Будет так, как я хочу.

Игнатенко с трудом добирается до дома, чудом не врезавшись в кого нибудь на дороге. из машины выходит уже не Ира, лишь ее тело, ватное и не способное ни на что более хотьбы. перед глазами пелена, а в мыслях лишь проклятия, что гурьбой сыпятся в сторону самой себя. мерзкая... Ира пулей залетает в дом, позабыв о всех замках и том, что верхнюю одежду в помещении стоило бы снять. немощное тело тут же падает на холодный кафель в ванной, разбивая колени в кровь. из груди вырывается протяжный крик, а следом за ним- рыдания, долгие и мучительные. девушка не слышит как звонит ее телефон, как на него приходит уже тысячное по счету сообщение, и не слышит бешеного биения чужого сердца. в детстве все проблемы маленькая Иришка решала просто- поплакала в подушку и дело с концом. но Иришка росла, превращаясь в Ирину, а проблемы вроде отсутствия любимой шоколадки дома переросли в конкретный пиздец, из которого выбраться ещё попытаться надо. тогда уже взрослой Ирине и открылся чудо-способ, заменяющий моральную боль физической. просто делаешь надрез и ждёшь, больше не чувствуя той горечи и обиды что терзала по ночам. именно на такой крайний случай в ванной ведьмы всегда лежало новенькое лезвие, которое в любой момент могло стать причиной чужой смерти. бледная рука с новеньким черным маникюром тянется на тумбочку, и уже через пару секунд наносит на белоснежное запястье алый порез,оставляя за собой ручеек крови, стекающий на пол. спустя ещё несколько минут порезов становится все больше, пока в один момент рука просто не застывает в воздухе, не имея возможности двигаться дальше. мгновение, и чужие сильные руки поднимают Игнатенко с пола, заставляя всмотреться в карие глаза напротив. Олег. парень тут же начинает рыться в шкафчиках в поиске аптечки,и наконец ее найдя заматывает чужое запястье. дальнейшие действия до мозга уже не доходят, остаются лишь воспоминания чужих тяжелых рук на талии, что наверное долго ее не покинут. *** утро. февраль. а на улице снег ведьме все же приходится открыть глаза, когда чужие тяжёлые шаги эхом раздаются по всей квартире. в голове уже крутятся всевозможные ругательства, пока взгляд не зацепляется за замотанную руку. сука. Ира с трудом поднимается с кровати, уже представляя, какой разговор им предстоит. - Олег.. брюнет тут же подлетает к девушке, осматривая ее так, будто никогда в жизни не видел - как ты? - неплохо. мне жаль, что ты это увидел. спасибо, Олег. ты можешь.. - Я останусь тут. и ты пойдешь и поешь. утро. февраль. а на улице снег. они говорили долго, говорили тихо, говорили откровенно. Ира поведала о переживаниях, впервые перед кем-то открылась, а Олег выслушал, выслушал и принял. одного только принять не смог..свою влюбленность в черную ведьму. ему нельзя влюбляться, это грязно, глупо, не правдиво.. но тогда, в зале, он не смогл оторвать от нее взгляда. но сейчас, сидя напротив нее он чувствует бешеное биение своего сердца.но почему-то на столе стоит уже вторая опустошенная бутылка вина, а мужская рука уже по хозяйски лежит на чужой коленке. - Шепс, знаешь, ты бы очень подошёл для одного моего ритуала. черные волосы с неким кокетством откидываются назад, накручиваясь на палец с шикарным маникюром. - и для какого же? - слияние тел называется. бутылка летит на пол, и через мгновение стол прогибается под весом Игнатенко. - ты будешь жалеть на утро, ир - заткнись и трахни меня уже. утро. февраль. а на улице снег.