Работа над ошибками

Новогоднее настроение как никогда радовало Веронику. Оставался один учебный день, школьная дискотека и классный час, а после — всего ничего до самой волшебной ночи в году. Новый год Вероника любила больше, чем свой День рождения. Последние несколько лет этот праздник не оправдывал ожиданий, но она продолжала верить в чудо. С тех пор, как родители развелись, Ника перестала находить под ёлкой долгожданные подарки, перестала видеть ровно в полночь наряженного в костюм Деда Мороза отца. Вместо этого вот уже пять лет она наблюдала вдрызг пьяную физиономию отчима и расстроенную мать. На окнах в кабинете химии были наклеены снежинки из белой и голубой бумаги. Вероника смотрела на них и вспоминала, как пару недель назад после урока они с Инной Александровной вместе вырезали их. На учительском столе красовалась маленькая ёлочка — принесла новогодний сувенир именно Вероника. — Масса олеума двести грамм, тогда… «200 = x + 40 + y + 0,225 x; 160 = 1,225 x + y…» — старательно вывела на доске она. Дополнительные уроки с Инной Александровной подарили успехи, заметные невооруженным глазом. — Всё правильно! — подбадривала из-за своего стола Инна Александровна, — Какой получается ответ? «m p-pa H2SO4 = 24,8 + 24,8…» — Сорок девять и шесть и сто пятьдесят и три выходит, правильно? — Верно, Вероника. Пять за урок и за четверть. Молодец! Вероника, с облегчением выдохнув, пошла к своей парте, успев по пути улыбнуться учительнице. Инна Александровна еле заметно улыбнулась в ответ. Кажется, сегодня она была ею довольна. Опускаясь за парту, счастливая Ника проявила неосторожность и поставила на новых капроновых колготках большую затяжку. Стоило прийти в юбке, называется. — У тебя, пока что, у единственной выходит пять, ну ты и химический монстр! — взбудораженно прошептала Катя, — Как думаешь, повезёт Игнатову? Или Алле Геннадьевне опять придётся за него просить? Он ведь отличник… Катя не знала про дополнительные уроки. Никто не знал. Вероника была аккуратна — ей не хотелось подводить ни себя, ни учительницу, которая так любезно предложила ей помощь. — Завтра дискач, помнишь? — Помню. — Придёшь? — Ещё не знаю… — Кузьмина с компанией собираются пронести водку и… — замялась Катя, — Ну ты поняла. — Поняла. Что ж, флаг им в руки. «Кузьмина и компания» — именно так Вероника прозвала трёх закадычных подруг пару лет назад. Девочки считались звёздами школы, непонятно за какие заслуги. Избалованные дочки богатых родителей — вот и всё, что можно было о них сказать. Предводителем их была Юля Кузьмина — высокая широкоплечая блондинка. Естественно, крашеная. Её отец владел крупной фирмой в городе и любил во всем баловать единственную дочь, которая, в свою очередь, любила баловаться травкой и прочими «лёгкими». Боясь быть замеченной, Ника передала решение задачи Жене, который сидел на галёрке и откровенно тупил. Задачу она решила за три с половиной минуты. Чего не сделаешь ради лучшего друга! — С каких пор ты отказываешься? — потеряла страх Катя, говоря уже в полный голос. — Тише! — шикнула Вероника. — Водку я могу и сама достать. А из другого мне ещё никто ничего не предлагал. Да и рискованно это! — Хочешь сказать, ты никогда не пробовала? — Пробовала, ты же знаешь! Но одно дело летом в клубе, а другое — на школьной дискотеке в выпускном классе.  — Эх… — выдохнула Катя, — Ника, я тебя совершенно не узнаю. Ты становишься хорошей девочкой? Неужели ты делаешь это специально для Могилы? Как у вас, кстати, есть продвижения? — Продвижения в чём? Неприятный ком мигом образовался в горле. — Как это — в чём? — Ляпина! — подняла глаза Инна Александровна, — До звонка немного осталось, наберись терпения. Вероника мысленно поблагодарила Инну Александровну за сделанное замечание. Продолжать разговор с Катей не хотелось. Выходит, она всерьёз решила, что Вероника послушает её совета? Мысли, колотящие по вискам молотками, наконец прервал звонок. — Кто пишет — сдаём работы. Оценки сможете узнать после уроков. Вероника видела, как Женя с гордо поднятой головой сдал двойной листок прямо Инне Александровне в руки. Она быстрыми движениями смахнула школьные принадлежности в сумку и хотела уже было выскочить из класса, но внимательный учительский взгляд заставил её остановиться. — Никуш, задержись на пару минут. — сказала вдруг