Этот парень из летнего лагеря «Хэкеттс Куори»

Уже второй день солнце жарило так, словно хотело наверстать всё упущенное время. И хоть дети наконец смогли выйти из-под крыши коттеджа, но продолжали искать укрытие, теперь уже от солнцепёка и духоты. После того, как Милли Филберт чуть не получила солнечный удар у озера, популярными стали тенистые лесные опушки и дом у бассейна. Дилан был вымотан до предела своих возможностей. Он никогда не был любителем спорта, как и любого другого слишком активного вида деятельности, тем более в такую жару. И если вчера для того, чтобы залезть на крышу, у него была огромная мотивация в виде одного конкретного парня, то таскать шезлонги и бегать наперегонки с малышнёй — такое себе удовольствие. Только ему до сих пор неловко вспоминать, как вчера он пытался совладать с этой неуправляемой адской машиной — дрелью, пока Райан наконец не отобрал её. И возможно, только возможно, поэтому сегодня он и вызвался развлекать самых маленьких из монстров у бассейна. — Дилан! Дилан, смотри! — зовёт его шалопайка Венди в зелёном купальнике. Та самая, что ободрала коленку на утренней прогулке и, Дилан практически уверен, сделала это специально, чтобы ему пришлось нести её на спине. Он думает, что одно из тех писем, что были подложены ему в конвертах с сердечками, тоже от неё. Ей, кажется, лет восемь, столько же и его брату сейчас. И это необъяснимым образом позволяет ей, да и остальным малявкам, вить из него верёвки. Просто, наверное, он всё же соскучился по брату, хоть это и казалось ему невозможным ещё месяц назад. Эта хулиганка прыгает в бассейн бомбочкой и, конечно же, в Дилана, лежащего на шезлонге в тени, летит целая волна брызг. — Ты видел? Видел? — мокрая голова всплывает на поверхность и сразу же плывёт в сторону любимого вожатого. — Высший класс, — парень поднимает вверх большой палец, и тут брызги летят уже со всех сторон — дети словно получили от него разрешение полностью слететь с катушек. Дилан взглядом оценивает обстановку, прикидывая всё ли будет в порядке и стоит ли вмешиваться, чтобы какая-нибудь из мелких «бомбочек» ничего себе не повредила. И хоть он и возмущается иногда, что в этом году у него больше смен из-за тех ребят, что в последний момент не приехали, и что дети — это сущее наказание, а сам он по возможности предпочитает посидеть в своей радиорубке подольше, но детишкам он, кажется, нравится. Вокруг него постоянно кто-то крутится. Вот бы и со взрослыми было так же легко найти общий язык! — Дилан, а почему ты не ставишь музыку? — рядом с ним возникает мальчуган с маленькими завитушками на макушке. Кажется, Тони? — Потому что, если я отлучусь от вас хоть на минуту, то вы наверняка устроите здесь что-то ужасное. К ним подходят и другие дети. Вроде-бы-Тони продолжает выспрашивать: — А куда уехал мистер Хэкетт? — У них сегодня какие-то семейные дела с Кейли и Калебом. Может быть, семейный ужин, кто знает. Так что сегодня за главного наш классный мистер Эрзалер, которого вам всем нужно слушаться. Иначе никаких нам страшилок у костра! — Но он не такой весёлый, как ты, — то ли жалуется, то ли сообщает ему тот же мальчик. Дилан хмыкает. Уж ему ли не знать! Но говорит он совсем другое: — Кто из вас катался с ним на доске? Неужели не было весело? — Это было круто! — кивают дети в ответ. — Да! Это было очень круто! — Вот именно! — Линайви так доволен, будто нахваливают его самого. — Мистер Эрзалер самый крутой вожатый в «Хэкеттс Куори». А крутые парни не могут слишком много веселиться. — Значит, ты не крутой? — Кто это сказал? — Дилан даже поднимается с лежака, наигранно оскорблённый. — А ну-ка иди сюда! К тому времени, как приходит Джейкоб, чтобы помочь ему прибраться у бассейна и закрыть здесь всё, Дилан успевает вдоволь набегаться и даже два раза нырнуть. С него капает вода, и голая кожа покрывается мурашками в предчувствии приближающейся вечерней прохлады. День уже подходит к концу, небо за кромкой верхушек окружающих их деревьев начинает желтеть. У кострища ожидается прямо-таки офигенный закат, со всеми этими красками, светом