страшный возраст

далер любил отмечать свои дни рождения. ему нравилось ощущение тепла и счастья, когда его поздравляли: от родителей до одноклубников — каждый человек даже с самым простым пожеланием в его сторону делал ему таким образом приятно, заставляя улыбаться. раньше, в детстве, он радовался каждому подарку и звал друзей, чтобы наесться вкусностей до отвала, а сейчас вообще не до этого. отметить не получается не только из-за диеты, но и из-за того, что дни рождения имеют обыкновение выпадать на дату зимних сборов. этот раз, юбилейный, исключением не стал. «зенит», как и обычно, лидировал в таблице, а время на восстановление сил было решено провести в оаэ, где совсем недавно зависала куча игроков основного состава с целью отдохнуть после нового года и поедания салатов. далера поздравили. некоторые это сделали утром, те, кто каким-то чудом умудрился запомнить дату; большая часть — на тренировке. там ему и болючий тоннель устроили, где нещадно отхлестали и отпинали чуть ли не до синяков, и обняли в знак своеобразного извинения за причиненные неудобства, а вечером, в столовой, подали скромный торт. не потому, что в руководстве сидят жадины, а потому, что сладкого много нельзя. да и не хочется после всех изматывающих упражнений. день уже почти кончился, наступил теплый вечер. все ужинали, а далер, сидевший один, ковырял ложкой шоколадный кусок, который здешние повара аккуратно разрезали острым ножом. вдруг напротив уселся сутормин, переставив с другого стола поднос со своей едой. — ну что, именинник, кости не хрустят еще? — он стукнул своим стаканом с чаем о стакан, что стоял рядом с кузяевым, и отправил в рот макароны в каком-то соусе, намотанные на вилку. — возраст ведь страшный! — пока держусь, — легко рассмеявшись, ответил далер и мимолетно взглянул на лешу, что принялся есть. — а сам-то? недавно тоже на год старше стал. тридцать — цифра и вправду не очень. для обычных людей она кажется вполне себе нормальной, мол, не молодой уже, но и не сильно старый, но те, кто в спорте, а особенно футболисты, с нотой грусти разменивают четвертый десяток лет жизни на этой планете, ибо не успеешь оглянуться, а там уже карьеру заканчивать нужно. сорок — максимум, потолок, после — либо иди работай тренером, либо по специальности, на которую учился. по этому поводу далер не сильно переживал, так как имел высшее образование и смутно, но представлял, чем займется в будущем. — кузя, — сутормин хитренько сощурился, улыбнулся, подвинул стул, на котором сидел, поближе и наклонился, словно собирался раскрыть одноклубнику какой-то страшный секрет. — у тебя девушка есть? — нет, — далер насторожился и сжал чайную ложку в пальцах покрепче. — а была? — нет… — он еще в школьные годы влюблялся, но ничего серьезного не было. даже отношений. даже за ручку не держался. и за косички не дергал. — к чему такие вопросы? — к тому, что есть легенда: в тридцать лет все девственники становятся волшебниками! — прошептал леша, а далер подавился и закашлялся. — нужно быть очень сильным человеком, чтобы дожить до такого возраста невинной овечкой! на громкие звуки, похожие на предсмертные хрипы, тут же обернулась половина от всех, кто находился поблизости, но умник с макаронами в тарелке оперативно заверил, что все нормально, от души похлопав друга между лопаток. ну и бред! какие еще волшебники? что за ребячество? — леш, не смешно, — придя в себя, ответил кузяев недовольным тоном и продолжил есть дальше. — только не говори, что веришь в эту чепуху. — не верю, но согласись, было бы прикольно, будь она правдой, — он улыбнулся и задумчиво скосил взгляд, будто вычисляя что-то. — мы б, наверное, на изичах взяли лигу чемпионов… далер и правда девственник. он никогда ни с кем не встречался, не целовался и уж тем более не спал. до этого не доходило, поскольку с ним никто не хотел сблизиться, а сам он не предпринимал каких-либо попыток подкатить хоть к какой-нибудь девчонке: духу бы не хватило и смелости. еще, возможно, красоты, хотя сейчас весь его директ засыпан комплиментами, просьбами встретиться, погулять и прочим, но такое пишут только те девушки, которым интересны одни лишь деньги, а не тот, кто упорным трудом их зарабатывает. хотелось найти кого-то похожего по интересам, того, кто бы любил, несмотря на зарплату и премиальные, был честным, открытым и так далее — того, с кем… и невинности лишиться стыдно не будет. но пока так. под ночь кузяев загрустил: сутормин некстати напомнил ему о гештальте, который половина команды еще утром пожелала как можно скорее закрыть. даже торт с кислой вишней, оказавшийся в целом вполне вкусным, не спас ситуацию и не помог поднять настроение. ну а что тут сделать? желание обрести вторую половинку есть, но оно активизируется и наводит беспорядок в голове и сердце только когда ему об этом упорно говорят: то мать с отцом трещали, что часики тикают, то друзья и знакомые. чуть успокоившись и уже подходя к своему номеру, далер кусал губы, как вдруг услышал позади шелест мягкого ковра под ногами. впереди, за углом, доносился громкий смех тех некоторых парней, кто еще не отошел от зимнего отпуска и не хотел так рано ложиться спать. — далер! он обернулся, и около него встал мостовой, держа руки за спиной. — с днем рождения тебя. еще раз. — спасибо, — ответ получился скорее не утверждением, а вопросом. все потому, что кузяев с ним не был особо близок, а чаще общался с бразильцами, вездесущим суторминым или вообще молчал. андрей же болтал со всеми… кроме далера, посему поздравление от него стало для почти уже не именинника сюрпризом. они стояли бесконечно долгие полминуты, смотря друг на друга и слушая хохот одноклубников. пялились ровно до тех пор, пока андрей, вытянув руки, не достал маленькую черную коробочку: — это тебе. далер взял ее, даже слегка смутившись. это первый и единственный подарок за этот день рождения, да и дорогой, судя по упаковке. на секунду аж дар речи пропал, но нашлись силы поблагодарить еще раз. ответом послужили неловкая кривая улыбка и пожелание доброй ночи, а презентом в честь торжества оказался серебряный браслет, брендовый, причем еще и тот, который было в планах купить. как андрей угадал с идеей? откуда узнал? в любом случае, кузяев мысленно повторил «спасибо большое», порадовался, примерил подношение, а потом засунул аксессуар обратно в коробочку и лег наконец спать.

