В глубоких водах

- Кеджуро, ты уверен в том, что нам действительно нужно пройти через этот шторм? – Кеджуро обернулся на Тенгена. Его друг стоял настолько близко, что Ренгоку мог ощутить его теплое дыхание на побледневшей щеке. Холодный ветер неистово бил ему в лицо, и мужчина слизнул солоноватые капли на своих губах – разворачивающаяся впереди буря медленно надвигалась на них, затягивая их корабль в самый смертоносный эпицентр. Тенген все еще стоял рядом, прожигая своего капитана напряженным взглядом. Идея блондина ему не нравилась ни на цент, но он даже не думал возражать. Несмотря на то, что их с Кеджуро связывали долгие нити дружбы, общий побег из королевской тюрьмы и множество шрамов, полученных в десятке битв, Узуй никогда не смел сомневаться в чужих словах. Смекалка Кеджуро и его безумные идеи часто вытаскивали их из разных передряг – порой даже таких, на которые Тенген ставил собственную жизнь. Но сейчас, смотря на густой серый вихрь, который наверняка сможет с легкостью превратить их кости в пыль, в малиновых глазах Узуйя отчетливо плескалась неуверенность. По крайней мере, он должен был уточнить у капитана. Может, резкий поток ветра решил сыграть с ним злую шутку и отправить их на верную смерть, а капитан ни сном ни духом не знает об этом. - Да, Тенген, я уверен, - бодро отзывается Кеджуро, и его тяжелые сапоги грозно стучат по деревянной палубе. Он шутливо пихает старпома в бок, заставляя его встать за штурвал всего на несколько минут, пока он не отдаст приказ команде, и сильнее надвигает треуголку на глаза – влажная стена дождя стремительно и беспощадно подбиралась к ним, застилая взор и не давая разглядеть преследующий их вражеский корабль. Вытащив из-под увешанного оружием пояса подзорную трубу, мужчина с внимательностью сокола попытался найти противников. На темном горизонте, опоясанном плотными серыми тучами, были видны лишь черные качающиеся волны. Не менее опасные противники, думал Ренгоку, подмечая показавшийся из-за опадающей волны корабль. Такой странный флаг он видел впервые: за привычным черепом (подобные изображения уже вызывали у Ренгоку невыносимое желание закатить глаза) пролегали три толстых горизонтальных линии. Это были не королевские фрегаты. Кеджуро настолько часто сталкивался с морскими военными кораблями Королевы, что уже наизусть выучил все сложные и непонятные закорючки на их кораблях и флагах, а стоило его чутким ушам услышать хоть какое-то упоминание об этой старой высохшей ведьме – она явно особенно сильно не возлюбила их после попытки выкрасть редкие ирейские фрукты – левый бок моментально пронизывала ноющая боль, и капитану еще несколько минут приходилось держаться ровно и стойко, игнорируя некогда проткнутый желудок. Только украденные фрукты и помогли – они обладали удивительным лечебным свойством; где-то также ходили слухи, что они и мертвого с морского дна поднять могут. Правда, никто подобного проверять не хотел, и Кеджуро охотно их поддерживал. - Капитан, мы правда идем на шторм? – Гию посильнее затянул канат на фальшборте, и его тонкие темные брови нахмурились. Из-за влаги тугая веревка то и дело скользила меж мозолистых ладоней, задевая полученный в бою глубокий белый шрам и заставляя его краснеть, наполняясь кровью. – Команда будет не в восторге. - У нас нет другого выбора. – Твердо произносит Кеджуро, и Томиока выпрямляется. По спине прошел ощутимый мороз, и брюнет не знал, то ли это холодный ветер сумел проникнуть под прилипшую к спине влажную рубаху, то ли серьезный вид Кеджуро до сих пор продолжал наводить на него ужас. Сейчас в желтых глазах Ренгоку не было привычного огонька. Обычно, глядя на его добродушное лицо, казалось, что в этих улыбающихся глазах застрял самый настоящий лучик света, прыгающий словно маленький зайчик по бескрайним просторам пшеничных полей. Но Гию, почти такой же старый друг, как Тенген, понимал, какой монстр скрывается за этим добродушным взглядом. Они часто оказывались в опасных заварушках, вынуждающих обнажать мечи и вдыхать едкий запах пороха, стоять спиной к спине, поддерживая уставшие тела друг друга, чувствовать, как смерть лижет им затылки, намереваясь откусить головы. И в такие