Одуванчик

Ночью, примерно в 5:00, Хитоши пошёл проводить ночной обход палат, и в первую очередь он решил зайти к Элисии. Он бесшумно, чтобы не разбудить девочку, прошёл в глубь палаты и подошёл к кровати, на которой лежал ребёнок. Он прикоснулся ладонью ко лбу девочки и сразу же понял, что у неё поднялась высокая температура. «Ну нет», — подумал про себя мужчина, ведь скорее всего Элис нужно будет делать укол. Только детских истерик ему в пять ночи не хватало. Хитоши достал из кармана градусник (он всегда носил его в кармане во время обхода), оттянул ворот пижамной рубашки девочки и поставил ей градусник под мышку. Спустя пять минут термометр показал неутешительный результат 39,5. «Ну точно укол нужно делать», — отметил для себя мужчина. И пошёл готовить инъекцию. Элисия же в это время спокойно спала, она даже не чувствовала никаких манипуляций, которые проводил над ней врач. Хитоши закончил все приготовления, положил шприц в карман и подошёл к кровати Элисии. — Элис, малышка. Проснись, пожалуйста, — тормошил доктор девочку за плечико. — М-м-м-м… — недовольно промычал ребёнок. И тут же девочка почувствовала резкую боль в голове и наступающий жар, который растекался по всему её телу. — Солнышко, повернись, пожалуйста, на животик и припусти трусики, — спокойно проговорил доктор. Конечно, он знал, что малышка боится, но не хотел разводить из укола трагедию. — З-з-зачем?! — начала догадываться девочка. — У тебя сейчас очень высокая температура, и нам нужно её сбить, и желательно сделать это всё как можно быстрее, а быстрее всего это сделает укольчик. «У-у-у-у, сейчас начнётся», — пронеслось в голове у мужчины. — Не надо… Пожалуйста… — У ребёнка в тот же момент из глаз полились слёзки. И в этот же момент Элис поняла, что папы рядом нет и никто её не пожалеет, не погладит по головке, никто её не обнимет и не утешит. Эта мысль очень расстроила малышку, и она начала плакать ещё сильнее. — К сожалению, солнце, в нашем случае слёзы делу не помогут, поэтому давай быстро сделаем этот чёртов укольчик, и ты дальше будешь сладко спать, — пытался уговорить доктор ребёнка. — Я к папе хочу… — произнесла сквозь слёзы малышка. — Мне страшно… — Элис, папа завтра приедет тебя навестить, не нужно из-за этого грустить. Ну всё же ложись на животик, нам нужно сделать укол, как бы ты этого ни хотела. На эти слова девочка, конечно, не отреагировала и никуда не легла. И Хитоши решил брать ситуацию в свои руки. Он взял малышку на руки и положил её на свои колени. На удивление она даже не сопротивлялась, то ли оттого, что смирилась, то ли оттого, что просто не было сил. — Нужно всего лишь несколько секундочек потерпеть, — сказал врач, параллельно спуская бельё с девочки. Элис же продолжает плакать, и, когда холодная ватка касается кожи, ребёнок на секунду замолкает, предвкушая сильную боль, и в ту же секунду кожу пронзает острая игла. Через некоторое время девочка чувствует сильное жжение в ягодице и начинает брыкаться. — Тише-тише, — шепчет доктор и кладёт свою руку на поясницу ребёнка. — Немного осталось. Уже через несколько секунд на месте укола лежит ватка. — Ну вот и всё. Не сильно же больно было? — спрашивает у малышки мужчина, заранее зная, какой будет ответ. — Больно, — через всхлипы говорит девочка. — Ну главное, что все позади и ты дальше можешь лечь спать, — радостно говорит врач, поворачивая Элис на спину. Смотря на лицо ребёнка, на до сих пор скатывающиеся редкие слезинки, Хитоши достаёт из переднего кармана тканевый носовой платок и аккуратно протирает детские щёки. Он укрывает малышку одеялом и начинает поглаживать её по руке. — Всё, моя хорошая, можешь засыпать, слишком уж многое ты пережила за вчерашний