***

подъем был тяжелым. далер едва не заснул после будильника, хотя не числился среди тех, кто веселился прошлой ночью. быть может, это враз постаревший организм так отреагировал на сахарную бомбу в виде торта, то ли еще что — неизвестно. контрастный душ и запутавшаяся в волосах расческа помогли немного прийти в себя, но в столовую было решено поехать на лифте, а не чухать по лестнице. — доброе утро, — в коридоре обнаружился андрей, который при виде одноклубника дернулся и кашлянул, прочищая горло, поправил футболку и улыбнулся так, словно ангела перед собой увидел. на деле же перед ним предстал совершенно обычный сонный мужик, у которого синяки под глазами стали еще более насыщенного цвета. — привет, — ответил далер и пропустил мостового в кабину, когда двери открылись. спустя миг там же материализовались ловрен, кержаков и такой же помятый одоевский, которые лишь поздоровались, а сонного кузяева вообще трогать не стали: он встал с закрытыми глазами в углу, ссутулившись и подперев собой прохладную стенку. лифт поехал дальше. «и опять у него гнездо на голове…» — а? — далер встрепенулся и обвел взглядом всех стоящих к нему спиной и боком. кто это сказал? скучающий даня, что постукивал пальцами по дверям? миша, стоявший рядом? деян, каким-то боком сейчас умудрившийся выучить русский? или это игра уставшего воображения? вдруг лифт остановился, и двери открылись для того, чтобы впустить в тесную кабину еще несколько человек, которые вполне могли пройтись по ступенькам и размять ноги перед тренировкой. по итогу тех, кому было лень идти на своих двоих, стало слишком много, и андрей, подвергавшийся тычкам локтями в спину, едва не столкнулся лбом с далером, но вовремя выставил перед собой руку и уместил широкую ладонь около его головы. — простите, мужики, — извинился сутормин и случайно наступил на ногу ойкнувшему караваеву, который приперся сюда вместе с ним. поднялся присущий вокзалам недовольный бубнеж. — не зацепил? — понизив голос, поинтересовался мостовой, на что кузяев покачал головой, мол, все нормально. двери закрылись, и лифт двинулся дальше. «плохо дело. надеюсь, он не слышит, как у меня бьется сердце! но стоит отдать лесику должное, без него бы я никогда так не встал. блин, далер, ты такой красивый вблизи!» что?.. «у него на кончике носа ресница…» что?! чувство сонливости как рукой сняло, и далер уставился немигающим взглядом на лешу, что пытался растормошить кержакова какими-то невероятными историями из своей жизни. сказанные на ужине слова о волшебстве после тридцати пронеслись перед глазами, отозвались внезапным потемнением и слабостью в ногах, настолько ударили обухом по голове, что на секунду забылось как стоять. — ты в порядке? — да-а… да… не выспался просто, — опасно покачнувшийся кузяев отмахнулся, и ребята сочувствующе кивнули, продолжив после общаться на разные отвлеченные темы. стало тяжко. уши заложило, во рту пересохло, и внутренности стянуло тугим хомутом, сдавливая легкие. над ним и так все ржали, что он дышать не умеет, а тут такое! но, черт, это вообще не главное! здесь не возможный обморок в центре внимания должен быть, а гнездо на голове, легенда от сутормина и мостовой! далер с испугом покосился на него. тот стоял, сложив на груди руки, и пилил взглядом пол. может, ему показалось? вдруг это остатки сна? он коснулся рукой своего носа. на пальце осталась ресница. лифт остановился на первом этаже, и кузяев выполз оттуда самым последним, не имея вообще никакого желания никого трогать. это невозможно, нет, неправда! это не с ним. как? магии не существует! из-за страшного волнения в столовой ни один кусок в горло не лез, руки дрожали, а мозг отказывался принимать факт того, что он — волшебник. — держи, — на столе с гулким стуком нарисовалась чашка с кофе. далер вздрогнул. — чтобы полегчало. перед ним возник андрей, улыбаясь. поддержать решил? — спа… спасибо, — он кивнул и чуть отодвинул стул подальше, чтобы не дай бог никакой частью тела не коснуться своего одноклубника. тот озадаченно вскинул брови, лишь на секунду, и пошел к своему столу завтракать, оставив бедного без пяти минут колдуна в гордом одиночестве. что делать? что делать?! как поступить?! в голове мысли, пока что только свои, гоняли со скоростью гоночного болида и сменяли друг друга, мрачнея с каждой секундой. итак, что мы имеем? шутку леши, что оказалась совсем не шуткой, стареющего девственника, который ввиду отсутствия хоть какого-то сексуального опыта стал способен читать мысли окружающих путем обычного прикосновения. и андрея. с явно странными замашками. красивый. лифт. прическа. подарок. кружка. далер сдавленно простонал, не сдержавшись, и закрыл лицо ладонями. как минимум, он нравится мостовому. как максимум, тот его любит и распланировал с ним свадьбу, рождение двоих детей от суррогатной матери и счастливую жизнь где-нибудь в солнечной испании. но так быть не должно! андрей должен, просто обязан грезить об отношениях с красивой девушкой, но не с нескладным игроком «зенита». он вообще крутой, популярный, одевается со вкусом и всех слепит своей яркой уверенной улыбкой, не то что некоторые… поди, девственности еще в подростковом возрасте лишился, и наверняка у него есть какая-нибудь особенно активная и преданная фанатка, посему лучше бы ему на нее переключиться, а не грезить о человеке, что играет с ним в одной команде. однако какая далеру разница? он к нему ничего не испытывает кроме благодарности за подарок и кофе. все. нужно жить, как жилось до этого чертового проклятия, а тот пусть воображает себе, что хочет, так что вдох, выдох, и на тренировку.