и прочими красивыми вещами. И Дилану очень хочется оказаться там с Райаном. Ну, чтобы посмотреть на это вместе. Это вроде как романтично. Ведь так? Даже если они и не будут там вместе, ну в смысле прям рядом, он всё равно сможет вдоволь понаблюдать за Райаном со стороны. — Давайте закругляться, — подгоняет он малышню. — Переодевайтесь. Всё мокрое на сушилку. Я вам не мамочка, так что стараемся сами справиться со своими плавками. — Ну Дилан! — ожидаемо тянет хор голосов. — Вы забыли о самой мегакрутой вечеринке этого года? А ну живо переодевайтесь и выдвигаемся вперёд! Джейкоб закрывает проход к бассейну, чтобы искателям ночных приключений, если такие найдутся, было сложнее пробраться к потенциально опасной зоне. Парень выглядит нетипично серьёзным для себя. Даже немного злым. И когда последний ребёнок убегает к своему домику переодеваться подобающе ночным посиделкам, Дилан решает осторожно поинтересоваться. — Чего такой кислый? Что-то случилось? — А? Ага. Райан случился. — Райан? — Строит из себя невесть кого. Из-за того что мистер Х выделяет его из всех нас, он возомнил, что теперь тут главный. — Ну, он и есть самый главный. После мистера Х. Они останавливаются возле распахнутой двери дома у бассейна, который вмещает в себя ещё и раздевалку. Сейчас здесь никого, кроме них двоих, и помещение выглядит заброшенным и немного печальным. Дилан по быстрому переодевается. — Ну да. Понятно, что мистер Х поручил ему тут за всем присматривать, но не обязательно же быть таким говнюком. — Да о чём ты? — Я просто уверен, что у босса здесь где-то запрятано пиво. Просто не может не быть! Но Райан упёрся с этими своими правилами. Чёрт, да когда ещё мы сможем посидеть вот так, без надзора мистера Х?! — Ничего не поделать. Алкоголь запрещён, чувак. Дилан пожимает плечами. Ему сейчас не до пива, побыстрее бы добраться до места, а ещё нужно проследить за детьми. — Проблема даже не в этом. — А в чём? — Он прямо бесит меня! — Джейкоб несильно пинает лежащий неподалеку мяч и тот катится по полу в дальний угол. — Он вечно такой весь из себя… — Взрослый? — Тормознутый. Словно, блять, не знаю… — Что? Да нет же! Он вполне нормальный парень. — Да он же чудик, — мотает головой раздражённый Джейкоб. — Иногда он просто до жути странный… Дилану кажется, что у него выбивают почву из-под ног. Должен ли он заступиться за человека, который ему так сильно нравится? Не будет ли это слишком подозрительно с его стороны? — Чувак! — не зависимо от мыслей, мечущихся в его голове, он не может поступить иначе. Ему безумно важно, чтобы о Райане никто не думал плохо. — Ты не так его понял. Понимаешь, он просто такой человек, направленный внутрь себя. — Что? — Ну знаешь, внутри у него точно такие же мысли и эмоции, как и у тебя, к примеру, но все они находятся глубоко внутри и мало выражаются внешне. Поэтому тебе и могло показаться, что он какой-то не такой. Он просто очень замкнутый, понимаешь? Джейкоб с сомнением смотрит на него: — Тебе-то откуда это знать? — Ну, я хорошо чувствую людей? Это просто психология, чувак. — С каких это пор ты заделался в психологи? — Это элементарная психология. Тут даже книжек читать не нужно. — А ты что, читаешь? — Ну… Слушай, просто попробуй взглянуть на него с другой стороны. Вот увидишь, он славный парень! В конце концов он просто выполняет свою работу, как и все мы. — Ладно, бро, — соглашается Джейкоб и хлопает Дилана по плечу, не больно, но весьма ощутимо. — Возможно, я был неправ. Вот такой он простой парень — легко вывести из себя и так же легко успокоить. Как большой ребёнок, честное слово. На улице, вдалеке, звучит звонкий голос Эммы, уводящей с собой первую группу детей. Их гомон разносится по всему лагерю. — Держи, друг. Парень бросает Дилану связку ключей и уходит так быстро, словно от его скорости зависит, как минимум, одна жизнь. Хорошо должно быть с кем-то вот так встречаться, не таясь и ни о чём не парясь! Линайви всё ещё взволнован их разговором, поэтому, когда он выходит на улицу и собирается закрыть дверь, от вида Райана, стоящего рядом, его сердце