It was so nice to be with you

             Мальчик твердит себе дышать ровно и старается выдавить из себя хоть какое-то связное предложение, в оправдание своему, наверняка, ужасному виду со стороны, что даётся Джеремайе с огромным трудом. Его разум продолжает быть туманным, пока мысли невинно надеяться на то, что Марла захочет пойти отдыхать уже через несколько минут своего ужасно неожиданного появления ночью, прежде чем Джереми удастся проскользнуть к брату и обсудить дальнейший план их совместных действий.         Через несколько минут взаимного молчания посреди гостиной комнаты, Джереми осмеливается перевести свой внимательный взгляд на поднос в его неуверенных руках, прежде чем голос может звучать достаточно повседневно, но все ещё малую толику тревожно.         - Я решил сегодня поужинать в комнате. – Майя легко кивает самому себе под нос, в знак правды слов, и спешит неловко добавить. – Привет, Марла.       Женщина ловко снимает обувь и вешает свою обыкновенную чёрную кофту на вешалку позади себя, прежде чем Джеремайе кажется, что его паника начинает ожидаемо, но весьма медленно растворятся, давая возможность в конечном счёте вдохнуть полной грудью и закрыть на несколько секунд свои глаза, остро прислушиваясь к возможным звукам из собственной комнаты. Но на смену, где-то глубоко внутри, приходит другое странное чувство,- неизвестность и преждевременный страх.         Насколько Джереми смог узнать эту женщину за шесть лет, (без особого желания анализа) Марла не была отвратительной личностью, (какой, в отличие от неё самой, на самом деле являлся отец близнецов), женщина имела спокойный и доброжелательный характер, что было достаточно странным и необъяснимым в их взаимных и долгих отношениях со Свеном. Джеремайе казалось, что все это – глупая бессмыслица: состоять в отношениях с мужчиной, который уже не в первые бросает родных людей и забывает о собственной ответственности, совершенно не скрывая и не стыдясь предыдущих проступков.         Джереми никогда не будет похож на него. Он сделает все, чтобы никогда им не стать, ведь, мальчик не хотел ранить Джерома так же, как это сделал их отец в те цирковые года, лишив счастливого детства, но добавив серьезную проблему с родителями.         Марла спешит подойти достаточно близко к Джеремайе, который все ещё стоит на месте, чтобы с осторожностью забрать из его рук остывшую еду на подносе, и легко улыбнуться, торопливо направляясь на кухню.         - Уже поздно, не думаешь, что пора спать? – женщина оставляет грязную посуду в раковине, прежде чем Джереми успевает оглянуться назад, и с облегчением не замечает вторую рыжую макушку позади себя в дверях.         Мальчику кажется, что уехать сегодня ночью им с братом уже наверняка не удастся, хотя, возможно, - это было даже хорошим исходом событий, если брать в счёт то, что Джеремайя взаправду боялся ехать в такое время суток, что нельзя сказать о его брате-близнеце, которому было бы только в радость поспать в автобусе, неряшливо облокотившись о чужое плечо.       Если придерживаться повседневного расписания, то завтра Марла выходит на роботу не раньше семи утра, а поэтому, мальчикам стоит отдохнуть и собраться с мыслями, прежде чем отправляться в Готэм-сити.         - Я думал, что, - неуверенно начинает Джереми, мысленно заставляя себя собраться. – ну, что ты будешь с ним.         Мальчик наблюдает со спины, как одна из рук Марлы тянется вперёд, ближе к крану, прежде чем вода с большим напором начинает заливать грязную посуду и создаёт собою шум, но все ещё не достаточный громкий для того, чтобы заглушить высокий женский голос.       Джером слышит их?         - Я была совершенно в другом месте. Джереми, твой отец не звонил тебе? – первая мокрая тарелка ложиться поверх полотенца, расположенного на столешнице и младший моментально удивляется скорости мытья у этой женщины.         - Сказал, что будет завтра. Я и не думал, что сегодня кто-то придёт домой. – Джереми пожал плечами и беззвучно вздохнул.         