***

все время до обеда кузяев старался особо не трогать одноклубников да вздрагивал каждый раз, как слышал их голоса в голове. пожимать руки и обниматься стало тяжелее, но он стойко терпел. ждал перерыва, поскольку у него появилась идея, которая, возможно, поможет вновь стать обычным человеком. ему нужно отдохнуть. погонять лысого. сыграть на кожаной флейте — как угодно, боже! просто он наивно подумал, что мастурбация хоть как-то подсобит, возможно, сделает способность слабее или отключит ее на короткий срок. после похода в столовую далер вернулся к себе, проверил, точно ли и до конца закрыта дверь, а потом сел в кровати, облокотившись о подушку, и взял в подрагивающие руки телефон. облизал губы, поставил беззвучный режим и набрал в режиме инкогнито заветные пять букв. он вообще редко таким занимался, а порно смотрел еще реже, будто ему не надо было, словно и без этого можно прожить, но сейчас появилось прямо острое желание, вызванное скорее непринятием себя в роли мага, чем жаждой расслабиться. в иной ситуации он бы просто лег дремать. скорее всего. вздохнув, кузяев принялся листать ленту в поисках того видео, что точно ему понравится. вкусы у него приземистые: домашняя обстановка, кровать, как можно меньше извращений и больше комфорта. уж слишком слащаво, но смотреть на то, как кого-то лупят плетью, было почти физически больно для него. спустя пару минут нашелся первый возможный вариант. видео загрузилось в самом наилучшем качестве, и далер поерзал. начала как такового в ролике не наблюдалось, процесс начался сразу: девушка с роскошными светлыми волосами оседлала мужчину и вовсю принялась скакать на его внушительных размеров члене, не прекращая стонать во все горло. кузяев понизил громкость и потеребил рукой край шорт, не решаясь пока их снять. продолжил смотреть. девушку ту потом уложили на диван, и она начала почти пищать, потирая клитор. потом поза поменялась во второй раз, в третий, и так далее — минут пятнадцать ее имели, показывали с разных ракурсов, но это что-то не то. не цепляет, не нравится. далер раздосадованно нахмурился, почувствовал, что почти не возбудился, и закрыл видео. нашел другое: с лесбиянками. там уже они сначала вполне невинно целовались, терлись друг о друга, улыбаясь, а потом в кадре появились внушительных размеров дилдо. такие большие, что стало страшновато. это точно досматривать не стоит. кузяев потер ладонью пах, отметив, что его член оставался мягким и твердеть не собирался. в голове почему-то всплыл мостовой. какое порно он предпочитает? или больше любит не смотреть, а действовать самому? как бы то ни было, ежу понятно, что ему определенно по душе что-то с геями. далер чисто ради интереса ткнул большим пальцем, открыв нужную категорию, и внезапно зарделся. результаты вылезли всякие, разной степени ужаса, но в числе первых оказалось нечто вполне… милое? там камера стояла на штативе у кровати, где лежали два парня. тот, что сверху, плавно двигался в другом, лежавшим под ним: гладил бедра и талию, торопиться не собирался, а просто качался вперед-назад под аккомпанемент протяжных стонов и хлюпанья смазки. сказать честно, выглядело красиво. далер бросил короткий взгляд в сторону двери, мысленно попросил, чтобы к нему никто не пришел, и стянул с себя одной рукой шорты вместе с бельем, не выпуская из другой телефон. это должно сработать. обязано. хотя бы чуть-чуть. в интернете ничего полезного не писали, кроме самого банального — тот, кто в тридцать остался девственником, становится волшебником. все. не сказано даже, каким именно. нет, хватит, нужно настроиться на важное дело и перестать забивать голову ерундой, скоро тренировка! тяжко вздохнув, кузяев плюнул себе в ладонь, уткнулся в смартфон снова. за стенкой что-то стукнуло, он провел влажной рукой по всей длине, понимая, что возбудился от того, как один мужчина занимается сексом с другим. ему стало стыдно. ему было стыдно, но что тут поделаешь, если остальное не по душе? только наслаждаться. причем раньше его всякое заводило, а сейчас почему-то ситуация иная. из прикрытого пальцем динамика доносились приглушенные стоны, далер сам постанывать начал, облизывая пересохшие губы и ерзая. он сжимал ладонью отвердевший член, скользил плавно то вверх, то вниз, водил по головке и понимал, что ему не было так хорошо уже очень давно. чтобы аж до хруста пальцев на ногах, спертого тяжелого дыхания и напряженных мышц живота. видео все еще продолжалось, в котором все так же первый до самого основания входил во второго, говоря, кажется, на немецком, ласковые слова. пятка проехалась по покрывалу. хватило его еще минуты на три (сказались длительное воздержание и надежда на скорое подтверждение своей теории). ролик завершился, и далер, проматывая некоторые особо жаркие моменты оттуда у себя в голове, с тихим стоном кончил себе в кулак, напоследок подвигав рукой еще пару раз, продлив сладкий момент. в идеале было бы еще полежать, обдумать и прийти в себя, но времени на это нет. он быстро вытерся, поправил кровать и на негнущихся ногах выскользнул в коридор в поисках того, до кого можно дотронуться. кандидат определился довольно быстро: у кулера неподалеку стоял сутормин. при виде друга его лицо озарила улыбка, сменившаяся тут же на приоткрытый вопросительно рот: — брат, все хорошо? ты какой-то красный, — поинтересовался леша и набрал в пластиковый стаканчик холодной воды до самого верха. далер ожидал чего угодно, но не такого вопроса. он потер щеку и потупил взгляд, срочно пытаясь придумать отмазку. ну не признаться же? — я в норме, просто… просто жарко стало, и… я решил попить, вот. — точняк, жарища такая стоит! не знаю, как мы на треню вечером пойдем. надеюсь, она поубавится, — с пониманием ответил сутормин и случайно встал так, что его локоть коснулся локтя кузяева. «надо богданычу доложить, что кузе плохо сегодня. утром ему хреново было, да и щас тоже. бедняга! не дай бог у меня в тридцать такое будет…» далер подавил в себе желание налить в стакан собственных слез вместо воды. не получилось! ну конечно, а на что он, собственно, надеялся? эту проблему так легко не решить. однако… в конце-концов, наверное, не так уж и страшно читать мысли других людей? жизни такая штука не угрожает, в принципе, тем более, все пройдет после секса. который, правда, еще неизвестно, будет ли когда в будущем…

