей. Слёзы невольно хлынули вниз, скатываясь маленькими лавинами по холодным бледным, словно снег, щекам. — Ты тоже любила его, — прошептала Лиз. — Ты узнала о нём тогда, когда я нашла тебя одну в беседке? Хейли кивнула: — Да. Он сам сказал это, чтобы я докладывала ему информацию из ФБР. Так как консультантов тогда временно отстранили, ему нужны были свои глаза и уши в офисе. — И ты докладывала? Хейли заправила запутанные локоны за уши и задумалась, вспоминая, как всё было тогда: — Я подумала, что честь и правда выше всего. Я пошла в правоохранительную структуру не для того, чтобы помогать убийцам убивать. Поэтому, чтобы спасти себя и своих близких, я пыталась аккуратно обмануть Блейка. Я была уверена, что немного хитрости — и он будет за решёткой, а я останусь хорошим человеком, — Хейли опустила опечаленный взгляд. — Но так не вышло. Блейк был на шаг впереди всего, что я придумала против него. Он предупреждал, что ещё одна выходка и кто-то из моей семьи ответит за мои ошибки. Я настырно продолжала придумывать планы, чтобы его обмануть… В итоге он снова всё понял каким-то непонятным образом. Иногда кажется, что он и правда не человек. Он какой-то дьявол и умеет читать мысли. В итоге, я пришла домой, а он здесь, — Хейли оглянулась. — Он говорил с моим отцом… а потом просто перерезал ему горло прямо на моих глазах. У Лиз отняло дар речи. Холодок пробежал по спине. Она не знала, что Хейли была свидетелем убийства своего отца. Что может быть ужаснее, чем видеть, как твоего близкого человека убивают, а ты можешь только смотреть? — Хейли… — Лиз не имела представления, что можно сказать в такой ситуации. Хейли отвернулась, чтобы Лиз не увидела застывших слёз в её глазах. Однако они всё равно скатились вниз двумя одинокими потоками. Лиз крепче сжала руку Хейли в своей. — Мне жаль, что я так долго не видела намеки на то, кто на самом деле Блейк, — прошептала Лиз. — Я могла спасти так много людей, если бы только обращала больше внимания на его ужасные поступки. Хейли вытерла мокрые щёки тыльной стороной ладони: — Не вини себя. Он твой брат… А ещё ты любила его чуть больше, чем брата, — губы Хейли невольно скривились. Она была не в силах устоять перед демонстрацией отвращения к поступку Лиз. Лиз сделала вид, что не заметила то, как губы Хейли изогнулись, словно она увидела что-то, что вызвало у неё приступ внезапной тошноты. — Э-э-э, — Лиз опустила взгляд, нервно теребя пальцы. — Тут такое дело, я узнала, что Блейк не мой брат. Он лишь способ мести в руках его матери. — Ч-что? — Хейли широко распахнув глаза, уставилась на Лиз, как на пришельца. — Как… Как такое возможно?  — Не спрашивай. Долгая история. Но пока что ты ничего никому не говори. Я скажу сама, когда придёт время… Если доживу до этого момента. Хейли несколько раз моргнула, пытаясь осознать услышанное: — Доживешь, просто позволь мне дать тебе небольшой совет, — она посмотрела в глаза Лиз и проговорила со всей серьезностью в голосе: — Не делай ничего, что разозлит этого монстра… Блейка. Лиз нахмурилась. Хейли только что сказала, что даже не стоит пытаться засадить Блейка за решётку? Она советует спасти себя, но погубить десятки людей?! — Ты хочешь сказать, чтобы я делала всё, что он прикажет? — Лиз резко забрала руку от Хейли. — Нет. Этого никогда не будет. Нет. Я должна остановить его… — Лиз, послушай меня, — перебила Хейли, схватив её за плечи, встряхнув, чтобы вразумить. — Это серьезно! Не смей ничего предпринимать против него! Он сделает тебе так больно… Сегодня он убил человека, который причинял тебе вред, и ты была шокирована. Просто представь, что с тобой будет, если ты будешь видеть всё то же самое, но на месте этого мужчины будут уже твои родители. Поверь мне, Блейк сделает это. Я знаю, что он любит тебя, но себя он любит гораздо больше, Лиз. И ты это очень хорошо знаешь. Лиз остолбенела, смотря на Хейли. — Поверь, — продолжила Хейли, и её глаза снова набрались слёз. — Ты будешь винить себя за гибель родителей до конца жизни… как я. Будь проклят тот момент, когда меня осенила столь глупая мысль, как тягаться силами с преступником. Это моя вина, что погиб отец! Моя! В глазах Хейли было слишком много боли и кромешного ужаса. Лиз с трудом могла смотреть на неё и не разрыдаться, как маленькая девочка. Слегка наклонившись, Лиз снова взяла подругу за руку и проговорила: — Хейли, ты ведь понимаешь, что, если его не остановить, погибнут ещё люди. Эти люди тоже чьи-то родители, чьи-то дети, друзья, любимые… Я не могу закрыть глаза на это… Не могу… — Я понимаю, да, — Хейли невольно сильно сжала ладонь Лиз в своей, тяжело вздохнув. — Ты просто не представляешь, как мне сложно смириться и молчать. Мне так больно