день, — говорит очень приятным голосом мужчина. Когда Элис успокоилась, а это произошло очень быстро, она подумала, что не такой уж и Хитоши плохой и стоит ли ей его бояться? Что за вопросы, конечно стоит, он же всё-таки врач! И под такие мысли и нежные поглаживания девочка засыпает уже во второй раз. *** И вот наступило утро, а именно 8:00. И нашему доктору нужно проводить утренний обход. Взяв с собой градусник, одноразовые шпатели и стетоскоп, врач отправился в путь, а именно в первую очередь в палату номер 42. Зайдя в больничную комнату, его застала милая картина: Элис скинула с себя одеяло и раскинула руки и ноги в разные стороны. Хитоши подошел и начал будить девочку. — Вставай, соня, — будил ребёнка врач, нежно тормоша за плечико. — У-у-ум-м-м, — мило потягивается малышка. — Что вам? — со страхом спрашивает девочка, помня ночной укол. — Пришёл будить тебя и провести утренний осмотр, — с добротой в глазах говорит доктор. — А вы уколов делать не будете?.. — со страхом спрашивает девочка. — Пока что нет, просто померю температуру, послушаю тебя и посмотрю горлышко. Так что держи градусник. — Хитоши протягивает градусник девочке, надеясь, что это не спровоцирует истерику. Элис же без всяких истерик поставила себе градусник, ведь в этом не было ничего страшного. — Давай, пока температура меряется, я тебя послушаю? — Врач надевает стетоскоп, вставляет наконечники в уши и просовывает руку под рубашку ребёнка. — Так, ну ухудшений я не слышу, — говорит Хитоши, снимая стетоскоп. — Давай-ка сюда градусник, — протягивает руку к девочке. Ребёнок же аккуратно достаёт термометр и отдаёт его врачу. — Так, ну 37,5 это в нашем случае хороший результат, — смотря на градусник, говорит доктор. — Ага, — поддакивает Элис. —Давай-ка я теперь посмотрю твоё горлышко. — Достаёт из кармана одноразовый штапель. — Скажи «а». Девочка открыла рот как смогла, ведь горло всё равно неприятно побаливало. — Так, ну относительно всё нормально, — заканчивает осмотр врач. — Ну для меня это есть хорошо, — отвечает ребёнок. — Правильно подметила, но уколов всё равно не избежать, — констатирует факт Хитоши. — Но не нужно сейчас об этом переживать, ведь укол будет вечером. «Успокоили, конечно, вы меня», — подумала про себя Элис, но плакать сейчас и вправду не хотелось. Девочка улеглась обратно в кровать. «Лучше папе поплакаться, когда он придёт», — решила про себя малышка. — Ладно, можешь пока что ещё полежать, медсестра зайдёт за тобой и отведёт тебя на завтрак. Я приду к тебе ближе только к двум, — предупреждает доктор. — Хорошо, — отвечает малышка, хотя понимает, что на завтрак она скорее всего ничего есть не будет, ведь во время болезни не очень хочется есть. — Ну всё, до встречи, — попрощался доктор и удалился из палаты. — Слава богу, этот врач ушёл, — сказала вслух Элис и пошла умываться и переодеваться. Когда девочка вышла из ванной комнаты, к ней в палату зашла медсестра. — Привет, меня зовут Натали, а тебя как? — Девушка подошла ближе к ребёнку. — Элисия, — отвечает девочка, сторонясь медсестры. Натали это замечает и решает успокоить девочку. — Не переживай, я ничего делать не буду, я просто пришла сопроводить тебя до столовой. Элис расслабилась. — Ну что, пойдём на завтрак, — протянула руку медсестра. — Пойдёмте. — Ребёнок протянул руку в ответ. Дойдя до столовой, Натали усадила девочку за стол, где сидели два человека: мальчик лет десяти и девочка лет восьми. Элис, увидев на столе омлет с чаем и яблоко, решила, что съест только яблоко и выпьет чай. Закончив свою трапезу, девочка решила уйти из-за стола и встала со стула. — А как же омлет? — поинтересовалась Натали. — Я не хочу его, — ответил ребёнок. — Так дело не пойдёт, у