Работа над ошибками

Самым нелюбимым школьным предметом Вероники всегда оставался английский. Несмотря на «отличные» и «хорошие» оценки, у Вероники не было предрасположенности к гуманитарным дисциплинам — ей нравились точные науки. Одно время мать даже заставляла Нику посещать дополнительные занятия, но ничем хорошим это не закончилось. Иногда она размышляла о том, что если бы английский вёл кто-то другой, к примеру Инна Александровна, — возможно, она бы его даже полюбила. Ника и Женя стояли в женском туалете и курили в форточку. — Новая трещина, — провела по стеклу Ника, — Пару дней назад её здесь не было. — Смотри, не порежься. Они прогуливали английский. Женя не подготовил эссе, а Ника благополучно забыла тетрадь дома. — Глянь, что Поддубный подарил… — равнодушно протянула Ника, вытаскивая из сумки шоколадку и бумажное сердечко. — Неплохо! Знал бы он, что ты фанатеешь по училке. — усмехнулся Женя. — Никто не знает, слава богу. И, надеюсь, не узнает. — Хочешь сказать, знаю только я? — Нет, — Вероника напряглась, — Ещё Катька. — Мне показалось, вы стали меньше общаться. — Так и есть. — Но почему? — Ну, — Ника прикурила, — Не знаю. Если честно, я немного жалею, что рассказала ей. — Думаешь, сболтнёт кому? — Нет, но… — А что ты будешь делать, если у вас с Могилой что-нибудь получится? Тоже будешь скрывать ото всех? — Не смеши. Что у нас с ней может получиться? Очередной секс по пьяни? Ника перестала улыбаться. С того самого случая прошло полтора месяца, но не было дня, чтоб она не вспоминала ту ночь. Женя выпустил облако дыма и достал из кармана внушительную стопку валентинок. — Я тут половину ещё не раздарил. На, это тебе. — вложил Женя в ладонь Ники валентинку. — Любимой подруге? Как мило! С картонного сердечка смотрели два смешных котёнка. — А остальное кому? — Разным. — улыбнулся Женя, — А вот эти мне школьной почтой передали. — достал он ещё более внушительную стопку, — Есть даже одна от семиклассницы. — Смотри, чтобы тебя за совращение не привлекли. — подмигнула Ника. — Слушай, Верон, я думаю, тебе нужно поговорить с ней. — С семиклассницей? — Да нет же! С Могилой. — О чём? Я ведь уже говорила… — Не так! А по-нормальному. Тем более, сегодня День Святого Валентина и всё такое… — Эх, Женя… Нам с ней даже святые не помогут. Ника ловко запрыгнула на подоконник и прикурила очередную сигарету, когда дверь шумно распахнулась. — Так, а вы что здесь делаете? Жанна Васильевна вызывала неоднозначные впечатления. Длинные накрученные волосы казались ярко-жёлтыми. Макияж в стиле 90-х, дешёвая бижутерия… Тембр голоса кричащий и язвительный. Ходили слухи, что англичанка была замужем четыре раза. Вероника застыла с сигаретой, тлеющей между указательным и среднем пальцами. — Я повторяю свой вопрос. Что вы делаете здесь во время моего урока, да ещё и с сигаретами? — То же, что и вы. Вероника знала, что англичанка курит. На уроках она частенько выходила, возвращаясь «под руку» с табачным шлейфом. — Романова, как тебе не стыдно? А ты, Евгений? Неужели тебе комфортно в женском туалете? — Нейтрально, Жанна Васильевна. У Вероники вырвался истерический смех. Она видела, что выражение лица англичанки не предвещает ничего хорошего, но от эпичности ситуации её просто распирало. — Быстро встали и пошли на урок! — Жанна Васильевна, мы ведь прогуливаем! Всего десять минут осталось, дайте уже докурить спокойно… Щёки учительницы начали краснеть. — Немедленно встали и пошли! Только уже не на английский, а в кабинет директора! — закричала Жанна Васильевна так, что заложило уши. — Но, Жанна Васильевна… — Романова, ты слышала, что я сказала? И дружка своего с собой прихвати! Надо же, как распоясались! Вероника потушила сигарету и спрыгнула с подоконника. Спорить с Жанной Васильевной было бесполезно. Угораздило, так угораздило! — Подождите, — окликнула она, когда Вероника с Женей уже были в коридоре, — Николай Назарович на районное совещание с утра уехал. Идите к Могилевской, пусть она с вами разбирается! Сейчас я ей позвоню, только попробуйте не дойти! — Блять! — выругалась Вероника. — Лучше к директору, чем к ней! Инна Александровна стояла у доски и, по всей видимости, заканчивала задавать домашнее задание девятому классу, когда Вероника и Женя ввалились в кабинет. После последнего разговора С Инной Александровной Ника перестала пропускать уроки. Между ними установились деловые отношения. Ничего, кроме «здравствуйте» и «до свидания». Ни единого лишнего слова. Ни единого лишнего взгляда. Только Ника не догадывалась о