Феникс возрождается из пепла
16 июня 2022 г., 03:20
Макак был готов проклясть тот день, когда не нашёл её в своём доме. Нет, он, конечно, знал, что Янмао любила частенько зависать в городе, по старой привычке копаясь в мусорных баках, но в тот раз она слишком долго отсутствовала. Чёрный обезьян отказывался верить, что Мао его просто так оставила, уж слишком хорошо он её знал.
Инь Янмао. Серебряная шерсть. Чтож, не зря она получила такое имя, Макак это сразу понял.
В первую их встречу он мгновенно почуял чьё-то присутствие возле своего додзё. Когда Макак вышел на улицу, в переулок, то увидел странную девушку, человека, методично копавшейся в мусорном контейнере в поисках еды. С головы на аккуратные плечи струились длинные серебристые волосы, поблёскивая на солнце, словно настоящий драгоценный металл. Одежда на девушке была похожа на лохмотья, усеянные несколько раз зашитыми дырками. Когда Макак попытался осторожно приблизиться к незнакомке, та неожиданно для него резко повернула голову в его сторону.
Шестиухому тогда показалось, что его сердце пропустило удар.
На него смотрело прекрасное девичье лицо с немного бледной, почти белой кожей и прямым носом. У незнакомки были проницательные жёлто-оранжевые глаза, которые можно было сравнить с жёлтым янтарём. Под одеждой что-то шевельнулось, отчего девушка вздрогнула и с нечеловеческой ловкостью запрыгнула на дом, испуганно убегая прочь. Макак на мгновение успел вдохнуть исходивший от незнакомки запах. Загадочный аромат состоял из холодного горного воздуха и такой похожей на него и Укуна нотки. Будто бы незнакомка тоже была демоном, как Шестиухий Макак и Король Обезьян, но обладала чем-то особенным. Чем-то, что отличало её от этих двоих обезьян.
Наладить контакт с незнакомкой было в некоторой степени сложно: стоило Макаку появиться на горизонте, как "девушка" — Мак был уверен, что человеческое обличье было всего лишь маскировкой — сразу убегала. Как только чёрный обезьян ни пытался себя не выдать, незнакомка всегда удивительно быстро замечала его присутствие, будто всегда знала, что он здесь. Тогда Мак решил поменять стратегию.
Каждый раз в сумерки — именно тогда чаще всего она появлялась возле его дома — Макак оставлял немного еды с запиской, где говорил, что не причинит ей вреда. Мак сомневался, читала ли "девушка" эти записки, ведь ему было неизвестно, как давно она ведёт бродячий образ жизни, питаясь из помоек, и умела ли она вообще читать.
Как выяснилось позже, Шестиухий не зря старался.
Впервые она оказалась у него дома в середине зимы, когда было холоднее, чем обычно. Незнакомка неуверенно постучала в его дверь и смущённо попросилась внутрь. Макак в какой-то момент почувствовал, что в груди вдруг стало теплее. Голос "девушки" был красив и мелодичен, Мак был готов слушать его до бесконечности, когда она представилась.
— Я Инь Янмао. Большинство называют меня просто Мао.
С того момента утекло много воды. Янмао оказалась не просто демоном, а демонической обезьяной, причём особенной. Она была родом с далёкой горы Лунного Пика, где жили Серебряные Обезьяны, благословлённые Фениксом. Мао была единственной выжившей из целой деревни, уничтоженной Небесами. Её выживание досталось ей высокой ценой. Об этом свидетельствовали порванное левое ухо и обожённые кисти рук, обычно перемотанные бинтами или скрытые чарами. В какой-то степени Макаку было её жаль, что он старался отрицать, но Мао ловко раскрывала его обман.
Со временем Янмао и Макак сблизились. На это ушло прилично сил, чтобы Шестиухий мог спокойно кому-то доверять, но это того стоило. Макак очень любил Серебряного Феникса и был готов пожертвовать жизнью ради её.
Всё рухнуло в день, когда она не вернулась домой.