моменты Гию казалось, что Кеджуро – тогда он еще приходился им обычным парнишкой, сбежавшим из нерадивой семьи – отбрасывал свои принципы, дрался, как настоящий зверь, не проявляя и капли милосердия. Брюнет до сих пор помнит тот ужасный блеск в глазах и спокойно опущенные уголки губ. Наверное, поэтому Гию с такой легкостью согласился жить под началом Кеджуро, признать его своим капитаном. Ведь лучше быть по эту сторону стола, чем по ту, которая наверняка окажется потенциальным кормом для акул. - Мы могли бы дать им бой, - прочистив горло, отвечает Томиока. Кеджуро на его слова слегка склоняет голову вбок. – Почему вы избегаете столкновения? – Гию прикусил кончик языка, едва не ляпнув «сбегаете». - Предчувствие. Да, еще с момента, когда Тенген впервые заметил подозрительную точку на горизонте, Кеджуро не покидало странное предупреждающее чувство, заставлявшее собственные кишки скручиваться в тугой узел. Обычно его инстинкты не были теми портовыми шлюхами, что могли обмануть наивных моряков, и вместо обещанного дешевого удовольствия посоревноваться с ворами в умении незаметно ограбить бедняг. Ренгоку привык полагаться на свои инстинкты. Они помогли дожить ему до двадцати пяти, и мужчина не планировал обрывать свою жизнь так быстро и неожиданно. Он увидел понимающий кивок Гию и поспешил отдать команде приказ приготовиться идти напролом. Они обязаны нагнуть этот шторм, даже если многие пираты опасались подобных буйств матушки природы в Офейском океане. Особо суеверные утверждали, что на самом дне, куда не доходят солнечные лучи, где вода настолько холодна, что человеческая кожа может покрыться инеем и раскрошиться на мелкие ледяные кусочки, обитают жуткие твари. Единственными их забавами являются убийство отважных – хотя, скорее глупых – моряков и потопление их кораблей. Некоторые, кому удавалось пересечь этот чертов шторм, говорили, что видели этих монстров, чувствовали их склизкие щупальца, и только лишь с божьей помощью им удалось целыми, но явно не здоровыми душевно, вернуться домой. Кеджуро не был суеверным. Он верил лишь в то, что видел, поэтому, закатывая глаза на перепуганное перешептывание команды, снова посмотрел в подзорную трубу. Корабль противников не был намерен отступать, и блондину не нравилось, как быстро они его нагоняли. Он напряженно сжал губы, смотря на темные воды. Они были настолько черными, что с легкостью могли испугать новоиспеченного моряка, не успевшего побывать ни дня в открытом море; волны пенились, вздымались, словно строптивый конь, пытающийся скинуть нежелательного наездника. Этим наездником были они. Здоровенная деревянная махина сейчас была похожа на игрушечный кораблик, который с легкостью можно было потопить. Словно вторя его мыслям, палуба опасно накренилась, и молодой моряк, который недавно оказался в команде Кеджуро, до хруста в руках вцепился в мачту. Капитан усмехнулся. Пусть привыкает. Подобного будет еще много. Часть соленой воды залила деревянные дощечки, и Ренгоку проследил их задумчивым взглядом. Тонкие струи снова вернулись к бушующим волнам, к пугающей и таинственной темноте, в которой что-то смутно загорелось. Кеджуро застыл – ему наверняка показалось. Он моргнул несколько раз, смывая рукой скопившуюся на лице влагу, и снова вгляделся в черноту. Два насыщенных красных огонька глядели на него в ответ; они были настолько неподвижны, что, казалось, являлись просто частью воды, или какой-то водорослью, приклеившейся к дну корабля и следовавшей за ними. На миг Кеджуро даже поверил, будто они все замерли на месте, и лишь волны продолжали свой смертельным танец, пытаясь цепкими лапами утащить моряков к себе, в бесконечную пучину. Но нет. Эти огоньки продолжали неотрывно смотреть на Ренгоку, и они даже моргнули пару раз – если Кеджуро не показалось. Мозолистая широкая ладонь плавно скользнула к дулу пистолета – Кеджуро лишь потом осознал, насколько провальной была его идея. Порох весь пропитался влагой, едва ли оружие смогло бы навредить чудищу. Но сознание почти не слушалось капитана. Ощущая под промерзшими пальцами холодный металл, Кеджуро чувствовал себя в большей безопасности. Огоньки стали медленно приближаться, тогда