***

далер пытался смириться с судьбой на протяжении всех сборов в оаэ. он старался не обращать внимания на голоса одноклубников в голове, сжимал уши, чтобы не краснели, и терпел. получалось с переменным успехом, потому что касания происходили постоянно, каждый день, ежеминутно, и это просто сводило с ума. иностранцы лепетали что-то на своем, сограждане жаловались, мыслили о грязном и ругали друг друга, а кузяева в жар бросало от такого, ибо он узнавал то, что не должен знать ни один человек на планете. это было самым настоящим вторжением в личную жизнь, отчего становилось неловко до заплетающегося языка, но тут уже ничего не попишешь. еще он старательно игнорировал андрея, попутно его жалея: бедный парень вечно находился рядом, готовый помочь в любой момент, но… все-таки это неправильно. так нельзя. нельзя ему позволять себя любить, но и отшивать постоянно тоже плохо. далер так запутался, что в штыки принимал все его взгляды, слова и действия в свою сторону. мостового это ранило, он недоумевал, в чем провинился, но не бросал попыток расположить к себе молчаливого в большинстве случаев одноклубника. и на поле кузяев старался не полагаться на телепатию, считая ее откровенным читерством. это оно и есть, впрочем. команда все равно готова была выигрывать и выкладываться на все сто, так что не стоит ломать установки своими способностями, которые на деле могли бы здорово помочь. так как клубы из россии из еврокубков успешно турнули, чемпионат продолжился раньше, чем в прошлом сезоне. первым соперником после зимней паузы стал цска, расположившийся на втором месте в турнирной таблице. игра обещала быть легкой: в первом тайме забили адамов и клаудиньо, однако на пятидесятых минутах матча армейцы вспомнили, что приехали как минимум не позорно проиграть. одоевский пропустил два мяча от кучаева и медины. далер в процессе падал трижды, когда его сбивали игроки московского клуба, и все эти разы он слышал в черепушке отчетливое и злобное «скотина», но не отвечал, хотя очень хотелось сматериться. ругаться вообще все хотели, а особенно когда в самом конце, на последних добавленных минутах, поставили пенальти в ворота «зенита». стало страшно. бить вызвался чалов. кузяев встал, тяжело дыша, и следил тяжелым взглядом за тем, как тот разговаривал с членом своей команды, что, видимо, тоже хотел исполнить удар. надо что-то делать. даня может пропустить. шанс того, что мяч прилетит ему в руки или отскочит от ноги был ничтожно мал. одоевский весь матч пахал, да и плюсом поплыл после пропущенных, и просто не вывезет пенальти, запутавшись. сжав мокрые от пота руки в кулаки, кузяев, пока арбитр рисовал точку, где следует остановиться, подошел к чалову и прокричал: — даня, давай! тащи! коснулся ногой ноги. «а что, если ударить вправо… вниз, да! один хрен не потащит, лошпед.» бинго! отойдя назад, к ребятам, и смотря юному голкиперу в глаза, кузяев пальцем руки показал, куда стоит прыгнуть. свисток. федя разбежался. занес ногу. а потом… трибуны взревели, «вираж» заорал кричалки с новой силой, и далер от радости подпрыгнул, довольно улыбаясь. даня поймал! сам не понял, как, но держал в плотных перчатках мяч, пока игроки цска в порыве бешенства разом за головы похватались. потом матч закончился, а одоевский все никак нарадоваться не мог, обещался кравцову похвастаться и утопал в объятиях одноклубников, пока далер сиротливо стоял в сторонке, решив похлопать болельщикам. он впервые воспользовался своей силой, и это ужасно. или нет? по итогу встречи вышла ничья, что помогла «зениту» остаться на лидирующей позиции. все хорошо, одно очко лучше их отсутствия, но все равно!.. — как ты угадал, куда чалов пробьет? — рядом встал мостовой, искренне удивленный. — не знаю. у меня было предчувствие, вот я и подумал… — по плечу прилетела теплая ладонь. «мне бы такую интуицию!» о, тут все просто: нужно всего лишь жить, аки монашка до тех пор, пока тебе не стукнет тридцать. далер кисло усмехнулся и поплелся в раздевалку. там он сел, устало закрыв глаза и вытянув ватные ноги — отбегал все девяносто с лишним минут, не жалея себя. и все-таки ему не нравился собственный поступок. не по чести такое, еще и не обсудишь ни с кем, чтобы легче на душе стало: никто понятия не имеет, что в команде есть мало того что девственник, так еще и маг. может, сутормин насчет первого догадывался, но благоразумно молчал, за что ему огромное спасибо. краем уха слышался шум, шлепки и голоса: парни собирались расходиться. со стороны душевой шел пар, пахло ментоловым шампунем, потом сергей богданович кого-то разнес, — одоевского, кажется, — добавив, что разбор полетов будет послезавтра, и ушел. умотали бразильцы, молодежь, ветераны и прочие, а когда далер проснулся от легкой дремы и затем вышел из душа с полотенцем на тощих бедрах, так вовсе остался один в помещении. ну и славно, никто мешать не будет. он