за всех тех людей, которых Блейк убил, а я, зная о том, кто он, просто молчу. Молчу! Это раздирает мне душу, — она стукнула кулаком по груди, указывая на место, где болит. — Но знаешь, что причинит мне ещё больше боли? Это случится, если я снова буду стараться пойти против Блейка, а потом он убьет на моих глазах единственного человека, который у меня остался… мою маму. — Хорошо, — Лиз кивнула, поглаживая дрожащие руки Хейли большими пальцами. — Я всё понимаю. Не переживай. Ты можешь не помогать мне. Будь в безопасности. Я сама с ним справлюсь. Хейли широко распахнула глаза, смотря на Лиз, как на человека, сбежавшего от приема таблеток в психиатрической больнице: — Лиз, ты меня не слышала? Он убьет… — Не убьет. Я не буду поступать необдуманно и импульсивно. Судя по тому, как он запутывает следствие, я могу предположить, что нет смысла тягаться с Блейком. Он сущий дьявол! Этот человек осмелился играть с ФБР, как с каким-то маленьким ребёнком. Нужно понимать масштабы его возможностей. Я возьму время, чтобы продумать всё до мелочей. Сначала нужно найти его слабое место. Это облегчит мне задачу. — Ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни. — Кто-то должен это сделать. Как я смогу жить спокойно дальше, зная, что позволяю серийному убийце продолжать серию своих жестоких убийств? Я не смогу. — Я тоже так думала, — Хейли прерывисто выдохнула, понимая, что Лиз уже не переубедить. — Поверь, ты свернула на очень опасную дорогу. Это ошибка. Лиз опустила взгляд. Тревога снова и снова перекрывала воздух. Она металась от малейшего эгоистичного желания «спасти себя и своих близких» до «избавить мир от серийного убийцы и спасти десятки людей от ужасающей гибели». Лиз нервно покусывала губы, закинув ногу на ногу. Всё произошло так быстро, что осознание реальности происходящего всё ещё с трудом мелкими шагами доходило к разуму. Сложно… очень сложно поверить, что человек, с которым жила с самого своего рождения, человек, которого несмотря на его выходки полюбила, с которым была близка и душой и телом… этот человек — убийца. Лиз прикрыла глаза, вспоминая, как засыпала в его объятиях, как тянулась к нему, чтобы подарить поцелуй, как улыбалась в ответ на его постоянные язвительные шутки… Он называл её «родная», обнимал, нежно гладил, заботился… А потом он прощался с ней и шёл убивать невинных людей. Как такое возможно? Как человек, который заботился о ней, защищал перед отцом, человек, который казался вполне нормальным, хоть и слегка странным, не без этого, как он может быть убийцей? Как? — Хейли, я всё ещё не могу поверить, что он… — она запнулась, не в силах произнести в голос, что Блейк — убийца. — Понимаю, — Хейли дважды кивнула головой, вспоминая собственные ощущения, когда узнала о Блейке правду. — Ты ещё хорошо держишься. Помнишь, что было со мной, когда ты нашла меня? Мне тогда не хватало только броситься на тебя с кулаками. Хейли и Лиз грустно улыбнулись друг другу, припомнив ту ночь. — Если кажется, что я хорошо держусь, то это неправда, — Лиз тяжело выдохнула теплый воздух. — Мне очень больно. Я даже не помню всю последовательность происходящего с того момента, как узнала правду о Блейке. Я бежала, адреналин просто переполнял меня… Не помню, что было. Помню только, что мы приехали к больнице и я… я начала бить его. — Ч-что? — Хейли истерически рассмеялась. — Это очень смело, Лиз. Меня бы он убил на месте за это. — Да, сейчас понимаю, что он мог убить меня за это, но тогда эмоции захлестывали. Я не знала, что делаю. Все инстинкты самосохранения исчезли. Хейли долго смотрела на подругу: — Не убил, потому что любит тебя. Лиз фыркнула, отрицательно мотнув головой, и с сожалением произнесла: — Блейк не умеет любить. Я это знала всегда, но сейчас уверена в этой гипотезе ещё больше. — Здесь я не могу с тобой согласиться. Когда я выгнала тебя из своего дома, в тот день, когда мы поссорились, он заставил меня пожалеть об этом поступке. Блейк был очень зол, что я обидела тебя. Он сказал, чтобы я предложила тебе вернуться ко мне, потому что переживал за тебя. Лиз нахмурилась, припоминая тот момент, когда в офисе ФБР Хейли сделала ей предложение вернуться. Тогда она была рада, что подруга образумилась, а оказывается, это было просто заслуга Блейка. — Это он заставил тебя? Хейли кивнула: — Единственное, что может причинить ему боль — это ты, Лиз. Я убедилась в этом, наблюдая за тем, с каким трепетом он относился к тебе. С тобой он другой. Советую не отрицать этот факт, а взять на вооружение, если собираешься противостоять ему. Лиз замолкла, задумавшись над словами Хейли. Сама Лиз ранее особо не замечала, что он относится к ней как-то по-особенному. Наверное, тому причина, что