как сердце Кеджуро - стучать сильнее, заглушая шум волн и ветра, вызывающего жуткую боль за ушами. Высокая волна подняла корабль выше, и Кеджуро вдруг увидел то, что его – даже себе он отчаянно не хотел в этом признаваться – напугало: мальчишка…нет, не мальчишка. Сирена Настоящая сирена, о которой ему когда-то рассказывала его покойная матушка. Длинный чешуйчатый хвост бросился в глаза в первую очередь: багровой, точно крови, чешуе даже не нужно было солнце, чтобы изумительно переливаться, уделяя внимание каждой чешуйке. Длинные бледные руки на локтях также обросли чешуей, даже на шее Кеджуро умудрился заметить мелкие щелочки, кажется, приходившиеся жабрами. Показавшиеся в черных водах огоньки были на самом деле очень удивленными вишневыми глазами – сирена, как показалось Ренгоку, сам был поражен тем, как океан, такая родная стихия, предал его, явив пирату его истинный облик. - Ой. Кеджуро мог бы покляться, что это была игра его воображения, что шторм, который уже начал заносить нос корабля вправо, донес голос кого-то из его команды. Но все предположения меркли, когда снова и снова в голове проносилось это емкое «ой», когда от двух букв по телу пробежался ток, будоражащий каждый рецептор, когда голос – такой мелодичный и нежный, сладкий, словно мед, - проникал в уши, блуждал по бороздам мозга, втискиваясь куда-то глубоко. Колени предательски дрогнули, всего на секунду и всего раз, но этого хватило, чтобы мужчина тряхнул головой, призывая себя собраться. Перед ним точно сирена, без всяких сомнений. И начни он петь, они наверняка пойдут ко дну. Но стоило его бровям нахмуриться и предупреждающему взгляду впереться в мальчишку, сирена, будто прочитав его мысли, скрылся в темноте. Или же он заметил, как рука капитана медленно ползла к острому заточенному мечу. Показавшийся на мгновение широкий, почти прозрачный хвост еще раз убедил Кеджуро в том, что все случившееся ему не почудилось. Он еще несколько минут с прищуром смотрел в непроглядную глубину и вернулся за штурвал. Тенген не стал отвлекать капитана, спрашивая, отчего тот стал еще более напряженным. Они буквально шли на верную смерть, стараясь совладать со стихией, и вполне вероятно, что это плавание – их последнее. Это показалось достаточно весомой причиной для Узуйя, поэтому он, лишь пожелав капитану удачи, спустился к остальной команде. Он, конечно, не верил в бога, но, кажется, им всем настало время молиться. Ренгоку скользнул руками по рулю. Жесткое дерево, словно влитое, оказалось зажато в натруженных ладонях и мягко ответило теплом, оставленным еще Тенгеном. Напрягшиеся нервы успокоились, за рулем ему всегда думалось лучше. Огромная волна, словно пасть чудища, надвигалась на них, и Кеджуро бросил заинтригованный взгляд на противницу – ее черное тело заискрилось в свете молнии, явив красивый изумрудный оттенок, и пират, оглушенный рокотавшим вокруг громом, любовался этой мощью, способной убить его в считанные секунды. Кеджуро никогда бы раньше не подумал, что готов променять все дни своего существования хотя бы на один такой бой. Единственный противник, которому он готов уступить, сложив свои мечи на дне морском, когда из легких будут вырываться последние пузыри воздуха. Запах морской соли окружал их, и нескольких моряков, не привыкших подолгу бывать вне суши, плевались. Ренгоку снисходительно смотрел на них, с силой крутя штурвал. Если боги будут на их стороне, за смертоносной стеной ветра и дождя их ждет благодатный штиль. Треуголка неведомыми силами держалась на его голове, помогая мужчине видеть мысленно проложенный путь и не закрываться от тяжелых морских капель, из-за которых взвинченный Тенген бросался ругательствами, словно ножами. Они звучали так громко и четко, заставляя капитана посмеиваться, что Кеджуро несколько раз бросил колкости в сторону своего старпома. Руль крутило, как заведенную игрушку; в любой момент он готов был соскочить с крепления и, весело приплясывая, выпрыгнуть за борт. Капитану приходилось напрягаться всем телом, чтобы удержать его на месте. Бицепсы сокращались так сильно, что даже сквозь рев грома Кеджуро слышал, как на руках трещала ткань белой влажной рубашки. Он мельком