тебя сейчас ослабленный организм, и ему нужно получать много пищи, чтобы справиться с болезнью. — Я всё равно не смогу его съесть, — говорит Элис. — Эх, ну ладно, — вздохнула медсестра. — А мне мой доктор сказал, что если не кушать, то тебе в живот вставят огромную трубку и будут кормить тебя так, — сказал мальчик, сидящий за столом. Услышав это, Элис охренела и очень испугалась, но тарелку с омлетом уже унесла Натали. — Пойдём, отведу тебя обратно в палату. — Девушка взяла Элис за руку. Придя в палату и оставшись в полном одиночестве, девочка начала думать о трубке в живот. Чего она только себе не нафантазировала: и то, как ей протыкают живот, и как суп вливают в эту трубку. В общем, одни ужастики. Абстрагируясь от этих раздумий, малышка решила, что она хочет поразукрашивать свою раскраску. Выбрав раскраску с феями, девочка погрузилась в процесс с головой. *** Дверь в палату открылась, и на пороге появился… ПАПА. — Папа, папа. — Элисия подбежала к отцу и крепко его обняла. — Привет, моя хорошая. — Отец поднял на руки дочь и заключил в объятья. Пообнимавшись ещё около минуты, Ичиро опустил дочь на пол, а сам сел на кровать. — Ну что, как ты?.. — На самом деле мужчина всю ночь переживал за свою девочку, ведь она впервые находится где-то одна, дак ещё и в самом ненавистном ей месте. Конечно, он понимал, что за ней присматривает персонал больницы, но на душе всё равно было неспокойно. — Пап, тут ужасно, — говорит громко девочка. — Тут делают болючие уколы и таблетками пичкают… Пап, а правда, что, если я не буду кушать, мне проткнут живот трубкой и будут так кормить? — Ребёнок же сам испугался того, что сказал, и от пережитых эмоций заплакал. — Ну ты чего, солнышко? Конечно нет, кто это вообще тебе сказал? — говорит Ичиро, обнимая свою девочку. — Мальчик из столовой, — отвечает, плача, Элис. — У этого мальчика не всё в порядке с головой, — констатирует факт мужчина. — Не переживай, все процедуры, которые тебе будут делать, согласованы со мной, а я уж точно за всем прослежу. Как ни странно, малышку это успокоило, ведь папе она всегда доверяла, даже несмотря на тот случай с «работой». — Пап, а чем я болею, — решила вдруг поинтересоваться девочка. — Ты болеешь бронхитом, солнце, — отвечает Ичиро. — А почему я лечусь в больнице, а не дома? — задаёт вопросы ребёнок. — Иногда так случается, что нам приходится лечиться вне дома, это уже зависит от твоей болезни. — Понятно, — отвечает девочка. Она провела ещё какое-то время с папой, пришла пора прощаться. — Солнышко, мне нужно идти, — сказал Ичиро, гладя по голове Элис. Девочка, конечно, расстроилась, но понимала, что так нужно. — Пока. — Ребёнок обнял папу на прощание. — Я думаю, тебе следует поиграть с другими детьми, так и время быстро пролетит. — Возможно, — соглашается малышка, выпуская папу из палаты. — Возможно. *** Не прошло и десяти минут, как Ичиро ушел, и дверь в палату снова открывается. Девочка уже подумала, что это папа вернулся, но нет, к сожалению, это был не он. — Ну что, как самочувствие? — с улыбкой спросил Хитоши. — Нормально, — без лишних слов ответила Элис, хотя горло всё равно побаливало. — Ну и хорошо. — Доктор подходит ближе и протягивает девочке градусник. Та же, в свою очередь, спокойно ставит его под мышку. — Как у тебя дела? — пытается разговорить ребёнка врач, пока ждёт результат градусника. — Нормально, папа приходил, — хладнокровно отвечает ребёнок Хитоши, ведь именно этот человек будет ей вечером делать ненавистный укол, о котором она хорошо помнила. — Это хорошо, — отвечает мужчина, забирая у ребёнка градусник. — 37,6, пока что ничего делать не будем, — говорит больше для себя врач. «Йес», — проносится в голове у