Работа над ошибками

— Ника, вставай. Иначе мы опоздаем. Вероника лежала, наблюдая за тем, как Инна Александровна красится, сидя за туалетным столиком. Сначала она нанесла на лицо крем. Затем принялась аккуратно рисовать стрелки. — Времени ещё полно. Дай пять минуточек! — Мне нужно успеть в канцелярию до звонка. Вставай. Завтрак на столе. — Я думала, мы позавтракаем вместе… — Нужно было просыпаться раньше, соня. Я тебя уже полчаса разбудить не могу. Поднявшись с пуфика, Инна подошла к кровати и начала щекотать Нику, которая до одури боялась щекотки и при первом же прикосновении издала оглушительный визг. — Инна, прекрати! Встану, сейчас встану! Нике было забавно смотреть на Инну, у которой был накрашен пока что только один глаз. Потянувшись, она лениво села на кровати. — Это были самые лучшие каникулы в моей жизни. Жаль, что они закончились. — Ничего, летние не за горами. Наберись терпения. — Наберёшься тут терпения. Скоро пробник по математике. На географии, как обычно, царил балаган. Вера Петровна, задав читать параграф, скрылась в лаборантской. Попытавшись сосредоточиться и придя к выводу, что с географией ничего не выйдет, Ника открыла тренировочный вариант по математике. — Ты готова к пробнику? Сидевшая рядом Катя с кем-то активно переписывалась в Telegram. — Вроде да. — неуверенно протянула Ника. — А ты? — Ребят, тише! Всё ведь слышно! — пыталась успокоить Щербакова с Сержантовым староста. — Светка, угомонись! Если ты староста, это не значит, что ты имеешь право нами командовать! Выйди в коридор и командуй малолетками, раз так хочется! Сержантов прибавил звук. Маты в исполнении Моргенштерна разлетались по всему классу. — Серёж, ну реально. За стенкой Жанна Васильевна! — проснулась Юля Кузьмина, спящая до этого за последней партой. — Придёт, опять орать будет и нотации читать. — Что дальше? Пусть заходит, поболтаем. — Спасибо, мне на сегодня её хватило. Выруби своего Моргена! Юля смяла тетрадный лист и бросила в Сержантова, попав ему точно по голове. — Фу, как с вами душно! Душнилы! Вы же знаете, что Петровна не вернётся в ближайшее время. Она опять в подсобке яичницу жарит. Запах не чуете? Ярослав Поддубный, сидевший вместе с Сержантовым, поднял смятый в шарик листок и запустил обратно в Кузьмину. — Вернётся минут через пятнадцать, если ей не взбредёт в голову пошить. — Пошить? Серьёзно? — Ну да. У неё там помимо электронной плиты ещё и швейная машинка стоит. — Ярик, это только ты такие тонкости знаешь. Я по подсобкам училок не шарюсь! — громко засмеялся Щербаков. — Тебя просто на субботниках не бывает. Я помогал книги и плакаты выносить оттуда. Так и заметил. У моей бабки похожая швейка. Встав из-за парты, Сержантов прошёл к окну. В следующую секунду в его руках оказалась сигарета. — Серёж, иди курить в зад, — указала на задние ряды Катя, — Ты нас с Никой сейчас заморозишь. На улице ещё не лето! — Потерпите пару минут, дамы. Как раз проветрим вонь эту. Ненавижу яичницу! Закурив, Сергей выпустил кольцо дыма в широко раскрытое окно. — Блять, Сержантов! Задолбал! Сейчас из-за тебя всем нам плохо будет! — Этот мерзкий яичный запах всё перекроет, не ссыте. Вероника, решающая математику, вставила в уши наушники. — Романова, это что у тебя? Матендра? Сергей подошёл к Веронике с дымящейся сигаретой. — Осторожней, не роняй мне тут пепел! — Фу, ну и муть! — У нас пробник на той неделе, ты забыл? — Да лучше бы я и не вспоминал! Кстати, — Сергей полез в карман джинс, — У меня тут кое-что есть. — Не пугай нас так. — усмехнулся Женя. — Никто не хочет опробовать? — в руке Сергея была канцелярская кнопка. — Сам и пробуй! — оторвалась от учебника Света. — Я из-за тебя одну фразу уже пятый раз подряд перечитываю! — Ой-ой-ой, какие мы! Сергей