оглянулся – за черными водами больше не было никого. Неизвестный корабль пропал, словно призрак, оставляя неприятное жжение в животе – предчувствие Кеджуро не успокаивалось. - Капитан, мы оторвались! – Санеми с ловкостью мальчишки спустился с грот-мачты и встал подле Кеджуро. Даже на его вечно хмуром лице сейчас легко читалась взволнованность, кажется, смущавшая самого Санеми не меньше капитана. Уж ему, прослывшему среди своих сорвиголовой, не пристало бояться природных буйств. Шинадзугава, с радостью занимавший пост марсового у Кеджуро, всегда первым рвался в бой. С тех пор, как Ренгоку случайно подобрал его на одной из пристаней, Шинадзугава не упускал ни одного шанса набить морды прислуге Королевы, померяться силой с другими пиратами, выпустив пару кишок и селезенок на палубы, оставляя красноречивые алые пятна на влажных деревянных досках. Даже природа не пугала его – на каждый выпад он отвечал бойко, с горячей головой бросаясь навстречу. Возможно, дело было в том, где именно они проплывали. Шинадзугава провел большую часть детства в небольшой рыбацкой деревушке, где жители только и могли, что промывать друг другу косточки разными байками и присказками, потому он лучше любого на корабле знал, что могло обитать в этих водах. После того, как Кеджуро воочию увидел сирену, он уже вполне мог поверить, что где-то на песчаном дне похрапывал настоящий Кракен. Эта буря наверняка его поднимет. - Мы не повернем. – Цедит мужчина, и Шинадзугава сглатывает. Его острый кадык дергается, и марсовой передергивает плечами – все старые шрамы неожиданно отозвались предупреждающим зудом, но он не обронил ни слова, спеша к команде на помощь. Он доверял Кеджуро, и у Шинадзугавы были на то свои причины. – Тенген, - старпом выпрямился. Голос Кеджуро мог смело посоревноваться с громом. – Прикажи команде поднять все паруса. Быстрее проскочим через шторм, а там пропустим по стаканчику. – Узуй ответил дружественной ухмылкой, и команда зашевелилась. Даже те, кто намертво впился в релинги, словно кошки, выпустившие свои коготки при виде опасности, поспешили к старпому. Не один Кеджуро тут внушал страх. Ренгоку прочистил горло – из-за холодного ветра, врезавшегося в кожу мелкими иглами, гланды ныли. Желваки напряженно заходили на его загорелом лице, когда корабль резко дернуло, и несколько членов его команды подпрыгнули, оторвавшись ногами от твердой палубы. Кто-то вскрикнул, и обычно матросы посмеялись бы над писклявым девчачьим голосом здорового пирата, но когда волны хлестали по лицу не хуже тугих кожаных плеток, оставляя красные полосы на теле, никто и не посмел посмотреть на пристыженного матроса. Ренгоку быстро обвел взглядом всех, отмечая, что ни один из его команды не был унесен волнами за борт. - Недурно, - хмыкнул он себе под нос, обнажая ряд белых зубов. Но стоило ему моргнуть, как что-то мощное обвило его туловище и дернуло с такой силой, что религни на капитанском мостике – тяжелые дубовые перила – сломались, как тонкие щепки, с обломками уходя под воду вместе с мужчиной. Кеджуро даже не успел вдохнуть, оказавшись под черными волнами без шанса продержаться и несколько минут. Он большими от удивления глазами уставился на два красных огонька – они уже немного знакомым неотрывным взглядом смотрели на него в ответ, хмурясь. «Что, решил убить меня, раз я узнал о твоем существовании?». Кеджуро едва ли понимал, что глубже уходит на дно – мелкие пузыри вырывались из его рта, стремительно уходя наверх, и только лишь сейчас, когда взгляд скользнул выше, он увидел удаляющееся пятно корабля. Руки инстинктивно опустились на пояс – но оружия не было. Видимо, когда сирена утащил его в воду, пояс и потерялся. Перед глазами темнело, и капитан не сомневался, что дело было в сирене, что продолжал тянуть его на самое дно. Руки сомкнулись на чужой жилистой шее, чувствуя нежную молочную кожу и трепещущие жабры, которые Кеджуро перекрыл. Мальчишка перед ним дернулся, пытаясь вырваться, и тонкие бледные пальцы обхватили его кисти. - Идиот. Стойте, его пальцы? Разве не они тянут мужчину на дно? Кеджуро опустил взгляд. Вокруг его талии был обернут странный черный круг, плотным кольцом сжимавший его тело с