почесал затылок, взъерошил влажные волосы. сегодняшний матч — первый и последний, где можно читать мысли других. дальше нельзя, даже если вдруг «зенит» будет участвовать в лиге чемпионов в будущем, где на ничейном счете вновь придется спасать ситуацию. пусть ее в свои руки вратарь берет! хватит с него, он не виноват, что магией по голове прилетело именно ему. вдруг массивная белая дверь открылась, и в раздевалку заглянул мостовой. столкнувшись взглядом с далером, он заметно удивился и заперся в нее полностью, одетый в куртку и шапку. — я ключи потерял где-то здесь. кузяев молча кивнул и, застегнув ширинку на джинсах, осмотрелся в поисках потерянной вещи. на полу, среди клочков газона, травинок, комков земли и прочего мелкого мусора спустя минуты две нашлось то, за чем пришел андрей. — о, вот они! и в следующий миг они оба присели, чтобы поднять эти злополучные ключи. черт. чертчертчертчертчерт- «он безумно красивый. все еще мокрый… горячий! я бы мог его поцеловать, но, боюсь, он неправильно меня поймет. точнее, правильно, но не так, как я хочу. что мне сделать, чтобы он обратил на меня внимание, чтобы понял, что я…» снова этот взгляд в глаза, как тогда, на сборах, в коридоре отеля, но на этот раз вкупе с бешено бьющимся сердцем, краснющим лицом и пересохшими губами. далер по привычке облизнул их, проведя языком, и оставил кончик у самого края непозволительно долго, чтобы услышать то, от чего закружилась голова: «…очень сильно его люблю». он резко одернул руку и поднялся, отшатнувшись, словно до огня докоснулся. но нет, это лишь, к сожалению, игрок питерского «зенита», который до сих пор питает к нему излишне теплые чувства. ну вот что он в нем такого нашел?! — там на улице дождь со снегом, — сказал вдруг мостовой охрипшим голосом, в то время как кузяев продолжил быстро одеваться. — угу… а… стоп… далер натянул свитер и поник. как ужасно сошлись обстоятельства, сама судьба над ним издевается! а все дело в том, что накануне игры у него сломалась машина, которую пришлось сдать в ремонт. можно, в принципе, добраться до дома на такси или метро, но не факт, что его не снесет во время ожидания. — что такое? — у меня машина сломана. я сюда на такси приехал. — давай… давай… — в неловкой тишине раздевалки громкий вдох показался оглушающим. — давай ты у меня переночуешь? до тебя долго ехать. кузяев подавился воздухом. он? у него?! с другой стороны, добираться до его дома долго и муторно, еще и по пробкам. плюсом на улице армагеддон происходит, высока вероятность просто попасть в аварию, а если на противоположный конец города добираться и следом ехать обратно, то вообще невесть что может произойти… риска не хотелось, хотелось спать и желательно поесть. ничего же не случится? далер просто останется на ночь, поспит и утром на такси сбежит к себе. — ладно, согласен. — тогда одевайся быстрее, — он готов поклясться, что услышал улыбку андрея. в салоне его авто было, слава богу, тепло. все еще пахло новизной и совсем капельку — дорогим импортным парфюмом. далер сел на соседнее с водительским сиденье и пристегнулся, борясь с желанием заснуть. машина плавно выехала с парковки, лицо обдало воздухом из печки, а по радио играли популярные в клубах треки на испанском. кузяев облизывал губы, с интересом осматривая все вокруг себя. мостовой же в это время следил за дорогой и щелкал кнопками, которые отвечали за работу дворников. хотелось что-нибудь сказать. что угодно, лишь бы не было так пусто. — ты сегодня хорошо сыграл. — спасибо, — вот этого далер явно не ожидал, потому смущенно улыбнулся. — ты тоже. всю игру бегал. еще бы. как в его глазах можно выглядеть плохо? он скосил глаза и укусил щеку изнутри. это же не флирт, чего он так завелся? так бы и леша сказал, и даня — любой из основного состава, но мозг в упор не хотел принимать этот факт, раз за разом напоминая о сцене в лифте. ее пора бы уже забыть, однако она, зараза, кляксой отпечаталась так, что фиг сотрешь. «он такой уставший». кузяев вздрогнул. оказалось, что они чуть-чуть соприкасались локтями. руку убирать не хотелось. где-то внутри подозрительным узлом вился почти ребяческий интерес. «далер, сколько ты спишь? сколько положено? я хочу спать с тобой, чтобы ты точно отдыхал». «хочу готовить тебе по утрам, пусть я и не умею». а потом вдруг перед глазами появилась ясная картинка: далер лежит в кровати, андрей обнимает его со спины. будит поцелуями в оголенные плечо, висок, щеку; на тумбе рядом стоит кружка с кофе, а через шторы в комнату проникают лучи утреннего солнца. далер сонно мычит, прогибается в спине и открывает глаза. смотрит. счастливо улыбается. мда уж, спасибо хоть, что не порно. таких видений он бы точно не пережил да сразу же, прямо здесь, отправился прямиком в небесную лигу. однако… вот эта вымышленная сценка была довольно забавной. возможно даже романтичной. и не пошлой.