чуть не выпрыгивает из груди. Твою ж мать! И как давно этот парень здесь? Мог ли он слышать что-нибудь? Дверь, кажется, была открыта всё это время, а значит он слышал, да? Но лицо Райана ничего особого не выражает, впрочем как обычно. Дилан судорожно пытается вспомнить, не ляпнул ли чего лишнего. А он ведь мог, ему ли себя не знать! — Готов? — всё так же спокойно спрашивает Райан. — А… Сейчас. Да. — Тогда пойдем. Они шагают к домикам, где собралась оставшаяся мелочь, и, пересчитав всех по головам, выдвигаются к берегу озера. Здесь уже развели огонь — дрова тихонько потрескивают, искорки взлетают в темнеющее небо. Атмосфера действительно, что надо! Закат разгорается в полную силу, и всё вокруг — и водная гладь озера, и далёкий остров в нём — в бордовых и оранжевых красках. От этого вида действительно так и несёт романтикой, но Дилану, как назло, с ней не везёт. Он, конечно же, знал, что это не его стихия, но какие-то надежды всё равно пустили корни в его, как оказалось, трепетном сердце. Например, он надеялся провести этот вечер, веселясь и наслаждаясь компанией Райана, но по дороге сюда беседа у них так и не сложилась. Этот парень ещё более молчалив и закрыт, чем обычно, а Дилан, смущённый произошедшим, не находит нужных слов. В итоге они приходят сюда, лишь перекинувшись парой фраз по делу. И у костра ситуация, конечно же, не становится проще. Эрзалер оставляет его наедине с собой и его беспокойными мыслями. Но, если не брать в расчёт «Внутренний неспокойный мир Дилана Линайви», этот вечер действительно хорош. Они кормят детей принесёнными снеками и газировкой, в которых в обычные дни все строго ограничены. Жарят зефирки из огромного пакета, раздобытого Ником. Эмма проводит несколько игр, в основном словесных, таких как «Угадай слово» и «Я беру с собой в поход». Все много смеются. Дилан тоже, каждый раз, пока взгляд его не вылавливает сидящего напротив Райана. Они, конечно же, сидят далеко друг от друга. Когда небо над их головами становится совсем чёрным, Джейкоб вместе с Эммой уводят самых младших детей, крайне опечаленных такой несправедливостью, на боковую в лагерь. Обратно эта парочка, что ожидаемо, так и не возвращается. Атмосфера у костра заметно меняется, особенно когда Кейтлин достаёт гитару и предлагает её всем желающим. Да! Музыки на этой вечеринке действительно катастрофически не хватало. И хоть это не лучшие треки из коллекции Дилана, но некоторые из ребят постарше играют и поют вполне приятно. А потом инструмент достаётся Нику и оказывается, что тот просто кладезь талантов. Он поёт им несколько песен, большая часть из которых, ну конечно же, о любви. И у Эби, сидящей возле парня, всё на лице написано. Дилану даже неловко за Ника, что тот до сих пор так ничего и не заметил. У костра сегодня ещё несколько парочек, они невинно держатся за руки и тихо шепчутся друг с другом. И только Линайви сидит на своём распиленном бревне совсем один. Наверное, это всё же его судьба. Вот так всё и начинается, сначала ты западаешь не на того парня, а потом вдруг обнаруживаешь себя одиноким стариком с тремя-пятью кошками. Дилан завёл бы британцев, милых и пухлых. Скорей всего он так и сделает, когда закончит универ и поселится в одинокой квартирке где-нибудь в пригороде Нью-Йорка. Ник наконец откладывает гитару в сторону и созданная им романтическая атмосфера прерывается треском костра и редкими всплесками озёрной воды, слышно даже как в лесу трещит какая-то птица. — Время страшных историй, — объявляет Николас голосом, который кажется ему, должно быть, зловещим. Детишки заинтересовано умолкают. Обычно это Дилан впереди всех в создании действительно весёлых посиделок в лагере, но не сегодня. Сегодня он немного не в настроении. Если быть честным, то он совсем не в настроении. И это наверно заметно для тех, кто обращает на него внимание. Он ловит вопросительный взгляд Кейтлин, сидящей сбоку от него, но лишь глупо улыбается ей в ответ. — Ну что, кто из вас знает действительно страшные истории? — любопытствует Ник. — Терпеть не могу страшилки, — мотает головой