Добро пожаловать в Северную столицу

      На экране чернело набранное дрожащими пальцами сообщение:       Лён, привет. Ты не занята? Можем встретиться?

17:40 ✔

      Тоня перечитала его в восьмой раз, однако оно всё равно казалось ей навязчивым. Но переделывать Тоня ничего не стала, так и отправила, и около сообщения на светло-голубом облаке возник синий кружочек.       — Алёна, Алён, ну пожалуйста, зайди в сеть, — бормотала Тоня, нервно покусывая указательный палец. Её немного напрягала надпись рядом с аватаркой «был в сети в 14:22».       Алёна была ну очень нужна Тоне, потому что Тоня решила: если кто-то и сможет здесь помочь, так это Алёна. Потому что маме нельзя рассказать про парня из аниме, который нечаянно залетел к вам на кухню.       После девятого класса Алёна поступила в художественное училище. Сколько Тоня её помнила, Алёна была творческой личностью — жила она полностью творчески и засыпала так же. Могла завалиться в кровать в десять вечера, а могла совсем под утро, когда уже светать начинало. Сказывалась её учёба. У Алёны были работы всех форматов и материалов: огромные, с альбомный лист и в совсем маленьких блокнотах, в карандаше, акварели, акриле, масле… Чего только не было. Тоня во всём этом художественном разбиралась на уровне «это краска, ей рисуют» и искренне восхищалась умением Алёны превратить белый лист в живые портреты, пейзажи и натюрморты. А ещё Алёна мыслила крайне интересно и знала «Атаку титанов». Растерянная Тоня просто не представляла, кому ещё написать, чтобы понять, что происходит, и самой не запутаться вконец. Не пропадавший Армин Арлерт на её кухне давал понять, что градус абсурда растёт.       — Прости, что отвлекаю, — подал голос Армин, — но что ты вообще делаешь?       Тоня ойкнула и обернулась. Настороженный Армин сидел на табуретке, перебирая в пальцах край кителя. Сидел он там уже минут пять, пока Тоня нервно ходила по квартире, сначала ища телефон, потом заходя в сеть, а после печатая сообщение. После того, как Тоня, его спокойствие мигом убежало. А прибежало недоверие, даже скорее подозрительность. Когда Тоня вернулась в кухню, Армин неотрывно следил за ней одним взглядом. Ей бы успокоиться, объяснить ему, что она ничего плохого делать не будет, да и самого Армина успокоить, но Тоня просто не могла. Охватившее её возбуждение не давало выдохнуть и сесть рядом с Армином, а заставляло постоянно вскакивать и снова ходить, ходить, ходить…       — Подруге написала, — невнятно ответила Тоня, жуя фалангу пальца, та аж скрипнула. Тоня удивилась, замерла и опустила руку.       — Пишешь? — переспросил Армин и нахмурился. — Не понял. А как? Это карандаш такой странный? И почтальон же вроде приходил в штаб в среду, сегодня писем не собирают.       — Чего? Зачем? А-а… Нет, у нас письма… Блин, какие письма? Не путай меня. Сообщения не почтальоны носят, они сами приходят. Это интернет, приложения, все дела.       Армин уставился на неё так, будто Тоня отрастила крыли. Или крылья.       — Что? — переспросил он.       — Это у нас такая штука. И это, мгм…       — Ин-те-ре-нет, — проговорил Армин, перекатывая во рту незнакомое слово. Оно ему, кажется, понравилось, и он пробормотал его ещё несколько раз. Правда, уже совсем неправильно. — А что это? Я не понимаю. Ты… Почему ты так странно говоришь?       Тоня замерла и окинула его взглядом. Ой, ну конечно, сейчас посыпятся простые, как палка, для неё, и очень важные для Армина вопросы. Если Армин и был галлюцинацией, то очень вхарактерной. Тоня бы с радостью ему всё объяснила, но сейчас ей самой требовался человек, который бы мог всё объяснить.       — Забей, — вздохнула она, — ты не поймёшь. Я, если честно, сама не очень понимаю.       — Забей? — снова удивился Армин, сдвинув брови. — А это что?       — Э-э, ну… Это забудь типа, ну знаешь, когда неважно… Ладно, забей, — бросила Тоня, снова поймала недоумённый взгляд и запрокинула голову, страдальчески взвыв. — А-а! Подожди минутку, не мешай, иначе я с ума сойду.       