Джеремайя был уверен, что держится он перед Марлой весьма убедительно, и, что врать получается достаточно правдоподобно, чего он никак от себя самого ожидать не мог. Его уши все ещё бледные, а руки постепенно перестают нервно дёргаться. Джереми мысленно твердит себе дышать ровно и ждать момента, когда женщина расслаблено направится в свою комнату, дабы отдохнуть после, наверняка, трудного дня, пока младший вернётся обратно в Джерому. Но его весьма натянутое и одновременно спокойное состояние тянется ровно до того момента, прежде чем следующий вопрос Марлы не принуждает мальчика вновь ощутить затянутый узел страха внутри своей груди, и почувствовать вполне настоящий удар в живот.         - Вы, мальчики, хорошо поели? Возможно, что эти макароны уже и не стоило разогревать, - женщина успевает быстро вытереть руки полотенцем и нахмуриться, когда открывает холодильник и извлекает из него замороженный продукт в прозрачном пакете, сжимая пальцами его влажный краешек. – в холодильнике была рыба, ты заметил её?         - Что? – резко спрашивает Джереми и его лицо заметно бледнеет.         Мальчику казалось, что он может упасть на пол прямо сейчас, но Джеремайя вовремя находит опору в виде стены позади себя, упираясь спиной, он с полным непониманием на лице смотрит на улыбающуюся женщину перед собою, пока огромное количество вопросов в голове вызывают у младшего настоящую продолжительную боль, заставляя незаметную солёную слезу обречённо скатиться по его щеке.         Что она только что спросила?       Майя уверен, что Марла секундой ранее произнесла слово: «мальчики».       Глупая оговорка? Возможно, что из-за сильной усталости его мозг воспринимает все вокруг несколько иначе, было бы логично предположить подобное, если бы Джереми в самом деле не был твердо уверен в услышанном им ранее. Джеремайе кажется, что он имел неудачу застрять где-то посредине собственного лабиринта ещё с самого своего рождения, который когда-то так увлеченно рисовал на чистых листах своей любимой синей ручкой, надеясь, что однажды он сможет воплотить свой проект в жизнь, и незнакомые люди будут гордиться им, восхищённо называя «Гением». Сейчас же Джереми казалось, что все произошедшее с ним за этот день – было не настоящим. Джером, поцелуи, руки родного брата на своих щеках, идея изменить их жизни и начать все так, как тому и положено было быть с самого их рождения. Все это – не настоящее.         Джереми всегда был тем, кому хотели сделать больно, он поистине выглядел так, будто бы сам его вид кричал о подобной просьбе: «Пожалуйста, причините мне вред», когда на самом деле все чего он так искренне желал - это быть любимым и знать, что такое забота близкого человека в моменты твоего неминуемого падения. Ненависть остальных детей к нему в школе была ужасным видом пыток, уверял себя Джеремайя, когда постыдно начинал плакать, и все вокруг него смеялись, пока никто из малой толпы детей не имел никакого желания подойти, помочь и успокоить мальчика. Даже сейчас, оказавшись лицом к лицу со своим неизбежным провалом он и не знает что говорить. Марла наверняка раскусила его и он виноват в том, что все его планы свалились в ненужную яму мусора. Джером будет огорчён им, и все то, что они построили за этот день - станет ступеней вниз в их отношениях.         Выход из лабиринта был где-то рядом, но Джеремайя не мог увидеть его, окажись даже он в шаге от финиша и настежь открытых дверей.         Марла медленно поднимает свою тёмную бровь и поворачивается к Майе лицом, предварительно не забыв положить ещё одну глубокую тарелку поверх полотенца, и смотрит на Джеремайю с очевидным для неё вопросом в глазах. Джереми не был глупым, но сейчас он напрочь отказывался понимать всю трудно сложившуюся ситуацию вокруг себя, и ничего не мог с этим поделать.         - Джером же здесь? Почему он не хочет выходить? – женщина заглядывает за спину младшего, но никого там не видит, а поэтому, переводит свой взгляд обратно на мальчика.         - Марла, почему… - с трудом выдавливает из себя Джеремайя, но, все же решается продолжить свой вопрос, не отрицая очевидного присутствия в чужих глазах. – Откуда ты это знаешь?         Грудь женщины вздымается, когда очевидные вещи становятся цельным предложением, слетающим с её губ.         - Только что я помыла две тарелки с двумя вилками, и, к тому же, - она опускает голову и достаточно виновато сводит брови к переносице, прежде чем её очки норовят сползти с краешка носа. – Джереми, прости, я не должна была этого делать, но в тот понедельник я прочла твоё письмо адресованное брату. Конверт был ещё не запечатан, и я захотела помочь вам, я хотела, чтобы вы - смогли это сделать.         