такой легкостью, что органы Ренгоку вот-вот должны были превратиться в сморщенные фрукты, которые случайно забыли, оставив под палящим солнцем. Черные щупальца тянулись глубже, скрываясь в черных водах. Они нисколько не были похожи на прекрасные багровые чешуи на длинном хвосте сирены. Серые присоски, жесткие и шершавые, быстро разорвали рубашку, стоило мужчине дернуться. На животе и спине разожгись крупные раны, и красная поволока наполнила небольшое пространство между ним и сиреной. - Я спасти вас пытаюсь, вообще-то, - забился мальчишка, и пальцы Кеджуро разомкнулись сразу. Но не потому, что капитан того захотел или поверил странному существу, - тело отказывалось его слушать, отдаваясь во власть сирене. Багровые длинные волосы нежно мазнули по поцарапанной щеке, когда сирена резко отплыл, хватаясь за горло. Его лицо с аккуратными чертами расплылось, теряясь в водной темноте, и Ренгоку бы подумал, что тот вовсе уплыл, если бы красные огоньки не продолжали ярко гореть. - Ты… - Кеджуро даже не понял, в какой момент остатки рассудка покинули его, потому что последние, совсем мелкие пузырьки взмыли вверх. Тяжелое тело мужчины неумолимо падало к чудищу, поджидавшего внизу. Черные щупальца продолжали тянуть вниз, остальные – Ренгоку даже после не понимал, как мог их сразу не заметить, - неслись вверх, к его кораблю, чтобы забрать всех на палубе к нему, на верную смерть. Кеджуро не сомневался, что эти опасные скопления чистых мышц разломают его любимый корабль, словно тонкие палочки. Из темной водной пелены на него смотрели бездонные оранжевые глаза. Вертикальные зрачки сузились, вытягиваясь в такие тонкие щелочки, что их едва ли можно было разглядеть. Лишь теперь, когда Кеджуро кожей чувствовал поистине адский холод, а значит, до дна оставалось не так уж и далеко, он смог разглядеть очертание головы. И сирена хотел его спасти? Если бы Кеджуро мог, он бы рассмеялся. Сирена размером был с один из сотни острых зубов этой чудовищной твари. И что этот мальчишка намеревался делать? Будто прочитав его мысли, сирена оказался рядом. Кеджуро с трудом смог различить осторожные прикосновения к своим расслабленным плечам и мягкий толчок вверх. Он вскрикнул, проглатывая соленую воду; по свежим ранам резво проехались шершавые щупальца, заставляя живот и спину кровоточить сильнее. «Возможно, этот сученыш действительно хочет помочь Кракену убить меня», - подумал капитан, но сил не было даже на то, чтобы пошевелить руками. Все его тело обмякло, позволяя зверюге радоваться удачной охоте. - Постарайтесь не потерять сознание, - мягко зазвучал голос сирены, и Кеджуро даже не успел понять, о чем говорит это странное существо, когда услышал песню. Красивый мелодичный голос раздался будто из неоткуда, вплетаясь в глубину океана и окружая Кеджуро нежной пеленой. Мужчине показалось, будто сама вода наполнилась глубокими синими красками, разгоняя темноту. Незнакомые слова проникали под кожу настоящим цветочным медом – сладким, опьяняющим. Они оседали в каждой клетке, делая и так податливое тело Кеджуро совсем мягким и таким легким, что мужчина, под кожей которого не составляло труда ощутить стальные мышцы, почувствовал себя лепестком – только подуй, и он закружится в теплом воздушном водовороте. Ренгоку запрокинул голову, глянув на мальчишку, и губы его тронула хмельная улыбка. Вишневые глаза ответили таинственным, притягательным блеском. Он не понял, как начал ластиться к вытаскивающим его из щупалец Кракена рукам. Словно кот, требующий внимания, он терся щекой о костяшки изящных рук, и даже показавшиеся острые зубы сирены ни на миг его не смутили. Они были не менее опасными, чем у громадного чудища, убаюканного песней сирены. Со стороны дна послышалось низкое, раздавшееся, казалось, на весь необъятный океан, гудение, и Кракен медленно уполз на глубину, скрываясь в черноте. Кеджуро не понимал, что дальше с ним происходило. Холодная темнота с радостью приняла его в свои объятия, оставляя перед взором лишь горящие красные угольки. Была ли это игра его услащенного воображения или мальчишка действительно продолжал смотреть на него, капитан не знал. Но Кеджуро отчетливо ощущал, как сам цеплялся за