Макак искал Мао везде, где только мог, посылая своих клонов во все кварталы Мегаполиса и стараясь не думать о худшем. Он не допускал мысли о том, что Янмао попросту бросила его, завоевав при этом его доверие. Он просто в это не верил.
Именно тогда появилась она. Леди Костяной Демон.
Именно она стояла за исчезновением Янмао. Из-за этой костлявой стервы Макаку пришлось стать почти что безвольной марионеткой, выполняя то, что она хотела, как бы Шестиухому это не нравилось. Мак хотел защитить Мао, потому что любил её. Очень сильно любил.
В день, когда Леди Костяной Демон была побеждена общими усилиями ЭмКея и его друзей, включая и самого повелителя теней, Макак хотел проклясть самого себя за то, что не смог её спасти. Если бы он был хитрее, если бы двигался быстрее и проворнее, то он смог бы её спасти...
В этом аду он был не один. Когда Макак увидел Мао в цепях, он чётко услышал, как ЭмКей назвал Мао Сильвер. Как оказалось, Манки Кид тоже знал её, а Мао умело это скрывала. Мак не винил её: Сяотянь упомянул, что они редко виделись, поэтому Шестиухий ничего не знал. Однако ЭмКею она была дорога как друг. Макак до сих пор помнит слова той костлявой стервы перед тем, как исчезла — он не позволял себе думать, что Янмао погибла — Мао.
— Ты совершил ужасную ошибку, сменив сторону, — полное гнева лицо Леди украсила садистская и довольная улыбка, когда она взмахнула рукой, проявляя скованную голубыми цепями Янмао. Всё тело было измотано, у обезьяны не было сил даже поднять голову. Костяная демоница протянула руку к Мао, покосившись на Макака с триумфом. — Чтож, твоя драгоценная птичка сполна заплатит за твоё предательство, Шестиухий Макак...
Леди сжала свою аккуратную руку в кулак. Цепи сдавили тело Янмао так сильно, что она оскалилась и задрала голову к небу, шипя от боли, но не вскрикнула. Длинный серебристый хвост обезьяны поблёскивал гладким золотым кольцом. Жёлтые янтарные глаза крепко зажмурились, ожидая конца своей участи. Лавандовая сердцевидная отметина была перекошена гримасой невыносимой боли.
— Мао!!! — неожиданно для всех завопил от страха Макак, пытаясь помочь возлюбленной, но не мог сдвинуться с места. Тело будто парализовало.
— Сильвер!!! — ЭмКей был напуган не меньше повелителя теней, тоже пытаясь помочь, но его друзья не давали ему сделать и шага к ней.
Мао шипела от боли, стиснув зубы, но в какой-то момент что-то изменилось. Сжимавшие серебристое тело голубые цепи загорелись серебряным огнём, воспламеняясь от одних звеньев к другим. Леди Костяной Демон удивлённо отшатнулась, не ожидав подобного поворота событий. Янмао сжала руки в кулаки и с усилием разорвала кандалы на кусочки. Тело обезьяны охватил серебристый огонь, разрастаясь в непонятную фигуру позади неё.
В небе возникла исполинская птица из серебряного огня, сиявшая подобно солнцу в зените, взмахивая могучими крыльями с пылающими перьями. Янмао раскрыла глаза, которые загорелись серебристым пламенем.
— Моё имя Инь Янмао, — громогласно произнесла Мао, а огненная птица пронзительно крикнула, взмахивая крыльями. — Я Серебряная Обезьяна с горы Лунного Пика. Ты достаточно безрассудна, чтобы держать Серебряного Феникса в своём плену.
Все вокруг ахнули. Макак не знал, что вообще думать сейчас: однажды он уже видел Серебряного Феникса, но ему казалось, что произойдёт нечто необратимое. Пламя Янмао горело гораздо ярче, чем раньше.
Мао висела в воздухе, окружённая огнём.
— Ты заплатишь за то, что сотворила. А я этому поспособствую.
Пронзительно вскрикнув, феникс на мгновение закрылся крыльями, спрятав голову, а затем резко раскрыл их, спровоцировав мощный взрыв, направленный в Леди. Серебряное пламя устремилось в демоницу, пытаясь сжечь её дотла.