она совсем не знала, как он по-настоящему жесток к другим. При всём этом, к ней он тоже был жесток, но, видимо, реже. Чего стоят его неконтролируемые порывы злости, которые всегда заканчивались почти изнасилованием. И это якобы трепетное отношение от него. А что же для него тогда жестокое отношение к людям? Наверное, на этот вопрос Лиз уже получила ответ, наблюдая за ним в домике в лесу. В тишине раздался стук. Обе девушки подскочили на месте, уставившись друг на друга большими перепуганными глазами. Неужели это Блейк? Он нашёл её? Как? Неужели её вопрос о Хейли в машине натолкнул его на мысль, что она пришла именно сюда? — Не открывай! — прошептала Лиз, инстинктивно положив руку на сердце, будто это замедлит его бешенный ритм. — У нас горит свет… — так же тихо проговорила Хейли. — Понятно, что дома кто-то есть. Хейли медленно поднялась на ноги и бесшумно на носочках прошла в прихожую. Со страхом взглянув в глазок, она с облегчением выдохнула. Открывая дверь, она воскликнула, обернувшись к гостиной: — Всё нормально. Это мой сосед. Распахнув дверь, Хейли любезно улыбнулась Джейсону Симпсону, который жил через два дома от неё. Если он пришёл в такое время, значит, причина действительно важная. — Джейсон, что-то случилось? — она отметила, что он выглядит обеспокоенным. Он смотрел со стороны в сторону, но никак не на свою соседку, к которой пришёл среди ночи. Покосившись глазами, Джейсон ничего не сказал, продолжая сохранять гробовое молчание. Хейли насторожилась, крепче ухватившись за ручку двери. И её реакция оказалась не напрасной. Из-за угла дома вышел Блейк. Хейли замерла, потеряв способность говорить. Он дружелюбно похлопал Джейсона по плечу и, мило улыбнувшись, произнёс: — Извини, дружище, что остановил тебя, но спасибо за помощь. Ты свободен. Джейсон, не взглянув ни на Блейка, ни на Хейли, рванул прочь от дома. По всей видимости, Блейк каким-то образом запугал беднягу, который возвращался с ночной смены и не ждал встретить на своем пути серийного убийцу. Так и было. Блейк остановил прохожего, чтобы тот постучал в дом Хейли и он мог спокойно войти. Она бы не открыла ему, а прострелить замок вызвало бы слишком много шума, что привело бы к тому, что соседи бы вызвали полицию. — Хейли, дорогая, моя Лиззи у тебя? — он не стал дожидаться ответа, отодвинув Хейли в сторону, он вошёл в дом и направился в сторону, откуда виднелся свет. Пройдя в гостиную, он остановился, взглянув на Лиззи, которая сидела в больничном халате на диване с перевязанной рукой. Она молча смотрела на него. Он мог бы поспорить, что ненависти в её глазах было больше, чем страха. Блейк улыбнулся, смотря на её кукольное искаженное злостью личико. Она определенно очаровательна. Он сделал шаг вперёд. Лиз встала с дивана и сделала шаг назад. Блейк остановился, усмехнувшись. Маленькая рыжая ведьма захотела снова поиграть в догонялки. В лесу, видимо, не наигралась. — Лиззи, ты понимаешь, что я простил тебе уже два побега? — угрожающие нотки слышались в его, казалось, спокойном голосе. — Первый был в лесу, второй из больницы, а теперь советую стоять на месте. Она принципиально сделала ещё один шаг назад: — Иначе что? Ты не убьешь меня. — Мне бы твою уверенность, родная. Лиз не отводила взгляд от его глаз, которыми ещё недавно восхищалась. Они казались ей такими глубокими, красивыми и… родными, а сейчас как никогда чужими и ужасными. — Подойди ко мне. — его голос прозвучал резко. Лиз, оскорбленная его приказным тоном, крепко сжала челюсть и отрицательно махнула головой. Не дождется. Блейк, чувствуя, что больше не может быть сдержанным и лояльным, окинул Лиззи угрожающим взглядом. Она заметила намёк, однако в ответ на это сделала ещё один шаг назад. Блейк не привык к неповиновению. Невероятно странное чувство, когда вместо абсолютного подчинения вследствие безграничного страха кто-то смеет ему перечить. Он едва ли не впервые должен был самостоятельно подойти. Лиз снова сделала несколько шагов назад, пока не врезалась спиной в стену и отступать уже было некуда. Блейк остановился в дюйме от неё. Она чувствовала тепло его тела, его лицо было запредельно близко от её. Однако, собрав остатки воли, Лиз притворно бесстрашно смотрела в его глаза, пытаясь скрыть настоящий страх, который переполнял её тело с головы до кончиков пальцев. — Мне кажется, — прошептал он, осторожно коснувшись её раненой щеки. — Ты нарочно злишь меня. Ты пользуешься моим отношением к тебе, но, Лиззи, родная, ты очень будешь жалеть, когда доведешь меня. Или тебя возбуждает моя злость? Лиз недовольно фыркнула, уставившись на него, нахмурив светлые брови: — Ты мне противен. — Но ты всё равно любишь меня, Лиззи. Она уверено взглянула