подошёл к столу Веры Петровны. — Вот только я не знаю, на какой из стульев положить. Она же на двух сидит! — Ты на два и положи! — засмеялся Ярослав. — Так и положу. Вы что думали, у меня вторая есть. По классу прокатилась волна смеха. Сергей опустил на стулья по кнопке. — Детский сад. — Да брось, — легонько толкнула Нику Катя, — Смешно же! Не успел Сержантов вернуться на своё место, как из лаборантской вышла Вера Петровна. — Что, всё прочитали? И на вопросы все ответили? Чего шумите? Вера Петровна стремглав прошла к своему столу. Вероника всегда удивлялась — как с таким весом ей удаётся настолько быстро передвигаться. Когда она опустилась за стол, многие сдавленно засмеялись. — В чём дело? В учебнике что-то смешное написано? Расскажите, я тоже посмеюсь. Так… Юля, давай, отвечай на первый вопрос. — Но я ещё не дочитала… — А что хихикаешь громче всех? Твои вопросы с первого по четвёртый, на остальные ответит Поддубный. Вернусь через пять минут — проверю. Когда за Верой Петровной закрылась дверь лаборантской, Ярослав выругался. — Да ну, Ярик, до тебя дело не дойдёт. Зуб даю, — Щербаков похлопал Ярослава по плечу. — Она жрать пошла. Вернётся сытая и довольная. Серёг, что там с кнопками? — Понятия не имею, — Сергей снова пошёл к учительскому столу. — Лежат. Ровно. Так, как я их положил. — Может, она между ними поместилась? — Это невозможно. Вы её видели? Класс снова засмеялся. На этот раз не выдержала и Вероника. — Ладно, Серёж, хватит. Убирай. — Смешная ты, Романова. Будто меня не знаешь. Пусть полежат. — В том и дело, что знаю. А вдруг, она заметит? — Прекращай! Походу, у неё жировая прослойка настолько толстая, что она ничего не чувствует. — Так, одиннадцатый класс! Вас и на пять минут оставить нельзя? Сергей, ты чего бегаешь по кабинету? Вера Петровна снова, подобно большому коршуну, направилась к своему столу. — Кузьмина, я жду ответ на первый… Ника внимательно проследила за взглядом Веры Петровны, который вдруг опустился сначала на стол, а потом ниже. — А это ещё что такое? Вероника видела, как краснеют её щёки. — Это кто сделал? Я у вас спрашиваю! В классе стояла тишина. Из-за стены было слышно крики Жанны Васильевны. — Я ещё раз повторяю свой вопрос! Сержантов, признавайся, это ты? Сергей молчал. — Это ведь надо… Додуматься… Вера Петровна взяла одну из кнопок и медленно поднесла к своему лицу, будто пытаясь разглядеть на ней отпечатки пальцев. — Как вам не стыдно? А я вас защищала, никогда не соглашалась с Жанной Васильевной, когда она называла вас худшим классом! Ника видела, что Сергей захотел было что-то сказать, но передумал. — Не хотите по-хорошему? Тогда я сейчас позову завуча. Будете ей объясняться. Из трубки Веры Петровны раздавались долгие гудки. Она несколько раз подряд набирала Лидию Михайловну — завуча по воспитательной работе. — Ах да, совсем забыла… Лидия Михайловна сегодня выходная. Но ничего, я сейчас Алле Геннадьевне позвоню. Вы же её класс? Вот пускай она с вами и разбирается! Вера Петровна начала поспешно искать контакт Аллы Геннадьевны, но вдруг замерла. — Хотя… У нас ведь есть ещё Инна Александровна… Вероника сделала вывод, что она случайно наткнулась на контакт Инны и таким образом вспомнила про её существование. — Я видела её сегодня в школе. Сейчас приглашу. Думаю, она будет в восторге! Выпускной класс! Инна Александровна пришла быстро. Было видно, что она не в духе. Ника привыкла видеть лёгкую улыбку почти всегда, когда она заходила в кабинет, но сейчас на лице Инны не было даже подобия доброжелательности. — Что у вас случилось? Сидите, одиннадцатый класс. — Да вот, Инна Александровна, полюбуйтесь. Вера Петровна протянула Инне кнопку. — Подложили на стул, негодники. Сорвали урок! — Кто это сделал? — Не