Спустя несколько минут, всё закончилось. От места, где был Серебряный Феникс, полетело большое серебристое перо и плавно спланировало в руки Макака.
Янмао исчезла.
Перо Феникса действительно помогло им в победе над костлявой стервой, оказав неоценимую поддержку в бою. Однако у Макака она не вызывала радость. Когда с Леди Костяной Демон было покончено, он рухнул на колени и, крепко сжав перо руками, невероятно громко заорал. Заорал во весь голос, едва не срывая его. Глаза наполнились слезами, которые рекой покатились по щекам чёрной обезьяны. Ему хотелось выть от отчаяния. Макаку хотелось верить, что всё это — просто дурной сон, кошмар, который уж слишком реален. Ущипнув себя несколько раз и выдернув пару волос из головы, Шестиухий окончательно убедился: это всё взаправду.
Прошёл уже год, показавшийся Макаку бесконечным. Он почти не выходил на улицу. Ему постоянно казалось, что где-то из-за угла выйдет Мао, спросит, как у него дела, обнимет и поцелует в лоб в знак приветствия. Повелитель теней продолжал надеяться, что Феникс жива, но с каждой прожитой неделей эта надежда, поддерживавшая его жизнь, все сильнее угасала.
Он сидел на крыше своего дома и печально глядел на небо, вспоминая ту, ради которой испытал столько боли. Чёрный обезьян временами виновато поджимал губы и с тихим свистом втягивал ноздрями ночной воздух, с силой стискивая зубы. Если бы он был быстрее, он бы смог...
Втянув воздух через ноздри, Макак глубоко вздохнул, слегка приоткрыв рот, и поднял взгляд на серебристо-белый диск луны.
Хватит. Её не вернуть. Серебряный Феникс сожгла себя, чтобы дать шанс на победу другим. Мао хотела помочь Макаку, чтобы он не винил себя в своей "гибели". В глубине души Шестиухий придерживался версии о перерождении: фениксы по своей природе способны сжечь себя по достижении старости и возродиться из своего же пепла.
Перо Серебряного Феникса Макак вплёл себе в шевелюру, сделав некое подобие шапки, которая обычно была у Короля Обезьян, и носил всегда, не снимая. Временами ему казалось, что перо сияло и блестело, а на его почти металлической поверхности появлялись какие-то картинки. Макаку даже показалось, что от горя у него начались галлюцинации, а его подсознание выдавало желаемое за действительное. Но повелитель теней продолжал смотреть на перо, решив, что окончательно сойдёт с ума от пережитого.
Макак крепко зажмурился, отводя взгляд от слегка желтоватого диска луны. Глаза Мао мгновенно всплыли в памяти чёрной обезьяны. Она была очень понимающей, не осуждала его за свои поступки, хоть и говорила избитую фразу: "Прошлое в прошлом". В объятиях Феникса Мак чувствовал себя нужным. Тем, о ком заботятся и кого не оттолкнут, несмотря ни на что.
В последнее время перо ничего не показывало. Совсем ничего. Ни прекрасных пейзажей, ни горных хребтов, ни ясного неба. Как будто всё закончилось. Словно феникс исчез, но уже навсегда, без всякого следа. В этот момент Макак потерял всякую надежду на то, что его Янмао жива.
Чёрный обезьян лениво поднялся на ноги и вернулся в дом, решив не рвать себе душу болезненными воспоминаниями.
