Десять зим

"Мужество"        Меня зовут Элиас Брюс. Мне 15 лет, всю свою жизнь живу в Ньюкасл-апон-Тайн. И я уже год получаю обрывки своих воспоминаний... После несчастного случая я лежал в больнице три с половиной месяца, перестал ходить в школу. Меня каждый день навещали родители и родственники... Друзья родителей, тому подобное. Но меня никогда не навещали мои друзья. Со временем я понял, что у меня их и не было, а потом и вовсе вспомнил, что был всегда одиночкой. Ну, что-то мне подсказывало, что не всегда так было. Но имеем то, что имеем. Выписали меня в июле, вначале лета. Каждый день посещаю клинику и своего врача. Иногда хожу к психиатру, тот на последней нашей встрече сказал, что все налаживается. Скоро я прекращу наведываться туда. Очередной раз иду к нему на осмотр. - Как себя чувствуешь? - Все в норме. - Память возвращается? - Да. Мы сидим друг напротив друга на ужасно неудобных и деревянных стульях, на котором тот сидел в первую нашу встречу. Я еще удивился, мол, как он умудрился сделать его удобным. До сих пор не понял. - Что произошло в тот день? - Марк Берн, мой лечащий врач. Хороший мужик с высшим образованием, второй психолог. - Не помню. С ним мы давно общаемся без церемоний. Все время пока я лежал в палате он был рядом и мы вместе пытались тревожить мои воспоминания. Иногда он мне сам все рассказывал. Например, откуда я родом, кто моя родня. Я понял, как хорошо было в той больничке, когда приехал домой. Дома я ощутил прежнюю атмосферу, которую забыл после катастрофы. Вместе с этим вернулись и мои навязчивые мысли. Не хочу их вспоминать, как только говорю об этом, сразу лезут в голову. Просто куча дерьма связанного с прошлым. Не могу разобрать их, слишком много. К тому же, не горю желанием. - Тогда, пришло время рассказать тебе. В кабинет заходят мои родители, с которыми я сюда приехал, и еще одна женатая пара средних лет. Приличная женщина с длинными, волнистыми волосами. Светлые, как пшеничные, волосы и голубые глаза. Мужчина, рядом с ней, выглядел не менее величественно. Черный костюм, лаковые туфли и уложенные, короткие волосы. Казалось, прикрывают его лысину на затылке, не особо разглядывал. Обе пары заняли места вокруг меня, Марк остался по середине. Каждый кивнул головой в знак приветствия. - Элиас, в связи с тем, что к тебе возвращается память... - матушка говорит медленно и спокойно, ее голос приятно льется по помещению. На миг я забываю, где сейчас нахожусь. Перед глазами появляется картина летнего дня. Речка, много зелени, обжигающее солнце и необъяснимое тепло, исходящее от компании, играющей в воде. Мальчишки восьми лет плескаются в реке, взрослые лежат на обширных кусках ткани и энергично обсуждают "взрослые темы". Слышу, как они говорят что-то про работу, потом про школу и так далее. Мужчины в стороне жарят мясо, приятный аромат говядины расходиться по зеленой местности. Замечаю белокурого мальчишку. Совсем светлые короткие волосы, веснушки и серые глаза. Беззаботная детская улыбка и игривый взгляд. Он брызгает водой на другого мальца, стоящего по колено в воде. Узнаю в нем черные, цвета вороньего крыла волосы, яркие и блестящие зеленые глаза и улыбку во все зубы. Это я. А мальчик, с которым я резвился в воде - мой друг. На суше моя семья и родители этого белоснежного чуда. Я пытаюсь разглядеть лицо своего друга, но оно уже искажено. Как бы я не пытался, рассмотреть его лица я не могу. Чем больше напрягаюсь, тем сильнее неосознанно уродую его облик. Единственное, что я понял, так это то, что предо мной сидела семья того мальчика. - Эли... - картина пропадает, я напрягаюсь, хочу остаться там чуть дольше. Хочу все вспомнить, не хочу отпускать тот жаркий день, этот пикник и речку. Все до боли кажется таким знакомым, таким родным. Мой глаз невольно дергает, задерживаю дыхание. Останься со мной на еще чуть чуть, прошу... - Элиас... - чья то рука гладит меня по спине. По длинным пальцам и нежной ладони понимаю, что моя мать. - Да? - Тебя что-то тревожит? Меня пиздец как сильно это расторгало. Я скучаю за тем, чего еще даже не вспомнил. Я верю в то, что когда-то до конца вспомню тот теплый день. То теплое солнце, того белокурого мальчика. - Я вспомнил наш отдых на речке, когда мне было 8 лет. Миссис Джордан и Мистер Джордан... Матушку накрыло облегчением, а затем и волнением. Мистер Джордан смотрит на меня и прижимает к себе свою жену. Миссис Джордан глядит в недоумении, Марк и мой отец молчат. Я не знаю, что они чувствуют, при виде меня. По лицу Миссис Джордан текут слезы, она накрывает лицо ладонями и тихо всхлипывает. Через момент ей протягивают хлопковый синий платок с белой росписью, нежно подтирая слезы. Это меньшее, что может сделать моя мать в данный момент. - Мой мальчик... - Миссис захлебывается в собственном плаче. Я что-то не то сказал? Это первое, что мне приходит на ум. - Простите, я не хотел... - меня берет за плечи Марк. Я обернулся