Добро пожаловать в Северную столицу

      Тоня невероятно любила гулять. Просто не могла сидеть днями в квартире, и всё тут. Ей нужно было хоть на десять минут выйти на улицу, можно было даже никуда не идти, а просто послоняться во дворе, но выйти из подъезда обязательно. Она вспоминала карантин и думала, что решение уехать на дачу было невероятно крутым — там господа менты не так сильно следили за выходом на улицу, да и вообще пригород — вещь стоящая. Тоня всегда вызывалась вынести мусор или сходить в магазин, чтобы хоть ненадолго вырваться из деревянного дома, в котором она, как бы его не любила, не могла находиться постоянно.       А Армин совсем превратился в Рапунцель, запертую в башне. Безвылазно слоняться по квартире целую неделю — это же ужас. С покупками Тоня нечаянно обманула: на следующий день не получилось, как и в пятницу. Уроки догнали её раньше и сразу отправили в нокаут. А потом и в субботу, тут уже музыкалка добила. Домой к Алёне Тоня завалилась, как только дала всем ответный бой, и бросилась извиняться перед Армином, что так долго не заглядывала.       — Но там алгебра, а это ваще-е! А ещё, ещё… Ещё «Война и мир», а там знаешь кто?!       — Не знаю. А ты можешь немного спокойней? — спросил Армин, опасливо поглядывая на неё.       Тоня ойкнула, замолчала и обескураженно поморгала.       — Всё нормально, — тихо заверил Армин и покивал, держась за край одолженной Тониной футболки. Всё-таки она шла ему больше, чем ей. — Просто ты громкая. А там твоя подруга спит.       Тоня захлопнула рот руками и кивнула, показав, что она больше не будет. Она помыла руки и тихо ступила в комнату. Алёна и правда спала, хмуря тёмные брови, а осветлённые волосы, спутанные, разметались по подушке. Тоня тихо выдохнула и, стараясь не разбудить её, отошла в прихожую. Дверь с глухим скрипом закрылась.       — А она давно пришла? — прошептала Тоня.       Армин сделал сосредоточенное лицо, считая что-то на пальцах, но в итоге пожал плечами.       — Час… или два назад.       — О, ну хорошо. Тогда как раз не будем ей мешать. Сегодня кстати воскресенье, сегодня обычно все отсыпаются. А мы идём гулять. Так, что нам надо…       Тоня окинула Армина взглядом и задумалась. Ему определённо вскоре понадобится какая-нибудь одежда. Тратиться на новые шмотки Тоню ой как жмотило, но когда дело касалось кого-нибудь из друзей или знакомых (особенно тех, к кому Тоня питала нежные чувства), в ней просыпался филантроп-альтруист-покровитель, готовый оплатить всё, на что хватит денег. Шло это явно из детства. В классе пятом-шестом она не раз тащила из дома в школу конфеты, чтобы прикольный мальчик Никита обратил на неё внимание. Потом оказалось, что Никита тот ещё идиот, а Тоня ничем не лучше, но видеть, как весь класс смотрит на тебя блестящими глазами и мигом хочет с тобой дружить, было приятно.       Так, зубная щётка у Армина была. А ещё было бы славно купить зубную пасту, чтобы совсем уж не обкрадывать Алёну, большое полотенце, заодно мыла побольше, а то у Алёны уже заканчивалось, и…       — Ой, а ты голову помыл? — озадачилась Тоня, покусывая большой палец, а то волосы у Армина блестели не очень хорошо.       — Да нет, — ответил тот, нахмурившись, и махнул рукой. Показалось, будто кожа у него стала тоньше, да и сам Армин выглядел исхудавшим, будто его морили голодом.       — Подожди, — насторожилась Тоня, в груди сжался тугой комок. — А ты ешь что-нибудь? Эй, что за игнор? Не молчи.       Он поджал губы и поднял взгляд на поток. Потом всё же заговорил.       Оказалось, что Армин попросту боялся тратить продукты и воду, потому что услышал, как Алёна невзначай бросила, что цены опять поднялись. Хмурясь, он сказал, что не хочет доставлять неудобств, ведь не может никак восполнить траты. Потому и старался не открывать кран без лишней необходимости да не заглядывать в холодильник, пока внутри совсем не сведёт от голода. Ещё и к выключателю света не прикасался почти.       — Я ведь сейчас без тренировок живу, — пробормотал Армин, заламывая руки, — мне не нужно. Да и вообще, я как угодно проживу, — совсем угрюмо добавил он. — Ничем ведь не могу отплатить.       Тоня пожевала губу, уставившись на плащ. Было бы славно спровадить его к психологу. А ещё хотелось пожалеть. Но хотелось не особо долго, даже Тоне такое уничижительное отношение к самому себе порой надоедало. Но пытаться переубедить Армина она не стала. Заместо этого ещё немного подумала, тихонько вздохнула и пришла к выводу, что надо купить и шампунь. Какую-нибудь «Шауму». Или «Лошадиную силу». Тоня фыркнула, придержав при себе просьбу передать его Жану, и подняла взгляд. Армин выглядел так, будто сейчас хлопнется в обморок. Надо было срочно спасать его желудок. Но сначала голова.       — Насчёт этого не волнуйся, — тихо сказала Тоня, стараясь не выдать бурных мыслей, бушующих в голове. — Я Алёне скину всё. Да хоть прямо при тебе.       Зайдя в приложение Сбербанка, она показала экран Армину и демонстративно тыкнула на значок перевода, потом ввела Алёнин номер и в пару движений провела манипуляцию, скинув Алёне две тысячи, оставшиеся ещё со дня рождения. Экран стал белым, на неё появился зелёный значок отправки, превратившийся потом в галочку.       Несколько секунд они молчали, потом Армин поинтересовался:       — И что это было?       — Это деньги улетели прямо Алёне на карту.       Лицо у Армина вытянулось, он посоображал что-то, потом озадаченно спросил:       — И, мгм… Где эта карта? У вас что, монеты по карте перекатываются? Ничего не понимаю…       Тоня и сама не знала, как объяснить человеку из мира, где основной транспорт — лошади, что такое бесконтактный платёж и банковские карты. Поэтому объяснять она не стала, а заместо этого состроила загадочное лицо и протянула, повертев руками:       — Волшебство-о.       — Что? Волшебства не бывает.       — У вас в отряде была куча людей, способных превращаться в титана, а Микаса и Леви обладают нечеловеческой силой, — напомнила Тоня, пожав плечами.       Оставив Армина наедине с великими мыслями, она нырнула в ванную и заглянула на полку. Схватив упаковку шампуня, она потрясла её и кивнула, обнаружив, что тюбик почти полный. Алёна разрешала брать всё, что Тоне было нужно, когда та оставалась надолго, плюс она уже всё равно намерилась купить новый. Так что один разок взять было можно.       Тоня задумалась, а подойдёт ли Армину дегтярное мыло. Сама она мыла тем, что было в метровой доступности, потому что Тоня сначала открывала кран, мочила волосы, свесившись над ванной, а уже потом искала, чем их намылить. Армину дегтярное мыло, наверное, было бы роднее всего, всё-таки на Парадизе вряд ли располагали большим ассортиментом. «Ну, купим», — решила Тоня и толкнула дверь.       — Иди-ка сюда.       Армин заглянул в ванную, прикрыл за собой дверь, и Тоня продемонстрировала ему шампунь.       — Вот это — для тебя. И… Точно, надо газ зажечь. Так вот, — сказала она, передав шампунь растерянному Армину, опёрлась коленом на край ванны и чиркнула спичкой, — если в чём-то сомневаешься, спроси у Алёны, она не кусается. Да, краски и кисти лучше не трогать, это дорогая штука, но вот бытовые всякие вещи пожалуйста.       — А твоя Али… Алийо…       — Алёна.       — Да. Она не так часто приходит. Она точно здесь живёт?       — Вот я уже сомневаюсь. Значит, бери что-то, если тебе ну очень нужно, — пробормотала Тоня, нажимая на кнопку, подававшую газ. — О, зажглось. Потом спросишь. Я не думаю, что ты возьмёшь что-нибудь такое, за что Алёна потом сожрёт тебя. И не говори, что тебе ничего не нужно!       Она качнулась от колонки, встав на пол двумя ногами, и выразительно взглянула на Армина. Тот отвёл взгляд на потолок. Тоня открыла кран и поболтала рукой под водой, Армин вдруг повторил за ней.       — О, так это делает воду тёплой…       — Ну да. А ты не знал?       — Всегда холодная текла, — признался Армин, пожав плечом.       