Я много курю, но...

У Арсения Попова всё было хорошо. Дом, работа, семейная жизнь и более того - финансовый достаток и даже огромная фанатская база. Именно она позволила парням открыть множественные свои шоу, ездить в туры и даже продавать мерч. И именно она быстро просекла то, что в российских реалиях на публику показывать не стоило. Главная головная и сердечная боль Арсения. Он не знал, что точно повлияло на случившуюся у него с Антоном химию. Может просто тот факт, что Попов всегда был весьма открытым к разным взглядам, интеллигентен и воспитан настолько, что мог позволить себе жизненные эксперименты без предрассудков, романтические в том числе. Начиналось банально, с шуток, со взглядов, случайных прикосновений. Фанаты просекли всё даже быстрее, чем осознали сами парни. И вот к чему это их привело. Арсений, делая это, точно знал, что он не один. Вместе с ним зашли в подписки Антона тысячи фанаток, заметивших, что цифра тех, за кем Антон следит, выросла. Найти эту пустую страничку не составило труда. Возможно Шастун поэтому и подписался так опрометчиво на неё, потому что здесь не было никакой информации. В актуальных висело парочка видео, но все они были туда помещены как минимум два года назад. Ни аватара, ни каких фото в отмеченных. Тишина. Почти такая же громкая как сейчас между ними. Мужчина чертыхнулся, ну вот, что он делает? Следит за личной жизнью Антона? Зачем? Как всё было хорошо, когда он просто познакомился с Ирой, веселой и жизнерадостной, красивой, смешной и умной девушкой, которая точно обо всём знала и уступала спокойно, будто бы её всё устраивало, ведь она в первую очередь была лучшей подругой Антона, а потом уже... всё остальное. Попов в последние полгода был настолько в неведении жизни своего коллеги и любовника, что даже не знал, что сейчас в его личной жизни. Просто заметил, что Ира вдруг отошла на задний план, тихо и спокойно, словно точно знала, что вернётся. Писать ей он не осмелился, гордость не позволила. И там всё было сложно. А Антон... Антон искал страсти, искал настоящих новых чувств, в свои тридцать он был душой моложе многих. И явно моложе Арсения. Чëрт. - Чем занимаешься? - из мыслей выдернул Матвиенко, резко заглянувший на верхнюю полку купе, где не слишком удобно, но расположился Арс. - А вот, - мужчина тут же как-то приободрился, - расписание наше изучаю между прочим, - закрыл все свои вкладки. - Да чего его изучать, последний город в туре, и выходные наконец-то! А там уже и Новый Год. - Чур, я праздную без вас, - подхватил их разговор Позов. - Да ладно! А как же традиция вместе всем собраться и... - Серёж, то, что мы бухаем по поводу праздников - это не традиция. - Согласен, - голос вдруг подал Антон, до этого сидевший в телефоне. - У меня планы на Новый Год. Арсений почему-то напрягся, хотя уже который раз за последние пару месяцев он клялся свои эмоции контролировать, ровно так же как и клялся больше не заходить в тот пустой аккаунт в инстаграме. Однако каждый раз видя печатающего что-то в телефоне Антона, наблюдая как он уходит покурить и набирает кому-то... Им стоило просто поговорить, но разговор ещё зрел, грозя в будущем болезненными последствиями. Они оба откладывали это, и только на сцене сердце Арсения успокаивалось, потому что там они вели себя так же как раньше, когда ещё ничего не было между ними и когда между ними было всё. А сейчас - затишье перед бурей. И если Шаст нашёл способ отвлечься, то Попов только и мог, что заставлять себя перестать смотреть через мутное окно студии, как Антон курит одну за одной и с кем-то смеётся по телефону. Блять, Арсений даже не знал её имени. - Какие планы? - Серёжа сегодня был любопытней некуда. - Думаю слетать куда-нибудь, - надо