сирену, прижимая к себе. Прекрасный голос до сих пор звучал в ушах, заставляя его балансировать на грани похотливых желаний и любовного трепета. Ни того, ни другого в обычном состоянии сирена в нем не вызывал, но эта песня, этот голос…они пленили его, не давая шанса сопротивляться. Последнее, что он помнил – мягкие губы на своих, и как отчаянно его наполненные водой легкие принимали кислород. - Кеджуро! Кеджуро, твою мать! – Тенген так резко залепил другу пощечину, что мужчина, едва открыв глаза, сжался. Над ним отчетливо раздался облегченный вздох, и Узуй, поспешив спрятать радость от того, что капитан оказался жив, нахмурился. – Ты бы еще дольше не приходил в себя. Я тебя тут засосал так, как ни одну свою из жен не засасывал. - Это правда. – Хмыкнул Гию, и Ренгоку одарил их теплым взглядом. Он остался жив после всего, что только что произошло. В первую секунду ему подумалось, что сирена, Кракен – лишь плот его больного воображения, и, возможно, ему на голову упала мачта. Мачта действительно была скошена, и большая ее часть грустно переваливалась через релинги, мелкой деревянной крошкой осыпаясь в спокойную морскую гладь. Капитан прокашлялся, отплевывая остатки воды, и, поддерживаемый под локоть Тенгеном, поднялся, оглядывая остатки того, что когда-то он называл своим любимым кораблем, вторым и не менее настоящим домом: от капитанского мостика остались дощечки, руль был кусками разбросан по всей палубе, но им, наверняка, все еще можно было вывести корабль в ближайший порт. Там они подлатают его малышку, а после пустятся в новое путешествие. - Что с товаром? – Тенген хмуро посмотрел на отсек, ведущий в трюм. Кеджуро понял - с заданием они уже налажали. Но он изначально готов был смириться с потерей – то, что за ними гнался неизвестный корабль заставляло волоски на руках становиться дыбом, а у Кеджуро давно такого не бывало. Последний раз, когда инстинкты так резво верещали, он едва не лишился жизни – шрам на левом боку до сих пор заставлял его просыпаться по ночам в холодному поту. Правда теперь, смотря на расходящуюся от корабля рябь, Ренгоку думал, не сирена ли и его большой дружок виноваты в преследовавшем его плохом предчувствии. - Часть промокла, другую – все еще можно перепродать, - Тенген участливо покачал головой, представляя, сколько золотых монет они потеряли из-за страшного чудища, едва не утянувшего их на самое дно. Пусть теперь радуется, что они не смогут отдохнуть несколько дней в приличном постоялом дворе; их оставшихся денег хватит на, разве что, починку мачты и корпуса корабля. – Мы можем попытаться высушить порох… - Не получится, ты же знаешь, - Ренгоку стянул тяжелые кожаные сапоги. Они были такими мокрыми, что ступни ощутимо набухли, начиная кукситься. – Это же эфийский порох. Быстрее обычного, мощнее нужного и все там дальше по списку. Если его намочишь, не спасешь никогда. Тенген тихо выругался, следуя за капитаном в каюту. Отдав несколько коротких распоряжений, Кеджуро позволил команде отдохнуть – пережитый ужас обошелся кому-то парочкой переломов и ранами, но ни один из его команды не погиб. Остальное Кеджуро не сильно волновало: деньги можно было либо украсть, либо снова перепродать какую-нибудь редкую и чертовски дорогую вещицу, а его красотку…Что ж, она видывала и худшие времена, но они всегда справлялись. Узуй, точно поддерживая его, провел по влажному дереву рукой, прицениваясь. Он мысленно прикидывал, где можно достать дешевые, но хорошие материалы. Кеджуро поставил упавший стул и полез в ящик стола – бутылка крепкого, обжигающего рома всегда была рядом, если капитану срочно требовалось расслабиться и скинуть неприятный осадок пережитого с плеч. Тенген лихо, не растрачивая себя на лишние движения, поставил стаканы и сел прямо на стол – такие вольности он позволял себе только наедине с капитаном. В остальное же время ему хватало ума проявлять уважение к капитану и держать чужое лицо перед командой. Ренгоку же, по правде говоря, никогда это не заботило. Они с Тенгеном прожили почти всю жизнь бок о бок, Ренгоку готов был спускать своему старому другу многое. - Ты же видел, что на нас напало? – Прямо спросил Кеджуро, делая большой глоток. Тонкая