Кейтлин. — Так вот почему тебя никогда не было с нами на ночных посиделках, — всё-таки подключается к беседе Дилан. — Кто-то боиться обмочить штанишки? Девушка закатывает глаза: — Очень умно! — Но это действительно может сильно напугать, — вдруг высказывается молчавшая до сих пор Эби. — Я имею в виду, с нами ведь дети. — Мы уже не маленькие, чтобы бояться страшилок! — вполне ожидаемо возмущается Майк, любимчик Джейкоба, ему вроде как действительно уже пятнадцать. Но и среди детей помладше тоже находятся те, кто считает себя взрослыми, и они, конечно же, начинают уговаривать своих вожатых. — Мы хотим послушать. — Да! Это же ночь у костра! Дилан показательно разводит руками: — Я всегда только за. — Ладно! Давайте свои страшилки. — Кейтлин изначально и не была сильно против. — Только история должна быть хотя бы интересной. — У меня есть одна такая, — подаёт голос Райан. О да! Вот его глубокий голос действительно может звучать зловеще этой тёмной ночью. Дилан знает, что обычно молчаливый Эрзалер — хороший рассказчик. В прошлом году им уже доводилось сидеть вот так, на этом же самом месте. Боже, каким же тогда всё казалось простым! Райан говорит неспешно, иногда задумываясь над подходящим словом и делая небольшие паузы, отчего история звучит ещё более мрачно в окружающей темноте. — Говорят, что этот загадочный случай произошёл недалеко отсюда, в районе Хэкетт-Вудс. Ходят слухи, что здесь часто видят привидений — души людей, не нашедших покоя после смерти. И вот в одну из похожих ночей шестеро подростков из городка неподалёку уходят в лес в поисках доказательств. Выходит так, что один из них отделяется от группы. Вокруг так темно, что ему приходится подсвечивать себе дорогу фонариком на телефоне. Как вдруг… луч фонаря натыкается на что-то в темноте. На то, чего он никак не ожидал найти. Это труп женщины. Эби громко выдыхает и неожиданная тишина наступившей паузы кажется всем оглушающей. — Тот парень так напуган, что убегает прочь, к своим друзьям, и вместе они в панике вызывают полицию. Но, когда копы наконец приезжают, и они вместе возвращаются обратно… Ни трупа, ни следов волочения нигде нет, как будто никакого тела никогда и не было… Все молчат какое-то время, переваривая услышанное, а потом Ник уточняет: — И куда оно делось? — Этого уже никто не смог узнать. — Может быть, его утащил медведь? — взволнованно предполагает Майк. — Ты же слышал, — отвечает его приятель Итан. — Следов волочения не было. — А может парни просто выдумали всё? — Кейтлин настроена скептически. — Зачем им врать, ведь они сами вызвали полицию? — не согласен Ник. — Может быть, копов вызвали не они, а владельцы леса, когда заметили, что кто-то вторгся на их территорию поздней ночью. Пока все высказывают свои догадки, Дилану в общем-то нет дела до этой страшилки, он с удовольствием выслушал историю, наслаждаясь голосом Райана и всем его загадочным видом. Настроение немного улучшается и идея ночных посиделок у костра снова кажется удачной. — Говорят, что тело было на самом деле, — продолжает этот парень, — но было съедено там же, на месте, неким неизвестным существом. И это существо до сих пор бродит где-то поблизости, в густых лесах северной части штата. Как бы там ни было, а те парни теперь подумают дважды, прежде чем снова зайти в лес, и всем советуют держаться подальше от Хэкетт-Вудс. Дети продолжают активно обсуждать варианты: — И кто мог сожрать тело целиком, не оставив следов? — Бигфут? — Я слышал, здесь видели Бигфута! — Бигфут не такой огромный, чтобы съесть человека целиком. — Зато достаточно сильный, чтобы поднять и унести. — Да, может быть, труп просто унесли. Для этого даже не нужно быть Бигфутом. — Что если люди убившие эту женщину просто вернулись и унесли её? — Значит убийцы до сих пор на свободе? — А что если они придут в наш лагерь пока мы спим? — испуганно спрашивает девочка лет десяти, кажется, Джесси. Почему она вообще не ушла спать с первой группой детей? — Так, — встревает Кейтлин. — Хватит! Это всего лишь байка, никаких трупов, монстров и полиции здесь никогда не