Система ублюдка для Гарри Поттера

      Над тем, кого взять в качестве своей цели Гарри думал долго. От случайного прохожего, до друга семьи, Рона Уизли. Каким бы Рон не был притягательным человеком с процентом в шестьдесят шесть процентов, Поттер все же выбрал себе другую цель.       Кингсли, прекрасный Министр Магии и волшебства Великобритании. С цифрами в восемьдесят три процента он постоянно звал Гарри на чашечку чая и разговаривал о службе — Поттера готовы были взять на должность сразу же, как он о ней задумается.       И в феврале брюнет действительно о ней задумался. Быть Капитаном Невыразимцев — значит знать всю подноготную Министра. Конечно же, Кингсли будет ставить на подобные посты своих людей.  — Я рад, что ты решился, — пожал ему руку тот, дружелюбно улыбаясь.        Поттер лишь кивнул и сел за свой рабочий стол, предыдущий Капитан недавно умер на задании. Совпадение? Брюнет не знал, да и не сильно его это интересовало. Если не касалось Министра, конечно же.  — Может, что покрепче? — глаза Министра сузились.       Гарри потрепал волосы на голове и глупо кивнул, почему бы и нет. Отпивая напиток небольшим глотком, он украдкой глянул на Министра.

«Кингсли Бруствер. Процент корысти по отношению к вам: 89% Слабости: власть (даёт 60% отчаяния), семья (даёт 40% отчаяния)»

      Поттер прикрыл глаза и ухмыльнулся в кружку.        Да, это цель ему прекрасно подходит.

***

       Гарри увернулся от летящего в него зелёного луча, и махнул рукой, обездвиживая цель. Он сомкнул кулак, преступница закричала и испустила последний вздох.  — Капитан, вы удивительны! — крикнул подчиненный, отбиваясь от атак.  — Насси! — крикнул один из участников банды «Красный цвет», со слезами на глазах, бросая в Героя проклятье. Поттер выставил щит и снова сомкнул кулак, убивая преступника. Увеличение Магической мощи — удивительная вещь, как и невербальная магия.       Банда занималась распространением особо опасного наркотика. Поттер быстро вышел на них, и, уже спустя неделю после заступление на пост, их отряд вырезал оставшихся членов «Красного цвета».  — За Капитана! — поднял рюмку Бен, послышался звон стекла.  — Знаешь, Гарри, когда Кингсли назначил тебя, совсем ещё юнца на пост нашего Капитана, мне показалось, что он окончательно сошёл сума. Но теперь я уверен, что он принял правильное решение! — разоткровенничался самый опытный участник их Команды в середине вечера. Гарри улыбнулся ему и поднял очередную рюмку.  — Я с тобой согласен, Шон, мы полтора года гонялись за ними, и в итоге уничтожили за неделю! За Капитана! — выкрикнул сын Шона. Он пошёл по стопам отца и на службе обращался к нему исключительно по имени.        Невыразимец — тайная профессия. Поэтому, когда Вунд встретил своего отца в первый рабочий день, он был настолько удивлён, что не мог прийти в себя больше недели, избегая отца. По рассказам сослуживцев.        Конец вечера закончился небольшой дружеской потасовкой. Гарри покинул их в хорошем расположении духа, подшофе.  — Господин, добро пожаловать домой, — поклонился домовик. Гарри отдал ему пальто и сел на диван, доставая из пространственного кармана документы. Сейф капитана — магический артефакт, который может открыть только капитан невыразимцев.       Невыразимцы занимаются очень опасной работой, капитаны сменяются достаточно часто, поэтому каждый раз, уходя на задание, капитан должен оставлять документы активных дел, которые новичку придётся выполнить в случае смерти последнего.        Гарри ухмыльнулся. Прошлый капитан прослужил три года, за которые он собрал много информации о похождениях Кингсли.        Бруствер был коррупционером.        Наверное, на этом все.       Поттер хмыкнул, этого достаточно чтобы разрушить Министру карьеру, однако он ожидал чего-то более интересного, нежели коррупция.       Капитана Невыразимцем назначал Министр, однако после назначения он никак не мог влиять на назначенного, если ещё Аврорат плясал под дудку Министерства, то Невыразимцы были полностью обособлены, отдельная структура общества с огромными правами и возможностями.        Просмотрев копию счета в банке Министра, брюнет ухмыльнулся. Только что цифра снова поднялась на несколько десятков тысяч галлеонов при зарплате в двадцать тысяч.

***

       Распустить слухи о Министре не было сложно. Уже через полгода Бруствер часто звал его выпить и делился «горем». Министр стал много пить.        К слову, коррупционных слухов было недостаточно, поэтому Гарри выдумал парочку своих. К примеру, растление маленьких мальчиков, подкреплённое смазанной маггловской фотографией и мастерством фотошопа, о котором в магическом мире мало кто знал.       Для власти разума над народом достаточно было создать независимую газету. Управлять ею он поставил специально обученных эльфов, так что мало кто знал — откуда эта газета вообще взялась. Однако из-за четких доказательств к каждой статье, которые в ней были приведены, маги начали доверять ей достаточно быстро, а продажи сильно взлетели, чуть уступая «Пророку».