в его глаза, зная все его слабые места, и воспользовалась этим знанием: — Тебя не за что любить. Тебя никто не любил и не будет никогда любить. Блейк невольно замер на месте, смотря в её горящие ненавистью голубые глаза. Её слова едва заметно отразились в его груди неприятным ощущением, которое тянулось с самых ранних лет его жизни. Он не заслужил любви и знал об этом всегда, но в том, что Лиззи — единственный человек, который испытал к нему это чувство, Блейк не сомневался. Тому подтверждение её желание отдать свою жизнь за его. Однако, учитывая последние обстоятельства, всё могло измениться. — Ты права, — ответил он. — Я и не просил меня любить. Просто ты настолько ненормальная, что несмотря на то, сколько боли я причинял тебе раньше, всё равно сделала это. Я и раньше не был похож на порядочного парня, но ты хотела быть рядом со мной. Ты, Лиззи, прекрасная актриса и сама веришь в свою роль. На самом деле, если бы ты была таким хорошим человеком, каким хочешь казаться, ты бы никогда не влюбилась в такого парня, как я. Лиз взяла паузу, чтобы переосмыслить всё то, что услышала. В каком-то смысле он был прав, однако Лиз отказывалась соглашаться с этими выводами. Они станут доказательством её безумия, а она очень не хотела себя таковой считать. — Да, сглупила, но поняла свою ошибку, и единственное, что я чувствую к тебе сейчас — это отвращение. — В таком случае жаль, что тебе придется теперь слишком часто находиться рядом со мной. — Лучше повешусь на люстре, чем проведу с тобой больше, чем пять минут! — прорычала сквозь зубы она. — Я позабочусь, чтобы ты провела со мной не меньше пяти лет, чтобы каждый твой день был отвратительным. — Какой ты заботливый. — Всё для тебя, родная, — Блейк очаровательно улыбнулся ей, затем быстро стер улыбку с лица и бросил: — Шагай вперёд. Ты идешь со мной. Она уловила тот момент, когда веселые искорки в его глазах погасли. Если ей удалось узнать Блейка, то прямо сейчас наступил тот самый момент, когда лучше держать язык за зубами. В ином случае, этот монстр вполне способен снова включит функцию «уничтожать всё и всех». Лиз, опасаясь за свою жизнь, проглотила возмущение, застрявшее в горле, как кость. Возможно, если она попросит его вежливо о небольшой просьбе, он смилуется? — Блейк, я хочу остаться у Хейли, — её голос смягчился. — Мне сейчас очень сложно справится с тем, что случилось. Я не могу находиться рядом с тобой. Пока что мне нужно время прийти в себя. Позволь хотя бы это. Пожалуйста, — она едва смогла вымолвить это слово, однако с такими психопатами, как Блейк должен действовать такой трюк. Они любят, когда им не противоречат и подчиняются. — Нет, — отрезал он, даже на мгновение не задумавшись над её сладко льющимися речами. — Что значит нет? — её спокойствие длилось не долго. — Я не пойду с тобой. Оставь меня в покое! Блейк взял время, чтобы глубоко вдохнуть и умерить пыл, однако не вышло. Попытка оказалась безуспешной. Он и так достаточно простил этой неугомонной девушке. И, по всей видимости, его доброта придает ей невероятной смелости демонстрировать свою гордость. Что же, самое время напомнить это маленькой рыжей ведьме, что не с тем связалась. Он резко отступил назад, окинув взглядом Хейли. Она подскочила на месте, понимая, что попала в его зону внимания. — Хейли, твоя подруга испортила мне настроение. Так как её обидеть я не могу… пока что, ведь она и так ранена, за её проступки ответишь ты. — Ч-что? — Хейли открыв рот, с ужасом в больших глазах наблюдала за Блейком, который, словно ураган, надвигался на неё. — Чтобы было символичнее, — он крепко схватил её за запястье и поволок за собой. — Телепортируемся в место, где трагически скончался твой любимый папуля. Блейк грубо оттолкнул её к столу, за которым перерезал горло мистера Ричардса. Она удержалась за стул, что помогло устоять на ногах. Лиз бросилась за ними. Повернув голову к нему, Хейли затаила дыхание, пытаясь отступить назад. Блейк включил свет на кухне, взял самый большой кухонный нож, который висел на магните, и медленно обернулся. Его губы изогнулись в коварной усмешке, а в глазах снова появился тот самый огонь, который пылал всякий раз, когда он находил новую жертву: — Ностальгия по тому вечеру. Было весело. Правда, Хейли? Лиз остолбенела, уставившись на лезвие ножа, которое блеснуло на свету. Перед глазами появился тот самый вечер, о котором только что сказал Блейк. Когда Лиз пришла сюда, Хейли сидела на стуле в дальнем углу кухни, а возле стола на полу разливалась лужа крови. — Блейк, ладно, я пойду с тобой, — осторожничая, проговорила Лиз, признав, что сделает только хуже, если будет противиться его воли. — Блейк, пожалуйста… Он, словно и не слышал её