Тёмный рыцарь Тибы 2

Хикигая Мидори Утро понедельника. Абсолютно худший день недели, и все же я не мог не чувствовать себя очень расслабленным? Вместо того чтобы сопротивляться, я воспользовался этим редким моментом ясности — ощущением, что я способен делать все, что захочу. Естественно, я быстро приняла душ и отправилась на кухню, чтобы приготовить завтрак для всех. В комнате было немного прохладно, и мои пальцы тосковали по теплым тапочкам, которые я оставила наверху. Я включила плиту и начала готовить несколько блюд, которые обычно готовила моя мама. Несмотря на то, что ее приемы и рецепты укоренились во мне с детства, мои навыки определенно подзабылись. Я не могла нарезать зеленый лук без того, чтобы не порезать палец, как полная неудачница. Ой. Что ж, по крайней мере, суп мисо был вкусным, на уровне, на который никто не стал бы жаловаться. Рядом с ним у меня были остатки каши, которые хорошо разогревались. Я точно не могла приготовить завтрак, не приняв во внимание «болезнь» прошлой недели. Пахло так вкусно, как только могла пахнуть каша, и я действительно с нетерпением ждал, когда попробую ее сам. О? Что это я слышу? Еще одна ранняя пташка спускается вниз? Хорошо, мне бы здесь не помешало другое способное тело. Как раз вовремя, чтобы они помогли мне накрыть на стол, и у меня было чувство, что это был единственный человек в этом доме, который знал правильную планировку. У кого еще, кроме меня и самого младшего, хватило духу встать так рано утром? Действительно, в поле зрения появилась крошечная фигурка Комачи с пушистым котом на буксире. Бедняжка терла глаза от усталости. Должно быть, она засиделась допоздна, снова играя с Ка-куном. Глупая девчонка, я говорил ей, чтобы она не злоупотребляла теми сладостями, которые давал ей отец. «Доброе утро, каа-тян», — сказала она, подавляя зевок. «И тебе доброго утра, дорогая», — ответил я, вздыхая в ее сторону. Комачи, казалось, не заметила этого, так как она уткнулась головой мне в плечо. Уф, супер мило, но я полностью почувствовала удар и чуть не споткнулась. Мне все еще нравится думать о ней как о «крошечной», однако мы с Комачи примерно одинакового роста и веса уже почти два месяца. По крайней мере, она тоже должна это знать. Тебе еще есть куда расти, дорогая, так что, пожалуйста, будь внимательна, прежде чем обрушиться на свою бедную мать, хорошо? Ах, мы просто должны перестать нянчиться с ней, и под «мы» я в основном имею в виду ее одержимого отца. «Я знаю, что ты все еще устала, Комачи. Может быть, какой-нибудь завтрак тебя разбудит, так что помоги мне накрыть на стол. Как хорошая девочка, она кивнула головой и оторвалась от меня, чтобы сделать, как я сказал. Довольно скоро мы принялись за свою порцию риса, мисо-супа и других традиционных гарниров, которые я приготовила. Неплохо, если я сам так скажу, и Комачи, казалось, была согласна с тем, как она улыбалась при каждом глотке и укусе. Ешь сколько душе угодно, малышка, но помни о двух бездонных ямах, которые все еще покоятся наверху. Пока я вгрызался в нори с лососем, Комачи пришла в голову идея включить стоявший поблизости телевизор. Какой позор, я думал, что мы сможем поговорить сегодня утром. Но я думаю, что это то, что ее поколение предпочитало вместо разговоров. Я надеюсь, что она не находилась под влиянием своего брата, последнее, в чем нуждается этот дом, — это третий циник.— «—Прямое подтверждение того, что прошлой ночью было задержано в общей сложности пятьдесят восемь предполагаемых преступников со всех районов Тиба. Источники сообщают нам, что тридцать из них были, опять же, убиты линчевателем в маске, известным как Охотник. — Пятьдесят восемь?! Это абсолютно нелепо, — выпалила я, чуть не расплескав при этом миску с рисом. Комачи была ошеломлена моей внезапной вспышкой, но могла ли она действительно винить меня? Не прошло и десяти секунд, а телевизор уже испортил мне все настроение. Невероятно. Подумать только, что тридцать из этих монстров ушли бы, если бы не этот безрассудный человек в маске. Что, черт возьми, происходит с этим городом? «Каа-тян, пожалуйста, просто посмотри!» Комачи поспешно остановил меня, указывая назад на экран. Она сказала это с таким волнением, что я не мог не проследить за ее взглядом. В новостях только что сообщили о вчерашней пародии, чему тут было радоваться? Из того, что я мог сказать, мы смотрели на удивительно качественные кадры с камеры видеонаблюдения в переулке. Достаточно хорошо, чтобы видеть все, несмотря на ночное время. Хм, может быть, наши налоги находят хорошее применение— Мои мысли были прерваны оглушительным криком, потрясшим меня до глубины души. О Боже. Мгновение спустя раздался еще один леденящий кровь крик молодой женщины, бегущей босиком и быстро спотыкающейся у входа в переулок. Вскоре после этого в поле зрения появилась высокая, крепкая фигура, нависшая над ее беззащитным телом. Мы могли слышать ее крики на записи с камеры, умоляющие мужчину остановиться. Он этого не сделал. Он схватил в охапку ее волосы длиной до плеч и прижал ее лицо к тротуару. Ни зачто. Я немедленно потянулся к пульту дистанционного управления, но маленький сопляк стащил его прежде, чем я смог даже прикоснуться к этой чертовой штуке. «Комачи, выключи это, сейчасже», — потребовала я, глядя на маленькую мисси. «Э-э-э», — ответила она невозмутимо, поскольку ее глаза все еще были прикованы к телевизору. -Ха?! Ты что, сошел с ума? Женщину вот-вот изнасилуют, а ты хочешь на это посмотреть?!» — Закричал я, злясь на девушку передо мной и на идиотов из новостей, которые решили выпустить это в эфир первым делом с утра! «Дай мне это, прямо сейчас—» «Ух ты!» Комачи подпрыгнула на своем месте, указывая на телевизор. Крики бедной женщины из телевизора вскоре были прерваны резким порывом ветра. Услышанного было достаточно, чтобы я остановился и снова повернулся к экрану. Я не ожидал увидеть то, что, как я предполагал, было камерой видеонаблюдения, внезапно летящей прямо на развратного головореза. Оказавшись в пределах досягаемости, пара коротких темных ног вытянулась из-под точки зрения камеры. Они соединились с задом потенциального насильника, отбросив его вперед на тротуар со слышимым треском. Судя по углу видеозаписи, дама была освобождена и убежала с места происшествия так быстро, как только могла. То, что произошло дальше, было неразберихой, но я мог сказать, что оператор бросился к бандиту и навалился на него сверху. Головорез скулил от страха, вскрикивая от боли при каждом ударе в верхнюю часть тела. Несмотря на это, бандит не сдался без боя и нанес несколько ответных ударов нападавшему, несколько раз изменив ракурс камеры. В конце концов, герою, казалось, было достаточно, и он ударил головореза по голове, как разъяренная горилла. Третий удар его обтянутых перчатками кулаков вызвал тошнотворный хруст. Кулаки Героя-сана еще больше выровняли и без того плоский нос бандита, вырубив его и вызвав у него адское кровотечение из носа. Я сделала глоток чая, довольная тем, что… необходимое насилие наконец закончилось. Как ни странно, герой-сан начал обматывать бессознательного мужчину какой-то веревкой, прежде чем оттащить его обратно в укромное место в переулке. Через несколько секунд после этого видеозапись закончилась. Хех, а кто был этот парень за камерой? Какая-то экшн-камера, охота за головами, обезьяна? «—Опять же, то, что мы только что показали вам, согласно нашим источникам, было отснято вместе с одним из предполагаемых преступников, арестованных прошлой