«Поставьте на пост Министра человека со 100% корысти по отношению к вам. Награда за начало: проценты репутации. Награда за завершение: повышение магической мощи. Наказание за провал: отречение от системы.»

       Выдала система после нескольких месяцев молчания. Гарри с интересом всматривался в текст, кнопки «подробности» не наблюдалось.  — Принеси мне то приглашение на приём.       Сказал он домовику и улыбнулся, получив на руки письмо с просьбой посетить благотворительный приём. Вот оно — место сбора самых корыстных в мире людей, то, что надо.        День приема. Поттер поправил галстук и ступил в зал Ворг-Мэнора.  — Рад вас здесь видеть, — с улыбкой его поприветствовал хозяин вечера, Эдлен Ворг, наследник рода Ворг пятидесяти лет отроду.       Поттер пожал ему руку.

«Эдден Ворг. Процент корысти по отношению к вам: 58%. Слабости: алкоголь (20%), деньги (89%), семья (30%), род (90%). Процент народного мнения: 60%.»

       Брюнет стоял в стороне, шаря глазами по залу. Он уже сделал пожертвование, и накинул на себя заклинание невыразительности. Никто к нему не подходил, никто его не замечал.        В какой-то момент его немного уставшие глаза перестали шарить по залу, остановившись на Одном единственном человеке.  — Мистер Поттер? — послышалось от этого человека, когда Гарри остановился рядом с ним.  — Не желание ли выпить в месте, где нас никто не увидит?        Его цель хмыкнула, но кивнула, с подозрением рассматривая Героя. Они шли по коридору и зашли в одну из комнат для Гостей.       Гарри выставил на столик бутылку коньяка и пару рюмок.  — О чем вы хотели поговорить?       Гарри ухмыльнулся, разливая алкоголь по рюмкам. Его взгляд коснулся надписи над головой собеседника.

«Люциус Малфой. Процент корысти по отношению к вам: 100%. Слабости: власть (40%), род (50%), семья (100%), хороший коньяк (5%). Процент народного мнения: -90%.»

 — Знаете, Люциус, я люблю сложные задачи.       Малфой хмыкнул на неуважительное обращение, но ничего не сказал, не в его положении возмущаться.  — Скажите мне, хотите ли вы стать Министром? — Гарри поднял рюмку, блондин смотрел на Поттера как на идиота. Конечно, слухи о нынешнем Министре ходят в последнее время не очень лестные, однако Кингсли мертвой хваткой вцепился в свой пост и уходить пока что не собирался.  — Поттер, что ты…  — Так вот, если хочешь вылезти из той грязи, в которой ты сейчас радостно плещешься, то я могу сделать тебя Министром.        Люциус молча смотрел на мальца перед собой. Поттер — наивный дурачок, наивный сильный дурачок, так он думал последние лет десять.        Перед ним сейчас сидела серая лошадка.  — И куда вы денете нынешнего Министра?        Гарри пожал плечами, на его лице не дрогнул ни один мускул.  — Он в скором времени умрет.        Люциус подавился водой, которой пытался запить вставший в горле ком. Не каждый день тебе предлагают стать Министром.  — Кто выберет Пожирателя на пост Министра?       Поттер расслабился в кресле и подпер голову рукой.  — Я владею одной газетёнкой, ваша репутация — дело времени.  — Только не говорите, что «Народное мнение»…  — Да-да, принадлежит мне. Вы согласны?        Малфой сглотнул, он и сам верил этой газетенке, слишком правдивая она была.        Министр — должность, к которой он стремился всю свою жизнь. И вот сейчас, оказавшись на грани отчаяния, Поттер говорит, что сможет вытянуть его из этой грязи? Он ничего не теряет.  — Что мне надо делать?        Гарри улыбнулся и выпрямился, наполняя рюмки.  — На данный момент выпить со мной.

***

      Улучшить репутацию в обществе четы Малфоев было не так уж и легко. Нельзя было вызвать подозрение у народа, то есть писать только про «плохого Министра» и «добренького Малфоя» — глупо.        Люциус с помощью денег, которые ему предоставлял Гарри, открыл собственный благотворительный фонд и начал активно его продвигать. Сироты, бедные семьи, животные — фонд охватывал многие сферы и стоял на слуху у людей.        «Доброта». Никто не знал его владельца, и только за это все газеты, включая «Народную правду» постоянно писали о великих деяниях фонда.        Параллельно с этим эльфы под оборотным зельем разъезжали по стране в качестве репортеров, выискивая побочные новости.        Когда миру стал известен основатель фонда, первый, кто выпустил интервью с Люциусом, стала газета «Народная правда». Грустный Малфой на фотографии, раскаивающийся в своём прошлом и решивший жить на благо народа произвёл фурор. Гарри с усмешкой смотрел на цифру «47%» над головой Люциуса и «10%» над головой Кингсли.