***
Небольшая серебряная птица размером с орла парила над городом, иногда взмахивая крыльями для поддержки высоты. На клюве и вокруг глаз сияла лавандовая отметина в форме сердца. Жёлто-янтарные глаза смотрели на Мегаполис, свободный от тирании Леди Костяной Демон. Из оперения торчал длинный обезьяний хвост с золотым кольцом, поблёскивавшим на солнце. Янмао летела в птичьей форме, рассматривая мирно живущий город и направляясь в место, где были все её друзья. Когда показалась знакомая вывеска "Лапшичной Пигси", серебряная обезьяна в птичьей форме приземлилась на дом напротив. К зданию подъехала белая машинка курьера, откуда вышли ЭмКей и Мэй, о чём-то разговаривая между собой. Мао улыбнулась. "Если меня не подводит память, то сейчас у мальчишки должен быть перерыв," — подумала Феникс, наблюдая. Мэй вошла в лапшичную, исчезая внутри, а ЭмКей последовал за ней. Едва парень успел открыть дверь и сделать шаг, как тут же получил мощный толчок в спину со стороны серебряной птицы. Мао совершила кувырок в воздухе, оставаясь в птичьей форме, и приземлилась прямо перед носом упавшего доставщика лапши. — Как дела, дружок? — с усмешкой произнесла Янмао и перевоплотилась в своё истинное обличье, садясь на корточки. На секунду воцарилась тишина. Первым подал голос сам ЭмКей, мгновенно вскочив на ноги, и с радостной улыбкой стиснул девушку в объятиях. — СИЛЬВИ!!! — вскричал парень, не веря в происходящее, и едва не расплакался. К объятиям присоединилась Мэй. — Серебряная Обезьянка! —взвизгнула девушка-дракон, едва не сдавливая Янмао и ЭмКея. — Мы так рады, что ты жива! Ты прямо сгорела там! — Я тоже рада наконец-то вернуться домой, — рассмеялась Мао, виляя хвостом с кольцом. — Как вы, ребят? Вижу, я не зря применила трюк феникса с самосожжением. По макушке серебристой обезьянки кто-то стукнул чем-то деревянным. — Между прочим, ты нас, вообще-то, напугала, Сильвер, — раздался голос Пигси из-за прилавка, буквально прошипевшего имя обезьянки. — Или нам стоит называть тебя Янмао? Мао повернулась к демону-свинье, потирая ушибленный затылок. — Просто Мао, — смущённо ответила она и улыбнулась. — Близкие друзья обычно звали меня Мао-Мао, но особой разницы в этом нет. И-и-и да, Инь Янмао — моё настоящее имя. ЭмКей отлип от Мао и с улыбкой до ушей посмотрел на неё. — Силь... ой, Мао, прости, — Мао рассмеялась без тени обиды. Парнишка смущённо потёр затылок. — Король Обезьян тогда сильно удивился, когда увидел реакцию Макака. Мы тогда все поняли, почему он вёл себя так. Мао улыбнулась, вспоминая своего возлюбленного. — Это правда. Он пытался меня защитить. Для Леди я была рычагом давления на него, — Мао устало вздохнула, не прекращая улыбаться. — Только Король Обезьян теперь его подкалывает насчёт мягкости по отношению к тебе, — уточнил ЭмКей, слегка виновато улыбнувшись. Мао расхохоталась и рухнула на пол, катаясь по нему и держась за живот. Команда Манки Кида озадаченно посмотрела на серебряную обезьяну. Успокоившись через пару минут, Янмао поднялась на ноги, утирая выступившие от смеха слёзы. — Этот хитрец найдёт повод кого-нибудь подколоть, — уверенно сказала Феникс, виляя хвостом. — Пусть смеётся, меня это никак не волнует. Обезьяна потянулась, разминаясь. — Ладно, ребята, была рада увидеться, — улыбнулась Мао и направилась на выход. — Передавай привет Королю, ЭмКей. Пока! Выйдя на улицу, Мао перевоплотилась в птицу и взмыла в небо, устремившись домой.***