ночью. Это так, — " «Ух ты». «Каа-сан, тихо!» «—с большим основанием могу сказать, что это видео дало нам всем возможность взглянуть на ночные бдения Охотника от первого лица». «Да, а кто еще это мог быть?» — Насмешливо спросила я, пытаясь скрыть шок от того, что мы только что увидели. Ками-сама, это совершенно невероятно. То есть вы хотите сказать мне, что этот человек в маске не просто идиот, а идиот с планом, который на самом деле помогает полиции выигрывать дела? Лучше, чем он, например, вместо этого все портит, но что это дает? Означает ли это, что Тиба не смог бы справиться с собой с самого начала? «Я должен признать, «какой герой!» была моя первая реакция после просмотра этой видеозаписи, Дзюнко-сан. Я уверена, что многие наши зрители дома чувствуют то же самое, несмотря на насилие, которое он применил, чтобы спасти ту бедную женщину «, — добавила к дискуссии ведущая новостей, падая в обморок, как дурочка. «Тих-хи, как и ожидалось от спасителя Тиба!» Комачи хихикнула. Отлично, ты тоже, да? Ах да, чуть не забыл. Йоинк. Я выхватила пульт из рук дочери, бросив на нее хмурый взгляд. Она казалась слегка удивленной этим. Хм, кажется, мне придется все объяснить сегодня утром. «Конечно, на это, возможно, было бы неплохо посмотреть. Однако в следующий раз, когда я скажу тебе что-то сделать, не говори мне просто «э-э-э». Понял?» «Да… Прости, каа-тян», — кивнула Комачи, склонив голову в знак покорности. «Правильно, правильно. А теперь иди наверх и немного отдохни, дорогая. Дай своему отцу знать, что пора вставать, — сказала я ей, убирая со стола пустые тарелки, чтобы помыть их. Я был на полпути к намыливанию одной тарелки мылом, когда заметил, что Комачи ерзает рядом со мной. «…Хм, это что, проверка? Мне нужно идти в школу, каа-сан, — в замешательстве заметила Комачи. Мои брови нахмурились от того, что меня снова допрашивали, но я пропустил это мимо ушей, так как я немного общался с милой девушкой. Вина лежит на мне за то, что я отложил эту идею на весь уик-энд. Эта новость действительно, как говорится, окончательно утвердила мое решение. «Никаких тестов, никаких трюков. Сегодня ты останешься дома, Комачи. И в остальную часть недели тоже. Я позвоню в твою школу вскоре после того, как закончу мыть посуду, и посмотрю, что нужно организовать, — честно ответила я ей. — Что?! Как так вышло?! — закричала она довольно громко для девушки, которая всего десять минут назад выглядела как смерть. После быстрого ополаскивания я уделил ей все свое внимание. «Это довольно просто. На данный момент я действительно не думаю, что для тебя безопасно находиться там, пока творится этот хаос «. Поняв, что я говорю серьезно, она поспешно вскочила обратно. «Но, каа-сан, я не могу теперь пропускать обычные уроки или зубрить уроки! Мои вступительные экзамены… «—Ничего не будет значить, если ты пострадаешь, Комачи. Я имею в виду, мы только что видели молодую женщину, попавшую в ужасную, отвратительную ситуацию. Ты можешь продолжать учиться столько, сколько захочешь, здесь, где это безопасно «. — Сказала я, скрестив руки на груди в защитном жесте. Конечно, она может понять почему? «…Каа-сан. Эта дама была одна и гуляла ночью — с ней даже ничего не случилось, потому что ее спасли. Школа работает днем, и я всегда с друзьями, так что со мной все будет в порядке! Пожалуйста, я не могу сбежать, мне действительно нужна помощь «, — умоляла Комачи, искренне сжимая руки. . Как я мог отказаться от подобной просьбы? Я… слишком остро реагировал? Может быть. «Может быть… Нет. Нет, я не оставляю это на волю случая. У меня было несколько коллег, которые сталкивались с неприятностями даже днем… " — Тогда тебе тоже не следует выходить на улицу, каа-сан! Но мы все равно идем, потому что это важно!» — Отчаянно закричал Комачи. «Это не одно и то же, я взрослый человек, думающий о детях, и ты один из них. Я могу положиться на безопасность твоего отца и автобазы нашего коллеги, как только мы оба выйдем отсюда, — неуверенно возразил я, положив руки на стол и возвышаясь над ней. «Даже компания скорректировала рабочее время каждого, чтобы гарантировать, что мы все вернемся домой как можно скорее». «Но у меня действительно есть и мои друзья… И это последний раз, когда мы можем быть вместе, прежде чем разойтись. Они все умнее меня, каа-сан. Я не хочу, чтобы меня оставили позади, я… я тоже хочу пройти и попасть в свой первый выбор, — Комачи с трудом вырвался, съежившись. Ах, видя ее такую реакцию, я чувствую себя грубияном. Ей было нелегко признаться во всем этом, сказав все это. Я сократил расстояние между нами и заключил Комачи в объятия, прекрасно зная, что будет дальше. Ее удивление было очевидным, даже когда я не мог видеть ее лица. Однако не прошло и мгновения, как она снова уткнулась мне в плечо и разрыдалась. Ах… моя бедная, взбалмошная, милая Комачи. «Сейчас, сейчас», — успокаивал я ее, осторожно поглаживая по голове. «Немного эгоистично ожидать, что твои друзья защитят тебя, когда они такие же маленькие и подвержены риску, как и ты, верно?» «…Я- я думаю. Но ты тоже должен остаться, — робко возразила она. «Мы хотим этого, это точно. Но мы с твоим отцом все равно должны работать, потому что наша зарплата — это необходимость, и мы уже сейчас сокращаемся из-за этого обязательного комендантского часа, — объяснил я Комачи, когда она слезла с моего плеча, все еще цепляясь за мои руки. Она серьезно смотрит на меня влажными, поднятыми вверх глазами. «С-Компромисс, верно?» — Прохрипела Комачи, наконец-то улыбнувшись, когда я гордо кивнул ей за правильное использование слова. «Так, может быть, мне все-таки не суждено попасть в Собу». Боже, какая быстрая смена настроения! «Нет, ты можешь это сделать! Это не значит, что ты не сделаешь свой первый выбор, понимаешь? Ты можешь проводить весь день, каждый день, готовясь к Собу здесь — у тебя есть твой «Братик-тян», на которого можно положиться наверняка!» Комачи слезла с меня сразу после того, как я сделал это предложение. Она взяла салфетку, которую я держал в руке, и быстро высморкалась своим крошечным носиком. О? Она, кажется, не в восторге от этой идеи, я думаю, они все еще не в хороших отношениях. — Нет, не знаю. Нии-сан болел, а когда он не болел, он всегда был занят. Я его даже больше не вижу, — сказала она, отводя от меня взгляд. Теперь называешь его «Нии-сан», да? О, и она раздраженно скрещивает руки на груди, чтобы показать, что она серьезна. Боже мой, это мелочно и мило. «Ну, болен он все еще или нет, он тоже не вернется в школу, и у него не будет разрешения выходить на улицу. Ну вот, у него будет целая неделя, чтобы помочь тебе с учебой и любым домашним заданием, которое постоянно приносит школа «. «Ничего не поделаешь, каа-сан». Ха?! Я вздрогнула от внезапного прерывания, обернулась и увидела поникшего на вид подростка. Казалось, он только что вышел из душа, но все еще был одет в потрепанную школьную форму. Что за наглость у этого парня, который тащится на кухню, как будто это никого не касается? Не заботится о сердце своей бедной матери, чтобы не подкрасться к ней незаметно? Представьте себе мой шок. Старшеклассники — они никогда не меняются. Хм. А почему бы и нет? Если бы Хатиман позаботился о себе, он и вполовину не выглядел бы таким мрачным. Я думаю, он был бы очень привлекателен, и я говорю это даже не из материнского чувства долга! Он очень похож на своего отца в этом возрасте — и даже этому человеку в конце концов удалось найти себе кого-то вроде меня. Глупые мальчишки