«Народное мнение»

       Кингсли все больше пил в компании Героя, проклиная треклятую газетенку. Фотографии пьяного Министра облетели все журналы.        А Люциус разрешил сфотографировать свою грудь для газеты «Пророк». Именно там виднелись шрамы от множественных «Круцио». Он рассказывал, каким Темный Лорд был «великодушным», пока не раздробил свою душу на несколько кусочков и не сошёл сума. Как он пытал за непослушание, а Пожиратели не могли ему не подчиняться.       Под зельем правды он говорил в интервью как боялся за свою семью, и что никого не убивал, как ненавидел эту войну. Рита Скитер лично принесла на то интервью зелье из своих запасов. Люциус ничего лишнего не сказал, и народное мнение о нем достигло восьмидесяти трёх процентов.        Поттер понял, что ему слишком скучно, когда народное мнение о Министре не падало ниже пяти процентов. Положение Кингсли было очень шатким, однако для цели «довести самоубийства» этого не хватало.       В день, когда Кингсли объявил об отставке и Люциус выдвинул свою кандидатуру, Поттер надел мантию-невидимку.       От системы он знал, что до самоубийства может довести сто процентов отчаяния.        На данный момент у Кингсли было накоплено шестьдесят процентов отчаяния. Не хватало сорока — семья.        Жена бывшего Министра не спала. Она пила чай на кухне, нервно теребя рукав халата.

«Глория Бруствер. Процент корысти по отношению к вам: 21%. Слабости: деньги (90%). Процент народного мнения: 0%»

       Со слов Кингсли на пьянках, он очень любил свою жену. Прекрасная девушка с чёрным сердцем? Наверное, так он о ней и говорил, но все равно любил.        Гарри подлил ей в чашку зелье своего личного производства. Оно должно было вызвать «заболевание магии», то, что не лечится. То, от чего она будет умирать с симптомами легкой простуды в течении месяца.       Он проследил, чтобы чай с зельем был выпит. После чего, когда девушка легла спать, забрал ее с собой как улику.        Люциус с гордостью вступил на пост Министра с народным мнением «95%». Была проделана колоссальная работа для этого дня, ушел целый год.  — Спасибо, — сказал Малфой, улыбаясь своему партнёру по афере. Он не говорил семье, кто ему помогает. Он молча следовал указаниям Поттера, что-то добавлял от себя.       И вот, министерское кресло теперь принадлежит ему.

«Поздравляю с завершением побочного задания! Если вы помогаете человеку с высоким показателем корысти по отношению к вам, то он становится зависим от вас! С этих пор Люциус Малфой становится вашим хорошим другом, он будет прислушиваться к вам и доверять. Поздравляю!»

      Гарри улыбнулся.  — Люциус, ты же теперь понимаешь, что тебе надо налаживать своё влияние в политике? Посади парочку людей, кому доверяешь, на некоторые места глав отделов, — Поттер съел печеньку, раскинувшись на кресле.  — Не хочешь стать Главой Аврората? — отпивая чай, спросил блондин.  — Не выйдет, я Капитан невыразимцев.       Люциус подавился чаем, удивленно смотря на человека перед собой.  — Кингсли посадил тебя на пост ради себя, но из-за тебя же и канул в бездну, — засмеялся Малфой, догадавшись, почему столь молодой человек сидит на месте капитана невыразимцев. Против Поттера Люциус точно не пойдёт. С этой темной лошадкой бороться — себе дороже.       Слова о том, что Кингсли скоро умрет, до сих пор вызывали табун мурашек по коже у Малфоя.  — Можно войти? — послышалось за дверью. Гарри кивнул Люциусу и накинул плащ-невидимку, отходя к углу.       Высокий худой блондин зашёл в кабинет и мягко улыбнулся отцу. Гарри возвёл брови вверх, обратив внимание на статус.

«Драко Люциус Малфой. Процент корысти по отношению к вам: -100% Слабости: семья (100%), любовь (90%), смерть человека, которого он любит (200%), пацифист (30%). Народное мнение: 20%.»

      Отец — сто процентов корысти, сын — минус сто.        Гарри хотелось засмеяться. Система ответов не давала, несмотря на любопытство, Поттер быстро покинул кабинет с помощью аппарации, через полчаса начинается рейд на оборотней.  — Отец, здесь кто-то есть? — Драко повертел головой в поисках ответа на свой вопрос, у него началась спонтанная тахикардия, такая, которая начинается только рядом с одним человеком.  — Никого нет, присаживайся. Готов приступать к обязанностям Министра иностранных дел? — улыбнулся Люциус, скрестив пальцы на столе.

***

       Кингсли принял зелье и медленно умирал, из его глаз не переставали идти слёзы.       Гарри появился перед ним и сел напротив.  — Привет, друг.  — Что ты тут делаешь? — горько спросил Брустровер, сжимая подлокотник.  — Пришёл проследить за завершением задания, — произнёс брюнет, подперев рукой голову, его глаза светились безразличием.  — Мелкий ублюдок, она была беременна, — последнее, что сказал бывший Министр, перед тем, как его глаза остекленели.

«Поздравляю! Вы выполнили задание и довели до самоубийства человека с высоким процентом корысти по отношению к вам!»

 — Что ж, наверное, ты прав, я ублюдок, — пожал Гарри плечами и аппарировал.