***

— мы на месте. далер разлепил веки, — все-таки умудрился заснуть — зевая. перед ним, скрытая пеленой из снега и дождя, грозно возвышалась элитная многоэтажка. лифт быстро довез до нужного этажа, но мостовой остановил в прихожей: — у меня тут небольшой беспорядок, ты раздевайся пока, я быстро, — и поспешил в другую комнату. — разде… — не в том смысле. — ох. кузяев поставил мокрую обувь ближе к входной двери и стянул с себя черную куртку, повесил сбоку на крючок. огляделся. квартира как квартира. в дорогом районе, такая же отнюдь не дешевая, светлая, просторная. каких-то личных вещей в ней было мало, как если бы в ней никто не жил. да так и есть по большей части, наверняка она даже съемная, а не купленая, ведь то разъезды частые, то в другой клуб могут отдать, что в другом городе базируется. андрей погремел чем-то и вернулся в прихожую, но только чтобы пригласить далера на кухню. там оба вымыли руки, и тот на правах хозяина, который привел к себе гостя, спросил: — ты голоден? кузяев уселся за стол, не зная, куда себя деть. — немного, — после игры есть не очень хотелось, но легкое чувство голода присутствовало. — у меня тут… м-м, курица с салатом остались. будешь? — буду. вскоре на столе оказались кружки с чаем и тарелки с остатками того, что мостовой заказывал вчера вечером. оба ели в тишине, шкрябали вилками, когда холодный помидор не хотел накалываться и растекался соком, задевая горьковатые огурцы. далер чувствовал себя спокойно, хотя должен был с трясущимися коленками и бледной (как обычно) рожей опасаться домогательств. напротив, после той картины с утренними поцелуями и кофе, которую вообразил андрей, в голове поселилась мысль о том, что он не из тех, кто наедине будет пытаться склонить к ужасным вещам. раньше этого не было, доселе кузяев никаких попыток сблизиться не замечал, значит, они были легкими и ненавязчивыми. тем более, как это игрок самого популярного клуба страны может творить чернуху, если за ним следят тысячи людей? иной раз и простое селфи после проигрыша в товарищеском матче лучше не постить — столько хейта получишь! а тут грязные подкаты или изнасилование. нет, мостовой не такой. если бы ему хотелось получить желаемое силой, он бы это сделал. возможностей была уйма. — я тебе на диване постелю. или ты можешь на моей кровати поспать. — нет-нет, я на диване! я тут гость и не хочу смущать тебя своим присутствием лишний раз, — покачал головой далер, отказываясь. — надо было на такси поехать. — да брось, — андрей тепло улыбнулся, отставив почти пустую кружку в сторону. — я сам предложил. ко мне близко, тебе бы далеко ехать пришлось, а ты еще и уставший с игры. не переживай, короче. немногим позже мостовой выдал ему подушку, мягкое покрывало и футболку с шортами — не спать же в джинсах? и заверил, что одежда чистая да куплена совсем недавно. — доброй ночи. и… спасибо тебе большое, — переодевшись и укладываясь поудобнее, тихо поблагодарил кузяев. — не за что.

***

утро, вопреки опасениям, началось не с поцелуев, однако запах кофе присутствовал. мало чего соображая спросонья, далер, щурясь, сел. гостиная была объединена с кухней, поэтому в нескольких метрах от дивана четко было видно фигуру андрея. девять утра на часах. — о, проснулся? — зачем ты так рано поднялся? мог бы еще поспать, — пожаловался тот и потер лицо руками. все тело болело, но это от вчерашней игры, а не стороннего вмешательства. — прости, я тут просто решил тебе завтрак сварганить, — мостовой обернулся и в доказательство своим словам повертел кистью руки, в которой держал куриное яйцо. — не стоит, я дома поем. — да мне несложно! — нет, — кузяев со вздохом поднялся с дивана, краем глаз заметив, что андрей чуть поник, разочаровавшись. — мне пора. ему не хотелось его стеснять. до жути стыдно было просто поужинать и лечь спать, а тут еще и яичница эта! хватит, и так слишком много посвоевольничал. прости, друг, твоим мечтам о завтраке в постель не суждено сбыться! — в шкафчике сверху лежит новая зубная щетка, можешь ее взять. — понял. минут двадцать далер торчал в ванной, пытаясь проснуться с концами и придать себе более живой вид. там же он переоделся, а когда вышел, мостовой в тот момент накрывал себе одному на стол. — я постираю это и потом верну, — оповестил, на что тот подскочил к нему, протянул руки к одежде, касаясь теплой кожи запястий пальцами. «эта футболка ему явно идет, пусть она и однотонная!» — оставь тут! все в порядке. «пожалуйста, пусть он позволит оставить ее! мне этого за глаза хватит, раз он есть со мной не хочет…» — л-ладно… держи. все, я пойду, такси на улице вызову, — кузяев криво улыбнулся, спихнув вещи, и сунул руки в карманы джинс. — до завтра. — пока. по приезде домой хотелось удариться лбом о стену. ну что за концерты? чего ему вдруг так неловко? это не его проблема, что его любят! его это колыхать не должно! но тогда почему сердце так странно бьется, быстро и звучно? что не так? да все. сам хотел держаться подальше и игнорировать, а в итоге свое же слово не сдержал и поперся ночевать! старый, нелогичный дурак! но больше поблажек не будет, точно!