Тоня подумала, что стала похожа на несчастного котёнка из мема «Я обязательно выживу». Или этим котёнком был Армин. И правда как ребёнок, которого родители оставили в квартире одного. Только в отличие от ребёнка, Армин боялся что-то сломать и старался ни с чем не экспериментировать.       — Так, ну всё. Думаю, ты справишься. Шампунь просто выдави, — велела Тоня, щёлкнув крышкой. — Ну, переверни его, он сам польётся. Вот сейчас бери душ и наклонись над ванной.       Армин послушно взялся за душевую лейку и склонил голову, потом наощупь стал искать шампунь.       — Как-то у вас сложно…       — Ну давай помогу.       Армин протестующе замычал, но Тоня уже устроилась на краю ванны и взяла из рук душ.       — Всё, не балагурь, мне не сложно. Ой, а ты футболку не намочишь?       Повернув голову, Армин уставился на неё.       — А ты предлагаешь снять?       В груди расползлось вяжущее ощущение. Тоня подумала, что в таком случае Армину придётся откачивать её прямо тут, и спешно замотала головой, стараясь сохранять самообладание. Но один вид Армина, домашний и будто бы даже родной, вызывал табуны мурашек. Показалось, что в ванной стало слишком душно.       — В другой раз, — сипло ответила Тоня и переключила воду на душ. — Всё, поехали.       Она лихо направила воду Армину на волосы, и те стали на глазах темнеть, блестя в электрическом свете. Армин как-то незаметно сполз вниз и устроился на коленях, положив намокшие ладони на бортик. Стало тесно. Тоня сосредоточенно трепала светлые волосы руками, стараясь не обращать внимание на мизинец Армина, касавшийся её бедра, и под конец просто положила душевую лейку ему на голову, прижав сверху ладонью. Армин жмурился, вода смешно затекала на его нос и капала вниз отдельной струйкой. Тоня выключила душ, стало необычайно тихо, только капли разбивались о дно ванны.       — Сейчас будет тебе кайф, — пообещала она и опрокинула на мокрую макушку шампунь.       Она нырнула обеими руками в мягкие волосы и поняла, что сильнее всего кайфовать тут будет не Армин. Тоня подумала, что она будто находится в очень странном, но прикольном фильме. Красивый мальчик рядом (стоит на коленях, но это ладно), у него мягкие волосы, и никого кроме них с Тоней и дремлющей Алëны. И шампунь, в меру густой и приятный. Волосы под пальцами послушно мялись и мылились, а в воздухе резко запахло свежестью. Армин чихнул, вздрогнул, и вокруг разлетелись пенные брызги. Пара попала Тоне на лицо. Она утёрла их пальцем, как могла, хихикнула и сказала:       — Родной хэд-энд-шолдерс. Всегда жахнет, как «Звёздочка».       Армин крепко зажмурил глаза и судорожно вцепился в бортик ванны. Его ладони разъехались в стороны, и правая едва не столкнула Тоню.       — Ты только не бойся, сейчас смою.       — Да я не боюсь, — как-то печально ответил Армин.       Повозив ладонью по короткостриженному затылку, Тоня решила обмыть Армину и шею. А с лицом он и сам потом справится. Правда, ещё оставались уши. Красивые такие уши, аккуратные, не то что у Тони, торчавшие в разные стороны.       — Ты что делаешь? — насторожился Армин.       Тоня ойкнула и отдёрнула руку от ворота футболки, поняв, что та уже перебралась с шеи дальше. А намыленные волосы так смешно стояли торчком, что захотелось закрутить их как-нибудь по особенному. Тоня и закрутила, сделав Армину на голове фирменный взрыв на макаронной фабрике. Потом ехидно захихикала и вспомнила старый-старый фильм, где по кораблю шастали тигры, и переиначила всё на одарённой белобрысой голове в шедевр.       — А причёска называется «я у мамы дурочка», — довольно сказала Тоня, любуясь на своё творение. — Ой, а давай ты посмотришь!       Она спешно включила душ, подождала, пока горячая вода пройдёт, и дала Армину умыться. Смахнув с красного лица мыльную пену, он проморгался и поднял на Тоню взгляд.       — Вот, глянь!       Она потыкала в маленькое круглое зеркало, стоявшее на полке. Армин заглянул туда и опешил. Потом осторожно потрогал волосы и повертел головой, ежесекундно меняясь в лице.       — А зачем это?       — Просто прикольно. А я ещё знаешь как могу?       