золотая полоса почти поблескивала в свете одинокой свечи на дне стакана. Капитан всматривался в нее, будто ожидая от горячительной жидкости ответа. - Ты думаешь, это был Кракен. - У тебе есть другое предположение? – Ренгоку сложил руки на груди, и Тенген обезоруживающе улыбнулся, поднимая руки. - Я точно видел гигантские щупальца. Некоторые даже оставили на тебе раны. – Старпом скосил взгляд на обнаженный живот капитана и игриво поднял брови. Кеджуро сам не знает, почему большие круглые отметины не были такими глубокими. Под водой ему казалось, что его мышцы вот-вот всплывут сочными кусочками на поверхность, привлекая хищных рыб и зубастых акул. – Но я не видел ничего, что подтверждало бы твои догадки. - Там был сирена. - Был? – Кеджуро вздернул бровь. - Тебя смутило больше, что я сказал был? Не то, что я упомянул чертово мифическое существо? - Знаешь, после того, что я увидел сегодня, я уже ни во что не верю. – Тенген допил ром, выхватил из цепких пальцев бутылку и налил еще. – Разве сирены – не прекрасные девушки, что заманивают моряков к рифам и безжалостно топят их корабли? - Я тоже так думал. Только это был парень. Я бы сказал, мальчишка. Но он был не менее прекрасен. – Желтые глаза неожиданно блеснули в мягком отблеске свечи, и Тенген прикусил кончик языка. Не нравился ему этот заинтересованный взгляд: если Кеджуро вобьет себе что-то в голову - никаким молотком потом это не выбьешь. Такие маниакально-упертые наклонности иногда оборачивались им полной задницей. – Ты слышал его песню? - Когда упал в воду. Но я думал, мне показалось. - Он спас меня. – Малиновые глаза стали такими большими, что Кеджуро рассмеялся, откинувшись на спинку стула. Однако в следующий же момент его лицо стало предельно серьезным, и он провел рукой по лицу. – Но он опасен, Тенген. Его голос…это что-то вроде гипноза… - На то он и сирена, - Кеджуро его остроумное замечание сопроводил цоканьем языка и шумным глотком спиртного. – Пожалуйста, Кеджуро, только не говори, что мы этого мифического мальца будем ловить. - Нет, не будем, - резко отозвался он, вставая и идя к небольшому комоду. Холод начинал сковывать тело. – Я не зря сказал, что он слишком опасен. При всем моем желании заполучить этого сирену, я бы предпочел, чтобы впредь мы не встречались. – Он посмотрел на друга, поджимая губы. – Сегодня он меня спас, а завтра для нас всех может не наступить. - Ты будешь рассказывать команде? - Нет. - Думаешь, не поверят? – Тенген напряженно жевал зубами край стеклянного стакана и ловил каждое движение друга. Глаза зацепились за глубокий, все еще розовый шрам на боку, и пальцы инстинктивно сжались на бедре, сминая потертые штаны. Розовая полоса, словно уродливый близнец, неприятно стягивала кожу – его рана хоть и не была такой опасной, почему-то затягивалась медленнее, принося жуткий дискомфорт. Кеджуро заметил его взгляд и отвернулся – напоминать другу о том дне не хотелось. - Пусть это остается враками. Глупыми легендами. То, что мы увидели сегодня, было достаточно. - Шинобу загонит тебе иглу под ногти, если узнает. А она узнает, уж поверь. Кто-то все равно на корабле растреплет. – Оба мужчины улыбнулись, вспоминая хорошую знакомую. Кочо – такая же давняя подруга – нередко штопала их рваные раны и подкидывала всякие травки. Целебные. Другие они покупали на черном рынке. - Это будет потом. – Кеджуро махнул рукой и застегнул пуговицы на сухой синей рубашке. Он вытащил второй свой любимый пистолет, прикрепил меч к поясу и метко засунул короткий нож в сапог. Ощущение тяжести подарило такой необходимый покой. – Пока давай забудем об этом и подумаем, что нам делать сейчас. Что говорит кок? - Еда будет отвратительной. Как всегда. – Тенген тихо хрюкнул от смеха, подливая рома. – Но значительно меньше. Его каюта с припасами пострадала. Если мы не найдем тихую гавань, нам придется либо голодать, либо делать копья и ловить рыбу. - Либо пустить кого-то из команды на мясо, - неожиданно произнес Гию, в очередной раз забыв постучать в дверь. Кеджуро коротко ему кивнул, отзываясь на брошенную шутку полуулыбкой, и жестом пригласил войти. – Капитан, - Томиока поймал тяжелый взгляд Тенгена. Тот, видимо, уже