признаются. Хотя, предположения у меня есть. — Толстуха! — услышала Ника с задней парты еле различимый шёпот Сержантова. — Вы, вроде бы, уже не дети, — Инна Александровна положила кнопку на край стола Веры Петровны. — Большинству в этом году исполнится восемнадцать, я права? Все молчали. — Может, кто-нибудь мне всё же объяснит, что здесь произошло? — Всё просто, Инна Александровна. — подал голос Щербаков. — Вера Петровна пошла жарить яичницу, а нам стало скучно. — Какую ещё яичницу? Щербаков, что ты болтаешь? Я им дала задание и оставила на две минуты! Услышав, как прыснул Женя, сидящий сзади, Вероника еле сдержала улыбку. Но когда она взглянула на Инну, ей стало не смешно. На лице Инны читался неподдельный гнев. Её глаза были тёмными, посреди бровей легла заметная морщина. Примерно так Инна смотрела на кассе в «Пятёрочке», когда Вероника ей безбожно хамила. — Одиннадцатый класс, вы меня очень разочаровали! Кнопки, яичница… Чтоб я о таком больше не слышала! Ника смотрела на Инну — жёсткую и принципиальную, и отчего-то ей становилось всё жарче и жарче. Она вдруг представила, как кладёт свои руки на её грудь. Как целует ей ладони. Жёсткой и принципиальной. Как… — Вы меня услышали? Если я ещё раз узнаю, что на вас жалуются… Перед глазами Ники возникла картинка — Инна сидит за своим рабочим столом, а она, Ника, ласкает её между ног. — Извините, Вера Петровна. Я пойду, скоро звонок. Нужно успеть дать задание девятому классу. — Да-да, конечно, Инна Александровна, спасибо, что зашли… Вероника поспешила расстегнуть верхнюю пуговицу на блузке. Она обязательно должна пойти к Инне на перемене. Терпеть до вечера у неё, определённо, не хватит сил. — Бедный Серый! — шепнула Катя, когда прозвенел звонок. — Вдруг, Петровна догадалась, что это он? — Сам виноват. Подкладывать училкам кнопки накануне выпускного — совсем кринж. Я бы даже Жанне, наверное, не подложила. — Скажи ещё, что испанский стыд словила. — Словила в какой-то степени. Всё-таки, Петровна не виновата, что такая толстая. Может, у неё проблемы со здоровьем? — Ник, да ей просто жрать меньше надо! Для начала нужно перестать жарить яичницу на уроках… Кстати, ты погулять сегодня не хочешь? Можем ко мне зайти — у меня мясо по-французски есть. И оливье. Вчера у отца днюха была, много еды осталось… — А может, мне тоже надо меньше жрать? Ты не заметила, а я поправилась почти на два килограмма. Ника вспомнила, как вкусно она питалась в Питере и как вкусно вот уже почти неделю кормила её Инна Александровна. Она любила её плов, котлеты, борщ… Любила даже магазинные пельмени и макароны — у Инны они получались великолепно. Любая еда, которую готовила или разогревала Инна — была самой вкусной. — Как в Питер съездила, кстати? — Хорошо, — Вероника сбросила вещи в сумку и застегнула молнию. — А ты чем занималась? Химию решала? — Откуда ты знаешь? — Видела твои сообщения. Катя замялась в поисках оправдания. — Было дело. Захотела на каникулах подтянуть… Надо же мне сделать вид, что я учусь? — Сделать вид? — Конечно. Мне железно нужна четвёрка. Я обещала родителям, что закончу без троек. Ника посмотрела на часы. Перемена была короткой. До звонка оставалось меньше десяти минут. — Так что, пойдём после уроков гулять? Можно Женьку позвать, думаю, от халявной еды он не откажется. — Вы как хотите, — Ника повесила сумку на плечо, — А я домой пойду. Мне заниматься нужно. Выйдя из класса, Ника направилась в туалет. В кабинет Инны она уже не успевала. На то, о чём она мечтала последние пятнадцать минут, времени не оставалось. «Чёрт, Катька опять сорвала мне секс!» — думала Ника, вспоминая, как однажды в Питере Катя прислала свои задания очень не вовремя. Выкурив сигарету, расстроенная Вероника пошла на литературу.