До дома Макака оставалась где-то половина пути, когда Янмао заметила странный металлический блеск, который стремительно приближался к ней. Феникс сузила глаза, всматриваясь вдаль. Это было её перо. Точнее, перо Серебряного Феникса, которое она оставила, чтобы помочь друзьям в победе на костлявой демоницей. В груди разгорелся огонь, и Янмао прикрыла глаза, сосредотачиваясь на своих силах. В небе вновь возникла пылающая исполинская птица, взмахнув крыльями. Перо, сделав пару пируэтов в воздухе, взмыло к голове птицы и закрепилось на её макушке, возвращаясь на своё место. Мао-феникс воинственно заклекотала и взмахнула крыльями, отправившись в полёт. Как же она соскучилась по этому невероятному чувству возвращения домой. Туда, где тебя ждут. Серебристая обезьянка зависла в воздухе, принявшись осматриваться и заметила знакомую чёрную фигуру, стоявшую на крыше. Мао перевоплотилась в орлицу и спикировала вниз, зная, кто это. Приземлившись, она превратилась в свою истинную форму и улыбнулась. Перед ней стоял Макак с совершенно ошарашенным видом, не веря тому, что видит перед собой. Мао даже показалось, что он совсем не ожидал её встретить. В золотых глазах заново загорелся огонь надежды, словно восставший из пепла феникс. — Мао... — голос Мака казался хриплым, но Янмао поняла, что он рад её видеть и не верит, что она вернулась и стоит здесь, прямо перед ним. Макак нерешительно подошёл ближе, будто боясь спугнуть приятное видение. — Этого не может быть... Мао сорвалась с места и обняла повелителя теней, едва не плача от счастья. Макак ответил на объятия, крепко прижав возлюбленную к себе, как самое ценное сокровище на свете. — Мао... — всхлипнул Шестиухий, буквально вцепившись в серебристую обезьяну. Он не желал её отпускать, боясь, что она вновь исчезнет, как это было год назад. — Помолчи, Макак, — тихонько шепнула Мао, не разрывая объятий. — Я здесь. Я больше никуда не уйду. Я тебя не оставлю. Обещаю. — Я думал, что не увижу тебя снова, — с вздохом произнёс Макак и нерешительно отстранился от Янмао, не отпуская её руки. Мао улыбнулась и с привычным озорством посмотрела на демона. — Надежда всегда умирает последней, лотос мой, — ответила она, виляя хвостом, и коснулась пальцем носа Шестиухого, дав шутливый щелбан. Макак вздрогнул, смущённо улыбаясь, а потом, вспомнив что-то, принялся хлопать по карманам, будто ища что-то. — Что такое, Мак? — Да где же... — пробормотал чёрный обезьян и достал из кармана вещицу, которую Янмао безошибочно узнала. Небольшой простенький фиолетовый бантик из широкой атласной ленты на заколке-хлопушке. Мао радостно улыбнулась. — Вот. — Я думала, что выронила её где-то, — усмехнулась Серебристый Феникс, завиляв хвостом. — А я подобрал, — губы чёрной обезьяны растянулись в улыбке, которая была больше похожа на ухмылку. Мао хихикнула, ответив на улыбку. Макак слегка согнул заколку и, закрепив бантик над правым ухом серебристой обезьянки, защелкнул аксессуар. — Теперь она на своём месте — на самых прекрасных волосах в мире. Мао смущённо отвела взгляд, улыбаясь. На бледной коже мордочки появился заметный румянец. — Спасибо, милый, — ответила она и поцеловала Макака в губы, нежно глядя на возлюбленного. — Я люблю тебя Люэр Михоу. — Я тебя тоже, Инь Янмао. Их лбы коснулись друг друга. Обезьяны закрыли глаза и молчали, наслаждаясь тишиной и моментом. Когда солнце закатилось за горизонт, на небо взошла полная луна, озаряя влюблённых. Макак первым поднял голову и изумленно посмотрел на обезьяну перед собой. Серебристая шерсть Янмао сияла мягким серебряным блеском, под светом луны она выглядела как самый настоящий металл. При солнечном свете она сияла иначе, под луной же была необычайно красивой. Макак теперь понимал, почему её называют Серебряным Фениксом и в чём особенность горы Лунного Пика, её родины. Серебристая луна, серебристая шерсть. В этом и крылось её очарование. Её особенность. Её сердце. — Моя прекрасная луна, — тихо и восхищенно прошептал Макак, не отрывая взгляда от своей возлюбленной. — Мой нежный лотос, — ответила Мао, ласково улыбаясь. Их губы слились в страстном поцелуе, а освещенные луной обезьяньи хвосты сплелись воедино. Отстранившись и держась за руки, Мао и Макак посмотрели друг на друга с обожанием и произнесли в один голос: — Ты моя судьба. И лишь луна была свидетелем их клятвы.