Алёна в сеть не заходила, видимо, спала. «Ну и ладно», — вдруг решила Тоня, нервно подëргивая ногой. Сама всë разрешит.       — Так, вопрос, — сказала она и ткнула в Армина пальцем, — ты мне точно не кажешься?       Армин в ответ скривил губы и пробормотал что-то вроде: «Да я и сам уже не уверен». Тоня понимающе кивнула, подвигав бровями.       — Прикольно. И что мне с тобой делать… Так! — неожиданно для себя воскликнула она и вскинула руку вверх, но тут же опустила еë. — Нет, не так. Блин, я запуталась, — пожаловалась Тоня, потерев лоб. — Такое ощущение, будто сейчас взорвусь.       Стало тихо. Тоня неровно дышала, слушала, как встревоженно бьётся её сердце, и подумала, что действительно сходит с ума. Вот это география её доконала… И когда Тоня упустила из головы последнюю мысль, Армин неожиданно заговорил:       — Я понимаю, про что ты. Когда долго думаешь, но ничего не приходит, такое бывает, — вздохнул он, вставая с табуретки. — Может, я тебе чем-то помогу?       — Да чем поможешь-то… Тут и Владимир Владимирович не поможет.       Армин удивлëнно вскинул брови.       — Кто?       — А, наш… Наша Хистория.       — Ты Хисторию знаешь? — спросил он и выдохнул с облегчением. — О, ну слава Стенам, я-то думал…       — Да-а, и не только еë. Ой, точно. — Тоня нервно рассмеялась и хлопнула себя по лбу. — Я знаю Хисторию не потому, что я ваша эта, самая… Не с Парадиза я, короче. Давай я чуть-чуть обрисую ситуацию, ну, чтобы ты понимал, насколько всё фигово.       Армин кивнул, сделав внимательное лицо. Тоня вздохнула и спросила:       — Какой сейчас год?       — Пятьдесят четвëртый.       — Ага, значит, Марлия, — довольно заметила Тоня. — А… Вот что совсем недавно происходило? Вы куда-нибудь отправлялись?       — Разведкорпус выполнял миссию за океаном, — медленно проговорил Армин, словно не хотел посвящать Тоню в лишние детали. — Пожалуйста, скажи, ты разведчица? Просто, если ты не…       — Как хорошо, что я читала мангу, — обрадовалась она, перебив Армина. — А сейчас сядь обратно и просто слушай, хорошо? Ну, даже если подумаешь, что я дурочка и какую-то фигню говорю, просто выслушай. Это важно, иначе мы с тобой скорее до Китая дойдём, чем разберёмся.       — До Китая, — эхом повторил Армин, снова устраиваясь на табуретке, и неуверенно покосился на Тоню. — Что такое Китая?       Тоня пододвинула к себе старый советский стул задом наперёд, устроилась на нём и скрестила руки на спинке.       — Страна такая. Ну, типа вашего Хидзуру, только немного по-другому. Хидзуру скорее японцы, а вот китайцы кто не знаю… А ещё есть корейцы, — добавила Тоня, а губы сами собой расплылись в улыбке. — Они такие милые… Ой, тихо, не отвлекай меня!       Армин посмотрел на неё с долей недоверия и скептицизма. Ну да, ему-то кажется, что она несёт какую-то чушь. Но Армин всё же молча кивнул и сложил руки на коленях, как ребёнок в детском саду. Пальцы у него подрагивали. Тоне Армин всегда нравился, она считала, что он очень хороший мальчик. И вот теперь он у неё на кухне, её главная насущная проблема, неожиданная и очень странная. Тоня сгорбилась и тоненько вздохнула, глазея на солдатские сапоги. Красивые… Тоня после того, как посмотрела аниме, хотела себе такие. Но отбирать у Армина, конечно, так себе затея. Несколько секунд они молчали, пока Армин не изменился в лице.       — Ты хотела что-то сказать.       — Да-а, но я боюсь, что сейчас сама запутаюсь. А ещё я не могу отделаться от песни Серёжи Лазарева в голове… Так, всё, собрались, — пробормотала Тоня, сурово сдвинув брови, и похлопала себя по щекам. — Ты сейчас не на Парадизе.       — Ну, я догадывался, — тоскливо выдал Армин. — Хотя это совершенно странно.       — Молодец! Вот что я люблю в тебе, это смышлёность. Я тебя знаю, но не из Разведкорпуса. Я не разведчица, даже не кадетка, я просто… Скажем так, гражданская. И ты э-э… Понимаешь, ты то ли мне кажешься, что было бы очень хорошо, то ли ты реально попал, — сказала Тоня, замерла и гоготнула. — Двусмысленно. Сейчас ты в таком месте, которое называется Россия. По-вашему будет Росья, — гордо выдала Тоня, решив похвастаться начальными знаниями японского. — Ой, точнее не по-вашему, а как бы ваш автор сказал. Ну, страна наша. Великая типа.       