Добро пожаловать в Северную столицу

      В начале классного часа им раздали какие-то списки. Тоня поняла, что сон отменяется. Она зевнула, поставила подбородок на сложенные на парте руки и поглазела на то, что им раздала классная руководительница.       — Это не черновик, Коньков, не рисуй на нём, пожалуйста, — попросила Марина Сергеевна, взяла в руки такой же лист и оглядела класс. — Байкова спит, понятно.       — Нет, — пробормотала Тоня и выпрямилась, — не сплю.       — Ну отлично, доброе утро. Так, дорогие мои, — размеренно заговорила Марина Сергеевна, — я понимаю, что все вы устали, что все хотите домой. Вы не поверите, но я тоже, а мне ещё ведомость заполнять. Поэтому все подняли глазки и слушаем, всё предельно просто. Тем более, это нужно вам, это костяк вашего будущего проекта.       Тоня вздохнула, машинально покивала и собралась слушать. Игорь будто специально обернулся к Серёже. Тоня цыкнула и пихнула его в бок. Она понимала, что учителям всё это нравится не больше, чем им, просто так было предписано программой образования. Поэтому лучше уж взаимно уважать друг друга, побыстрее всё выслушать и уйти. Тем более Марина Сергеевна была такой хорошей классной. Вообще-то она не должна была вести у них в этом году: она вела «Б» класс, который соединили с «А», а руководитель для десятого класса должен быть новым человеком. Ну, так в прошлом году говорили одноклассники, Тоня не знала точно. Но видимо больше никто не хотел брать отбитый класс, поэтому им повезло. Марина Сергеевна помимо того, что была терпеливой, ещё и говорила интересно. Возможно, потому, что она была из Беларуси. Её голос почему-то ассоциировался у Тони с брусникой или вареньем из неё — как будто немного кислый, но всё равно сладкий, а ещё чуть-чуть густой, но не слишком. Тоня не могла объяснить, просто брусника и всё тут.       Марина Сергеевна постояла молча, дожидаясь, пока все успокоятся. Это ожидание тишины в классе несколько выматывало. Но Тоня понимала, что их руководительница уже тоже задолбалась, и просто не могла обижаться. Да и тем более за девять с хвостиком лет она поняла, что обижаться на преподавателей за их работу — ну это просто нечестно. Учителей и так не любят. Главное было самой не отвлечься на что-нибудь и дотянуть до момента, когда Марина Сергеевна начнёт объяснять.       — Отлично, — вздохнула та, когда балагур в классе улёгся. — Коньков оставляет провода в покое, и я рассказываю, как вы будете это заполнять.       Тоня обернулась на Елисея, пихавшего провода. Из-за карантина все классы раскидали по кабинетам, которые за ними и закрепили. Десятому «А» достался кабинет информатики, и это было прикольно: по периметру стояли кресла на колёсиках. Разумеется, на переменах десятый «А» на них катался, иногда даже в присутствии преподавателей. Те уже махнули рукой, поняв, что класс неуправляемый.       — Значит так, у вас в этом году назначен индивидуальный проект, — заговорила Марина Сергеевна поставленным учительским тоном. — Сначала вы должны определиться со сферой, в которой будете работать, и, соответственно, предмет. Потом уже думаете, какая будет тема. Советую с этим не затягивать, а то потом начнётся под Новый год: «Ой, Марин-Сергевна, а я не знаю, что мне делать». Итак, все смотрим на ваши прекрасные таблички. Что у нас здесь есть…       Тоня пробежалась взглядом по колонкам с названиями. Там было куча всего: и название, и куратор проекта, и предмет, и что-то ещё. Тоня так не любила эти начальные этапы, когда ничего не понятно, но непременно что-то надо сделать. Она даже не знала, что хочет делать, но Марина Сергеевна весьма доходчиво объяснила, что на решение у них есть время до ноября.       — После ноября особо одарённые будут решать этот вопрос в порядке срочной очереди, — сказала она.       — Я особо одарённый, — пробормотал Игорь в повисшей тишине, покручивая в пальцах карандаш.       Тоня, как и полкласса, обернулась на него.       — Ну ты-то конечно, — вздохнула Марина Сергеевна.       Класс завозился, собирая рюкзаки.       — А когда мы пойдём? Я есть хочу.       — Внатуре. А кстати звонок уже через минуту.       Марина Сергеевна только покачала головой, руки её печально опустились с табличкой на парту.       — М-да. Ладно, голодающие с Поволжья, идите. К следующей неделе не забудьте, пожалуйста, про проекты. У вас мало времени, — сказала она, повысив голос, и постучала по запястью, как будто по часам.       «Ну чего сразу мало», — подумала Тоня. Был всего лишь октябрь. Ну да, сентябрь незаметно проплыл мимо, и за него в сторону индивидуального проекта никто и не шевельнулся. Да и октябрь уже заканчивался… Ну уж ноябрь-то точно не сбежит от них. Тяжёлый месяц, такой трудно не заметить. Листья до конца опадут, всё станет таким однообразным, чёрно-белым, мрачным, а снег ещё не выпадет, поэтому будет реально мрачно. Как Хэллоуин на постоянке.       Тоня вспомнила про листья, деревья, а через них про парки. Точно, она же ведёт Армина в парк. Ну, обещала. Тоня бодро закинула пенал в рюкзак и стала думать, какой парк показать. Летний сад? Хотя, Летний сад всё же лучше летом, чтобы было аутентично. Тогда парк Победы? Хотя до него далеко… О, ну хотя рекорд, кто дальше, явно бил ЦПКиО. Полностью звался он так: центральный парк культуры и отдыха. Но маленькая Тоня стабильно слышала вместо ЦПКиО, что взрослые говорят: «Цыпа-клоун», так и запомнила. Он раскинулся на Елагином острове, и там было так красиво, обустроили очень здорово. Острова вообще были прикольной штукой, Тоня очень любила, собственно, Елагин, а ещё Канонерский. Маленькой она боялась огромной, высоченной эстакады и думала, что она наверняка упадёт ей на голову. Но зато на Канонерском острове был такой прикольный промрайон. Просто индустриальная сказка — хоть фильмы снимай. Старые невысокие дома с обшарпанными стенами и жестяными крышами, дефицит деревьев, предприятия, и всё так компактно и ровно, будто по линейке отмеряли.       Но до Елагина и Канонерского было и правда далеко. Тоня решила не тащить Армина туда и вспомнила, что у них есть Таврический сад. Алёна там была как-то на пленэре, такую красивую работу принесла, прямо вау. Вода была написана так здорово, что это можно было назвать одним словом: вкусно. Но что-то не тянуло Тоню сегодня в Таврический сад.       «Таврик попозже», — решила она. Наверное, на выходных. Как раз будет много времени, чтобы пешком дойти, чтобы не платить за Армина в автобусе. У него марш-броски явно были побольше. Ой, а она сама-то дойдёт? До Таврического сада от дома было ого-го… Тоня прикинула в уме и решила, что проще будет прокатить Армина зайцем. Ну, а что делать? О времена, о нравы, о нехватка денег на проезд.       — Тонь, ты куда? — спросил Игорь, догнав её на улице, и ухватил за локоть.       — Домой.       — Но ты живёшь не там.       — И что?       Игорь смерил её взглядом.       — Ну… Ничего. Что за наезды?       — К Алёне я, — вздохнула Тоня. — Я без наезда. А ты замуж на выйдешь, если будешь хвата-аца.       И она подёргала рукой. Игорь отпустил.       — Ой-ой, я везде раньше тебя выйду.       — Ха!       Игорь уставился на неё с некоторым недоумением, а потом взгляд его изменился.       — Тоня, блин! — засмеялся он. — Антонина-маслина, ты такая злая.       — Малёк, — сказала Тоня Игорю, который был на голову её выше, и пнула его под колено.       Игорь сделал вид, что умирает, изобразил на лице страдания и стал оседать на тротуар. Но тут же бодренько вскочил, схватил Тоню вместе с рюкзаком в охапку и понёс к светофору. Она визгнула, замотала головой, пытаясь глотнуть воздуха, и стала брыкаться.       — Да мне не туда, дебил!       — Ой, точно. Ты же к своей Алё-о-оне. Мы не эмо, мы не панки, мы подружки-лесбиянки.       Он поставил раскрасневшуюся Тоню на тротуар и похлопал её по ушам.       — Почему ты такой дурак? — пожаловалась она и оправилась юбку. — Вроде из нашей семьи, а такой дебил. Ладно, хорошо, что ты один такой. Я лохматая, да?       — Да норма-ально.       — Ну спасибо, — пробормотала она, пытаясь пригладить волосы. — Блин, я теперь как из помойки вылезла.       — Ну почему «как».       Она засопела и припечатала рукой Игорю по плечу. Братец у неё реально был дебил. Хорошо хоть двоюродный и они не жили вместе, а то Тоня бы съехала к Алёне навсегда.       Мимо бодрым шагом прошла математичка и кивнула им.       — Ну и что не поделили, Байковы? — улыбнулась она.       — Мозги, — ответила Тоня. — Все мне достались, вот он обижается.       Математичка загадочно усмехнулась и ушла. А Тоня для профилактики приложила об Игоря рюкзаком.       — Ау! Да ты вообще! Зачем дерёшься? Я ж тебя пальцем трону, и ты ляжешь.       — Ага, щ-щас. Ты весь переломанный, это тебя пальцем тронь — рассыпешься.       Игорь передразнил её, сделав сложное лицо.       — Ну ладно-ладно, — примирительно сказал он, пригладив плащ на её плечах. — Иди к своей Алёнке. Алёнка, ты шоколадная сгущёнка…       — Какая нафиг сгущёнка?       — А как там? А, ой…       — Дебил…       Она посмотрела на Игоря так, чтобы он понял: он — это явление просто без комментариев.       — Ладно, я пошла. Пока-пока.       — Ну пока. Но я просто думал, ты к дому, в «Дикси» сгоняем.       — Без меня сгоняй. У тебя вон и Серёжа, и Егор, и Вадик. Давай, иди к своим братанам. Мы не эмо, мы не панки, мы братанчики…       — Не надо, — предупреждающе начал Игорь. И Тоня была рада, потому что дальше она не придумала.       Она поправила Игорю карман куртки, вывернувшийся наружу, и сказала поласковей:       — Ну ладно, сгоняем мы с тобой ещё. Может быть, даже с ещё одним человечком.       — Что за человечки у тебя постоянно? Ты что, притон какой-то нашла?       Тоня захихикала и сказала, что шариться по притонам в их семье — задача исключительно Игоря. Они ещё немного попрепирались, поколошматили друг друга рюкзаками и разошлись.       По пути Тоня забежала в «Пятёрочку» и набрала кучу дошираков — ей и Армину. Она понадеялась, что сила титана регенерирует и от гастрита.       — Всем привет! — крикнула она в Алёниной квартире и сгрузила шуршащие упаковки на тумбочку в прихожей. — О, Армин, оттащи на кухню по-братски.       — Как? — спросил он, сдвинув брови.       — Ну, типа… Короче, забери их.       — Понял.       Снимая кроссовки, Тоня решила на минутку открыть Тик-Ток. Она прислонилась к стене и пролистнула пару раз вниз. В который раз попался тренд под песню Карди Би, после него миленький эдит по «Наруто». Потом опять тренд, потом песня Алёны Швец, а потом длинный видос с найденными в люке котятами. Тоня заулыбалась, глядя, как их спасают.       — Ты надолго? — спросил Армин.       Тоня подняла на него взгляд. Армин стоял в дверном проёме, скрестив руки. Рукава у него были закатаны.       — Да, на очень. Мы пойдём гулять. Хорошо?       — О, ну ладно. Просто ты тут уже так долго стоишь.       — Ой… Я случайно, я просто в Тик-Токе.       Армин поглазел на стену, обдумывая её слова, и заторможенно кивнул.       — М-м, я не очень понял, но хорошо. А что случилось?       — А что должно было?       — Ну, ты такая… Как будто долго бежала.       Тоня всплеснула руками, страдальчески вздохнув.       — Да это брат, дебил… Ты не думай, дебилизм это не семейное. Это только он такой. У-у, ну я его в следующий раз так опрокину, что он офигеет.       — Игорь? — учтонил Армин, вскинув брови.       Тоня покивала.       — Понятно. Ну, удачи… Опрокинуть. А что с этими штуками делать?       — Которые я принесла? О, да ничего сложного. Ставь чайник — я научу тебя готовить.       Армин посмотрел на неё несколько обескуражено, пробормотал что-то и ушёл на кухню. А Тоня поползла мыть руки.       Открывая лапшу, она мурлыкала песню Алёны Швец. Ну как, песню — пару строчек, которые помнила. Собственно, единственное, что Тоня помнила, она даже названия не знала. Только слова про то, что цветы лучше пуль. Но ей очень уж нравилось. Тоня вообще любила эти песни, и музыку, и слова. Было в них что-то такое… В общем, Тоне под них хотелось плакать. А плакать под песни она любила. Наверное, ей настолько легко жилось, что нравилось специально страдать.       — Кухня, тихо, — велела Тоня и высыпала в тарелку суповую основу.       — О, я помню, — обрадовался Армин. — Так говорил тот усатый.       — Хо, точно. Я вместо усатого. Смотри, это наш обед. Надо просто залить кипятко-ом, и готово. Сечёшь?       Армин кивнул.       — Конечно. У нас были похожие. Ну, другие, но принцип тот же.       — О, правда? Прикольно, а я думала про это. Это «БП» — лапша быстрого приготовления. Ну или бомж-пакет.       И она захихикала. Армин не особо оценил. Он налил кипятка в обе тарелки, и тогда Тоня прикрыла их плоскими блюдцами.       — Ждём-с.       Она устроилась за столом, напротив встал Армин. Тоня поглазела в окно, увидела побоище голубей с котами и поняла, что всё как обычно. Не замечая, она стала напевать случайные песни.       — Голубые глаза становятся красными… — тихонько пробормотала Тоня, а дальше слов она не знала, поэтому просто помычала. — Ой, кстати. Я знаю, куда мы пойдём!       Армин кивнул, вопросительно посмотрев на неё.       — В Воронежский сад. Там красиво.       — Верю.       — И увидишь. О, всё, приготовилась, — решила Тоня, включив телефон и увидев время. — Хаваем и погнали.