Она усадила Армина на бортик ванны, закусила губу и стала колдовать над волосами, окутанными пеной. Приятно было до одури даже несмотря на то, что было слишком жарко. Выдавив ещё немного шампуня, Тоня взбила его и сообразила из пены высокую причёску. Такие она себе лет в семь делала каждый раз, когда купалась по воскресеньям, где-то даже фотки остались. Армин с любопытством косил взгляд наверх и иногда поглядывал на зеркальце, которое держал в руках. А Тоня всё поправляла, осторожно касаясь его ушей и лба, и бережно убирала шампунь подальше от глаз. Армин щурился и мигал, а потом вдруг дёрнулся.       — Ой, больно?       Армин мотнул головой и бросил:       — Щекотно.       Это заставило Тоню улыбнуться.       — О, ну ты прям вообще. Ты как Эффи Тринкет, — ухмыльнулась она и потёрла нос мыльной рукой.       — Не знаю, кто это, но… Ой, что со мной? — пробормотал Армин и ткнул в свою наращённую из пены причёску. Та покачнулась и едва не шмякнулась на пол.       — Прикольно, да? А я ещё не так могу!       Вспомнив весь свой опыт, Тоня высунула кончик языка и старательно вылепила на макушке несколько конусов. Те норовили съехать вниз и вскоре превратились в загогулины.       — Ну, я хотела тебе сделать ободок-солнце, — расстроилась Тоня и насупилась. — А получилось… Я не буду говорить, что получилось.       Армина, однако, всё устроило. Он поглазел на себя в зеркало и усмехнулся, пригладив пену у лба. Та вместе с чёлкой прилипла к волосам на макушке.       — Косплеишь Жана, — подытожила Тоня.       — На Жана похоже?       — Один-в-один.       — Ну у тебя лучше было, — невзначай бросил Армин. — Интересные такие штуки.       Он опустил зеркальце и запрокинул голову, уставившись на неё. Тоня замерла, стараясь не смотреть ему в глаза, иначе — наверняка знала она — растает, как Снегурочка. У Армина даже при всей своей серьёзности и суровых уроках жизни каким-то образом получалось порой смотреть так, что всё, абзац.       — Давай смывать, — сказала Тоня, и Армин вновь сполз на пол, устроившись на коленях. Ей пришлось помотать головой и отогнать странные мысли, прежде чем взяться за душ.       Вода бежала в слив, унося с собой пену. Опять вспомнилась «Кухня», а вместе с ней и продолжение с отелем Элеоном. Была там одна красивая серия, которая сейчас лезла в голову. Наверное, здорово вот так забраться вдвоём в большую ванну с пеной и пить шампанское. Заодно с «Кухней» вспомнился фрейм с Армином после битвы за Шиганшину, когда он уже очнулся и приходил в себя на Стене с одной лишь накинутой курткой. Пальцы нырнули в светлые волосы и вытрясли остатки пены. Затем совершенно некстати представился и Армин в ванне, раскрасневшийся от жара, с влажными волосами и под одним слоем пены.       Тоня испугалась, пискнула, уронив душ, и похлопала себя по щекам. Душевая лейка перевернулась, стукнувшись о бортик, и вода окатила всю ванную. Завизжав, Тоня закрылась от брызг ладонью и поспешила выключить воду. Армин ошарашенно огляделся вокруг и поднялся на ноги.       — Что случилось? — выдохнул он, взявшись за промокшую футболку, и потряс её.       — Я не… Ой. Не. Блин…       Тоня поморгала и уставилась на перевёрнутый душ, невинно поблёскивавший на дне ванны. Она нахмурилась и погрозила ему пальцем.       — Что с тобой? — заволновался Армин, покосившись на неё. — Всё хорошо?       — Всё хорошо, — эхом повторила Тоня, приходя в себя.       Она мотнула головой и для верности ещё раз похлопала по щекам. Армин, наверное, возмутился бы её мыслям, но залезать в голову, как профессор Ксавьер, к Тониному счастью, он не умел. Зато Тоня отлично умела покрываться пунцовыми пятнами. Она коротко выдохнула и открыла дверь, впуская внутрь свежий воздух. Стало получше, когда в лицо дунуло прохладой.       — Ну всё, голову мы тебе помыли, теперь можно и погулять. Так, время… А время три часа, нормально. Ну что, готов?       Армин оглядел себя, наполовину промокшего, и пожал плечом. Тоня расценила это как согласие.       — Ну тогда выдвигаемся. О, и чё-нить вкусненькое тебе заодно купим.