Ромашки цвета крови.

*Конец мая. Недавно, а точнее 09.05.44 наши войска освободили город Севастополь, а затем 12.05.44 и все территории Крымского полуострова от гитлеровских оккупантов. Меня отправили из Москвы в Ленинград, для проверки ситуации, ведь письма доходили через раз, а понимать всю серьëзность поражения надо уже сейчас. Почему отправили меня, а не какого-нибудь офицера? А потому что, сейчас и так напряжëнная ситуация, а я только недавно вернул себе государственные структуры и функции столицы от «запасной столицы» - Куйбышева. Так что, отправили учиться, снова, напрягать извилины мозга, хотя я и не переставал этого делать. На этом, утреннюю запись в дневник закончу. Поезд прибыл. На часах 9:28.* Молодой человек закрыл маленькую тетрадь в кожаной обложке и сунул во внутренний карман кителя. Взяв в руку вещмешок, направился к выходу. Честно говоря, к выходу было идти легко и свободно, вагоны были почти пустые, ведь их всего несколько запустили из Москвы до Ленинграда, чтобы забрать совсем раненных солдат, да привести немного лекарств, съестного. Не дождавшись полной остановки состава, Михаил спрыгнул со ступеньки вагона на перрон. Перед глазами восстал вокзал: шаткий,но на удивление целëхонький. "Ржевка" - висела вывеска на одноэтажном домике желтоватого оттенка, который был у подножия каменного плаца. А вокруг росли цветы. -Ромашки... Противные растения...-Пробормотал себе под нос блондин и направился к спуску с перрона. Когда-то, когда ещë не было большевиков, не было Петра I... Не было всего того, что могло как-то влиять на восприятие мира Мишей, он любил ромашки, любил их до безумия, они были красой его природы, они дополняли его жизнь и напоминали о доброте, чистоте и счастье, а для кого-то они означали и любовь. Но сейчас, в свете сирен и войны, ромашки приняли для него поганый цвет пепла и грязи, они больше не были в его глазах олицетворением тех воспоминаний, которые когда-то ассоциировались с юношеством... Наступив сапогом на один из цветков, Московский поднял голову на горизонт, где увидел юного солдатика, который по всей видимости должен был его встречать. -Камрад! Не ты ли это, должен меня довести? - окликнул того Миша и направился на встречу, хотя ноги не очень-то хотели идти быстрым темпом. -Михаил? - Приподняв голову вверх, спросил тот, но не дождавшись ответа, он направился в сторону "полуторки". - Мне нужно не в Смольный...Отвези меня на Большую Пушкинскую, дело у меня там есть, а дальше, я сам. -Как скажите. Парень больше не проронил не слова, а Миша и не пытался начинать разговор, хотя в какой-то степени, он этого хотел... Ехали они молча, долго, не спокойно и до безумия тихо. Беспокойство дурманило голову, но не настолько, чтобы паника захватывала и так затуманенный от недоедания разум.