было. — Но это действительно произошло, — Райан так спокоен, что ему трудно не поверить. — Ну конечно! — У этих ребят даже брали интервью. — Прекрати, Райан. Хватит. Кейтлин явно недовольна происходящим, некоторые дети действительно напуганы перспективой, что из леса, окружающего лагерь, могут выйти убийцы или чего пострашнее. — Мой папа читал в газете, что в этих лесах пропали туристы. Их так и не смогли найти даже после всех поисков, — вдруг рассказывает Майк. — Может быть они тоже стали жертвами того монстра? — Так! Ребята, никаких монстров не существует. — Кейтлин встаёт на ноги, чтобы стать повыше, хотя в её случае это ей не особо помогает. — Но в лесу действительно может быть опасно из-за диких зверей, а ещё там легко заблудиться и пострадать от переохлаждения и обезвоживания. Поэтому мы все соблюдаем правила и никуда не ходим без сопровождения вожатого, особенно ночью. Все всё поняли? Дети соглашаются, кто-то неохотно, кто-то с заметным облегчением. — Хорошо. А теперь мы все соберёмся вместе и направимся обратно в лагерь. И не нужно никаких возражений! Утренний подъем никто не отменял. Кейтлин оглядывается на своих коллег, ожидая помощи, и Эби тут же поднимается следом. — Да, ребят, уже очень поздно. Не забывайте здесь свои вещи. Ник с Райном начинают собирать оставленный мусор в большой чёрный мешок. И только Дилан лениво сидит на своём бревне. Он неплохо пригрелся у костра, и смотреть как работают другие в любом случае всегда приятней, чем участвовать. — Дилан, — зовёт его Кейтлин, в которой снова проснулось желание всеми покомандовать. — Если не собираешься идти с нами, тогда проследи, чтобы огонь был потушен по всем правилам. — Так точно, мэм. Всё будет сделано лучшим образом. Когда детский гомон стихает за деревьями, Дилан откидывается назад, упираясь ладонями в поваленный толстый ствол, и должно быть, первый раз за этот вечер по-настоящему замечает небо над своей головой. Костёр уже догорает, лишь редкие искорки взлетают кверху. А на небе среди россыпи звёзд — огромная полная луна. Как Дилан мог до сих пор не замечать её? Озёрная гладь блестит серебром в ярком лунном свете. И руки так и чешутся сделать фото, но смартфона, к сожалению, нет. Бревно под Диланом немного ведёт в сторону, когда рядом садится (ну конечно же!) этот парень, хоть Линайви и казалось, что он ушёл вместе со всеми. И боже! Они остались здесь совсем одни. В руке у Райана открытая бутылка лимонада, а его колено случайно упирается в бедро Дилана, и того внезапно бросает в жар, несмотря на царящую у озера прохладу, а внизу живота, намного ниже желудка, закручивается сумасшедшая спираль. Дилана так и тянет прильнуть поближе к этому острому колену, к чужому плечу в мягкой чёрной футболке, и он сдерживает себя какой-то невероятной силой воли, о существовании которой у себя раньше и не догадывался. Только голова сама по себе поворачивается к источнику его стремлений, а ноздри как у собаки трепещут, желая уловить нотки сладости. Но дым от костра и ночной свежий воздух не дают и шанса. — Тупая была история? Райан смотрит прямо на него этими своими невозможно тёмными глазами. — Что? — пытается уточнить Дилан, но горло его так пересохло от внутреннего жара, что удаётся лишь закашлять. И этот парень, разумеется, протягивает ему свой лимонад, вот так вот без всякой задней мысли. Конечно, для него это обычный жест, не несущий за собой ничего. Он ведь не думает о том, что сам только что прижимал это горлышко к своим губами. Дилану, по-хорошему, тоже не стоит об этом задумываться. Но он уже ничего не может с собой поделать и берёт бутылку с таким рвением, словно умирает от жажды. Напиток терпко сладкий и горлышко бутылки тоже. И губы Райана наверняка такие же сладкие сейчас. Блять. Какой же он всё-таки гей рядом с этим парнем! Эти чувства уже не оправдаешь ни испорченным соком, ни проблемами с сердцем, ни помутнением рассудка. Если речь идёт об этом парне, то Дилан Линайви, должно быть, без всяких сомнений, гей. Отец убьёт его, когда узнает. И не будет ему никакого Технологического института