Искренность

Эпилог

Пятнадцатое июня началось для Нацуме днем, ясным и теплым, пришедшим сменить вчерашний суматошный вечер. Он проснулся, когда почувствовал, как что-то щекочет нос. Такаши оглушительно чихнул, и бумажный человечек порывисто отлетел на татами. Не дожидаясь, пока это создание увеличится в размерах и утащит его к своему хозяину, Нацуме стянул с себя пижаму, надел легкие бриджи и футболку, и поспешил на столь бесцеремонно назначенную ему встречу. Он открыл входную дверь с намерением найти Натори, но тот уже стоял на пороге, обворожительно улыбаясь и протягивая ему букет. — Цветы? Токо-сан будет очень рада. Спасибо, — Нацуме взял букет в руки, и начал снимать только что надетые кеды, собираясь занести цветы в дом. — Это для тебя, — Натори мягко смотрел в глаза юноше, который застыл на пороге с кедом в одной руке и синими цветами в другой. — Васильки? — в голове Такаши крутился другой вопрос, но с губ сорвался этот. — Да. Я собрал их по пути со станции, — Шуичи улыбался одними глазами. Если бы кто-то описывал атмосферу, царившую на крыльце дома Фудзивара, — слово «недосказанность» подходило больше всего. — Если бы я был проклят, я бы обнял тебя, — поддаваясь внутреннему порыву, признался Такаши, отложив обувь в сторону. — Ха-ха-ха. Такаши, удивительный ты человек, — весело отозвался Натори, находя формулировку собеседника забавной. Однако предложенная гипотетическая ситуация показалась ему заманчивой, и он ответил, перестав смеяться: — Если бы я снимал с тебя проклятие, я бы тебя поцеловал. Слова, как будто произнесенные в рамках уже не существующих обстоятельств, ни к чему не обязывали. Но позволяли в полной мере насладиться тем, что они прозвучали. — Я с удовольствием почитаю желтую прессу: Актеришка совратил школьника! — нарушил интимный момент Мадара-в-обличьи-кота, очевидно проснувшийся и услышавший часть разговора. — Нянко-сенсей! — воскликнул Нацуме, смутившись и возмутившись одновременно. — Я бы мог тебя поцеловать — это правда. Но не буду, и это тоже правда, — твердо заявил Натори, обращаясь не то к коту, не то к Нацуме, и, немного помолчав, с улыбкой добавил: — Не сейчас. Токо-сан услышала голоса и мяуканье Нянкичи в прихожей и поспешила поприветствовать возможного гостя. — О, Натори-сан, рада вас видеть. Вчера вы пробыли у нас в гостях совсем недолго, — она всплеснула руками, повздыхала, и, заметив васильки в руках Нацуме, предложила поставить их в вазу в его комнате. — Какой нежный букет. Вы собирали их сами? — Мне показалось, Такаши предпочтет их розам из цветочного, — Шуичи выглядел так, словно его застали за чем-то личным. — Я тоже так думаю, — подмигнула Токо-сан и задала вопрос, обращаясь уже к обоим молодым людям: — Вы идете на свидание? Кажется, прямолинейность была их семейной чертой. И пока Натори размышлял о сходстве характеров Токо-сан и Такаши, тот ответил «кажется, да», схватил смеющегося Шуичи за запястье и, на ходу надевая кеды и бросив «итекимас», потащил его подальше от неудобных вопросов. — «Итерашай», — растерянно произнесла Токо-сан в спину уходящего племянника. Сияющий своей неповторимой аурой Натори успел обернуться и помахать ей рукой, пожелав хорошего дня, пока Нацуме не утянул его за угол. Как только они оказались наедине, Такаши торопливо выпустил запястье Шуичи из своей руки, однако, тот воспользовался шансом, чтобы поддразнить — медленно провел большим пальцем по тыльной стороне ладони, в плену которой только что находился. Натори беззастенчиво наслаждался этим невинным флиртом. — Слышал, у тебя вышел новый фильм? — хрипло спросил Такаши, ускользая из-под внимательного взгляда и вовлекая спутника в повседневный диалог. — О да. «Озорной бухгалтер», — легко отозвался Шуичи, позволяя Нацуме чуть увеличить дистанцию между ними. — Давай сходим прямо сейчас? — Нянко-сенсей, ты пойдешь? — спросил Такаши у догнавшего их екая. — Еще чего, — надменно буркнул кот. — Развлекайтесь! — Доверяешь его мне? А если я возьму билеты на последний ряд? — Натори мастерски изобразил коварство. — Как будто тебе нужно для этого брать билеты на последний ряд, экзорцист, — проницательно процедил Мадара. — Ха-ха-ха, и то верно! — непринужденно рассмеялся Шуичи, словно екай его совсем не смутил. Нянко-сенсей ушел по своим делам, оставив Натори без напутствия, как вести себя с Нацуме, и без угроз, которые будут воплощены, если он к ним не прислушается. Шуичи оставалось только на мгновение дотронуться до локтя своего спутника, подталкивая его в сторону кинотеатра, словно не решившись на что-то большее. Откликнуться на вопросительный взгляд загадочной улыбкой. Купить билеты на предпоследний ряд. Есть попкорн из большого ведерка, случайно сталкиваясь с чужими пальцами. Дождаться сцены, где девушка-курьер говорит бухгалтеру: «ты такой красивый», а экранный Натори без промедления целует ее в губы. Посмотреть в темноту зала сбоку от себя, шепотом сказать «Ты мне нравишься, Такаши. Я рад, что жизнь сложилась таким образом, что привела нас к этому моменту». Услышать слова взаимности. Поставить почти пустое ведерко с попкорном на соседнее никем не занятое сидение. Положить руку на плечо Нацуме. Приблизившись, уловить чуть слышный запах леса. Привстать с кресла, чтобы заключить парня в объятья, в темноте случайно ткнувшись губами в его щеку. Улыбнуться куда-то в чужую шею. И, пока на заднем фоне его киногерой беззастенчиво избавляет партнершу от лишней одежды, закрыть глаза Такаши рукой. Побыть рядом еще пару мгновений, забыв о мире вокруг. Очнувшись, увидеть, как на экране озорной бухгалтер едет на мотоцикле по дороге, уходящей за горизонт, вместе с девушкой-курьером, которая обнимает его со спины. Смотреть, как картинка становится все ближе и ближе к зрителям, пока в кадре не остается только его счастливое лицо.