Джеремайя смотрит на свои руки, пока мысли метаются из стороны в сторону и совершенно сбивают друг друга с нужной мальчику логичной дороги, прежде чем чужой, но расслабленный голос раздаётся уже за его спиной, и всё моментально становится на свои законные места. Письмо - переживания - страх - выходной день Марлы. Письмо - переживания - страх - выходной день понедельника Марлы. Письмо - переживания - страх - выходной день понедельника, лживой Марлы.         Джереми замечает выход из лабиринта.         - Майя, я собрался, - Джером вытирает сухим полотенцем свои влажные и тёмные от воды волосы, когда закрывает глаза и с усмешкой громче обычного произносит. – а ты куда вообще исчез, дурень рыжий?         Марла в тот же час ярко улыбается, очевидно собирается сказать что-либо привычное в своё первое знакомство с братом-близнецом её не родного сына, которого на самом деле, женщина считает неразговорчивым и грубым.         - Ты все знала? – Джеремайя набирается смелости посмотреть в карие глаза напротив себя, не обращая никакого внимания на брата, который наконец вышел из ванной комнаты. – Ты хочешь сказать, что все это – подстроено? – мальчик обхватывает себя за локти и его глаза становятся стремительно влажными. - Потому что я собираюсь просто уйти и не продолжать слушать тебя вовсе, если ты, вместо объяснений, будешь и дальше жаловаться на то, что я не предложил Джерому эту поганую рыбу.         - Что за хуйня, Джереми. – Старший с опаской смотрит на женщину возле холодильника и становится около своего брата рядом, оставляя промокшее полотенце свисать со своей головы.         - Джеремайя, пожалуйста, держи себя в руках, парни не должны... – только начинает Марла, но её тут же перебивает младший.         - Не говори мне, что я должен делать, а чего нет, Марла. – ещё одна слеза Джереми падает на его подбородок и мальчик больше не может чувствовать себя подлинно спокойно. – Почему ты вообще читала мое личное письмо?! Ты разве не понимаешь, что если бы об этом приглашении узнал Свен, он бы обязательно покалечил меня? Возможно, я бы никогда больше не смог увидеть брата, а виновата в этом была бы ты!         - Майя, что… - Джером хотел коснуться плеча Джереми, но младший склоняет голову вперёд, прежде чем увернуться от чужой руки и глубоко вздохнуть, заглушая собственные тихие всхлипы.         - Я прочла твоё письмо потому, что не хотела допустить такого же ужасного конца истории, как это вышло у Свена! – женщина обнимает себя за плечо и старается спокойно продолжать. – Ты помнишь то, о чем я тебе рассказывала в тот вечер, когда твой отец вернулся с работы ужасно подавленным?         - У нас нет отца. – Усмехается Джером, прежде чем замечает чужую руку, которая легко пихает того в бедро и быстро ложиться обратно на свои локти. - И я все еще не понимаю, что эта очкастая делает посреди ночи на кухне. Ты вообще должна была прийти сегодня?         Джеремайя медленно кивает на вопрос Марлы, и спешит вытереть свои мокрые глаза тыльной стороной ладони, не замечая, как Джером хмуриться из-за очередного игнорирования в свою сторону, но продолжает держаться молчаливо.         - Его мать умерла, но узнал он это из старого, уже пожелтевшего ранее письма, которое пришло с опозданием в четыре года. – Марла показывает цифру загибая один лишний палец на своей правой руке. – Свен поступил ужасно по отношению к своей собственной семье, но не признаёт этого и до сих пор, считая себя не виноватым. Он не знает и базового понятия о счастливой жизни, а поэтому, поступил настолько отвратительно зеркально и по отношению к вам, Джером. Он все еще ваш отец, который старался исправить всю трудную ситуацию, сложившуюся вокруг семейства Валесок.       - Старался. - повторил Джером театрально разведя руки по сторонам,- Жаль, что в цирке с нами не работал, талантов у него, конечно, много. - тихий смех. - Чего только стоит постоянная ложь!         - Он забрал меня сюда не для того, чтобы вернуть Лайле должное в виде денег, которые я должен буду заработать хорошим обучением и работой? – Джереми поднимает голову, но первым делом смотрит на брата возле себя, который выглядит потерянным, но все ещё достаточно расслабленным после душа, чтобы не хотеть его сейчас поцеловать и взять за руку, в утешающем жесте.         