голоса, продолжая ступать вперёд, надвигаясь на Хейли, которая шагала назад до тех пора, пока не столкнулась со стеной. Ссадины на его лице и дьявольская улыбка делали его вид ещё более устрашающим, чем всегда. Он словно вышел из фильма ужасов, который стал теперь реальностью. Лиз, широко распахнув глаза, боялась даже предположить, что это тот самый момент, когда Блейка одолевает потеря контроля над собственными действиями. Если это так, то его ничего и никто больше не остановит. — Блейк! Пожалуйста! — повысив голос, бросила она, однако её слова опять прошли мимо него. Блейк поднял в одной руке нож, другой крепкой хваткой вцепился в шею Хейли. Зажмурив веки, она ловила ртом воздух, издавая едва слышный скулёж. Лиз кинулась к ним, вцепившись в руку Блейка, почти повиснув на нём, однако он легко оттолкнул её от себя. Она пошатнулась на месте и, широко открыв глаза, наблюдала за тем, как острый кончик ножа приближается к лицу Хейли. — Блейк! Ладно, я была не права! Извини! — истерически выкрикнула Лиз, не имея представление, что может остановить его. Блейк слышал, однако останавливаться всё ещё не собирался. Ему уж очень нравилось слышать, как Лиззи умоляет его. Это как музыка для души, которая звучит лучше, чем все крики всех его жертв. Изумительно. Хейли преисполненными жути глазами смотрела на кончик ножа, который медленно приближался к ней. Ощутив прикосновение к своей щеке, она крепко зажмурила веки, не смея подать голос. — Блейк! Хорошо, я всё поняла! Извини! Извини же, чёрт возьми! — вскрикнула Лиз, ударив его кулаком здоровой руки в плечо. — Пожалуйста! Сердце замерло в ожидании его судьбоносного решения, которое обозначит будет ли жить Хейли или пострадает из-за гордости Лиз, которую она так не вовремя решила продемонстрировать. Блейк с неприкрытым удовольствием смотрел в глаза Хейли, которые суетились вокруг. Она смотрела везде, но только не на него. Было бы прекрасно начать день с интересного убийства, однако выбрал отступить. В этот раз этого вполне было достаточно, чтобы довести Лиззи до нервного тика. Хейли глубоко вдохнула, приложив ладонь к своей шее, которая ныла от болезненной сильной хватки Блейка. Откашлявшись, Хейли с ужасом в янтарных глазах взглянула на своего мучителя. Лиз прикрыла рот рукой, смотря на Хейли, которая пыталась снова научиться дышать. Холодный ужас охватил тело Лиз точно так же, как тогда в домике посреди леса. Снова Блейк, снова в его руке холодное оружие. Перед глазами опять появились те кошмарные сцены, как из самого страшного фильма. И без того слабое тело едва слушалось свою хозяйку. Взглянув на Хейли хмурым взглядом, в котором Блейк украл свет, Лиз едва слышно прошептала: — Прости меня. Она сделала шаг вперёд, чтобы подойти к подруге и помочь, однако у Блейка были совсем другие планы. Он схватил её за локоть, остановив на ходу. Лиз сделала одну единственную попытку вырваться, но, кажется, Блейк даже не заметил её стараний. Вероятно, силы уже давно покинули её тело. Всё, на что её хватило — это взглянуть на Блейка так, словно она вот-вот испепелит его одним лишь взглядом. Если бы только она могла, он стал бы грудой пепла. — А чего ты злишься, родная? — он с непониманием взглянул в её озлобленные глаза. — Разве я сделал что-то, о чём не предупреждал тебя? То, что происходит с Хейли — твоя вина. Она опустила голову, почти что смирившись с тем, что он сказал. Хейли была права. Если она будет делать что-то, что не понравится Блейку — он убьет её близких и точно внушит мысль, что эта гибель — её вина. Она будет жить с этим до конца своих дней… либо просто сойдет с ума и прибегнет к самонаказанию, пустив себе пулю в висок. Но в тот же момент Лиз понимала, что не сможет жить спокойно, если не постарается избавить мир от Блейка. Просто в дальнейшем она должна действовать гораздо умнее, не демонстрируя так наглядно своё неподчинение. Против Блейка нужно только одно оружие. И это не гордость. Это хитрость. — Ты готова пойти со мной? — последовал его вопрос. Лиз обессилено кивнула и прошептала: — Да. Блейк удовлетворенно усмехнулся и, положив нож на столешницу, любезно указал своей даме на выход. Лиз взглянула на Хейли и одними губами без слов прошептала «извини». Хейли с сожалением взглянула на Лиз, которая была вынуждена уйти вместе с убийцей. Вероятно, эта участь даже хуже, чем у самой Хейли. К счастью, единственное, что от неё хотел Блейк — это информация. А вот на участь Лиз выпало что-то гораздо ужаснее… Она нужна ему больше, чем просто докладчик. — Хейли, хорошо провели время. Ещё увидимся, — Блейк дружелюбно улыбнулся, будто бы только что он не пытался пронзить её лицо ножом, словно они просто мило попивали кофе. — Закрой