Позаботься о нас

***

— Вот чёрт, Эмма, Майки ! Смотрите, до чего вы его довели! — первое, что услышал Такемичи — это крик Шиничиро. Ханагаки застонал от боли в висках, приподнимаясь на локтях. — Он просыпается! — запищала Эмма от радости. — Не кричи, он и так наверное чувствует себя хреново , — предположил Изана. Не наверное, а точно. — Как ты, Мичи? — со страхом в голосе спросил старший Сано. — Хреново,— прохрипел брюнет. — Я так и знал,— сказал Курокава. Шиничиро закатил глаза, помогая привстать Такемичи. — Что у тебя болит?— поинтересовался Сано. —Душа ... — Такемичи обратно упал на подушку. — Он умирает? — спросила Эмма со слезами на глазах. — Уже умер, — с сарказмом ответил Майки. — Манджиро, мать твою, сейчас же заткнись! Вообще-то, он из-за тебя здесь лежит!— зарычал Шиничиро. — А что я-то ? — невинно спросил блондин. — Если бы кто-то не назвал Эмму коровой... — напомнил Курокава. — Да не называл я! — закричал Майки. Блондинка залилась слезами, спрятав лицо в ладонях. — А НУ ЗАТКНУЛИСЬ! — все присутствующие вздрогнули. Еще никто не видел Шиничиро таким злым. — Манджиро, сейчас же иди на вверх, и чтобы я тебя больше не видел! — хмуро произнес старший Сано, удобнее укладывая Такемичи. — Нет, я не ... — Майки наморщил нос, но злой взгляд Шиничиро заставил его стушеваться, и он покорно ушёл к себе. Изана победно улыбнулся. — Такемичи, чай будешь ?

***

За столом собралась почти вся семья Сано, кроме Майки. Шиничиро готовил чай для всех, иногда поглядывая на Такемичи. Изана молча смотрел на свои колени, наверное стыдясь того случая в комнате. Эмма играла со своим мишкой, которого зовут "Мичи". Ханагаки не знал был ли он назван в честь него, во всяком случае, наверное это просто совпадение. Сверху послышались звуки ударов.Такемичи зажал уши, опасливо глядя на лестницу.Изана тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу. — Это Майки опять бесится, он всегда так делает когда злится, — пояснил Шиничиро, ставя чашку с чаем для каждого. Такемичи сделал первый глоток, блаженно прикрыв глаза. Он помнил этот вкус. Такой чай ему делал Шиничиро, когда он болел. Старший Сано сел рядом с ним, отхлебывая из кружки. Эмма даже не притронулась к кружке, продолжая играть с медведем. — Эмма, помнишь, о чëм говорил тебе дедушка? Мы — не играем за столом, — напомнил брюнет. Жёлтоглазая надула губы, но усадив мишку за соседний стул, взяла чашку в руки. — Ты, прости нас, Такемичи ... Мы иногда ссоримся, и мы ... Не хотели тебя втягивать в это ... — Сано виновато улыбнулся. — Ничего, я понимаю ... — Такемичи улыбнулся в ответ. На верху послышался треск стекла. — О чёрт, Майки !