Марла пожимает плечами, но не спешит отвечать, вместо этого, она поправляет свои аккуратные очки и одним движением руки отправляет замороженную рыбу обратно в холодильник на верхнюю полку.         - Я не знаю, о чем он думал, совершив с вами подобное, но я хочу, чтобы вы уехали отсюда уже сегодня. – весьма резко произносит женщина и Джером спешит издать звук, похожий на восторженный: «Ух», после которого незамедлительно следует его сарказм.         - Не поверишь, но мы как раз хотели уехать до твоего неожиданного приезда. – округляет брови Джером и смотрит на Джереми, прежде чем легко взъерошить его пушистые волосы и пожать плечами. – Майя, я кинул несколько полотенец в рюкзак, думаю, что лишними не станут. Нашёл их в ванной.         - Ты хочешь, чтобы мы уехали? – неуверенно уточняет младший. – Для чего тебе это? Ты собираешься через время сдать нас Свену? – беспокоиться Джеремайя будучи уверенным, что старший не обидеться на него, оставшись без очередного ответа.       Значит, что Джереми забрали ради того, чтобы просто причинить боль Джерому? Просто так лишить родного человека и уехать? Старший сейчас совершенно ничего не понимал, но был уверен лишь в том, что Свен так и остался никому не нужной дрянью, раз совершил то, о чём только что говорила эта женщина. Обычно, когда дети вырастают с собственными серьезными проблемами в семье, которые тянутся у них ещё с детства и следуют до самой сознательной жизни, - люди хотят воспитать своих собственных детей совершенно иначе, избавив от проблем, которые были у них самих в малом возрасте. Но Свен, чёртов Свен решил поступить по другому, выбрав гнилой путь, и повторив собственную неосознанную ошибку глупой молодости, из-за которой пострадали все. Начиная с их матери, а заканчивая её отвратительным отношением к своим сыновьям.       Джером уверен, что хочет для этого мужчины смерти.         Марла махает головой, прежде чем с лёгкостью объявить:         - Вы – семья, но к сожалению ваши родители разрушили для вас это светлое понятие, как и мои собственные в своё несчастливое время, но сейчас у вас есть возможность исправить это и начать жить, как положено.       Джером думает, что их беседа становится уж слишком драматичной, а поэтому, протяжно вздыхает.         - Ну, нам нужны деньги для отличной жизни. – пожимает плечами старший, когда Джереми неожиданно резко кивает головой, подтверждая слова брата.         - Деньги за учебу, - говорит Марла и успевает поспешно проскользнуть между братьями в проход, прежде чем Джером успевает повернуть свою голову и быстро, почти что моментально поцеловать брата куда-то ниже щеки, задевая губами его влажный, от слёз глаз.        Он становился все радостнее, в то время, как его брат все сильнее запутывался.         - Я вообще не понимаю, как мы пришли к тому, что сейчас твоя мачеха даёт нам деньги для того, чтобы мы уехали отсюда добровольно. – тихо смеётся старший, когда уголки губ Джереми немного поднимаются вверх и он смотрит в серые глаза брата напротив, стараясь не выдать своей неуверенности.         - Я вообще ничего не понимаю, Джером, но кажется, что у нас вышло? – Джеремайя закрывает глаза и глубоко вдыхает, на ощупь находя чужую руку, сразу же ненадолго сплетая их пальцы между собой. – Но уже очень поздно, я думаю, что нам нужно ехать завтра с самого утра.         - В каком городе вы планируете жить? Я могу посмотреть расписание транспорта и забронировать места на завтрашнее утро. – женщина заходит обратно на кухню, навязчиво осторожно сжимая в руках краешек белого помятого конверта, когда Джером успевает закатить глаза и по-детски хмыкнуть, резко выпуская руку брата из своей.         - Зачем тратить лишние деньги, когда тормознуть попутную машину – самый весёлый вариант из всех, которые я знаю? – старший склоняет голову и щурит нос, пока Джереми незаметно закатывает глаза, мысленно ухмыляясь.       Он скрываемо любил, когда Джером был таким.         - Если хотите, чтобы вас ограбили – самый лучший вариант из всех возможных, но не забывайте, что вы все ещё дети. – Марла упирается спиной о тёмную столешницу, изучая взглядом второго близнеца, о котором была наслышана лишь из без эмоциональных рассказов самого Свена.       