девочки. — Ладно, отдыхай, скоро обед, я зайду к тебе вечером… «Чтобы сделать укол», — но об этом он решил не говорить вслух. Девочка же на это промолчала, ведь говорить «хорошо» на то, что тебе хотят сделать укол, не очень и хотелось. *** Сходив на обед с Натали, Элис решила, что съест всё, ведь даже если папа сказал, что никакую трубку ей совать не будут, но неприятный осадочек всё же остался. Но, как бы маленькое тельце ни пыталось съесть всё, а именно тарелку борща, компот и картошку с котлетой, на картошку её всё равно не хватило. Вернувшись обратно в палату, медсестра сказала девочке, что сейчас время сон-часа и ей нужно отдохнуть. Элис же в свою очередь не была против немного поспать. Девочка не стала переодеваться в пижаму, а легла прям так и задремала. Проснувшись примерно через час, она всё же решила, что хочет поиграть с другими детьми. Выйдя в коридор, она направилась в игровую комнату, там она увидела ту девочку с завтрака и решила с ней познакомиться. — Привет, — поздоровалась Элис. — Меня зовут Элисия, можно просто Элис, а тебя как? — Меня зовут Эля, — ответила ей девочка. — А я вроде тебя на завтраке видела. — Ну да, так и есть. Там ещё мальчик про трубку говорил. — Ой, да, я так испугалась. — Не переживай, мой папа сказал, что это неправда и никто нам никакие трубки вставлять не будет, — уверенно говорила Элис. — Это хорошо, — отвечала ей Эля. — Знаешь, у меня в палате есть игрушечный домик со зверушками, давай в него поиграем? — предложила хорошую авантюру Элис. — Давай, — согласилась девочка. Дети пришли в палату к Элисии и начали играть в зверушек, играли они долго и увлечённо и даже не заметили, как наступил вечер. Пока дверь в палату не открылась. В голове у Элис пронеслось «ну нет». И, к её сожалению, да, это был Хитоши. — Меня пришли пытать, — попыталась объяснить ситуацию подруге. — Эх, понимаю. — За дверью показался ещё один врач. — А это мой мучитель. В палату зашла женщина. — Элина, пойдём к тебе в палату, нам нужно лечиться, — позвала доктор девочку. — Эх, пока, — с грустью попрощалась Эля. — Пока, — ответила Элис. Дверь в палату закрылась, и врач с ребёнком остались вдвоём. — Ну что ж, приступим, — говорит Хитоши и подходит ближе к девочке. — Не надо, — начинает паниковать ребёнок. — Ну как же не надо? Лечиться ведь нужно, — спокойно, с добротой говорит мужчина. — Я не хочу уколов, — говорит Элис и отстраняется от мучителя. — Эх, мало кто хочет уколов, я тебе даже больше скажу, я сам не люблю, когда мне их назначают, но всё же терплю их, ведь я хочу поскорей выздороветь. И тебе тоже нужно поправиться, так что успокаивайся и ложись на животик, — говорит доктор, приглашая ребёнка на кровать. — А я думала, что вы уколы обожаете, — отвечает девочка, не стремясь ложиться на кровать. — Ну что за глупости, я ведь тоже человек и не люблю, когда мне больно, — говорит Хитоши, не отрицая, что уколы это больно. — Вы только что сказали, что это больно. Почему я должна лечь, если знаю, что это будет больно? — говорит достаточно логичные вещи для семилетнего ребёнка. — Когда знаешь, что эта боль во благо, становится не так уж и больно. Просто нужно пережить эти несколько секунд и забыть это, как страшный сон. — Берёт за плечо девочку. — Пойдём. — Нет… Не надо… — начинает хныкать ребёнок, но всё равно продолжает идти к кровати, но не ложится. Хитоши же берёт ситуацию в свои руки и укладывает ребёнка на кровать. Когда девочка почувствовала, как с неё снимают штанишки, она поняла, что смысла вырываться нет, и начала просто плакать от безысходности. — Врачи никогда не хотят сделать своему пациенту больно, они хотят только помочь ему, — говорит врач, протирая мягкое место спиртом. — Не