страх и рисок

— С-слушай, ты как относишься к… к… задротам? — несмело спрашивает Алина, невысокая пухленькая девушка в толстых очках, не осмеливаясь взглянуть на свою спутницу. Она быстро перебирала своими короткими ногами по сравнению с длиннющими сильными ножищами Лены, что согласилась прогуляться с ней вечером после долгой задержки после пар от универа до квартиры друга Алины, у которого она жила. — Блин, сложно сказать. Смотря, о каком задроте идёт речь, — хмыкнула вторая. — А что за задрот? — Ну он… Н-невзрачный, зашуганный отаку… В-в смысле, анимешник, в принципе тот ещё гик, учится на инженера-конструктора и является представителем ЛГБТ-сообщества… Его не понимали в семье, гнобили в школе и у него очень сомнительные друзья в виде таких же п-представителей… Хе-хе, — студентка нервно посмеялась и совсем опустила взгляд под ноги.- Ст-транный задрот, наверное, он для тебя будет казаться очень жалким и… — Дай-ка угадаю, сейчас этот задрот одет в старый добрый растянутый свитер, который подчёркивает все прекрасные черты его тела, шикарные джинсовые кюлоты, вручную расписанные фреймами из манги, помятые, но удобные кроссовки, и жёлтую ветровку, которая ему очень идёт и делает его ещё более красивым, чем он выглядит обычно? — по-доброму ухмыльнулась Лена, весело глянув на девушку рядом. — Если это он, то думаю, что моё отношение к нему таково: я считаю, что он сам по себе драгоценный экземпляр. Его увлечения, манера говорить, одеваться, его необъятный ум — всё в нём прекрасно. Просто он этого ещё не осознал и ему нужна надёжная опора и поддержка, которая будет рядом в трудную минуту. Например, в лице подруги-полицейской, которая как-то раз повязала его вместе с другом и стайкой левых гопников, — она подмигнула, что заставило Алину засмущаться и спрятать лицо в руках. — А есть над-дежда, что эта самая п-п-п-подруга-п-полицейская сможет… ну… это… — очкастая девушка всё сильнее заикалась и причитала, не зная, что и сказать. Лена чуть присела, чтобы хоть как-то выровняться с Алиной по росту и осторожно раздвинув своими мощными руками пухленькие ладошки спутницы, нежно поцеловала её, заглушив неловкий словесный понос. Алина же начала таять под этими дланями, что лежали на её хомячьих щёчках. Полицейская оторвалась от поцелуя и широко улыбнулась, оголив зубы и смотря на студентку. Затем Лена уверенно произнесла: — Сможет.