Рочестера, никаких поездок домой на выходные на своей новенькой машине, и никакой квантовой физики… Дилан возвращает бутылку и делает попытку отодвинуться хотя бы на пару сантиметров. Хорошо, что в лагере запрещён алкоголь, иначе он уже давно наделал бы дел. Но у Райана, этого невозможного парня, судя по всему, совсем отсутствует интуиция. Он снова поддается к нему поближе, на этот раз чуть не касаясь чужого плеча. Словно подсознательно ищет уединения у этого догорающего костра, где кроме них и так никого нет. — Думаешь, мне не стоило рассказывать подобную историю детям? Видно, ему действительно важно мнение Дилана на этот счёт, поэтому он делает над собой ещё одно усилие, чтобы заставить свой мозг заработать. — Это же просто байка у костра. Это, считай, классика! Одна из самых важных вещей в летнем лагере. Неужели не помнишь, как в детстве самому нравилось слушать подобное? — Нет, — Райан качает головой. — Не было у меня такого. — В смысле не было? — М-м… В детстве я не бывал в лагерях… — Почему? Этот, как ему казалось, невинный вопрос зависает в воздухе на какое-то время, окружённый лишь ночными звуками леса, и Дилану начинает казаться, что ответа на него он так и не получит. — Ну… Райану словно физически сложно говорить об этом. Еще недавно он так увлечённо рассказывал о привидениях и монстрах, а теперь звучит неуверенно и с трудом находит слова. Дилан замирает на месте, не торопя его. Ему начинает вдруг казаться, что один его неверный жест, и еле-еле приоткрывшаяся раковина этого парня наглухо захлопнется прямо перед его любопытным носом. — Мой отец… Да… В общем, он рано нас оставил. И… Мама пыталась тянуть нас с сестрой одна. Лишних денег у нас не бывало. — Но, — осторожно произносит Дилан, — я же видел тебя здесь, в лагере, когда приезжал сюда сам. Несколько лет назад. — Да, я подрабатываю у мистера Хэкетта уже пятый год. — То есть ты всё это время работал здесь, а не отдыхал? — Ну… Эта работа намного приятней, чем те, что мне доводилось пробовать. Её даже можно назвать отдыхом, своего рода. — А где ты ещё работал? — Пока был мелким таскал товары в магазине, позже устроился в ночную смену в супермаркет. Сейчас во внесезонье берусь за всё, что могу найти. — Ты работал грузчиком? Серьезно? — Дилан удивлённо вскидывает брови. — Так вот почему у тебя такие стальные мышцы! — Очень смешно. — Райан слегка мотает головой, но всё же улыбается. Этот парень подносит к улыбающимся губам бутылку и делает несколько глотков, прежде чем снова предложить её Дилану. И тот не дурак, чтобы отказываться. Между ними возникает эта до странного уютная тишина. Угли в кострище уже еле тлеют и вверх поднимаются белесые струйки дымка. Луна сегодня невообразимо красива. Она светит так ярко, что Дилан может разглядеть каждую деталь на лице Райана, и вся эта атмосфера кажется ему настолько интимной и приятной, что он многое бы отдал, чтобы продлить этот момент. — Спасибо, — говорит вдруг Райан. — За что? — Я не собирался жаловаться тебе на свою жизнь. Но ты хорошо умеешь слушать. И ты хороший парень, Дилан. Лицо Линайви, кажется, становится красным от смущения. Хорошо, что это не должно быть заметно сейчас. И он, конечно же, скрывает своё волнение за очередной шуткой: — Ты только сейчас это понял? Я даже немного разочарован. Райан лишь улыбается в ответ. Это побуждает Дилана сделать ещё одну попытку разузнать побольше. — Значит, у тебя есть сестра? — Да. — И сколько ей? — Исполнилось десять этим летом. Дилан уже собирается рассказать о своём брате и даже совсем потерять совесть, чтобы предложить познакомить их друг с другом, но следующие слова Райана заставляют его промолчать. — Она сейчас у бабушки с дедушкой. Моя мама… иногда бывает… Она сильно злоупотребляет. Может неделями не появляться дома. Да и в остальное время… Райан поднимается с их разделённого на двоих бревна, и Дилан тут же встаёт следом. — Огонь догорел. Думаю, пора расходиться. — Уже пора? — уточняет Линайви. Кажется, он переборщил с вопросами. — Разве ты не соблюдаешь режим? — Явно не этой ночью. — Ты как хочешь, а я