и их… выходки. Их беспечное отношение и бесчувственный выбор слов. Если ты хочешь быть похожим на своего отца, по крайней мере, переняй характер своей матери, хорошо? «Семя сильное», — их глупый отец любит повторять эту глупую фразу о внешнем сходстве своего сына. Было действительно обидно, что ни мой сын, ни дочь не унаследовали мой цвет глаз. Хатиман слишком много на себя берет после Гоэмона, особенно теперь, когда он хмуро смотрит на меня, как на сумасшедшую. И все же, ахоги, с которыми родились Хатиман и Комачи? Эта работа была полностью моей, чтобы претендовать на нее. Тем больше причин любить их обоих так, как люблю их я — на самом деле это знак вечной нежности. Тот, который моя семейная родословная, несомненно, будет передаваться до конца времен. Ты самонадеянный маленький мальчик, если думаешь, что однажды тебе не придется выполнять свою часть работы, Хатиман. С таким же успехом можно было бы сдаться и для разнообразия привести себя в порядок. Потренируйтесь в поиске хорошей девушки для этого неизбежного будущего. Случались и более странные вещи, верь в маму. Хикигая Хатиман «Хатиман! Не пугай меня так! — кричит на меня Каа-сан. Тч, не прошло и пяти секунд на кухне, а меня уже дважды ткнули в ребра. Как будто ее наманикюренные ногти не самая острая вещь в этом доме. Я просто рад, что она не коснулась моего разорванного бока. У нее был бы припадок, если бы я начал истекать кровью на чистые кухонные полы. Как бы то ни было, я голоден. — Ах, виноват. Кстати, доброе утро. Завтрак готов? Я выезжаю пораньше—» Она проигнорировала мой вопрос и подошла ближе, чтобы пощупать мой лоб рукой. По какой причине? Я понятия не имею, почему. «Хм. Я думаю, твоя лихорадка прошла, это хорошо! Но ты ведь хорошо себя чувствуешь, верно? Не заставляй себя сегодня принимать лекарство, иначе оно может вернуться «, — посоветовала она, глядя на меня с глубоким беспокойством. Что? Почему? А, точно. Ты лжешь своей собственной матери, Хатиман. Запомни хотя бы это. «Да, я чувствую себя лучше со вчерашнего дня. Готов вернуться в Собу… Этот лосось, завернутыйв нори… «—Ты не вернешься в школу, Хатиман. Как вы слышали, я бы предпочел, чтобы вы оба остались здесь и занимались дома до конца недели, — оборвал меня Каа-сан, говоря с видом окончательности. «Ну, как я уже сказал, ничего не поделаешь», — ответил я, хватая тарелку и садясь, чтобы съесть свою порцию еды. Однако, не удовлетворившись моим ответом, мама забрала тарелку у меня из рук и хмуро посмотрела на меня. Да. Ее изумрудный взгляд пронзил мою душу глубоким скептицизмом. — А почему бы и нет? Только не говори мне, что ты внезапно развил в себе трудовую этику и теперь любишь ходить в школу?» Как грубо. Я многого добился на этой неделе, понимаешь? Но нет, конечно, она ничего об этом не знала. Если бы каа-сан когда-нибудь узнала, чем я занимаюсь, у меня такое чувство, что она бы набросилась на маму-тигрицу и оторвала бы мне новую. Я вздохнула, решив просто выложить все начистоту. Правда и ничего, кроме правды. Вот именно, мама! Каким бы шокирующим это ни было, я — «Я опасно близок к тому, чтобы превысить лимит разрешенных отлучек в этом году. Еще немного, и я буду посещать больше коррекционных занятий, чем смогу выдержать «. «Что?! Правда?» — рявкнула она, ее глаза выпучились от шока. «Да. В худшем случае мне пришлось бы повторить год. По крайней мере, так говорит мой сэнсэй, — закончил я, доставая свой телефон и показывая ей сообщение, которое я получил не от кого иного, как от Хирацуки-сэнсэя. Так же легко, как она сделала с моей едой, каа-сан забрала мой телефон, предположительно, чтобы изучить содержание сообщения, которое я получил прошлой ночью. Обычно любой парень был бы против того, чтобы его мать просматривала его личные сообщения, но мне нечего было скрывать. По правде говоря, там ничего нет. Даже все прошлые смущающе длинные сообщения, которые время от времени отправлял Хирацука-сенсей, уже были быстро удалены. Не волнуйся, моя мама не подумает, что ты какой-то отчаянный грабитель колыбелей, преследующий ее сына, Хирацуку-сенсея. Вы должны чувствовать благодарность, если мне не изменяет память… И я действительно удалил их. Мэх, я слишком занят, поглощая этого восхитительного лосося и игнорируя отвращение Комачи, чтобы заботиться о чем-то еще. «Твой сэнсэй действительно сообщает тебе последние новости о школе и классной работе? Какой современный, бесцеремонный подход… — сказал каа-сан через мгновение. Я не был уверен, была ли она больше удивлена тем, что Хирацука-сенсей сделал это, или тем, что у меня действительно было сообщение от человека на устройстве. В любом случае это причинило бы мне боль… если бы я действительно заботился о таких вещах. Я поборола легкую влагу в глазах и подняла бровь, глядя на нее, полностью намереваясь выдать все это за не более чем обычное поведение для учителей в наши дни. Опять же, вы должны чувствовать благодарность, сэнсэй. «Да, учителя в моей школе довольно активны», — объяснила я, делая глоток зеленого чая. «Хм, я думаю, это то, к чему Комачи придется привыкать в течение следующего года. Если, конечно, она попадет внутрь. Внезапно в комнате стало тихо, и я почувствовал повышение температуры. Это было так, как будто два нагретых вентилятора дули в мою сторону, заставляя меня обмахивать рубашку взад и вперед. Что это? Краем глаза я вижу, как на лице моей сестры появляется выражение чистой ярости. Были ли ее руки на самом деле сжаты в крошечные, трясущиеся кулачки? Вау, и ее убийственное намерение по отношению ко мне взлетело до небес и обратно. Довольно суровая для такой маленькой особы — признак того, что она, несомненно, была дочерью своей матери. Кажется, даже каа-сан возмутился тем, что я только что сказал. Мне даже не нужно было смотреть в ее сторону. Годы дисциплины научили меня чувствовать кинжалы в ее глазах, вместо того чтобы смотреть прямо в них. Я совершенно не понимаю. Я сказал что-то… не так? «Это было некрасиво, Хатиман», — наконец сломал лед каа-сан. «Конечно, твоя сестра поступит в среднюю школу Собу, как поступила ты. Она очень много работала «. Крючок, леска и грузило. Я откусываю еще кусочек лосося, прежде чем объясниться. «Я не говорю о вступительных экзаменах. Я говорю о том, что ее опоздания в средней школе также будут приняты во внимание «. Опоздавшая девушка, о которой шла речь, подавила свой гнев и растерянно выдала «А?» Тч, похоже, мне придется все объяснить сегодня утром. «Я помню, что в прошлом месяце вы получили уведомление с опозданием. Разве это не был твой третий случай в этом году? Нехорошо. Sobu проводит углубленную проверку профиля всех абитуриентов-студентов. Что ж, ты, вероятно, наскребешь денег, если сдашь вступительный экзамен и с этого момента твоя посещаемость будет на должном уровне «. * хруст * Потрясающе. * мунк* «… Однако, если ты возьмешь недельный отпуск, без смягчающих обстоятельств, — продолжаю я, — вся твоя тяжелая работа будет напрасной». После того, как обе мои фактические бомбы взорвались, я делаю еще один глоток остывшего зеленого чая. Супер охлажденный и освежающий. Ничто не могло сравниться с готовкой каа-сана, и после лосося мне было чего ждать! Мисо-суп, рис, натто, каша и яйца? Вкусно. Готовя себе миску риса, я видел, как Комачи дергает каа-сан за фартук. Наша мать в отчаянии схватилась за голову. Бедная женщина, вероятно, была сбита с толку после того, как я изложил все эти, по общему признанию, преувеличенные факты. «Каа-сан, пожалуйста, отпусти