же, Антон почти не юлил. - Развеяться. Устал от Москвы. - Ты прикалываешься, что-ли? - Позов справедливо нахмурился. - Мы когда в Москве-то были в последний раз с этими концертами? - Да нет, - вдруг заговорил Арсений. - Мы может и не в Москве, но с этими камерами и шоу, таскаем её за собой. Я понимаю, - он лёг обратно и уставился в потолок купе, о который не раз бился головой. Мужчина вдруг понял, что ему просто необходимо поговорить с Антоном до Нового Года. Потому что потом, как ему казалось, всё изменится. Он вытер лицо руками и вдруг неожиданно для себя спросил: - Куда полетишь? - В Калининград, - Шастун ответил быстро и точно. Он никогда не был фанатом отношений на расстоянии, но понимал, что вроде как именно в это он и влип. Телефон стоял на беззвучном уже несколько недель, просто потому что ему не требовался звук для того, чтобы принять звонок или ответить кому-то. Он держал смартфон в руках почти круглые сутки. И сейчас в том числе. Вновь начал печатать, почти не заинтересованный в реакции Арса на его ответ: 14:40 Мы так много говорим, что мне немного даже страшно, что истратим все темы до того, как встретимся 14:41 Мы всегда можем просто уютно помолчать 14:41 Стой, ты что хочешь встретиться? 14:41 Ну вот, проговорился) 14:41 Нет, правда? 14:42 На Новый Год 14:45 Если я встречусь с тобой на Новый Год, то что буду загадывать под бой курантов? И он вновь как мальчишка, расплылся в улыбке. Если бы он только знал, как распирала улыбка её лицо. Она уже опоздала на пару на пятнадцать минут, но почему-то после этого сообщения, решила, что и вовсе не пойдет на неё. Декабрьский мороз, пусть и не сильный, кусал щеки, а Саша кусала свои обветренные, в кровь стёртые зубами, губы. Дурная привычка, от которой было сложно избавиться, хотя бы потому что она по большей части времени не замечала её за собой. В последние два месяца, после того самого знакомства в Москве, она многого за собой не замечала. Не видела своих глупых счастливых лиц, не обращала внимания на ухудшившиеся оценки, на то, что чаще стала игнорировать подругу и почти не ела. Только придя домой, застав пьяного деда спящим с включенным телевизор, точно зная, что будить его не стоит, девушка посмотрела в зеркало и удивлённо замерла. На неё смотрел призрак той, которая летала тогда в Москву. Тёмные круги под глазами, обветренные губы, растерянный взгляд, лохматая прическа. Разве так выглядят влюбленные по уши, счастливые люди? Она словно не могла сочетать в своём мире все свои жизни, а внешний вид говорил о ней больше как о сумасшедшей, чем как о любимой кем-то девушке. Сигареты, энергетики без сахара, редкие мятные жвачки и иногда дедушкин суп, который есть приходилось, чтобы он не обижался. Саша вытянула перед собой руки. Она уже какое-то время назад заметила, что её любимое кольцо, болталось на пальце, на котором ранее сидело впритык. И если Антон с разной периодичностью показывался ей в переписке, скидывал фото или записывал видео-сообщения, она ограничивалась голосовыми, потому что он сказал однажды, что у неё красивый голос. До Нового Года оставалось полторы недели. Этого достаточно, чтобы привести в порядок, пусть не собственные мысли, но свою физическую оболочку. Начать стоило с простого. Она встала на весы и удивилась. Пятьдесят четыре килограмма, при росте в сто семьдесят пять. А ведь Саша никогда не весила меньше шестидесяти, даже когда выглядела весьма привлекательно. Кожа шелушилась, волос на расчёске оставалось всё больше, а ногти было не отрастить, они ломались почти сразу. Стоило добавить к привычным таблеткам витамины. Раньше зимой мама всегда покупала витамины. Но это было уже достаточно давно для того, чтобы привычка потерялась. Образы в голове