том, что они взаимно играют в «гляделки». Когда Инна Александровна не видела, Вероника с большой осторожностью рассматривала её, жадно запоминая каждую деталь — от красивой формы ног, до цвета и размера пуговиц на одежде. А, когда Ника старательно решала задачи, окунувшись с головой в тетрадку, Инна Александровна с интересом следила за ней. После удачных ответов Инна Александровна щедро дарила Веронике улыбку. Вероника смело могла назвать себя коллекционером улыбок Инны Александровны. — Что застыли? Проходите! Когда девятиклассники покинули кабинет, Инна Александровна прошла своей летящей походкой «от бедра» и плотно прикрыла дверь. — Мне звонила Жанна Васильевна. Что случилось? — А что она вам сказала? — к счастью Вероники, первым заговорил Женя. — Позволь мне сначала выслушать вашу версию. — Ничего не случилось. Просто она оказалась в ненужное время в ненужном месте. — Она оказалась? Или вы? — Она. — Интересно… А почему твоя подруга молчит? — У неё зубы болят. Ника еле сдержалась, чтоб не улыбнуться. Такой актерской игры и вранья с непоколебимым видом от Жени она не ожидала. — Что? — Инна Александровна нахмурилась. — Ника вчера у стоматолога была, ей выдрали два боковых зуба. — Очень интересно! А я тебе говорила, Вероника, что курение вредит здоровью. Видишь, уже зубы разрушаться начали… — Инна Александровна, извините, можно вас на минутку? В дверях показалась смутно знакомая женщина — должно быть, чья-то родительница. Инна Александровна неодобрительно взглянула на учеников, бросила короткое «никуда не уходите» и вышла из кабинета. — Что ты творишь? — воскликнула Вероника, схватив Женю за рукав, — Я чуть не умерла! Не думала, что сдерживать смех — так сложно! — Вот видишь, тебе уже смеяться хочется рядом с ней. Здоровые эмоции! Ника подошла к учительскому столу, на котором громоздились в аккуратных стопках тетради и учебники, симпатичный ежедневник, телефон Инны Александровны, подставка с ручками и прочая учительская дребедень. Рядом с тетрадями лежали яркие бумажные сердечки. — Посмотри! — схватила в руки открытку Ника. Внутри аккуратным почерком было выведено — «от Щербаковой Софии». — Кто это? Из девятого «Б», да? — Вроде… — неуверенно кивнул Женя, подойдя к столу. Ника вернула сердечко на место, взяв следующее, наиболее яркое. — А вот… Митрофанов Артём… Надо же! И пацаны дарят учительницам валентинки? — А что ты диву даёшься? Она красивая, да и с юмором у неё всё в порядке. — Да? Ты же говорил, что она зануда? Уже не помнишь? — Я пересмотрел свои взгляды. Послушай, не трогай ничего, она сейчас вернётся! — Подожди! В следующее мгновение в руках Вероники оказалась самая крупная валентинка с плюшевым мишкой. — Офигеть! Но зачем? От негодования во рту у Ники пересохло. — Наша Катька? — смотрел Женя из-за плеча Ники. Вероника резко швырнула открытку на стол. — И что это значит? — умоляюще смотрела она на Женю, ожидая хоть каких-нибудь слов в оправдание Кати. — Не знаю, Ничка, не знаю. Может, подлизаться захотела. У неё ведь в полугодии тройка была. Хочет в аттестат четыре. «Подлизаться». Вероника прекрасно помнила, как Катя советовала ей влюбить в себя Инну Александровну ради успешного поступления в университет. Видимо, решила сама воспользоваться своей методикой. — Какая же я дура! Я тоже должна была подарить ей эту чёртову валентинку! — Ты куда? — крикнул Женя выбегающей из класса Веронике. Вероника бежала к школе на всех парах. Прохожие удивленно смотрели то на неё, то на огромное плющевое сердце с вытаращенными глазами и развивающимися по ветру руками. Телефон вибрировал в кармане по меньшей мере десять раз. Должно быть, терпение Жени лопнуло и он устал задерживать Инну Александровну. — Жень, пожалуйста, она не должна уйти! Не сейчас! Взбежав по лестницам, как никогда быстро до этого, Ника ворвалась в кабинет химии. — Где она? — Ну и ну! — воодушевлённо протянул Женя. — Нравится? — На тебя похоже. Ника бережно усадила сердце на учительский стул. Игрушка еле помещалась. — Пришла и сразу ушла. Вызвали в канцелярию. Сказал, что ты в дамской комнате. — Молодец! А теперь валим! — Рискуешь, подруга! Не боишься? — Нам ничего не будет, обещаю. — Ты точно сошла с ума. Ника решала пробники по ЕГЭ, когда телефон издал сигнал входящего сообщения. «Спасибо, Вероника, за валентинку», — писала Инна Александровна. Сердце бешено забилось. «Откуда Вы узнали, что она от меня?» — поспешно набрала Вероника. «Нетрудно было догадаться — ты, как всегда, оригинальна. Приходи завтра в шесть на урок. Буду ждать».