***

следующая игра в рамках чемпионата — домашняя с «ростовом», а дальше планировался выезд в химки. большинство футболистов команды напрасно считали, что легко выиграют, но расслабленность на матчах зачастую приводит к проигрышам. уж это давно известно. о том, чтобы немного поотлынивать от тренировки, думал клаудиньо, — не зря далер испанский учит — то же самое вертелось в голове у одоевского, который всем своим видом показывал, как ему осточертело нарезать круги по полю; сутормин же грезил о походе в новое кафе, что открылось неподалеку. а что андрей? чего ему хочется? приехать поскорее домой, чтобы сверлить взглядом футболку, пропахшую его одноклубником? выйти в стартовом составе на матч? узнать точно пока не удастся — разминку они проходили порознь, в разных группах. — кузя. кузя-я, — появившийся из неоткуда леша потянул друга за локоть. — пошли со мной в кафе после треньки, а? недав… — да, которое недавно открылось, — кузяев закатил глаза, но кивнул. — пошли, я не против. — ты там был уже, что ли? — нет. слышал, что какое-то построили. «нифига себе!» вот уж точно. «ну вот, втроем не так уж и скучно будет…» — подожди, — далер ссутулился и недоверчиво сощурил темные глаза. — а с нами еще пойдет кто-нибудь? — мост. боже, нет, только не он! он точно воспримет это как попытку сблизиться! кузяев внезапно ощутил, как у него чаще забилось сердце, словно после хорошей пробежки, и на холодном воздухе щеки сделались еще краснее, чем были до этого. он повернул голову в ту сторону, где минуту назад стоял андрей. тот пинал мяч и ни на что не реагировал. может, стоит отказаться? сослаться на какие-нибудь срочные неотложные дела? леша терпеливо ждал хоть каких-то слов, шмыгая носом. не получится. согласие уже дано, и друга расстраивать не хочется, — будет подозрительно, к тому же — поэтому придется сходить, держась в сторонке, чтобы семнадцатый номер ничего себе не надумал. — а. хорошо. затем тренировка благополучно кончилась, и у футболистов появилось долгожданное свободное время, которому радовались все, кроме, пожалуй, кузяева, что снова начал себя накручивать. андрей не извращенец, не маньяк и не поехавший. со своими чувствами он ведет себя достаточно спокойно, не надавливает и ни к чему не принуждает, лишь мирно существует рядом и радуется каждому моменту наедине. со своей тайной любовью бы каждый так делал. ну, раз все не плохо, почему тогда пальцы рук дрожат? кафе то выглядело прилично, в каком-то суперском европейском стиле, похожим на средневековый; свет мягкий, по глазам не бьет, пахнет вкусно и галдеж не стоит — все красиво, тепло и уютно. далер уселся за небольшой столик рядом с лешей, андрей же расположился на стуле напротив и тут же кинулся изучать меню. — да тут прям ресторан! лесик, ты куда нас привел? — усмехнулся он, но лица его не было видно из-за картона в песчаного цвета обложке. — в столовую, — смешком отозвался сутормин. — кузь, ты что будешь? — я… я еще подумаю. где-то в груди подозрительным теплом разрасталось иррациональное желание прочесть мысли мостового. они не на матче, так что можно. или нельзя? с чего вдруг именно он? почему не сутормин? далер сам не до конца понимал, но четко осознавал, что очень хочет узнать, о чем думает его партнер по команде. ничего же плохого не случится? таким образом можно и с меню ознакомиться, не дожидаясь своей очереди пролистать его. нога под столом медленно, но упрямо и верно поползла вперед по полу с едва различимым скрипом, что заглушался звуками, доносящимися со всех сторон помещения. леша уставился в окно, размышляя, чего бы съесть, а далер облизнул губы, от усердия даже чуть нахмурившись. «он дотронулся до меня. это точно далер. неужели он понял?..» черт! «нет же, он случайно. раз с ночевкой не прокатило, значит я ему не нравлюсь. хватит себя тешить!» стало почему-то очень совестно. — ты там меню наизусть заучиваешь, что ли? — леша в нетерпении цокнул и пальцами руки потянул картонку вниз, прижав ее к столу. — выбрал что-нибудь? а то я щас с голоду помру, и виноваты вы оба будете! — я еще не определился! «может, вафли взять? выглядят вкусно, но что-то я даже не знаю. у нас же игра скоро, не хочу разжиреть, как это обычно происходит». — далер, а ты? «…лазанью выберет, я уверен». — лаз… лазанью, — едва выговорил он заплетающимся от приступа жутчайшего стыда языком и потупил взгляд в пол. неужели его предпочтения в еде у него на лбу написаны? или это андрей слишком сильно в курсе? — я тогда пасты наверну, — осведомил сутормин и кивнул сам себе. — на сборах очень вкусную подавали. вскоре подошел официант, и кузяев, движимый скорее какими-то неопределенными чувствами, а не указами разума, решил озвучить заказ сам, опередив ребят: — три чашки кофе, грибную лазанью, пасту с курицей… и вафли с ежевикой, пожалуйста. все по одному, — тот все услужливо записал и удалился. далер чуть подвинул ногу. — откуда ты узнал, что я хочу? — андрей не на шутку удивился и вскинул брови. леша тоже находился в легком недоумении. — ты… на меню палец туда положил… пф-ф-м, да и я подумал, что тебе это блюдо почему-то подходит, — выдавил из себя кузяев и натянуто улыбнулся, постаравшись выглядеть искренним и ни чуточки не лгуном. — не волнуйся насчет набора веса, от одной тарелки ничего не будет. "я сплю? боже, я так рад, что он угадал с выбором, он такой чуткий! самый лучший! и самый милый, обожаю эту улыбку…» и опять все через одно место пошло, уже не в первый раз. хочешь держаться подальше? хорошо, понятно, поэтому с радостью согласись ночевать и закажи хотелку в качестве перекуса! боже, что за тупняки, ну по чьей воле все идет именно так… тем не менее, после своих мыслей мостовой мгновенно повеселел, счастливый, казалось бы, от простого совпадения. в тот момент у него самого выражение лица было привлекательным до жути, что далер невольно сам загляделся на эту нетипично яркую для питера картину: пухлые сухие губы, прищуренные в приятных мечтаниях большие карие глаза, чуть сморщенный нос. и кто еще после этого милый?.. нарушил момент леша: — каждый сам за себя платит, короче. — да. — ладно.