путались, будто все её силы уходили на переписку и все последние трезвые мысли туда же. Она и в самом деле расстроилась своему внешнему виду, но вот число на весах на удивление порадовало. Накинув на себя халат, потому что в доме было прохладно, шелестя по полу тапками, она добралась до кухни. На столе стояла почти допитая бутылка относительно дешёвой водки, сало и галицкий хлеб, начавший сохнуть. Одна рюмка. Печальный натюрморт. Девушка убралась, помыла посуду, протëрла стол. Кинула взгляд на недопитую водку, но вспомнив резко, не деда, но отца, отогнала все мысли о выпивке прочь. К тому же она не была уверена готов ли её истощённый организм сейчас к убойным сорока градусам. Время близилось к ужину, утекая сквозь Сашины пальцы беспощадно быстро и незаметно. Она терялась в нём, удивлялась почти каждый раз, кидая взгляд на настенные часы. Переписываясь с Антоном ещё какое-то время, девушка возбуждённо обсуждала детали поездки. Даже не верилось, что он прилетит к ней в Калининград. Отношение к нему у неё в целом кардинально поменялось за время общения. Всё чаще забывался факт его популярности и всё призрачнее казалась их та единственная встреча. Всё реальнее, тем не менее, было их новое скорое свидание. Ей пришло ещё одно уведомление от него. Он предлагал жить вместе в отеле, спросил какой лучше бронировать, а Саша отшутилась, что местные многое знают про свой город, но в отелях не очень то разбираются. Сердце забилось чаще у них обоих, когда Антон всё же решился и спросил: 18:01 Слушай, а кровать двухместную брать или? Он почему-то отложил телефон после того, как отправил это сообщение. Возможно, в принципе не стоило спрашивать, просто сделать так, как надо. Однако отношения с ней были не такими, всё было не как обычно. Да, пара пошлых шуток, но не более. Словно он и в самом деле влюблялся в её личность. Он ведь даже не знал как она выглядит без одежды, словно это было запретной зоной в их переписке, и не вовсе не потому, что он об этом не думал. Однако, она согласилась на двухместную кровать, а затем невинно добавила, что ей нравится спать с кем-то в обнимку. Антон улыбнулся. Ещё ближе к вечеру они созвонились. - Ты там куришь что ли? - на самом деле он сам только покурил. - Ты это по тому как я дышу определил? - она негромко рассмеялась. - На самом деле по звуку зажигалки, - не стал привирать. - Что до этого делала? - Лежала, музыку слушала, с тобой переписывалась между прочим. - Ну да, логично, - Шастун шмыгнул носом - декабрьский насморк. - Что слушала? - Разное, - Саша пожала плечами, прекрасно понимая, что он этого не увидит. - Рок, как обычно. - Ах точно, ты же у меня рокерша, - парень усмехнулся. - Смотри, это даже звучит лучше, чем "рэперша", - она уже который раз приставала к нему за его музыкальные вкусы. В шутку конечно. - Да ладно, ты даже не пыталась же рэп послушать. - Пыталась! Ну не могу я. Не моё это. - Зато рок тебе только так заходит. Как будто он легче. - Эй, - она выдохнула струю дыма, которую в темноте было отлично видно. - Он вообще-то тяжелее, - улыбнулась, точно зная, что рок бывает абсолютно разным. - Знаешь, у меня есть теория, что рок слушают только сломленные люди. Это конечно притянуто мной за уши и романтизировано, но правда. Так что в какой-то степени я рада, что ты его не особо любишь. - А ты... - Шастун перемнулся с ноги на ногу, на несколько секунд погружая их обоих в тишину. - Ты сломлена? Саша замолчала. Она затянулась сильнее обычного, выдохнула и прикрыла глаза. Вопрос прозвучал так громко, что после него в голове осталась только пустота. - Я пока ещё не поняла, - девушка грустно улыбнулась, а он понятливо кивнул на той стороне провода, поджав губы. Ведь, всё же можно починить?