и вопросительно глянул. - Хорошо. Это чудесно, что к тебе возвращается память. Пожалуйста, успокойтесь, Миссис Эмма. Трезвый рассудок сейчас наиболее ценен. Мы все собрались чтобы объяснить Элиасу, что происходит. Прошел год с того момента и он до сих пор в неведении. Давайте продолжим и отпустим то, что мучает вас сейчас. Всем вам станет легче после того, когда будет нечего скрывать от собственного сына. Бедная матушка Эмма. Ее плач пробирает до мурашек, глядя на нее я испытываю необычайную горечь и сожаление. Мне жаль. Взрослые не спеша приходят в себя и, не торопливо, приводят в порядок свой внешний вид. Кто-то оттряхивает свой пиджак, кто-то поправляет макияж. Секунда дела и все взгляды снова направлены на меня. Отец нервно сглатывает и собирается говорить. Морально настраивается. - Крис устроил вечеринку у себя дома. Вы все набухались и... - предыдущую грусть затмевает кривая гримаса, осуждающий взгляд и скрежет зубов. Что-то идет не так и мать гладит отца по спине, продолжает говорить вместо него. - Элиас, вы были слишком пьяны и сделали глупость. Оба не могли трезво мыслить и понеслись на трассу... Как давно тебя посещают такие мысли? Ты и раньше хотел это сделать? Элиас, прошу тебя... Скажи мне, скажи своей любящей матушке, зачем ты это сделал? Мы тебе надоели? Мы не уделяли тебе должного внимания? Когда все пошло не так? Эли, милый... - ее дрожащий голос пробирает меня до костей, она задается таким же плачем, как и Миссис Джордан. - Ты понимаешь, что ты тогда натворил?! - отец выходит из себя, забывая, как в тот день плакал и молил Бога, чтобы я очнулся. - Это... содомия... Ты гребанный... - мать рывком оказывается над супругом и взглядом затыкает тому рот. Он начал говорить что-то, что его сыну не следовало слышать. Из уст отца. - Какой же ты придурок! Ты понимаешь, зачем мы тут собрались все?! Блять, точно чтобы не слушать твоих гребанных ненужных высказываний в сторону нашего дитя! Своим поведением оскорбляешь не только всех вокруг, но и того, по которому мы все скорбим уже год! - она вышла из себя и выдала все, что копила в себе, выслушивая говор моего отца. У меня раскалывается башка, я не могу слушать крики каждого. Я не успеваю переваривать одну информацию, как доходит другая. Я округляю глаза и смотрю на Марка, потом перевожу взгляд на плачущую мать. - Эли. Кристофера задавило автомобилем на трассе, потому что он пытался спасти тебя. Ты отделался потерей памяти. Он заплатил своей жизнью за твое спасение.       Эмма опустила взгляд и уставилась в одну точку. По щеках безостановочно лились слезы. - Тебе повезло, что все это время после аварии ты провел в закрытой больнице, иначе эти ублюдки бы не дали тебе жизни. Ты знаешь, что они говорили, столпившись у твоего тела? "Бедный Крис!", "так и надо этому пидору", "какая мерзость!". Я не знаю, что бы ты делал, если бы продолжил ходить в эту школу. Тебя тут загнобят, Элиас. - отец взял себя в руки и холодно бросил. Я не знаю, как себя чувствовать. Я не знаю, что мне делать. Я правда виноват во всех тех бедах, что произошли той ночью год назад? Сколько еще понадобиться времени чтобы вспомнить, что я сделал той ночью? Тот парень, что умер вместо меня... Кем он был? Я должен жить. Я обязательно вспомню тебя. Я верну память, обещаю.        После той встречи меня еще долго не покидала мысль о том парне. Кто он и зачем это сделал. Иногда появлялся его силует в сознании, но я все так же не мог рассмотреть его лицо. Всему свое время, так? Уже темнело. Я растянулся на кровати и смотрю в потолок. Множество мыслей все еще не покидают меня. Я хочу взяться за голову и свернуться где-то в углу комнаты, но даже на это у меня не хватает сил. Я поддался раздумьям о том парне. О том случае. Выходит, я что-то такое учинил, за что меня загнобили? Меня кто-то довел до того неудачного суицида? Внезапный поток рассуждений прервал мягкий стук в дверь. Звук раздался эхом по помещению. - Заходи. Мать переступает порог комнаты. Смотрит на меня все таким же нежным взглядом. Я знаю, что она сейчас скажет. Типа, "Эли, твой папаша хочет перевоспитать тебя, потому что ты оказался каким-то педиком, и ему плевать, что ты чуть не сдох в той аварии. А еще ему плевать на то, что погибло чадо наших друзей, ведь он был таким же педиком, как и ты". На самом деле, все те слова, что бросал мой отец в присутствии Марка и остальных, всерьез я решил не воспринимать. Я не помню, что такого произошло в ту ночь, чтобы пришлось меня так грубо крыть, закрыв глаза на попытку суицида. Я сам сделаю выводы, когда все вспомню до последнего момента. Сейчас в приоритете оставалось достать остальные воспоминания из раннего детства. Например, до конца вспомнить тот теплый день у реки. Снова увидеть лицо того юноши. Женский голос прервал мой внутренний поток мыслей и диалог сам с собой. - Мы переезжаем. Это твой шанс начать новую жизнь, Элиас. Твой шанс начать все заново.