меня. Если то, что он говорит, правда, то у меня не так много времени, пока я снова не опоздаю «, — взмолился Комачи. «Извините, каа-сан. Я все равно уйду, — вмешалась я после. Она была очень взволнована из-за такой бомбардировки — явный признак того, что мы добьемся своего. Можно сказать, мне было очень жаль ее. Каа-сан взяла на себя ответственность приготовить нам всем завтрак в такую рань, и ей все еще приходится выслушивать эгоистичные желания своих детей? Какая жалость. Какое место во всем этом занимал попс? Он все еще дремлет? Спускайся сюда и поддержи ее, пока я в конце концов не сделал это сам, старик. Честно говоря, на данный момент я, вероятно, мог бы обойтись без школы или без нее. Дай мне еще неделю, чтобы закончить строительство Логова Охотника, к черту домашнюю работу и клуб… Нет, это ложь. Я бы подвергла свою семью риску из-за Ишики Ирохи, если бы действительно перестала появляться в Собу. Я до сих пор помню свой предыдущий разговор с большим парнем о том, что Собу — моя «клетка», в которую она может заглянуть. Последнее, что мне нужно, это чтобы эта ненормальная девчонка вынюхивала меня именно здесь, из всех мест. Второй приоритет определенно был связан с моим рекордом посещаемости и любой интересной информацией от сенсея. Третья причина поехать… это был вопрос о Клубе Обслуживания и его президенте. Мне нужно идти, так что лучше всего было дождаться, пока моя мать уступит. Ей потребовалось еще мгновение, чтобы собраться с мыслями, нацепив грустную улыбку и все такое, прежде чем, наконец, заговорить…Да, какого черта? Я думаю, что все пойдет не так, как я хочу». Я подавила мятежное желание хихикнуть и вмешаться со словами «думаю, что нет». Не хочу испытывать здесь свою удачу. К тому же это было бы дурным тоном. По крайней мере, я так понял. «Еще раз, извините, каа-сан», — сказал я вместо этого. Комачи нерешительно присоединилась к моим извинениям своим кивком. Наша мать покачала головой и смогла только вздохнуть в ответ. «Вам двоим не нужно извиняться передо мной. Просто выслушай меня, ладно? Я… я хочу, чтобы вы оба обращали внимание на то, что вас окружает, при каждом шаге в школу и обратно. Выбирайте самые быстрые и безопасные маршруты, которые вы знаете, но, пожалуйста, никаких ненужных и глупых коротких путей. Вы меня понимаете? Мы дружно кивнули, думая, что этого достаточно, но ее сморщенное лицо сказало нам, что она этого не допустит. Каа-сан так крепко вцепилась в наши рукава, что, возможно, вцепилась в самые наши души. В тот момент не имело никакого значения, что кто-то из нас был такого же роста, как она, или выше ее. Властность, звучавшая в ее голосе и позе, была не из тех, с которыми можно шутить. В то же время, однако, в этой властности была и нежная, успокаивающая атмосфера, которой только она когда-либо успешно окутывала нас. В конце концов, каа-сан был каа-сан. «Вы двое не можете понять, каково это, ну, Комачи когда-нибудь почувствует, а Хатиман получит то, что по-настоящему могут испытать только мужчины». …Отцовство? Сомнительно. Каа-сан дважды моргнула, ее длинные ресницы теперь были мокрыми от нескольких слез. Черт, этот момент действовал ей на нервы. «Я могу сказать только так много, надеясь, что этого будет достаточно. Но это глупо — думать, что что-то вроде материнства можно выразить и понять только с помощью слов. Ваше обязательное присутствие не в моей власти, а вы двое, похоже, действительно полны решимости уйти. Клянусь, только вы, дети, можете заставить меня чувствовать такую гордость и беспокойство одновременно. Мои слова — это все, что я могу предложить, поэтому я скажу вот что: не играйте с моим сердцем. Не относитесь безрассудно к своей жизни. Это твой дом, обещай мне, что ты будешь возвращаться сюда каждый день «. «Да, каа-сан», — сказали мы с Комачи в унисон, впервые за то, что казалось… годы. Учитывая, что я не планирую умирать или получать серьезные травмы в ближайшее время, это обещание я мог бы сдержать. Не к полному удовлетворению каа-сана, конечно. Я верю, что то, чего она не знает, не причинит ей вреда. Считается ли это, если я на самом деле обещаю возвращаться домой после каждого ночного патрулирования? В этом должна быть какая-то отсрочка, верно? Хм, мне не следует задавать себе вопросы, на которые я знаю ответ. Это не помогло облегчить чувство вины за то, что я солгала своей заботливой матери во второй раз за неделю. Она просто обнажила свои чувства беспокойства перед кем-то вроде меня, и мое ночное время не будет уважать это. Образцовым сыном я не являюсь. «Тогда ладно. Я ухожу! Комачи помахала на прощание только нашей маме и поспешила к двери, чтобы в спешке надеть пальто и ботинки. Каа-сан, не теряя времени, бросилась к нему, чуть не споткнувшись при этом. «Эй, я знаю, что сказал, что ты можешь уйти, но, может быть, мы с твоим отцом могли бы отменить нашу автобазу и быстро высадить вас обоих через полчаса?» — предложила она. Ах, чувак, поездка в школу была бы довольно расслабляющей— «—Тоу-тян слишком долго собирается, а мне нужно успеть в школу, чтобы помочь подруге до начала занятий!» Комачи прервал его, лишь слегка оглянувшись назад. Забудь о своем друге, это бесплатная поездка. Иначе не уходи прямо сейчас… Каа-сан начинает снова: «Да, он хочет, но я могу поторопить его—» «—Не волнуйся! Я же сказал, что буду в безопасности! Пока-пока! Комачи снова прервала меня, схватив свою сумку и выскочив за дверь в ту же секунду, как шнурки на ее ботинках были туго затянуты, оставив нашу маму в пыли. Каа-сан стоял там, просто глядя на дверь, едва двигаясь после того, как Комачи выбежал. Любой человек за пределами нашей семьи ошибочно поверил бы, что наша мать просто погрузилась в свои мысли, даже в мечты. Но те, кто знал ее много лет, могли видеть дальше всего этого, особенно когда все признаки были налицо. Например, то, как она сжала руки так сильно, что костяшки пальцев побелели; оба крошечных плеча приподнялись над ее шеей, наполненные напряжением. Если бы она обернулась, держу пари, я мог бы увидеть всю эту сдерживаемую тревогу, простирающуюся до ее лица — нахмуренные брови и выпученные до предела зеленые глаза. Она была подавлена. Черт бы все побрал. Будь ты проклят, Комачи. Я взглянула на кухонные часы и увидела, что все еще изрядно опережаю график. Хорошо, потому что в противном случае этот трюк, который я собираюсь провернуть, доставил бы еще больше неудобств. Я взяла свою сумку и быстро направилась к входной двери, оставив свою идеально набранную миску с рисом и другими продуктами на столе. «Каа-сан, перестань волноваться», — сказал я, проходя мимо нее, чтобы надеть туфли. «Ч-что?» — заикаясь, спросила она, наконец, выходя из этого беспокойного состояния. «Комачи доберется до школы в целости и сохранности, потому что я позабочусь об этом», — объяснил я, надевая пальто и, наконец, собираясь уходить. «Холодно, и у нее есть преимущество, но я догоню ее на своем велосипеде». То есть при условии, что она едет обычным маршрутом, чтобы добраться до своей школы. Я бываю в этом районе уже не одну ночь, так что в целом я знаю дорогу. Если все остальное не поможет, я думаю, я мог бы просто пойти дальше и попытаться подождать Комачи у входа в ее школу так долго, как смогу. Я напишу каа-сан, просто чтобы подтвердить, что все в порядке, после того, как провожу ее. Больше этого я не могу обещать— «Ааа», — выдохнула я. Ход моих мыслей был прерван, когда я почувствовала, как кто-то сильно дернул меня за подол пальто. Блин, достаточно