Помнится в одном из таких рассказов, мужчина дал рыжему мальчику кличку: "Монстр". Он объяснил это тем, что Джером является абсолютным клоном своего брата, и одновременно - его полной противоположностью, - мальчиком без каких либо моральных норм и положенного детям воспитания, хотя, будем честны, кто бы жаловался, Свен. Но когда женщина своими глазами увидела старшего брата-близнеца Джереми, она действительно поразилась их идентичной схожести во внешности, чего уже нельзя было сказать, о их кардинально разных характерах.         - Детей, ну, знаете, обычно воспитывают законопослушными, и женщины в глупых черных очках не заставляют их ехать в чужой город, в попытке избавиться, преследуя свою неизвестную цель, да? – улыбается Джером.         - А ты не такой уж и добрый, каким считает тебя твой брат, Джером. – Марла поднимает брови и переводит свой взгляд на младшего мальчика. – Джереми, в какой город вы хотите уехать?         Джеремайя думает, что это - глупо. Глупо верить женщине, которая целует, занимается сексом, и в целом доверяет такому человеку, как Свен. Почему они с Джеромом все ещё стоят перед ней и рассказывают о своих дальнейших планах? Для чего ей нужно избавиться от мальчиков, предлагая настоящие деньги, и уверяя заранее продуманной историей, что просто не желает им такой же судьбы, какая сложилась у их биологического отца? Она рискует всем, но без всякой на то объяснимой младшему причины.       Глупость.         Джереми точно запутался. Он хочет закрыть глаза и вновь оказаться в том беззаботном моменте, который произошел между братьями несколькими часами ранее: нежные поцелуи Джерома в его румяные щеки и алые губы, их закрытые глаза и сбившиеся дыхание, которые обозначало лишь безграничное удовольствие между двумя телами и их туманными мыслями. Все это – было его крепостью. Джеремайя всегда считал брата своим домом, даже тогда, когда все, казалось бы, шло совершенно запутанно и непонятно, вызывая страх, боль и необъяснимую панику где-то глубоко в груди. Но Джером приехал, он действительно появился в его квартире этим днём и неоднократно целовал его, рискуя вернуться домой и вновь встретиться с пьяной матерью. Этот риск был понятен для разума Джереми, но то, о чем говорили Марла – нет. Ему хотелось верить в то, что женщина делает это, чтобы действительно помочь и дать близнецам второй шанс, но даже если все это являлось ложью, - она все ещё предлагает братьям деньги и самый скорый выезд из этого паршивого города, чему младший был рад.         - Готэм. – без сомнения в голосе произносит Джеремайя и замечает, как руки Марлы в тот же час крепче сжимают собственные бока, пока рука тянется оставить белый конверт на столешнице позади неё.         - Этот город… - женщина опускает взгляд на пол и задумчиво кивает себе под нос. – Странный, и мне кажется, что… - нехарактерно для всей этой непонятно сложившейся ситуации, весёлый голос старшего рыжика перебивает её серые предположения.         - Марла, не хочу показаться грубым, - улыбается Джером, когда его глаза сияют неподдельным блеском. – но нам плевать, что об этом думаешь ты. Наша половина дня была замечательной, я бы даже сказал, что волшебной, но, к сожалению, ровно до того момента, пока в ней не появилась ты. – мальчик с усмешкой указывает пальцем на женщину напротив, и спешит сделать несколько шагов ей на встречу, игнорируя брата позади себя, который что-то неразборчиво бормотал.         - Ты говоришь, что мы должны обязательно уехать, но когда тебе сказали о городе в который мы хотим попасть, то ты вдруг даёшь задних и лепечешь что-то о его странностях. – Джером кладёт свои руки на чужие женские плечи и сжимает их пальцами, прежде чем его голова медленно наклоняется под нужным мальчику углом, и чужой взгляд моментально не оказывается на опасливом лице Марлы, заглядывая в карие глаза из под лба, что со стороны выглядит весьма пугающе. – Ты делаешь этот благотворительный жест в нашу с Майей сторону ради собственной цели?  Какой? Скажи.         - Джером, нам нужно немного отдохнуть. – напоминает брату Джереми и подходит немного ближе, кладя свою руку старшему на бедро, стараясь загладить неловкость момента, прежде чем Марла спокойно отвечает:           - Я проверю расписание транспорта на завтрашнее утро, прямо до центра Готэм-сити. - женщина убирает чужие сильные руки со своих плеч и спешит проследовать к себе в комнату.