пойду спать. Да, ожидаемое всё же случается — этот парень, лишь немного приоткрыв свою раковину, тут же снова прячется в ней. Дилан позволяет себе задуматься об этом лишь на пару мгновений, а затем возвращает свой фирменный неунывающий настрой. — Я провожу тебя. — Не стоит. Здесь близко. — Мне ведь всё равно по дороге. Это же кратчайший путь! Они уже шагают по протоптанной за лето тропинке в сторону коттеджа. Под ногами попадаются корни и ломаются веточки, и стоило бы идти осторожнее, но Дилану сейчас не до этого. — Тем более, что мне делать, если тебя утащит какой-нибудь голодный бигфут? Знаешь, ты выглядишь довольно аппетитным. Райан фыркает в ответ, что намного лучше этой его замкнутой отстраненности, на которой он собирался закончить сегодняшний день. — А что если он утащит тебя? — Тебе не стоит об этом беспокоиться. Я думаю, что смогу с ним договориться. — Думаешь, что сможешь уболтать бигфута? — Но тебя же смог. — Шах и мат. И хоть здесь, среди деревьев, очень темно, но в голосе его слышится улыбка, и это очень-очень хорошо. «Дилан!» Линайви тормозит на месте, вглядываясь в тьму леса. Это был женский голос? Или просто игра ветра и воображения? — Что такое? — спрашивает Райан. — Мне показалась, что кто-то зовёт меня. Откуда-то… из леса. Ты не слышал? — Нет. Оба стоят безмолвно и неподвижно какое-то время, но никакого голоса больше не слышат. — Я понял, — хмыкает Райан. — Ты решил напугать меня. Дешёвый приём. — Наверное, мне просто показалось… — Ладно. Но навряд ли бигфут знает твоё имя. Пошли. Дилан нагоняет его за несколько шагов. Подъездная дорожка к коттеджу уже виднеется впереди, а значит у него не так много времени, чтобы отвлекаться на каких-то там заплутавших в Хэкетт-Вудс призраков. — Откуда ты? — спрашивает он один из самых волнующих его вопросов, в одном ряду с «Ты встречаешься с кем-нибудь?» и «Как ты относишься к парням вроде меня?». — Эм… Я из Уотертауна. Это в двух часах отсюда. А что? Они из одного штата, а это уже весьма неплохо! Конечно, ему не помешал бы его смартфон, чтобы получше оценить расстояния. Но даже если это, допустим, часа четыре на машине, это ведь что-то, с чем уже можно работать. Это не другой край мира! — Я подумал, — Дилан старается звучать как можно более беззаботно, не смотря на всё своё внутреннее напряжение, — мы могли бы обменяться контактами. Ну, знаешь, пересечься позже. — Это навряд ли. Ответ Райана вполне ожидаем, но от того не менее… — О… — У меня не будет на это времени. Что ж. Но это ведь не конец света! Еще неделю назад они и двадцатью словами за день не обменивались, а сейчас… Куда им торопиться? Впереди ещё целый месяц. Дилан может попробовать еще разок или два, в более подходящий момент. Ведь так? Они уже подходят к коттеджу, и Райан направляется к ступенькам. Он оборачивается, слегка кивает. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — отвечает Дилан. Он делает вид, что собирается уходить, но сам продолжает стоять, провожая этого парня взглядом. Этот парень. Почему именно он? Дилан знает его уже несколько лет, хоть и совсем не близко. Он видел его ещё подростком, таким же обособленным, закрытым и серьёзным. Райан не любит пустых разговоров, но если поймает свою волну, то становится совсем другим человеком — он может спокойно и терпеливо объяснять ребенку как устоять на доске, даже если у того совсем ничего не выходит, может делиться интересными ему самому историями, словно на самом деле любит много болтать. Он любит оставаться один, но совсем не против хорошей компании. А ещё он чрезвычайно прямолинеен и не знает, что такое лицемерие. И, кажется, у него огромные проблемы в семье. Ему не хватает денег и приходится работать, чтобы обеспечить свою маленькую сестру. Но несмотря на всё это, он — честный и добрый человек. Этот парень, действительно, очень хороший. Дилан глубоко вздыхает. Кажется он совсем пропал, да? Но, может быть, всё не так уж и плохо? По крайней мере, у них впереди есть еще один месяц. Ведь это летний лагерь «Хэкеттс Куори». Здесь всё, что вас не убивает, сделает вас сильнее.