Русские псы литературы

      Вода быстро наполняется, это облом, мне конец, я сильно злюсь, слыша ненавистный мной этот радостный голос Дазая. Ублюдок. Убить его мало. Его рыжий дружок, рядом находящий со мной, утонул и походу реально сдох, только его шляпа плывет на поверхности воды. Но и мне не долго осталось, как он захлебнуться и погибнуть жалкой смертью. Ничего не могу придумать, как выйти отсюда живым. Злость наполняет мою душу, как вода наполняет закрытое помещение. — Коля, это конец игры, — произнес я, уловив последний воздух перед тем, как мое лицо оказалось под водой. Нет, я не тому Колю обратился, не того, у кого фамилия Гоголь, а Николаю Лескову, — это бывший чиновник и эспер со способностью Левша: создаёт стальные блохи, невидимые человеческим глазом, и управляет ими. Благодаря этому связываюсь с внешним миром, с Фукичи, одна блоха внутри моего ухо шепчет, что твориться и как идут дела, а другая в моих волосах смотрит на мои сигналы и знаки, выраженными касанием к книгам.       Вода не простая, тянет вниз и не позволяет двигаться. Я вспоминаю про того загадочного эспера, который предложил мне сделку. Если я буду на грани смерти, то...       В один миг я неожиданно оказался на полу, но не под водой? Судорожно кашлял на четвереньках, капли воды с волос, с тюремной одежды капали на пол. Мне потом доходит, случайно это не телепортация ли. Куда я попал? Посмотрел вокруг, чтобы понять, что это за место и кто стоит над моей душой. Увидев, узнал, это была, никто иной, как Агата Кристи. Понял, что она использовала свою способность. Потом меня связали с осторожностью, стараясь случайно не прикоснуться ко мне. Догадываюсь, кто это доложил, в чем заключается суть моей способности. Вот так я попал в руки Орден часового башни, не имея шанса сбежать отсюда и зная, что не успею взять противоядие, находящий в Мерсо, что мне недолго осталось жить. Я просто не успею. Не слышу голос Лескова, и это значит стальную блоху можно считать потерянной в том помещение, где наполнилась вода.       Наедине с одиночеством сижу на стуле в закрытой комнате, проклиная себя и весь человечество. И вдруг открывается дверь, и вижу силуэт. Он заходит и видит, какой я мокрый и жалкий, а я злобной и усталой улыбкой смотрю на него. Я этого человека давно знаю, вместе работали в одной и той же организации. — Федя, давно не виделись. — тонким голосом произнес он на русском языке. — Иван, чем же тебя привлек Орден часового башни? — на русском говорю, но сохраняя ту злость, — Ах, чуть не забыл ты же не только со мной, но и со всеми испортил дружеское отношение. Теперь перешёл на дружбу с иностранцами? Может тебе дать бинокль, ведь ты не можешь же найти Россию.

Иван Тургенев Член Орден часового башни Способность: Отцы и дети

— Замолчи! — наш русский нигилист начал дрожать от злости, готовый лететь на меня с кулаками, но не посмел, так как знает, чем это закончится, и потом его словесно остановил некий иностранец, с белоснежным шейным платком, появившиеся из двери, сказал ему что-то. Тот покорно успокоился. На него это не похоже или же препочитает уважение к западным, чем своим. Иван всегда был упрямым, даже ссорился с Толстым, несмотря на его влияние способности Война и мир, возможно он был таким человеком, не поддающийся на влияние других и невидимые силы. — Я слышал от господина Тургенева много о вас, — обратился ко мне иностранец, тем же хитрыми глазами и улыбкой губами, размышляющие какие-то планы, неизвестные мне. Тургенев, ну, ты предатель, родину продал, слил информацию о об мне западу, может быть, и ещё о всех русских эсперах разболтался? — И что? Зачем я вам нужен? Пытать будите? Информацию хотите выжать из меня? Или будете держать меня в плену лично по наблюдению, чтобы я не разрушал ваши планы? Или же... — до меня дошло теперь. Если бы в плен, то сразу же меня бы посадили в темницу. А так выглядит, будто сейчас им нужен для того, чтобы... Я ухмыльнулся и затем издевательски засмеялся, шевеля плечами. — Не думаю, что Льва Толстого можно так разозлить, похитив меня. Я с ним — не лучшие друзья, не хорошие друзья, и не знакомые, мы друг другу никто. Лучшие он пойдет спасать горячо любимого дуба, чем меня, незнакомца. — Это был сарказм? — произнес иностранец. — Кроме дуба, остальное не сарказм. — обратился к нему, Иван, — Это правда, несмотря на то, что они работали в одной организации, они незнакомы. — Вот как. — и потом иностранец посмотрел на меня тем же хитрым лицом, — Ну на это посмотрим, сумрачный гений. Если Толстой не придет тебя спасать и действительно на тебя всё равно, то я сделаю тебя из "дикой крысы" в "ручную мышь" и себе оставлю. Ах, да это было не вежливо с моей стороны, не представился. Меня зовут Уильям Шекспир.       С одного слово "мышь" или "ручная мышь" или, когда вспоминаю или слышу от кого-то, приводит меня в острое раздражение, жалкую злость, мелькают воспоминания из прошлого. Я был ручным мышь-помощником прям как в русских сказках у Детективной организации общественной безопасности, находящихся в России, во главе Белинского, я был мышью, очень редко выходящая из своей "норы", где светятся экраны в темноте, и дрожащая выйти наружу, чтобы не навредить окружающим.