сказать, что я должен был ожидать, что произойдет нечто подобное. Я осмелилась оглянуться на очевидного преступника и была встречена наградной улыбкой. «Ты такой хороший сын, Хатиман», — прошептал мне каа-сан, отпуская мое пальто. Свободной рукой она мягко зачесала мою челку в обе стороны. Меня всегда удивляло, насколько нежной она все еще могла быть даже со своими накрашенными, подпиленными когтями. Я отступил назад, как только она начала играть с моим ахоге, как будто я снова был ребенком. Боже, как неловко! «Хватит уже, каа-сан», — сказал я. — Хм. Извини, не извини, Хати, — ответила она, притворно надув губы. Как это раздражает. Слишком напоминает мне этого сопляка. Пожалуйста, веди себя в соответствии с возрастом, женщина. — Тогда пока. «Подожди», — сказала она, как только я открыл дверь. Черт, когда я смогу уехать? Ты ведь понимаешь, что довольно скоро у меня будет свободное время, верно? «В чем дело?» «Хатиман, просто знай, что мы всегда беспокоимся о тебе точно так же», — твердо заявила каа-сан, наклонив голову ко мне. «Если бы до этого дошло, я бы боролся зубами и ногтями с твоим отцом, чтобы позволить тебе остаться дома еще на неделю, понимаешь?» Хех, этот старик просто простак, когда дело касается тебя и Комачи. После того, как вы приняли решение, особых споров не было бы. Немного грустно с его стороны, на самом деле. «Даже в такие времена, как сейчас, разве не плохо говорить своим детям, что прогул — это правильный путь?» — Спросил я ее с некоторой язвительностью. Я отвернулся и, наконец, вышел наружу, пока каа-сан переваривал мои слова. Хм, хорошая победа. Или я так думал, пока не услышал, как она вцепилась в дверной косяк. «Ооокей. Будь по-твоему, сопляк. Я подумаю об этом в следующий раз, когда ты, например, внезапно заболеешь на целую неделю «, — сказала она, посмеиваясь про себя в конце. Подожди… Это значит, что все это время она— Я еще раз обернулся и увидел, что моя мать ухмыляется, как чеширский кот. Самодовольная женщина несколько раз кивнула мне, прежде чем помахать на прощание и закрыть входную дверь. Сказать, что я был ошеломлен, было бы грубым преуменьшением. Театральность и обман — мощное оружие против непосвященных. Так что же это дает?! Мне было недостаточно нагревать градусник, пить лекарство от кашля и всю неделю есть только кашу и супы?! Был ли у меня какой-либо контроль над этим моим фасадом? Какого черта я сижу на своем велосипеде и мчусь по дорогам в разгар зимы? Подвергая себя такому давлению, я фактически признал, что никогда не было болезни, от которой можно было бы вылечиться. Просто… черт бы все это побрал. Может быть, она и моя собственная мать, но я действительно переоценил свою способность поддерживать ложь. Ложь, которая возникла из-за внезапного, несостоятельного желания избежать посещения Клуба Обслуживания. Эта реальность была создана по детской прихоти, и это была моя потеря. Я еще раз пожалел, что симулировал свою болезнь исключительно из-за эмоций. Похоже, на этой неделе я был не одинок в принятии решения, продиктованного эмоциями. Единственная причина, по которой каа-сан давал мне пропуск и позволял оставаться дома так долго, как я это делал, заключалась в том, чтобы делать все с дыркой в моей правой руке, любезно предоставленной FN Five Seven от Lady Comedy. По-моему, это было всего около месяца назад, и она никогда бы не забыла чего-то подобного. Бьюсь об заклад, ей понравилось, что я перестал изображать «крутого парня» и позволил ей ухаживать за мной впервые за много лет. «Дело не в том, что я когда-либо стремился сделать это… но я должен научиться обманывать даже тебя, каа-сан. Я виноват в том, что был занозой в заднице, сынок», — прошептал я себе под нос. Я утешался тем фактом, что ни один из двух других членов Клуба Обслуживания не мог доказать, что я вообще притворялся. Им придется поверить мне на слово… Если только госпожа Удача не решит снова стать шлюхой и не заставит меня встать на тот же путь, что и любого из них. Быстро я стал немного лучше узнавать людей, мимо которых проезжал, изо всех сил стараясь разглядеть знакомых девушек с персиковыми или черноволосыми волосами. Как бы я ни старался не поддаваться этому чувству, мне было немного неловко из-за того, что люди смотрели на меня как на идиота за то, что я катаюсь на велосипеде в такую холодную погоду. Подумать только, мне пришлось бы присматривать за парой девушек… просто для того, чтобы поддерживать ложь, которая и так уже в руинах. Это действительно не должно было быть так. С этого момента будет только сложнее, Хатиман. Время смириться с тем, на что я подписался, давно прошло. Логика и здравый смысл должны преобладать, когда это возможно, для достижения наиболее эффективного результата. Я гордился собой за то, что действовал с таким настроем, с той самой ночи в переулке. Нет никакого оправдания тому, что после стольких лет это не стало моей второй натурой. Несмотря на такие мысли, я все еще чувствовал себя обязанным отправиться в погоню за Комачи и дальше. Сейчас зима, и я трачу драгоценную энергию, крутя педали, чтобы найти свою сестру, которая все еще недовольна мной. Почему? Чтобы уберечь ее от неприятностей и облегчить беспокойство каа-сана. Я возвращаюсь в Собу после недельного отсутствия. Отклонил предложение остаться дома. Почему? Чтобы защитить свою семью, соблюсти приличия и оценить положение дел. В школе я буду оглядываться через плечо в поисках притаившегося Ишики Ирохи. Та самая, с которой я выступал за то, чтобы скрыть ее личность как леди Комедии от полиции. Почему?! Чтобы эгоистично удовлетворить свое глупое, глупое чувство жалости. Хнг! Боль в моих боках усилилась, когда я заставил себя продолжать крутить педали. Где же была эта девушка? Мне становилось все труднее дышать и фокусировать взгляд на дороге передо мной. Все в нынешнем состоянии моего тела говорило об идиотизме моей эмоциональной решимости. Быть человеком имеет свои ограничения, и я могу разыгрывать только ту комбинацию, которая мне сдана. Как бы несправедливо ни было, что потенциал человеческих эмоций каждый раз торжествует над человеческой телесностью, именно так устроена жизнь. Это то, что я должен сделать в одиночку, поскольку я ушел в отставку, чтобы сделать это всего пару месяцев назад. Это касается любых ошибок и сентиментальных решений, которые я неизбежно приму в будущем. «Я ненавижу то, как ты принимаешь и утверждаешь слабость.' «Я думаю, что люди должны доводить себя до предела, чтобы совершенствоваться». По какой-то причине прошлые слова этой ледяной женщины всплыли у меня в голове, когда я остановилась на красный свет. Странно, потому что я даже не разделяю ее убеждений о тяжелой работе. На самом деле, то, что я принимаю свои ограничения и работаю с ними в любом случае, абсолютно подтверждает мою тогдашнюю реакцию. Усилие никогда не предаст вас, хотя и предаст ваши мечты. По крайней мере, ваша тяжелая работа даст вам утешение. Вы вольны довольствоваться этим самоудовлетворением, что бы ни думали другие. Хотите получить от этого сочный луч надежды? Если вам повезет, в конце концов вы можете достичь цели, которая изначально не приходила вам в голову. Я точно не ожидал, что мне придется преследовать свою сестру на этом старом велосипеде всего через несколько часов после моего патрулирования. И все же я здесь, измученный, но все еще мчащийся вперед, несмотря ни на что. И вот она здесь, всего в полуквартале от меня. Доказано еще раз! Хорошо еще, что мои чертовы ноги убивают