***

        Когда Джеремайя оказывается в своей кровати и лежит на чужом плече с закрытыми глазами и полностью расслабленным телом, - их с братом рюкзак уже лежал на полу, около двери, наполненный различными вещами: некоторыми запасами еды и долгохранящимися крупами, различной одеждой и достаточно хорошей сумой денег, которую младший поместил в самый глубокий карман выездной сумки, чтобы наверняка убедиться в том, что они никуда не денутся во время их пребывания в общественном транспорте.       Большую часть времени перед своим долгожданным и желанным сном, - Джером молчит, и Майя уверен в том, что мальчик (как и сам Джереми сейчас) все ещё не до конца понимает происходящее, воспринимая все это - абсолютно нереальным, и искусственным сном.       Джерома, без единого мысленного сомнения, привлекала идея жить только с Джеремайей и делить с ним одну кровать, как это было прямо сейчас, но только в чужой комнате, и каждый раз убеждаться в том, что они рядом, и опасности в виде пьяной матери на кухне нет. Звучало так, что хотелось верить собственным фантазиям и строить планы на будущее, но старшего в серьез пугала мысль о том, что работу в их года найти крайне тяжело, а деньги которые они получили - не бесконечны. Но Джером продолжает расслаблено лежать на подушке, пока его брат сполз немного вниз и расположился на груди старшего, отдыхая, размышляя о чем-то своём.       Ему очень сильно нравится Джеремайя.         Джереми думает о том, что могло бы быть, если бы он, все же осмелился приказать Джерому уехать в тот самый момент, когда и он сам испугался происходящего между ними?       Такого бы не произошло.       Но его слабый, из-за сонливости поток мыслей прерывает Джером, который сильнее прижимает брата за плечо к себе и лениво прикрывает глаза.         - Майя, спишь? – уголки губ неосознанно поднимаются вверх.         - Уже нет, рыжий. – Джеремайя усмехается, когда в тот же час чувствует лёгкий поцелуй на своих пушистых волосах.         - Почему Марла это делает для нас? Не думаешь, что это – подозрительно? – Джером вздыхает, прежде чем младший успевает немного поднять свою голову и прикоснуться губами к чужому подбородку, компенсируя свою сонную лень для нормального поцелуя в губы.         - Я не думаю, что случиться что-то плохое, Джер. Она дала нам больше положенной суммы, которую раньше мне довелось как-то видеть. - младший оставляет быстрый невесомый поцелуй на груди брата. - Но единственное что для меня остаётся непонятным – это риск.         - Риск? – переспрашивает Джером не открывая собственных глаз и поднимая брови, пока пальцы продолжают осторожно поглаживать кожу Джереми под рукавом глупой футболки.         Джером был несколько расстроен тем, что брат предпочёл спать в лишней ткани, которая не позволяла его рукам изучать чужую мягкую кожу, но с другой стороны, убеждал себя старший, одного одеяла на двоих - недостаточно, и если кто-то ночью случайно (или не совсем) перетянет его на себя, – на другом хотя бы будет футболка.         - Ты рисковал приехав сюда, - на некоторое время Джеремайя замолкает, и старшему даже кажется, что тот мог вполне себе неожиданно уснуть, потеряв нить разговора, но уже двумя минутами позже голос брата раздается вновь. – но для чего ей рисковать своими глупыми, и до чёртиков странными, отношениями со Свеном, подвергая себя к возможной ссоре, ну, или даже скандалу?         - Я не знаю, Майя. – медленно открывает глаза старший и лениво улыбается. – Но завтра мы уедем отсюда и все изменится.         - Изменится. - подтверждает Джереми, пробуя слово на вкус. – Я рад, что ты рядом.         - Ммм… - протягивает старший, прежде чем его голос может звучать почти что весело, но все еще приятно тихо. – Я тоже рад, но ты все ещё раздражаешь меня своими всхлипами.         Джеремая сжимает пальцами чужую кожу, щипая её почти что возле чувствительного соска, когда слышит недовольный возглас сверху своей головы и продолжительное шипение, что заставляет с легким смехом убрать свою руку обратно.         - Больше никаких жалоб, я понял, братец. – усмехается  Джером и ему кажется, что жизнь действительно даёт ему второй шанс. - Хотя, ты ещё тот засранец. - он в очередной раз целует брата в волосы, не забывая пожелать обыденное: "Приятных сновидений, Майя"         Завтрашний день будет трудным и это понимали оба брата, но именно сейчас, когда Джером мог с достаточной осторожностью поглаживать чужие рыжие волосы, придерживая Джеремайю за плечо, и быть уверенным в том, что Джереми уже уснул - он был по-настоящему счастлив.