Сказочная тайга

Я так и не уснул, и жарко стало, что жуть. Решил пройтись по улице, вокруг дома побродить, может, чуть подальше зайти. Хоть и за окном темень непроглядная, я всё равно решил выйти. Только прежде всего всего взял свечу, не кот ведь я, чтобы глазами сквозь темноту смотреть. Вышел из дому, как вдохнул свежего воздуха, так и на душе легче стало. После сна осталось неприятное ощущение, какое бывает когда сделаешь что-то неправильно, видимо, это было предчувствие, но тогда я не придал этому значение, ссылаясь на какую-нибудь хворь. Ступил на крыльцо и прошёл к лестнице. Я сел на ступеньку, свечу рядом поставил, но освещала она пространство максимум на метр, а дальше свет рассеивался, и глаз утыкался в непробиваемую стену тени. И всё же, должен признать, была в этом густом мраке своя прелесть. Он был жуток и страшен, и, как ни странно, этим же и притягивал. Я знал, что я там не один, и знать это было ужасно, но в то же время страх дёргал некоторые струны любопытства, спрятанные на дне моей души. Я задел свечу, она пошатнулась, огонь задёргался. А в траве что-то блестнуло, словно солнечный зайчик, но светило ещё не взошло, а значит, и зайчика быть не должно. Спустившись, я наклонился, чтобы рассмотреть это нечто. Как я был удивлён, когда в руках моих оказалось перо, белое и большое. Подобные перья были у попугая из сна. Но это же не он? Нет, он не мог, его же так-то и нет. Рассуждения мои были глупы, я искал любую причину, но никак не решался признать свои догадки. Я страшился того, что могло бы быть, будь эта птица настоящей. И эти мысли стали роковыми. Возможно, найдя в себе смелость принять это и рассказать Сергею чуть раньше, я сейчас не сидел бы здесь, но, будучи трусом, не смогшим и слова вымолвить, я проклинаю и корю себя и по сей день. И всё же, прошлого не воротить. Я спрятал перо во внутренний карман своего кафтана. Настроение пропало. Сидеть на одном месте я больше не мог. Впрочем, рассудив, что лучше было бы пойти в дом, меня потянуло в лес, дремучий и страшный, притом невыразимо притягательный. Вид могучих сосен успокаивал мои душевные терзания, притуплял острое чувство беспокойства. Я старался запоминать дорогу, что выходило у меня довольно хорошо. Я чётко помнил почти каждый уголок, но, на случай если всё забудется, искал выделяющиеся предметы и ориентировался на них. Тропинка петляла, заводя меня в самую глушь леса, туда, откуда выбраться в одиночку почти невозможно. Уже на середине пути я понял, что что-то не так. Признаков было много, и недавно я, вспоминая, начал осознавать, что буквально всё существо леса пыталось остановить меня, но тогда мне в глаза бросилась только темнота. Должно было уже рассветать. Можно подумать, будто деревья закрывают меня от света, останавливая время и вновь возвращая ночь, но даже сквозь эти густые заросли должен был пробиваться хоть один луч солнца. Свеча до сих пор горела, что было удивительно, ведь с такими порывами ветра она должна была погаснуть уже раз десять. Обычная, по-летнему сильная жара спала, теперь меня слегка морозило. Чем дальше я заходил, тем гуще становился туман. В какой-то момент я перестал видеть, в буквальном смысле, дальше своего носа. Вытянув свечу вперёд в надежде хоть как-то разглядеть дорогу, я попытался пойти дальше. Шёл только прямо, никуда не сворачивая, но на пути стали попадаться всякие деревья, кустарники, видимо, я сошёл с тропинки, ибо не могла же она просто оборваться. Вокруг начал кто-то бегать. Клянусь Богом, я увидел маленького мальчика лет семи, одетого в красно-зелёный кафтан, подпоясанный расшитым золотой нитью поясом, с перстнями на средних и безымянных пальцах

***

Тут огонь вспыхнул. Олег посмотрел-посмотрел, затем обернулся назад, а там лес, тот самый, что не отпускает его уже много-много лет. Собеседник с распахнутыми глазами слушал рассказ молодого человека, вероятно, ожидая продолжения, но тот молчал. Волков поднял на человека полный сочувствия взгляд, что несколько насторожило путника, с другой стороны, чёрт знает, что у этого парня в голове, и судя по его бредням, у него от одиночества явно едет крыша. Олег кашлянул. - Прости, задумался. И продолжил...