думай, что я хочу сделать тебе больно. — Хитоши берёт в складку кожу и в тот же момент протыкает её иглой. — А-АЙ-Й-Й… БОЛЬНО! ХВАТИТ! — кричит ребёнок, чувствуя, как жгучее лекарство распространяется под кожей. — Тише-тише, — поглаживает по спинке девочку врач. — Немножко потерпеть нужно. Элис же продолжает хныкать до конца процедуры. — Ну вот и всё, — прижимает ватку к месту укола Хитоши. — Не так уж и больно? — Больно, сильно больно. — Также лицом в подушку лежит девочка, пока её мышцу массируют. — Главное, что всё уже прошло, — спокойным добрым голосом говорит мужчина, возвращая штаны на законное место. Доктор переворачивает малышку на спинку и гладит её по животику. Элис же в свою очередь смотрит ему прямо в глаза своими заплаканными глазками. — Сейчас иди в душ, а потом на ужин и баиньки. Я к тебе ещё зайду. — Не надо ко мне заходить… — с некой обидой в голосе произносит девочка. — Почему же? Я ничего с тобой делать не буду. — Не надо со мной сюсюкаться, — говорит, как взрослая, Элис. — Вы, врачи, только больно и делаете. Даже если это и во благо. — Ну ладно, — с сожалением говорит врач. — Если плохо станет, то приходи в кабинет главврача, я там сижу, — говорит напоследок мужчина и выходит из палаты. — Конечно приду я к нему, — говорит про себя малышка. Сходив в ванную и переодевшись в пижаму, в палату опять заходит Натали, чтобы отвести нашу девочку на ужин. В столовой почти никого не было, Элис надеялась, что там будет Эля, но её там не было, что очень огорчило нашу девочку. Съев почти весь свой ужин, Элис с помощью Натали направилась в палату. Пожелав ребёнку спокойной ночи, медсестра покинула палату, и малышка опять осталась одна. Почистив зубы и умывшись, Элис легла в кровать и попыталась заснуть. Она ворочалась, раскрывалась и снова укрывалась одеялом, но всё равно не могла уснуть, будь она дома, она бы давно пошла бы к папе в комнату и попросила бы его её уложить, но папы рядом не было. Полежав ещё минут десять, девочка всё же решила пойти в этот кабинет. Выйдя в коридор и быстро найдя дверь с вывеской «Главврач Хитоши Тамура», она тихонько постучала по двери. — Да, войдите, — послышался голос за дверью. Элис вошла в кабинет. Врач же сразу встал из-за стола, за которым сидел, и подошёл к ребёнку. — Что-то случилось? Что-то болит? — сразу запереживал Хитоши. — Нет. Я просто… просто не могу уснуть, — сквозь зубы сказала девочка. — Ты хочешь, чтобы я с тобой посидел? — поинтересовался мужчина. — Да, — коротко ответила малышка, пытаясь не смотреть в глаза врачу. — Ну пойдём. — Доктор протянул руку девочке, и они вместе направились в палату. Когда они пришли в палату, Хитоши уложил малышку на кровать и прикрыл её одеялом. — Простите меня… — раскаивается ребёнок. — Ничего страшного, — отвечает врач. — Я совсем не обижаюсь. Девочке от этих слов сразу становится легче, и она начинает расслабляться. — Можно мне у вас кое-что спросить? — Спрашивай. — Почему вы стали врачом? — спрашивает, лёжа в кровати, девочка. — Я всегда хотел помогать людям, также я очень любил детей и хотел быть к ним ближе, — отвечает врач. — А у вас есть семья? — этот вопрос застаёт врасплох врача. — У меня есть отец, но я с ним не общаюсь, — честно говорит доктор. — Вам не одиноко без семьи? — Бывает иногда и одиноко, но, когда это случается, я вспоминаю, что у меня есть пациенты, которым я нужен, и это успокаивает меня. — Понятно, — отвечает ребёнок и закрывает глаза. Хитоши ещё какое-то время сидит на кровати и обдумывает вопросы ребёнка. «Есть ли у меня семья… — От этого вопроса становится грустно. — Да уж, вот ребёночек меня в неудобное положение поставил». — Ладно, спи, — поправил рукой волосы Элис. — Одуванчик.