меня. К счастью, Комачи, кажется, тоже заметил меня. Хм, я ожидал, что этот сопляк бросит на меня злобный взгляд, даже на публике. Как будто она оставила мне какой-то другой выбор в этом вопросе. Терпение, просто нужно высадить ее и продолжить день. О… она убегает от меня. Хикигая Гоэмон «Мидори, ты уже некоторое время пялишься на эту штуку. Остынь, — сказала я бедной, любящей матери. «Я чувствую себя идиотом. Мне действительно следовало сказать Хатиману или Комачи, чтобы они позвонили мне как можно скорее. Это сводит меня с ума, — сказала она, расхаживая взад-вперед, как какая-то бессмысленная тренировка. Она определенно выглядела как встревоженная наседка. Эта женщина заставляла меня потеть, просто наблюдая за ней, а я просто сидел здесь и ел этот вкусный завтрак, который она приготовила. — Да, я это вижу. Почему бы вам самому не позвонить одному из них? — Спросила я ее, немного пожевывая рис из своей тарелки. Ее глаза выпучились от ярости. «Ты думаешь, я этого не пробовал?! Честно говоря, мы снабжаем этих детей хорошими телефонами и планами, и ни у кого из них не хватает порядочности, чтобы купить что-нибудь для собственной матери! " «Внутренний голос, женщина», — сказал я. «Еще слишком рано кричать». Мидори обычно звучит прекрасно в любой день, но она становится откровенно визгливой, когда что-то вызывает у нее беспокойство или возбуждение. Что-то вроде банши, если хотите знать мое мнение. А? Она бросила на меня горячий взгляд, который я редко видел с тех пор, как она смотрела на меня с абсолютным презрением. Либо она прочитала мои мысли, либо моя вежливая просьба о более мягком тоне имела адские последствия. «Это убьет тебя, если ты встанешь так рано, как я? Особенно сейчас?» — Спросила Мидори. Ни за что. Кто в здравом уме добровольно пошел бы на такое? Особенно, если бы они были в моем положении любимой корпоративной сучки? Ах, блин, похоже, мне придется все объяснить сегодня утром. «В том-то и дело. Когда еще компания позволит нам входить позже и выходить раньше, чем обычно? Конечно, я собираюсь спать столько, сколько смогу. Как я тебе уже говорил, мои циркадные ритмы не были такими хорошими со времен средней школы… «—Хватит о твоих «циркадных ритмах», — оборвала она меня с презрением в голосе. «Это только мне или кому-то еще в этой семье небезразлично, каким сумасшедшим стал Тиба?» Я попытался отмахнуться от нее, но это выходило из-под контроля. — Конечно, нет. Послушай, это просто нездорово — так реагировать на происходящее. Ты сводишь с ума—» Нет, это было неправильно с моей стороны говорить. Эта обжигающая, защитная сила природы — огромная часть того, что представляет собой Мидори. У нее есть полное право так думать — но, конечно, не до такой степени. Как и ожидалось, она посмотрела на меня с таким отчаянием, как будто я предал ее доверие. «Я не схожу с ума здесь без веской причины! Все, чего я хочу, — это чтобы наши дети были в безопасности, неужели я прошу так много?! Мы могли бы сесть в машину и благополучно отвезти их в школы, Гоемон!» Дерьмо. Если бы взгляды могли убивать, я был бы мертв на полпути к ее разглагольствованию. Сегодня у нее действительно ничего не получится. Я достаточно долго был слишком беспечен по отношению ко всему этому, когда все, что я сделал, это заставил ее чувствовать себя одинокой. Это наш родительский долг. Наши заботы, чтобы поделиться ими друг с другом. Поэтому я встал и осторожно обнял свою дрожащую жену за бока. «Успокойся, дорогая. Иди сюда, дай мне эту штуку и просто посиди со мной». Я видел, как несколько слезинок скатилось из ее глаз, когда я подвел ее к кухонному столу, убирая при этом ее телефон в карман. Черт, теперь я чувствовал себя довольно неловко из-за того, что пытался отнестись ко всему этому легкомысленно, когда она не нуждалась ни в ком другом, кроме своего мужа. Я усадил ее на свободный стул рядом со мной. Однако она снова быстро сократила расстояние между нами, склонив голову мне на плечо и рыдая несколько мгновений. «Я… я прошу прощения за то, что сорвалась, просто… Я действительно хотела, чтобы они остались здесь, — прошептала она, разрывая мое сердце надвое. Давай, ты должен остановиться. Я обнял бедную женщину и нежно погладил ее по голове, снова чувствуя себя идиотом из-за того, что не сделал этого раньше. Ее маленькая фигурка растворилась во мне, когда она ответила на мое прикосновение. Успокаивающие слова не всегда были моей сильной стороной, но, как и обещал, я должен был сделать все возможное для нее. «Я слышу тебя, я слышу тебя. Ладно, я тоже сожалею. Ты же знаешь меня, я ужасный лицемер. Я тоже беспокоился с тех пор, как спустился вниз и не увидел ни одного из них за столом. «Неужели?» — спросила она. — Конечно, — ответил я. «Просто пытался быть храбрым, я думаю». Мидори слегка фыркнула на мое неубедительное признание. «Дурачок, ты уже должен был знать, что не стоит скрывать от меня такие вещи». Я почесала шею, смущенная по нескольким причинам. Это не помешало мне посмотреть прямо на нее, чтобы попытаться отстоять хотя бы одну из моих точек зрения. «Я не лгал, когда сказал, что ты ведешь себя немного нездорово по любому поводу. Просто попробуй взглянуть на это с моей точки зрения, хорошо?» — Спросил я ее. Она смотрела вниз, тщетно пытаясь стереть темное пятно собственной работы, прежде чем кивнуть мне, чтобы я продолжал. «Хатиман быстро ездит на своем велосипеде, и он не может пропустить Комачи, пока она идет пешком. Он доберется до нее достаточно скоро, и любое отдаленное притворство, происходящее между ними, исчезнет по дороге в школу «. «Но как ты мог это знать?» спросила она, наконец, глядя на меня парой блестящих изумрудных озер. Хех, ее любимая подводка для глаз струилась по ее нежным розовым щекам. Ах, я бы не променял эту красоту ни на что в мире… даже если она только что испортила мою любимую рубашку. Я мог только быть честным с ней. «Я действительно не знаю. Я вырос один, помнишь? Так что я в основном отталкиваюсь от всего, что вы мне рассказали о том, каково это — иметь братьев и сестер. Может быть, они не точны, но если Комачи и Хатиман чем-то похожи на тебя и твоего брата… «…Тогда они прикрывают друг друга». она выдохнула, заканчивая мое предложение, как будто это было какое-то светлое прозрение. На самом деле это было не так. «Именно, особенно когда это имеет значение», — сказал я, одарив ее лучшей улыбкой, которую я мог изобразить с этой своей уродливой рожей. Хикигая Хатиман Потребовалось некоторое время, но я, наконец, загнал Комачи в угол прямо у грязного винного магазина. Мы не совсем далеко от ее школы, но это определенно небезопасный район. Этот район выводит меня из себя каждую ночь — это достаточная причина, по которой нам нужно было убраться из доджа. «Это… это обман — гоняться за девушкой на велосипеде, урод», — издевался надо мной Комачи. Крошечные вздохи между ее словами сказали мне, что она была совершенно не в себе. Комачи опоздала бы в школу, если бы попыталась сейчас дойти туда пешком. Тем не менее, мысль о том, чтобы просто оставить этого идиота здесь, приходила мне в голову, прежде чем я решительно подавил ее. Я сделала несколько глубоких вдохов, чувствуя, как на меня накатывает легкая усталость. «Заставляя меня крутить педали сильнее, чем я должен был… и все впустую. Я доберусь до тебя за это, чертово отродье. «Хм», — фыркнул Комачи, бросив на меня хмурый взгляд. «Тогда пойми намек, нии-сан. Просто оставь меня в покое! Она действительно раздражает, когда вот так