за нами дверь. А то вдруг вор какой-то зайдет. Мир полон злых людей. Не забывай. Хейли затаила дыхание, провожая его взглядом. Она смогла выдохнуть только после того, как оказалась на кухне совсем одна. Лиз, едва переставляя ноги, заставила себя направиться к выходу из дома. Последнее, чего она бы хотела, это уйти вместе с Блейком и быть рядом с ним последующие… часы? Дни? Недели? Или, может, годы? Что он подготовил для неё? Может, тюрьму? Запрёт её в подвале и будет лишь изредка подкармливать, как собачонку. Вполне в его стиле. Выйдя на улицу, Лиз глубоко вдохнула прохладный воздух, уставившись вдаль на посветлевший горизонт. Утро встретило её резкими порывами ветра и отдаленными сигналами машин, которые стояли на главной трассе в длительной пробке. В поле зрения попал черный джип, который последнее время ассоциировался у неё с машиной дьявола. Лиз шокировано мотнула головой, смотря на эту машину, и только сейчас её осенило. — Эта машина ведь не Джеку принадлежит. Да? — спросила она, покорно шагая за Блейком. — Она твоя? И тот дом… он тоже твой? — Лиз истерически улыбнулась. — И те две собаки. Это всё твоё имущество, нажитое на крови невинных людей. Да? Блейк, как настоящий джентльмен, открыл пассажирскую дверь для Лиззи и наградил её ответом на многочисленные вопросы: — Да. Кровь этих невинных людей служит для меня нескончаемыми потоками денег. Блейк дождался, пока Лиз сядет в машину, после чего закрыл за ней дверь, и занял своё место. Лиз косо следила за каждым его движением, испытывая необъятное отвращение от понимания, что находится и ещё будет долго находиться рядом с убийцей. — И тебе не стыдно убивать ради денег? — продолжила Лиз, как только они тронулись с места. — Во-первых, деньги — это последнее, что меня интересует. Без них я делал бы то же самое. Это просто хобби, Лиззи, — он едва заметно усмехнулся, взглянув на её ошарашенное лицо. — Во-вторых, мне не стыдно. Я получаю удовольствие от любимого дела. Лиз не могла поверить в то, что слышит. Глубоко вдохнув, она затаила дыхание, затем выдохнула, пытаясь привести себя в чувство. — Тебе нравится убивать? — переспросила она и повернула голову влево, посмотрев на его профиль, освещенный слабыми лучами утреннего солнца. — Для меня это искусство, — Блейк не желал ничего больше скрывать. Вероятно, своими ответами он повергает её в ещё больший шок, но лучше она всё узнает сейчас, чем потом. Лиз удивленно охнула и уставилась на Блейка большими глазами. Сердце, казалось, на мгновение замерло в трепетном ожидании: — Искусство… Ты рисуешь картины кровью своих жертв… — Тебе нравится? Могу и тебе нарисовать, — ему приходилось по вкусу задевать её ещё сильнее. Она скривилась, окинув его презрительным взглядом: — Как так вышло, что я не знала о твоих способностях к рисованию? Я прожила рядом с тобой двадцать один год. Должно же было быть что-то… — Лиззи, — Блейк сделал паузу, засмотревшись в боковое зеркало перед поворотом, затем провернул руль, нажал на газ и продолжил: — Ты, как и родители, никогда не интересовалась мной. Я был сам по себе и вы ничего обо мне не хотели знать. Рисование было моим успокоительным после ссор с отцом, после того, как мать закрывала меня в комнате на несколько суток. Там особо нечем было заняться. Игрушек у меня не было. У меня были только карандаши и тетради. Теперь же мои карандаши — это кровь, а тетради я заменил холстом. Хочу сказать, у меня прекрасная коллекция собралась. До того, как Лиз узнала о том, что Снайпер — это Блейк, она относилась к загадочному серийному убийце более хладнокровно, пытаясь изучить его психотип и понять, что подтолкнуло его стать таким. Теперь же, когда оказалось, что этот убийца — человек, которого она любила, злость и шок затмили профессиональное желание разгадать причинно-следственное становление преступника. Теперь это не просто какой-то неизвестный ужасный мужчина, теперь это Блейк. Блейк! Лиз всё-ещё отказывалась в это верить. Сейчас ей сложно было пропитаться пониманием к тому маленькому Блейку, которого угнетали родители. Лиз не могла назвать ни одного аргумента, который мог бы оправдать то, кем он стал. Лиз замолкла, приложив ладонь к груди, чтобы унять непреходящую боль, которая не исчезала, а становилась только сильнее с наступающим осознанием реальности происходящего. Первой стадией был шок, а теперь злость, боль и запредельного размера печаль, намертво затянувшая её в свои сети. Лиз устало откинулась на сидение, молча наблюдая за тем, как серийный убийца увозит её в неизвестном направлении. Судя по тому, что Вашингтон остался позади, а на обочине всё чаще мелькали деревья, Блейк везёт её в свой дом. Как только они завернули на грунтовую