знал, о чем пойдет речь, но тонкие светлые брови Тенгена удивлено поднялись, когда мужчина произнес: – Санеми считает, если мы поплывем на северо-запад, через пять дней окажемся в ближайшем порту королевства Орион. - Неплохое местечко, - подмигнул ему Кеджуро, - как раз навестим нашу старую знакомую. Хотел бы удостовериться, не двину ли кони через несколько недель. А то мало ли, что эта тварь могла оставить в моих ранах. - Ставлю сотню монет, что игла действительно будет у тебя под ногтями. - Поддерживаю, - Гию умостился рядом с Тенгеном, выхватывая из его рук выпивку и делая несколько маленьких глотков. Узуй не возражал. – Шинобу после услышанного положит вас под нож и пустит на эксперименты. Не видать вам больше моря. - Ага, как одежда в полосочку, небо – в клеточку. Только хуже. Хуже даже, чем в той королевкой тюрьме, где мы провели три недели. Помои, которыми нас кормили, были просто отвратительны. - Не преувеличивай. – Смеется Ренгоку, взлохмачивая влажные волосы. От них до сих пор пахло морем. – Мы украли несколько партий провизии и оружия. Это был прекрасный отпуск. – Тенген скривился, не поддерживая друга. – А что до Шинобу…я постараюсь ей не проболтаться. - Она и так все поймет. – Гию неожиданно замолчал, чувствуя, как две пары глаз внимательно на него уставились. – Вы же не будете говорить ей про сирену? - Дьявол, никого не волнует громадный Кракен, да? – Тенген ухмыльнулся и дернул руками, едва не уронив бутылку хорошего рома. - Потому что сирены – хоть и миф, но стоят дорого. На эти деньги ты можешь до конца жизни развлекаться вдоволь, не думать о еде и ночлеге. – Ответил за него Кеджуро, его пальцы хаотично касались оружия. – Говорят, если хорошенько поискать на черном рынке и поспрашивать кого надо, тебе могут подогнать их волосы, глаза и даже чешую. - Ладно, я могу понять волосы. На парик, правильно? – Кеджуро кивает. - И на зелья. – Добавил Гию. Тенген посмотрел на друга нечитаемым взглядом. – А что, ты думал все эти цветные баночки, которые ты толкаешь для себя, не работают? Дорогая моя, если существуют Кракены и сирены, существуют и настоящие ведьмы. Вроде, тебе двадцать семь, а ощущение, что только от мамкиной сиськи оторвался. - Так, во-первых, захлопнись, - Узуй предупреждающе тыкнул другу в лоб, складывая пальцы на манер пистолета. – Я не ведьмам удивляюсь. У меня даже парочку в списке знакомых есть. Я не думал, что волосы сирен используются для зелий. А глаза для чего? - Просто для красоты. – Ответил Гию, но взгляд его был упрямо направлен на капитана. – Вы же видели их, да? Они необычные. – Кеджуро нехотя кивнул. Ему не нравилось, что они говорили о мальчишке. Кеджуро предпочел бы о нем забыть. Или не знать вовсе – живот грозно рычал, предвещая что-то плохое. - А чешуя? – Заинтригованный Тенген посмотрел сначала на капитана, потом на Томоику, но оба пожали плечами, переглядываясь. Никогда прежде они не слышали, где бы могла пригодиться чешуя сирен, но точно знали, что многие готовы были выложить горы золота за несколько штучек блестящих кусочков тела сирены. – Ты никогда раньше не говорил об этом. – Кеджуро обжог его осуждающим взглядом. - Наверное, потому что раньше меня не спасали сирены. - Поумерь количество яда в голосе. - Вам не кажется, что это очень странно? - Гию нахмурился. - Сирена спасает человека. Я где-то читал, что они могут с легкостью прокусить человеческое горло. - Мое пока цело, - Ренгоку показательно выпятил шею, обнажая загорелую кожу и пульсирующие синие вены. – Ладно, баста. Эти разговоры ни к чему не приведут. – Он хлопнул широкой ладонью по плечу сначала Тенгена, потом Гию, призывая их встать. - Возвращаемся к команде. Нам надо продержаться несколько дней, прежде чем мы сможет спокойно выдохнуть. - С вами, капитан, мы никогда не сможем выдохнуть спокойно, - усмехнулся Тенген. - Действительно, вы прям магнит для проблем. – Поддержал Гию, выходя из капитанской каюты. - Не проблем, а приключений. – Улыбнулся Кеджуро, чувствуя приятное тепло солнца. Редкие лучи мягко проглядывали из-за серой дымки облаков, и водная гладь, такая податливая, словно прирученный хищник, беспрепятственно позволила им держать курс к Ориону.