показывает мне свой чертов язык. Но на данный момент я должен принять это спокойно. Я не думаю, что эта дурочка даже знает, куда, черт возьми, она завела нас обоих своей погоней за дикими гусями. Все, что требуется, — это пара поворотов, чтобы оказаться не в том квартале. Опять же, этот район является определенной запретной зоной для гражданских лиц или даже головорезов-одиночек ночью. Черт, краем глаза я мог видеть пару темных фигур в капюшонах, наблюдающих за нами из переулка через улицу. Бьюсь об заклад, два простых разведчика гораздо большей стаи. Черта с два мы останемся здесь и выясним, чего они хотят. Я поспешно отстегиваю ремень, прикрепленный к моему велосипеду, надеясь, что моя настойчивость будет достаточно убедительной, чтобы Комачи послушался меня. «Может быть, я так и сделаю в следующий раз. Возьми это прямо сейчас и садись на мотоцикл, — я бросаю ей запасной шлем чуть более решительно, чем это необходимо. Попал ей прямо в грудь, но она его поймала. «Ой! Это причинило тебе боль, придурок! Ты что, не слышал меня? Я сказал, что могу добраться туда… Я перестал обращать на нее внимание, как только один из подозрительных парней из переулка вышел и прислонился к зданию. Без шуток, он определенно держал нас на прицеле, и я не собирался прямо сейчас стоять на своем. В середине ее тирады я схватил Комачи за руку и рывком притянул ее к себе. — Двигайся. Сейчасже, — резко скомандовал я, не отпуская его. Мой голос и выражение моего лица, должно быть, окончательно лишили Комачи возможности спорить. Она подчинилась, надела шлем и села прямо позади меня. Человек в капюшоне довольно быстро перебежал улицу в нашем направлении. Излишне говорить, что я рванул оттуда к чертовой матери, прежде чем он смог добраться до нас. К счастью, моя легкомысленная сестра вцепилась в меня, как только мы умчались. Ей лучше не отпускать меня, потому что я не собирался останавливаться в ближайшее время, чтобы дать этому придурку позади нас шанс догнать. Может быть, я увижу тебя сегодня вечером, самоуверенный ублюдок. Просто назови мне причину — посмотрим, попытаешься ли ты тогда поторопить меня. Пара поворотов и поворотов, и мы выбрались из этой адской дыры. Мои часы показывают, что я мчался всего три минуты, но мне показалось, что прошло гораздо больше пятнадцати. Возможно, там было несколько узнаваемых переулков, которые можно было бы использовать как кратчайший путь, но я не был идиотом. Пустые улицы и переулки? Идеальные места для ловушек и легких засад. Примерно через пять минут я заметил большую оживленную деятельность в этом новом районе, в который мы попали. Большие семейные внедорожники, старшеклассники, идущие группами, несколько детей в сопровождении родителей? Да, кажется, мы в хорошем месте. Эта многолюдная семейная атмосфера отпугнет любых дневных головорезов. Я полагаю, что это и есть истинная сила стада, которая определенно была полезна в крайнем случае. Мои ноги едва держались на ногах, и я уже устал несколько раз игнорировать красный свет, просто чтобы добраться до этого места. Учитывая это и истощение моего адреналина, работать на велосипеде в таком медленном темпе было всем, что я мог сделать. Это было чудо, что мы все еще придерживались графика. Я слегка повернула, разглядывая школу Комачи всего в нескольких кварталах впереди. «Черт!» Я вздрогнул и дернулся из-за чертовски резкого удара в бок. Хватка Комачи вокруг меня усилилась, когда мы повернулись, ее руки сжимали мои синяки от вчерашнего ночного патрулирования. К счастью, она почувствовала источник моего дискомфорта и немедленно убрала руки. Я остановила мотоцикл у обочины, делая глубокие вдохи и морщась, когда мои ребра запульсировали от боли. — Что я сделал? С-ты в порядке?» она, заикаясь, вышла следом за мной. Я не ответил на вопрос Комачи. Я отказался это сделать и просто пытался терпеть боль, пока она не пройдет. Она действительно попыталась успокоить меня, погладив по плечу, но я стряхнул ее руку. Я имею в виду, что хорошего это все равно принесет? После нескольких попыток она поняла, что это все, что я могу сделать, и больше не спрашивала и не прикасалась ко мне. Она пробормотала себе под нос что-то бессмысленное о «проблемах роста». Хорошо. Я оглянулся на нее и заговорил как ни в чем не бывало: «Послушай, просто держись, хорошо? Мы почти на месте. Комачи сделала это не сразу, ею овладела нерешительность. Я продолжал крутить педали и, в конце концов, почувствовал, как она схватила меня за живот, давая моим бокам возможность дышать. Она сделала это очень осторожно, и на этот раз я только дернул бровью, благодаря ее внимательности. Мы проезжали пару кварталов, прежде чем Комачи продолжала говорить «гм», как будто она собиралась задать мне вопросы, прежде чем принять решение. По какой-то причине она издавала эти тихие звуки, ерзая руками по всему моему животу. К сожалению, она делала это не один раз, и мне это очень быстро надоело. «Что бы это ни было, выкладывай или молчи», — сказал я, не оборачиваясь. Школа моей сестры была всего в паре кварталов отсюда, и скоро я от нее избавлюсь. Независимо от того, что она собиралась сказать или спросить, я не был обязан давать ей ответ. «Не говори мне заткнуться! Я просто— забудь об этом. Это просто так странно, понимаешь? Я не хочу этого говорить!» О? Неудовлетворенный, я надавил на нее, чтобы она дала лучший ответ. «Что странно, так это то, что ты издаешь эти странные звуки прямо за моей спиной». Она снова заколебалась, ее пальцы снова задрожали у меня на животе. «Неважно. Я просто был немного сбит с толку… — …Наверное, ни из-за чего, — оборвал я ее. «Не из-за пустяков, ладно?!» «Так ты говоришь», «Прекрати—» «Странная девушка». — АЙ! Я просто подумал: «Моя глупая, идиотская гоми-сан не может быть такой… сложенной!» Ясно?!» Прошу прощения? — Ч-что? Я попросил ее пояснить, и по моему лицу поползло немного жара. Что, черт возьми, говорит эта девушка? Зачем говорить что-то настолько неловкое, если ты тоже будешь волноваться? «Я… я просто не ожидал, что у тебя есть… долбаный пресс. Не с тем, как ты каждый день объедаешься едой и выглядишь как зомби! «Эй, я не из тех, кто каждый вечер набивает себя конфетами—» — Заткнись! Отвратительно! Я ненавижу тебя! Я не могу поверить, что ты действительно заставил меня сказать все это!» — Крикнул Комачи мне в ухо, заставляя нас обоих замолчать, прежде чем я смог придумать ответ на всю эту чушь. «…» «…» Я думаю, что я понял это. «…Они просто увеличили количество занятий в спортзале в Собу, хорошо? И не было никакой необходимости говорить что—то настолько глупое… Она хлопает меня по спине и усмехается, как бы говоря, что все равно не купилась на мои оправдания. «Прекрати. Давай просто оставим это, хорошо? Моя школа прямо там, я выхожу». Как и сказала Комачи, мы оказались прямо возле ее средней школы, пока спорили. Она быстро слезла с велосипеда с рюкзаком в руке. Все, что касалось только что состоявшегося у нас обмена мнениями, казалось, вылетело у нее из головы, когда она потянулась своими крошечными конечностями. Мгновение спустя она взволнованно помахала двум людям, которых заметила примерно в двадцати футах. А, старшие братья и сестры Кавасаки. Молодой парень, Кавасаки Тайши, слегка покраснел и улыбнулся в ответ — определенно, при виде моего имото. И это тоже хорошо, я бы не знала, что, черт возьми, делать, если бы он так на меня смотрел. Его старшая сестра узнала меня, что меня немного удивило, хотя она спокойно перевела взгляд обратно на