Армин честно молчал и только кивал, но тут на его лице нарисовалось изумление, и Тоня поспешила разъясниться. Сразу и в лоб, по-другому она не умела. Да и, если честно, боялась ещё больше запутаться.       — И да, в России — ну собственно, как и во всём нашем мире — тебя, Леви, вашего дурака, Микасу и остальных знают из книжки с картинками. Они очень популярные, родом из Японии, манга называется. Хочешь, покажу?       Глаза Армина распахнулись так сильно, что стали видны мелкие сосуды.       — Ты точно не обманываешь? — спросил он не очень громко, но таким голосом, что у Тони побежали мурашки.       Армин дёрнул рукой по направлению к карману, глядя на неё исподлобья. Тоня забеспокоилась и поспешила объясниться:       — Нет, конечно! Да, я понимаю, звучит дико. И я бы не поверила, будь на твоём месте! Но… Ой, сейчас увидишь знакомые лица. Оно только загрузится, — пообещала она, открыв вкладку с Мангалибом. — Тебе какую главу, начальную или можно попозже? О, хочешь тебя сейчас покажу?       С довольным хихиканьем она пролистнула вниз и нажала кнопку «Читать». Отыскав нужный фрейм, Тоня продемонстрировала Армину его же, только чёрно-белого. Он сосредоточенно вгляделся в экран, поскрёб скулу, бегая отрешённым взглядом по экрану. Тоня нетерпеливо замычала, ожидая, когда Армин хоть что-нибудь скажет.       — Это… странно. Я не понимаю.       И он, не спеша убирать руку от кармана, поднял на неё взгляд человека, совершенно потерянного во всех смыслах.       — Я тоже! Вот ты представь: читаешь ты книгу, знаешь персонажей, а потом вдруг в твоём доме появляется один из них. Прикинь? Ну ваще прикол.       Армин молча кивнул, пребывая скорее не в приколе, а в стадии отрицания. Он снова уставился в телефон и нахмурился.       — Ой, подожди… Вот, так будет лучше, — сказала Тоня, увеличив страницу манги. Она развернула стул и пододвинулась к Армину. — Ну мило же, да? Знаешь, ты у меня один и любимых персонажей. Мне ещё Сашка, Конни и Хитч с Ханджи нравятся.       Хвастаться любимыми персонажами она любила. Могла часами болтать о том, почему именно они и чем они такие замечательные.       — А вот большинству фанатов нравится Леви, но в фандоме его превратили в какого-то альфача ростом со Стену и стальными глазами, режущими без ножа, — пожаловалась Тоня и досадливо фыркнула. — Ну такое. Не люблю, когда канон переворачивают.       Поняв, что Армин смотрит на неё совсем уж дико, Тоня умолкла. Заговорилась и забылась, хотя, казалось, было трудно забыться с самим Армином в квартире.       — Прости, я просто люблю говорить про Атаку, — застенчиво пробормотала она, опустив подбородок на спинку стула. — Я полгода назад читать начала, но мне так понравилось…       Она снова посмотрела на Армина. Тот молчал. И Тоня замолчала. До неё дошло, что она говорит о человеке, как о картинке с очередной страницы. По сути, так оно и было, но ровно до того момента, пока Армин не оказался тут, рядом с ней. Живой, из плоти и крови. Такой же человек, как она, пускай и придуманный мангакой. Но ведь в своей-то вселенной он с ребятами настоящий.       Тоня поняла, что пора сворачиваться. Ей стало жаль Армина, не понимающего ровно ничего. Ведь товарищи всегда надеялись, что в сложной ситуации он придумает что-нибудь. А тут ситуация была такая, что и придумать-то особо нечего. И тогда Тоня решила, раз Армин ей нравится, она поможет ему. Ну, как только поймёт, как это сделать.       — И вот, ты вдруг оказываешься здесь, — тихо заговорила Тоня, уставившись ему в глаза, и покачала головой. — И я просто в шоке.       Армин теперь, судя по всему, пребывал в похожем состоянии. Тоня решила больше не сыпать на него тонну незнакомых слов и фактов. Она решила спросить самое очевидное и банальное:       — А ты не можешь вернуться обратно? Типа… Очень сильно захотеть и снова оказаться в штабе, а?       