дорогу, Лиз окончательно убедилась в том, что станет пленницей в его застекленном дьявольском доме с красной подсветкой. И как только она не додумалась, что весь интерьер вполне во вкусе Блейка и это выглядит подозрительно? Ответ один — любовь делает людей глупыми. Она слишком много отрицала намеков, которые легко могли вывести все подозрения о Снайпере к Блейку. Ворота открылась и подсветка автоматически осветила двор белыми светодиодными фонарями. Лиз прикрыла глаза, пытаясь принять свою ужасающую участь. Блейк остановил машину около входа и заглушил мотор. Взглянув на Лиз, не сложно было догадаться, что она упрямо будет продолжать сидеть здесь и не двинется с места. — Ты не устала демонстрировать свою упёртость? В итоге ты всё равно делаешь то, что я сказал. Так что давай сэкономим нам обоим время, и ты начнешь вести себя, как хорошая девочка. Лиз резко взглянула на него из-под нахмуренных бровей: — Захотел меня рядом с собой, значит, терпи. У меня времени достаточно. Я ведь в рабстве у серийного убийцы. — Слишком большого значения ты себе придаешь, Лиззи. Я не хочу видеть такую буйную девушку рядом с собой. Это вынужденная мера в моих личных целях. Ты ведешь себя так же импульсивно, как и Харлей до того, как я воспитал его, — он сделал паузу и добавил: — Видимо, мне стоит взяться и за твою дрессировку. Её глаза округлились, как две маленькие голубые планеты. Она медленно повернула голову в его сторону. На его лице не дрогнул ни один мускул, который свидетельствовал бы о том, что ему стыдно за такие невежественные выражения. — Ты только что сравнил меня со своей собакой? — Не только сравнил, но и посчитал нужным уделять больше внимания твоему прокаженному поведению. — Ч-что ты сказал? — она резко выпрямилась, не имея ни капли терпения для того, чтобы слушать его нелестные высказывания. — Повтори! Блейк попытался прикусить губу, чтобы не засмеяться, наблюдая за пламенем, которое разжигал своими словами. Однако ничего не мог с собой поделать. Ему слишком нравилось выводить эту девушку на эмоции. Не упустив возможности, Блейк с удовольствием добавил дров в огонь: — Ты посмотри, какие озлобленные у тебя глаза. Наверное, сделаю табличку на ворота «Осторожно! Злая девушка во дворе!». Лиз не сразу поняла, когда и как её рука поднялась, чтобы толкнуть Блейка в плечо. Он лишь усмехнулся, закрываясь от её слабых ударов и добавил: — Может тебе прививку сделать от бешенства? — Себе сделай! Может из дикого животного превратишься в нормального человека. — Превратится из животного в человека поможет только поцелуй принцессы, — он долго смотрел на неё и продолжил: — Но так, как ты не подходишь на роль принцессы из-за своего буйного нрава, то быть мне животным до конца дней. Лиз посмотрела прямо перед собой. Закрыв глаза, она втянула в легкие воздух, вовремя сообразив, что он нарочно пытается задеть её. Этот монстр питался её гневом. — Ладно, родная, я просто решил разрядить обстановку. Ты слишком угрюмая. На самом деле, ты не похожа на мою собаку, — он тепло улыбнулся, встретив её разгоряченный взгляд на себе. — Ты не такая очаровательная, как Харлей. — снова словив искорки злости в её глазах он добавил: — Шучу. Что же ты такая серьезная? Ты лучше собаки. — Да уж, — она саркастично хмыкнула. — Комплименты — это точно твой конёк. — Не обижайся. Это всё глупые шутки, чтобы поднять тебе настроение, но ты просто непробиваемая. Поэтому, дам тебе время прийти в себя. Выходи. Она не сдвинулась с места. Блейк закатил глаза и, не сказав больше ни слова, вышел. Быстро обойдя машину, он открыл пассажирскую дверь и резким движением подхватил Лиз на руки, силой заставляя её покинуть салон. Лиз возмущенно вскрикнула. Сжав руки в кулаки, она нанесла несколько ударов по его плечам, пытаясь выскользнуть из грубой хватки, однако всё, чего добилась, это довольной ухмылки на его лице. — Это выглядит, как начало БДСМ игр, родная. Не заводи меня, если не хочешь оказаться в моей спальне прямо сейчас, — замысловато проговорил он. Лиз притихла в его руках, припомнив тот ненормальный факт, что сопротивление является для Блейка поводом для возбуждения. Он точно маньяк! Она сжалась, непроизвольно крепче прижимаясь к Блейку, как только послышался быстро надвигающийся лай. Харлей и Винни бежали к ним с другого конца двора, едва не сваливаясь на траву. Собаки — это, конечно, прекрасные существа, но Лиз благодаря Блейку боялась их больше смерти. Блейк ступил на порог и перед тем, как войти в дом с Лиз на руках, обернулся, взглянув на двоих псов, которые сели перед ним, виляя хвостами. Он тепло улыбнулся и обратился к ним: — Не переживайте. Я сейчас оставлю эту злую женщину в доме и сразу к вам. — Эти собаки