она. Сердце замерло. Никогда ещё Инна Александровна не называла её настолько ласково. Романова. Вероника. Намного реже — Ника. Когда они остались в классе вдвоём, Ника с опасением подняла глаза. Неужели Инна Александровна снова хочет отчитать её за что-то? Она подтянула оценки, старалась учиться, как никогда. Но бросать пить и курить в планы пока что не входило. Вдруг, кто-то из учителей или одноклассников спалил её? — Чего такая перепуганная? Я ведь не кусаюсь. — улыбнулась Инна Александровна, после чего Вероника подошла ближе к учительскому столу. Каждый раз, когда ей нужно было остаться наедине с Инной Александровной, у неё начиналась тахикардия. — Я очень довольна тобой, Вероника. У тебя заслуженная пятёрка. — Но это только благодаря вам! — залилась краской Ника, — Если бы не ваши уроки… Я не знаю, как справлялась бы сама. Спасибо! Инна Александровна вдруг встала из-за стола и подошла к Веронике совсем близко. Вероника моментально почувствовала тонкий аромат духов, исходящий от причёски или воротника мягкой водолазки. Ей захотелось вдохнуть его полной грудью, пропустить через свои лёгкие, вместо табачного дыма. Ника частенько избегала смотреть Инне Александровне прямо в глаза. Стоило взглянуть в них — и она начинала тонуть. Собственно, так случилось и сейчас. По мнению Ники только Инна Александровна умела так улыбаться глазами. Но вместе с улыбкой и расположением, было во взгляде что-то ещё. — У тебя точно всё в порядке, Вероника? Ты какая-то потерянная. Неужели Инна Александровна за неё переживает? Неужели ей не всё равно на неё? Вероника задумалась. Её физическое и психологическое состояние оставляли желать лучшего. Недосып, частые недоедания и ссоры дома не оставляли её ни на шаг. — Все нормально, Инна Александровна. Правда. Один миг, и Вероника чувствует, как Инна Александровна нежно обнимает её. Крепко. Тепло распространяется по всему девичьему телу. Её щека касается учительского плеча. Аромат духов слишком яркий. Ещё немного — и она потеряет сознание. Ещё немного — и она задохнётся. Ника слышит, как бьется учительское сердце. Чувствует, какая упругая её грудь. «Зачем вы так со мной, Инна Александровна?» Вероника из последних сил стоит на ногах. Когда Инна Александровна отстраняется, всё в мире возвращается на свои места. Теперь Нике кажется, что никакого объятия не было, что ей всё показалось. Хочется снова ощутить тепло её тела. Вероника борется с желанием снова обнять Инну Александровну, и сдерживается. — Мы с вами больше не увидимся в этом году, да? Откуда-то взявшаяся тоска с силой сдавливает сердце Вероники. — Меня просили подежурить на завтрашней дискотеке. Если ты собиралась приходить, то, думаю, увидимся. Из кабинета химии Ника вышла с противоречивыми чувствами. На её одежде ещё долго останется запах учительских духов. Её тело ещё долго будет помнить эти объятия. — Чего так долго? Женя ждал в коридоре, сидя на подоконнике. Вероника до сих пор ничего не рассказала другу о своих чувствах к учительнице — осудит; не воспримет всерьёз, как и Катька, подумает, что Вероника сошла с ума. Решит, что ей пора завязывать с алкоголем. — Она всё поняла, да? — Ты о чем? Женя казался расстроенным. — Поняла, что это ты решила мне задачу, да? Блять, мне так нужна была эта четвёрка! — Женёк, ты чего? Не поняла она ничего! Мы вообще не об этом разговаривали. — Да? Фууух! — выдохнул Женя. — А чего тогда она тебя мурыжила там? — После каникул олимпиада будет, она предложила мне в ней поучаствовать. — соврала Ника. Олимпиада действительно имела место быть. Но обязательное участие Вероники даже не обсуждалось. — Жень… — протянула она. — Обними меня, пожалуйста. — Чего? — Просто обними. Ничего не спрашивай. — Ну ты даёшь, мать. Женя обнял. Неловко, похлопывая по спине. Он был намного выше Вероники. Больше, чем на полторы головы. Но это не помешало представить на его месте Инну Александровну. — Вкусно пахнет от тебя. Ника улыбнулась. — Я всё-таки решила пойти завтра на дискач. Ты идёшь? — Обижаешь. — Тогда встретимся завтра в шесть. Школьные дискотеки Вероника не любила. Отстойная музыка, контроль и постоянная боязнь быть замеченной в выпивке или курении раздражали. Кроме того, теперь ей предстояло всю ночь выбирать наряд. Но желание увидеть Инну Александровну было сильнее всех этих мелочей.