своего брата. Она сказала ему несколько слов и ушла пешком, ее серебристо-голубой хвост исчез в толпе. Каким прилежным учеником стал Кавасаки! Полагаю, мне следует последовать ее примеру и тоже прийти на наш урок вовремя. Но, возможно, я мог бы сделать короткую остановку— Я почувствовала, как кто-то дернул меня за запястье, останавливая ход моих мыслей. «Не бери в привычку пялиться на сестру Тайши-куна. Я не думаю, что ты в ее вкусе. Эта цыпочка действительно хотела затеять драку. Как это раздражает. «Я не делал ничего подобного. Просто зайди уже внутрь, мне нужно идти. «Не забудь позвонить каа-тян, хорошо?» — Спросил Комачи. Я закатила глаза, думая, что это все. Она проигнорировала это и снова посмотрела на меня, подходя ближе. «И пока мы этим занимаемся… Я хочу, чтобы ты знал, что это не должно повториться «. О? Я нахмурился. «Перестань быть расплывчатым. О чем ты говоришь?» На этот раз она закатила глаза, дыша через нос, как тоу-сан, когда он раздражен. «Слушай, спасибо, что доставил меня сюда сегодня в целости и сохранности. Я больше не поеду через опасные районы, так что не подвози меня больше в школу только потому, что тебе так приказал каа-тян. Мы с Тайши-куном тоже вместе идем домой после школы. Понял?» Этот парень твой парень или что-то в этом роде? «Вау, и я, предположительно, здесь проблемный ребенок». И снова она вспылила. «Заткнись—» «—Нет. Каа-сан не приказывал мне делать джека. Тиба небезопасна, и ты не оставил мне выбора. Не предполагай моих намерений, не имея ничего, что могло бы подкрепить твои утверждения». Я проехал на велосипеде прямо мимо нее, собираясь уехать. Но Комачи не хотела останавливаться на достигнутом, она снова встала прямо передо мной и показала язык, прежде чем ответить. «Да, как будто я должен в это верить». Я встретил ее пристальный взгляд в лоб. «Сопляк. Я принял решение самостоятельно. Я даже не доела свой завтрак. «Ha. Теперь я знаю, что ты лжешь, фатти. «Укуси меня—» * рычание* Как по команде, мой желудок заурчал достаточно громко, чтобы она и ее робко приближающийся друг услышали. Наша размолвка и Kawasaki boy остановились на полпути, как мне показалось, на один из самых долгих моментов в моей жизни. Но ни смеха, ни насмешек, ни насмешек со стороны двух младших детей не последовало. Скорее, они оба выглядели смущенными, и их щеки, казалось, разгорелись так же, как и мои, как будто разделяя мое смущение. Возможно, я был бы тронут, если бы мой желудок не заурчал второй раз подряд. .Я ухожу отсюда, я не просил об этом. Не говоря ни слова, я поднял руку на заикающуюся Комачи, чтобы остановить ее от того, чтобы сказать что-нибудь еще. Поверила ли она мне теперь? Мне было все равно. Я умчался на своем велосипеде, оставив обоих учеников средней школы в пыли. В тот момент я была жалким, жалким беспорядком, тоскуя по посуде, которую оставила дома. Чертов живот продолжал урчать, пока я крутил педали… Мне придется довольствоваться покупкой анпана уровня d в круглосуточном магазине рядом с Собу. Я не могу поверить, что до этого дошло. То, что мое решение покупать и есть больше еды было непоколебимым, на самом деле только подпитывало мое нынешнее состояние ненависти к себе. Что происходит? Хикигая Гоэмон «… О нет. Это доля Хатимана, которую ты ешь. Наш мальчик даже не доел свой ужин, — Мидори схватилась за голову, как будто у нее была мигрень. Боже мой, какая прекрасная, любящая мать! Если она беспокоится не о безопасности своих детей, то об их желудках. Тем не менее, по крайней мере, она больше не плачет, и это делает меня счастливым. «Ну, не волнуйся, ничего из этого не пропадет даром», — сказала я, съедая еще одну ложку. Конечно, я предложил ей свою долю, пока жевал. Она не была удивлена, как это типично. — Ваш сын, должно быть, умирает с голоду! — Выпалила Мидори. — Сомнительно. Ему пока не нужно много есть. Цветение не должно начаться до следующего года, помнишь? — Заметил я с ухмылкой. «…» Теперь это заставило ее перестать придираться. «Ты помнишь, Мидори?» «…» Хе-хе. «Знаешь, потому что семя сильное—» —…Заткнись, свинья, — оборвала она меня, вставая из-за стола. «Просто поскорее заканчивай есть и вымой свою тарелку. Дома-сан и Мотоба-сан скоро будут здесь с автобазой. «Будет сделано», — я отсалютовал ей, и она отмахнулась от меня. О? Почувствовал вибрацию в штанах, когда смотрел, как она уходит, покачиваясь слева направо… Ах да, у меня был ее телефон. Вероятно, так оно и было — да. «Эй», — окликнул я ее в ответ. Она мило выглядывает из холла. «Хммм?» Я машу ее телефоном в воздухе. «Ты получил сообщение. Все хорошо, наши дети, кажется, целы и невредимы… Боже мой. Эта женщина практически скользнула и отобрала у меня эту штуку, как конфету у ребенка. А теперь она набирает номер так, словно завтрашнего дня не будет! Я имею в виду, дайте ребенку немного пространства для дыхания. Немного неприятно слышать, как ты шепчешь «Хачи… Хати» в то же время, понимаешь? Что ж, будем надеяться, что на этот раз наш нехороший сын действительно возьмет в руки эту чертову штуковину. Я бы солгал, если бы сказал, что сам не почувствовал ни малейшего облегчения — пошел бы искать их, если бы ничего не появилось еще в течение десяти минут. Следуя указаниям жены, я встал из-за стола с пустой посудой в руках, свалив все в раковину. Я вытянул руки, довольный ощущением хруста в моих старых костях. Мои кончики пальцев легко коснулись потолка, покрыв их небольшим количеством пыли. Вот это было отвратительно. «Гоэмон, прекрати устраивать из себя бардак. Твоя рубашка и так достаточно плоха, — пожурила меня Мидори. Тч, у нее хватило наглости сказать это, когда она заново накладывала свой дурацкий макияж! Я чуть было не напомнила ей, кто виноват в черной кляксе на моем плече. Другая половина сказала мне, что разумнее просто молчать. Нужно помнить, что нужно остерегаться дам, которые могут обращаться с телефоном, щеткой и зеркалом одновременно, особенно если они уже ругают вас за что-то. Такие многозадачники — чудовищные существа и, несомненно, могли бы не тратить сил на то, чтобы по-настоящему унизить вас, если бы вы попытались оскорбить их в ответ. Хех, она надулась на мое отсутствие реакции. На этот раз я не заглатываю наживку, дорогая. «Если ты не собираешься переодеваться, то не забудь надеть свой блейзер—хатиман! Да, я получил твое сообщение, но я звонил тебе так много раз до этого! Вы двое действительно добрались благополучно? —» Он взял трубку? Хорошо, теперь это полностью сняло груз с наших умов. Давай не будем повторять это до конца недели, хорошо? Вычеркните то, что я сказал ранее о желании дополнительных часов сна. Я бы не прочь встать и отвезти обоих сорванцов в школу, даже если для этого придется отказаться от автобазы с нашими друзьями с работы. Я имею в виду, я даже представить себе не мог, насколько плохо все обернется, если какой-нибудь придурок попытается напасть на моих детей. Комачи, эта маленькая мини-Мидори, вызывает у меня беспокойство, как никто другой. По общему признанию, за моего сына меньше беспокоятся, но только потому, что у него всегда были задатки независимого, устрашающего на вид парня. Любезно предоставлено вашим покорным слугой. Тем не менее, есть только то, что наше сходство может сделать, чтобы помочь нам слиться с головорезами, мальчик. Отбросы могут быстро отличить других отбросов от идеальной добычи. Я надеюсь, что ты не глуп и знаешь так много. Не высовывайся и не навлекай на себя никаких неприятностей, сейчас это просто того не стоит.