привыкли к злости. Их хозяин самый злой человек в мире! — не смогла устоять Лиз, чтобы не ответить. Блейк открыл дверь, придерживая Лиз одной раненой рукой, затем аккуратно, чтобы не задеть её голову переступил порог: — Думаю, это вещий знак. Я внёс тебя в свой дом, как невесту. Лиз снова скривилась, не смея даже в самых смелых мечтах предполагать подобный кошмар. Вероятно, он специально говорил такие вещи, чтобы вызвать в ней очередной приступ негодования. Ему нравилось задевать её каждый новым словом. Настоящий психопат. Блейк поднялся по лестнице, освещенной слабым красным светом, и прошёл почти в конец темного коридора. Открыв одну из пяти дверей, он вошёл внутрь и аккуратно посадил Лиз на кровать. Она ощутила, как кожу тронул холод, который царил в этом доме. Вместо одной стены здесь было сплошное панорамное окно, высокие потолки, минимум мебели чёрного цвета, серый пол и кровать, застеленная шелковым бардовым покрывалом. Лишь лампа на тумбе разбавляла тусклую цветовую палитру белым цветом. Определенно, это место похоже на то, как, вероятно, должна выглядеть преисподняя. А эта белая лампа служила светлым лучиком, пробившимся через густую тьму. Лиз подняла голову, уставившись на Блейка снизу вверх: — Ты будешь держать меня в плену? — Опять звучит, как то, что должно закончиться у меня в спальне. Прекрасно понимая, как ей сейчас сложно, он продолжал цинично шутить. Нет, он совсем не удивил её. Вполне типичный вульгарный ответ. Он — воплощение пошлости, наглости и жестокости, которые, соединившись, подарили миру такой неприятный подарок, как Блейк. — Ты маньяк! Убийца и извращенец! — она сжала бордовое одеяло в кулаке. — Отличный набор качеств, который тебе всегда нравился. — Одно из них определенно не входило в мои планы. Вероятно, она говорила про то, что он убийца, и это не приходилось ей по вкусу. Но разве это хоть как-то ей мешает? Какая всё-таки вредная избалованная девица. Он невинно пожал плечами, не понимая, в чём, собственно, проблема: — Никто не идеален. Главное, что «маньяк» и «извращенец» тебе подходит. А остальное пустяки, Лиззи. Лиз тяжело вздохнула, опустив взгляд, чтобы меньше видеть его до ужаса хитрые глаза. Нет смысла доказывать убийце, что убивать плохо, если он получает от этого удовольствие. — Я могу остаться одна? — она снова посмотрела на него. — Можешь, — ответил он, затем склонил голову набок, потеряв былую мягкость во взгляде. — Даю тебе сутки на то, чтобы ты всё переосмыслила и сделала правильные для себя выводы. — он коснулся пальцами её подбородка, смотря на её красивое личико сверху вниз. — Советую воспользоваться этим временем, чтобы принять тот факт, кем я являюсь, и в дальнейшем закрывать на это глаза. Ты сейчас ведешь себя так упрямо и гордо, позволяешь себе язвить мне только потому что я тебе это позволяю. Всегда помни об этом. Ты целиком и полностью в моей власти. Всё, что ты говоришь и делаешь, происходит с моего на то разрешения. Если в итоге ты зайдешь дальше и таки решишь поиграть со мной в игры, я сделаю тебе очень… очень больно. И гибелью родителей это не обойдется. Поверь мне, я способен на ужасные вещи, и ты очень пожалеешь, если станешь моей очередной жертвой. Не думай, что я блефую, потому что у меня особенное отношение к тебе. Это означает только то, что тебя убивать мне будет чуточку печальнее, чем других, — он засмотрелся на то, как её глаза налились всеми оттенками страха, затем мило улыбнулся. — Ты меня поняла? Лиз с трудом проглотила застывший в горле ком, который препятствовал нормальному темпу дыхания. Засмотревшись в его угрожающие глаза, она видела на его лице теплую улыбку. Жуткое зрелище. — Да, — едва слышно прошептала она, не имея ни сил, ни желания сейчас ему возражать. — Я рад, — он медленно наклонился, нежно погладив её по волосам, затем коснулся губами её щеки. — Сладких снов, родная. Лиз лишилась способности нормально говорить после его речи, которой он предостерёг её от ошибок. Она даже не смогла отстраниться от его поцелуя, ощущая его, как ожог на своей щеке, даже после того, как Блейк уже отошёл. Лиз сидела неподвижно, как живой труп, уставившись ему вслед пустыми глазами. Смотря на закрытую за ним дверь, она безрезультатно пыталась осознать, что же с ней будет дальше. Теперь она — сотрудник правоохранительных органов заперта в доме серийного убийцы и не имеет возможности доложить о нём. Воспоминания предательски возвращали её на места преступлений, которые совершил Снайпер. Лиз зажмурила глаза, мотнув головой, чтобы прогнать прочь эти мысли, однако они подобно зыбучим пескам, затягивали её на самое дно. Если есть ад на земле, то он определенно здесь, рядом с Блейком и это только начало.