Армин качнул головой.       — Если бы так было можно, я бы уже оказался там. Мне нужно было к Ханджи, она просила УПМ занести, но я пока шёл, оказался здесь, — невесело закончил он и тонко вздохнул. Моргнув, Армин поднял взгляд. — Кстати, а… Ты кто?       — Тоня я. Байкова Антонина Юрьевна.       — Это имена?..       — Фамилия, имя и отчество.       — А-а… А зачем это оте… Очо?..       — Ну, у нас даётся такое э-э… Имя по отцу. Ой, хе, я даже не задумывалась раньше. Блин, вот ты реально мозговитый, — восхищённо пробормотала она, подперев голову ладонью.       — Так, а… Тоня, да? А Ан-то-оина… Это что такое?       — А Антонина это полное имя. Ну, знаешь, у нас так бывает. А иногда имена только с одной формой, так часто на западе. Да и у нас тоже есть, вот например Маруся. Кто-то называет Марусю Марией, но это разные имена. А в основном есть полное имя и краткое. Екатерина — Катя, Тамара — Тома, Елизавета — Лиза, Софья — Соня. А я вот Тоня, — заключила она.       Взгляд у Армина опять сделался отсутствующий. Тоня виновато нахмурилась. Вот опять она забыла, что ему это всё незнакомо. Забываться — это у Тони хорошо получалось.       — Ну, хоть что-то понятно? — участливо спросила она.       — Сложная система, — сказал Армин.       — Это ещё ладно. У вас вообще с переводом на русский началась веселуха. Леви становится Риваем, Саша фамилию меняет каждую неделю, а Энни превращается в Анни. Люди говорят, что это канон, потому что так было в оригинале. Ну, то бишь на японском. Ну почему бы тогда не топить за Арумина Аруреруто?       — Арумин… Что ещё за Арумин?       — Ты-ты! Но забей, это всё японцы. А у Аккерманов вообще фамилия смешная — Аккаман. А Сашка Бурасу.       Армин пожевал губу, хмурясь в задумчивости.       — А можешь повторить, как тебя?       — Байкова Тоня Юрьевна. Байкова это фамилия.       — Интересная фамилия, — пробормотал Армин.       — А то. Ой, ты про УПМ говорил? — встрепенулась Тоня, подскочив на месте. — А, вот это что ли?       Она перекинула обе ноги на левую сторону стула, нагнулась и постучала костяшками по металлическому прямоугольнику. Тот отозвался тихим лязгом.       — Да, старое УПМ Ханджи. Там ещё несколько баллонов запасных было. Хотя уже не важно…       — Настоящее! — обрадовалась Тоня, присев на корточки и поставив УПМ вертикально. Она заглянула внутрь отсеков и с удовольствием обнаружила там лезвия. — Ого! Лучше, чем крафт для косплея на фесте. А это… — выдохнула она, подняв ремень с самим механизмом. С благоговением глядя на турбины, Тоня затаила дыхание, а потом обернулась на Армина и серьёзно спросила: — Вы правда на нём летаете?       — Маневрируем, — поправил тот. — Правда.       — А как оно работает? — жадно спросила Тоня, продолжая домогаться до УПМ.       — Из баллонов газ подаётся в турбины, где за счёт давления происходит вращение на разноосевых винтах, и тросы, намотанные на них, могут двигаться, — заученно рассказал Армин.       — Да это я знаю, я ж мангу раз пять перечитывала. Как баллоны не разрывает от давления? А как гарпуны раскрываются? А сматывается как всё? Как вас подкидывает в воздух? Это же невозможно, я знаю, у меня по физике четвёрка. Ой, а как всё внутри турбин устроено?       Армин сделался задумчивым и сказал:       — Этого не знаю, я не инженер. Ну, работает ведь как-то.       Тоня разочарованно выдохнула.       — Ну, так-то да. Я не знаю, как оно работает, Марти, но пока работает, не трогай.       — Марти?       — Ага, это чувырла один. Попал в будущее и тоже офигел от происходящего. Кстати, прикинь, наврали! — всполошилась Тоня, подорвавшись на ноги, и взмахнула руками. — Там обещали летающие ховерборды и машины к пятнадцатому году!       — Я не понимаю, о чём ты говоришь, но мне кажется, это не очень важно, — заметил Армин, тоже поднявшись на ноги.       Тоня виновато улыбнулась.       — Ну… да. Прости. Ты как всегда прав. Так, пока я ничего не забыла. Ты попал сюда, но не знаешь, как. И вернуться не можешь. Ой, точно не можешь? А может попробуешь? — взмолилась Тоня, но Армин уже несколько раздражённо мотнул головой. — Ладно, я поняла. Ну смотри, у нас есть несколько вариков. Хотя, наверное, пока только один. Мы не знаем, когда и как ты вернёшься домой, ага? Но до этого тебе нужно будет где-то пожить. Хорошо, если ты вернёшься на днях, а то я не знаю, как организовать тебе здесь всё.       — Понял.       Они молча посмотрели друг на друга, и Тоня поняла, что задумались они об одном и том же: а если Армин не вернётся на днях? И Тоня совершенно не знала, что ей отвечать, если Армин спросит это. Ну конечно, он спросил.       — А если, просто предположим, — заговорил он почти спокойно, — я не вернусь к себе так скоро… У вас есть казармы или ночлежка? Или как ты это зовёшь…       — Казармы? — переспросила Тоня. — Ну, я помню, что были где-то в Гатчине, но это не здесь. Ой, а ночлежки есть! Там бомжи спят.       — Короче, — сказал Армин, повысив голос, — я совершенно не понимаю, что происходит. Но если я не вернусь к себе, я могу найти здесь жильё? Я буду выполнять работу, какую скажешь, я немного готовить умею и…       — Ух ты! — восхитилась Тоня. — Ты хочешь ко мне переехать?       Армин наконец оставил карман в покое и неопределённо повертел ладонью.       — Если хочешь, можешь называть это так. Но мне просто нужно где-нибудь перекантоваться, пока я не понял… Пока хоть что-нибудь не пойму.       — Слушай, прико-ольно, — рассеянно протянула Тоня и поглазела на потолок. — Армин живёт у меня… Давай. Ой, точно… Я забыла. Я ведь не одна живу, с мамой и бабушкой. И наличие незнакомого мальчика в нашей квартире может немного, ну, знаешь… Насторожить.       На лице у Армина промелькнуло раздражение, но он быстро его стёр и кивнул.       — Но они пока на даче и будут там ещё два дня, — поспешила Тоня успокоить и его, и себя. — Сейчас у нас пятница, часа…       Она поняла, что не знает, сколько времени, и взглянула на экран.       — Ага, пять часов. Ещё даже не вечер. Ещё не вечер, на-на-на, — напела она себе под нос. — Ещё всё успеем! — заверила Тоня, дружелюбно взглянув на Армина.       Он её энтузиазма не разделял. Армин окинул взглядом потолок, потом плиту с раковиной и выглядел при этом весьма угрюмо. Он вложил одну руку в другую, потом поднял их к груди и помассировал пальцами ладонь, потом снова опустил, словно не знал, куда их деть. Одёрнув рваным движением китель, Армин опустил взгляд, но потом снова посмотрел на Тоню, следя за каждым её движением. По нему было видно, что он в такой растерянности, что даже не знает, что куда себя приткнуть.       Смотреть, как он мается, было очень грустно. И Тоня решила, что возьмёт всё в свои руки. Это пока, а там уж как пойдёт. Значит, на сегодня она за неимением лучшего путеводитель для Армина по своей квартире.       — Ты прости, что я на тебя сначала так разозлилась, — пробормотала Тоня, глядя ему в плечо. — Я просто думала, ты нас грабишь… А меня нельзя грабить, меня иначе мама наругает.       Армин только отмахнулся, его это явно беспокоило в последнюю очередь. Но Тоня улыбнулась. Она всё равно хотела извиниться, ведь всё-таки это грустно, когда человек оказывается в совершенно чужом мире, а на него первым делом кричат и ругаются.       — И за то, что я так много говорю, тоже прости. У меня просто получается так, — призналась Тоня и пожала плечом. — Я постараюсь больше так не делать.       Армин смотрел на неё и долго не отвечал, словно решал, стоит ли ей доверять или нет. И тогда Тоня немного застенчиво предложила:       — А хочешь, я тебе покажу нашу квартиру? Хоть знать будешь, куда попал. Тут прикольно для тебя будет. У нас много разных штук.       — Ну… Ладно, — согласился Армин с таким скорбным лицом, будто Тоня предложила ему спрыгнуть с крыши. — Всё равно делать нечего.       Тоня обрадовалась и окинула кухню свежим взглядом, соображая, чем таикм может удивить его. Может, нахождение Армина здесь было абсурдом, но зато каким приятным.