Работа над ошибками

За окном вяло накрапывал дождь. Листья на деревьях были ещё зелёные, но кое-где уже виднелась желтизна. Осень в этом году началась рано. Неожиданно рано. Ещё более неожиданным и непривычным для Вероники был тот факт, что она теперь ученица одиннадцатого класса. — О чём думаешь? — отвлекла от раздумий сидящая рядом Катя. Девушки были очень разные и учителя частенько удивлялись — как две такие противоположности умудрились сдружиться? Ника пожала плечами. Последний год в этих стенах. Последний учебный год, а потом… Свобода? Новая жизнь? Её немного пугали эти мысли. Алла Геннадьевна поспешно писала на доске, периодически оборачиваясь и выкрикивая замечания. — Одиннадцатый класс! Уже такие взрослые, а ведёте себя… Перестаньте галдеть! Но никто её не слушал. Пожилая женщина была слишком мягкой, никогда не звонила родителям, не отчитывала за опоздания и не ставила ручкой «два». — Верона! — донёсся с задней парты шёпот. — Закурить не найдется? — Для тебя — всё, что угодно! — усмехнулась Вероника и передала другу коробок с устрашающей картинкой, — Только без меня курить не вздумай! А то устрою тебе мертворождение. По ряду прокатилась волна смеха. — Романова! Малыгин! — обернулась в который раз классная руководительница, — Вы дневники заполнили? — Даа… — неубедительно протянули подростки. — Какие вы шустрые! А ведь я ещё не продиктовала имя и отчество нового завуча по воспитательной работе — между прочим, вашего педагога! — Новый препод в выпускном классе? — удивилась староста. — По какому предмету? Класс ещё больше зашумел. — Успокойтесь! Вам дали прекрасного преподавателя! Зоя Николаевна вышла на пенсию. Сердце Вероники ёкнуло. Хоть Зою Николаевну многие и не любили, но Нике всегда было понятно, как та объясняет материал. Всегда с удовольствием она ходила на уроки химии и даже тайно мечтала стать врачом. — Урааа! — послышалось со всех сторон. — Да здравствует справедливость! — Ну всё, это надо отметить! А что за новая училка? — Записывайте — Могилевская Инна Александровна. Прекрасный педагог, пришла к нам из медицинского университета! — Могила. — тихо шепнула Ника, вызвав смех Кати. — Её что, оттуда уволили? Чего она к нам пришла? — недоумевал Сержантов, первый заводила класса. — Ещё и завучем заделалась. — Сергей, не умничай. Директор нашей школы давно приглашал её и теперь Инна Александровна будет совмещать две работы. Алла Геннадьевна обвела взглядом класс, обнажая широкую улыбку. — Я надеюсь, что в этом году вы меня не подведёте. Хорошо подготовитесь к экзаменам и покажете высокие результаты. А теперь проваливайте. — добавила она, вызвав новую волну смеха. Школьники начали шумно вскакивать со своих мест и торопиться к выходу. Ника сунула дневник в чёрную кожаную сумку и лениво потянулась. — Давай быстрее! — подгонял Женя, — Пока Галка ещё на смене. А то не продадут ведь! Ляпина, ты с нами? — Сегодня без меня. Брат в первый класс пошёл, семейные посиделки и всё такое… — улыбалась Катя, собирая свои длинные рыжие волосы в конский хвост. «Галкой» была давняя Женина знакомая, которая частенько продавала ребятам сигареты и алкоголь в районном магазине. И сегодня, в честь Дня знаний, они намеревались хорошенько закупиться. — Что возьмём? — окинула взглядом Ника прилавок с алкогольной продукцией. — Может, винца? — Ты выбери, а я сбегаю за закусоном. Хоть магазин был и небольшим, в нём легко было заплутать меж рядами. Схватив пару пачек сухариков, Ника ринулась обратно к Жене, но не рассчитала скорость и врезалась в человека. — Извините! — смущённо бросила она. Перед Вероникой стояла женщина средних лет с корзинкой, полной еды из разряда «правильное питание». Молоко, салат, сметана, батон хлеба… В глаза Нике бросилась ухоженность и элегантность женщины — каблуки, деловой костюм… Смотрела незнакомка неодобрительно, её тёмные глаза так и прожигали насквозь. Волосы были аккуратно собраны, а одна прядь выбивалась тёмно — каштановым локоном. «И чего это я на неё пялюсь?» — подумала Ника и поспешила удалиться. — Коньяк? — удивилась Ника, найдя наконец друга. — Не будь занудой! Первый день последнего года мучений ведь омываем! — Убедил, пойдём на кассу. — А ты чего такая перепуганная? — Да так, одну дамочку чуть с ног не сбила. Галина долго обменивалась с Женей новостями, поздравляла с началом учебного года, хвалила его новую причёску… — Пробьёшь? — указал наконец он взглядом на бутылку, — И две пачки Парламента. — Конечно, Женёк! Не чужие ведь… Сзади послышался стук каблуков. Из-за прилавков показалась та, которую Вероника чуть не сбила, а через пару секунд её корзинка с продуктами стояла на ленте. Галина взяла в руки бутылку, когда школьница услышала недовольное покашливание возле своего уха. — Позвольте, а почему вы не спрашиваете у молодых людей документы? — спросила вдруг женщина. Было видно, что она застала Галину врасплох. — Это мои знакомые. Я знаю, сколько им лет. — пролепетала смущённо девушка. — Да? И сколько же? Я уверена, что они несовершеннолетние. А девочке, дай Бог, чтоб было пятнадцать. — кивнула незнакомка на Нику. — Вообще-то, мне почти семнадцать! Веронику частенько принимали за малолетку, что сильно её раздражало. Завивающиеся светлые волосы, падающие густыми непослушными волнами на плечи, бледная кожа, ямочка на правой щеке, пушистая чёлка, тонкие руки и ноги… Но, несмотря на некоторые «недостатки», Вероника объективно была самой симпатичной в классе. — И вообще, не лезьте не в своё дело! Вас мама в детстве не учила? Что совать свой длинный нос… — Ника, успокойся! — пихнул в бок Женя. — Придём позже или в другом месте купим. — Меня, как раз, мама в детстве учила, — смотрела Нике прямо в глаза женщина, — Что разговаривать в таком тоне нельзя, что употреблять всякую дрянь нельзя, что старших надо уважать. А у вас, дорогая, воспитание на грани фантастики. Своим ледяным взглядом она пронзала насквозь. Девичьи щёки горели. — Ну и подавись, блять! — резко отодвинула бутылку Ника и выбежала из магазина. — И что это было? — негодовал Женя. Школьникам всё-таки удалось купить пиво в местном ларьке. — Понятия не имею. Выбесила эта мадам меня! Ещё и Зоя Николаевна ушла… Не думаю, что кто-то будет лучше преподавать химию. Настроения никакого! — отрезала Ника. — Какое она вообще право имела вмешиваться? — Она лучшего желала… Повезло ещё, что ментов не вызвала! — Мне плевать, чего она там желала. В следующий раз не полезет, куда не просят. Остаток дня друзья просидели на лавочке — наболтались, наелись и напились всякой гадости и, довольные, разошлись. А на душе у Вероники было тоскливо. И она, отчего-то, пыталась вспомнить внешность этой до ужаса противной женщины.