***

по возвращении домой хотелось себя прибить. на что эта медвежья услуга самому себе? зачем? однако, далер радовался, что смог отвертеться, потому что последние слова заказа у него сами собой озвучились, и времени на то, чтобы придумать нормальную отмазку, ему никто не дал. зато как андрей обрадовался! сидел поникший, когда думал, чего съесть, и тут же переменился в лице, получив тарелку с заветными вафлями, политыми медом. мелочь, а так сделала приятно. кузяеву самому полегчало, словно он расплатился за свой побег из квартиры утром. ему даже легче дышать стало, и под сердцем потеплело в момент, когда мостовой распробовал яркий вкус десерта, от удовольствия едва ли не мыча. чудной он. такой простой и в то же время сложный. после этого случая и вплоть до самой игры с «ростовом» далер чаще стал искать андрея на парковке, (ему починили машину, ура!) базе, в раздевалке и на тренировках. он взглядом окидывал присутствующих и сам себе кивал, если видел поблизости одноклубника. то есть, делал он так почти постоянно, ибо тот вечно пасся рядом. а еще они стали чаще общаться, не без редких касаний украдкой чисто просто чтобы на мысли взглянуть и увидеть перед глазами очередную слащавую сценку с пресловутым горьким кофе и поцелуями. это все еще вторжение в личную жизнь, но с каждым днем до воскресенья, даты игры, кузяев все меньше воротил нос, отмечая про себя легкое покалывание в пальцах, когда почти неощутимо трогал за плечо, спину или локоть. ему все еще неловко, но неловкость эта приятная, легко, невесомо проходится по коже, щекочет и заставляет кусать в полуулыбке тонкие губы. не хочется, чтобы это чувство пропадало. — ну что, готовы? вот и наступил долгожданный для некоторых момент. сергей богданович закончил повторять теорию на первый тайм и с щелчком закрыл маркер крышкой, хлопнул в ладоши: — итак, парни, цска свой матч проиграли, но это не значит, что нам нужно расслабляться, понятно? ни в коем случае не недооценивайте противника, в данном случае нам со штрафных от уткина может прилететь. даня, не выбегай из-за ворот попусту, понял? — да. далер волновался. немного. капельку, совсем чуть-чуть. он знал, что у ростовчан козыри в рукавах имеются, и пусть они ими пользуются, а сине-бело-голубые будут им противостоять по мере своих возможностей. магию он не будет использовать даже здесь, хотя необходимость имеется. андрей был в старте, сам кузяев — тоже. и еще парочка русских. игроки основного состава вскоре построились, вышли на поле, выведя детей за ручки. дальше следовал гимн и всякое прочее, что уже давно знакомо, а после этого началась жара. на дворе стояли начало весны, холод и слякоть, но уже в первые минуты команда парней с юга россии разогналась, метлой прессинга заставляя противников отступать к воротам. далер весь мигом вспотел, вообще не ожидая от подопечных карпина такого мощного настроя, остальные игроки питерского клуба — тоже. особенно много хлопот доставлял комличенко. он много толкался, тянул за края футболки и в целом вел себя агрессивно. понятное дело, проиграть не хочет. спустя полчаса «ростов» чуть устал и сбавил темп, что тамошним игрокам определенно в минус. одоевский облегченно вздохнул, когда все действо перенеслось сначала на середину поля, а потом и вовсе на противоположную, поближе к песьякову. там малком на пару с клаудиньо умело обводили футболистов в желтых футболках, вскрывая оборону, потом сделали передачу на сутормина, тот перекинул мяч на мостового, и вот, все, легкий тычок — и гол, но… но. болельщики повскакивали с кресел, возмущенно свистя, и по стадиону пронесся громкий короткий вскрик, утонувший в негодовании фанатов и газоне. комличенко. он нарисовался у самых ворот, а потом с такой силой толкнул андрея, встряхнув, что у того нога сначала с шипами чужих бутс столкнулась, а дальше изогнулась в районе щиколотки, скользнув по траве. андрей тут же упал лицом вниз, перекатился на бок, схватившись за больное место, и далер рванул к нему, сматерившись — не сдержался. понесся по направлению к воротам, пусть и находился подальше от основной массы игроков. что там? все серьезно? медики уже готовились выйти на поле, но кузяев оказался около одноклубника первее, растолкав остальных. коротко пропищал свисток, обозначив паузу. андрей все еще лежал и прерывисто дышал, мыча. — ты в порядке? сильно болит? — сам не свой, вмиг побелевший лицом, далер дотронулся до его мокрого от пота плеча и крепко сжал. попытался перевернуть на спину. «м-мать твою!.. ты не представляешь, как сильно! сейчас главное не разреветься, далер, прости, я не могу перед тобой плакать, но… м-м, невыносимо!» — андрей, сейчас врачи придут, потерпи, пожалуйста, — плевать, что снимают. начхать, что зрители могут неправильно понять. кузяев напуган, травмирован мостовой — это главное и то, что сейчас должно волновать. сзади и вокруг слышались голоса остальных, смешиваясь с расстроенным тоном в голове. вскоре медики подбежали, всех отогнали и принялись колдовать над ногой. крови не было видно, только губа нижняя оказалась прокушенной. далер до последнего не отпускал андрея, слушал его мысли и старался успокоить любым бредом, что приходил ему на ум. «хочу, чтобы ты бил пенальти, если его поставят… очень!» — это было последнее, что кузяев прочел касанием, прежде чем его заставили встать и отойти назад. комличенко получил желтую карточку, мяч поставили перед воротами песьякова. мостовой каким-то чудом оказался способен продолжать борьбу за три очка, а удар вызвался выполнять далер. как и захотел тот, кто любит его больше всех на свете. и забил. легко и просто. — ты самый лучший! — толпы болельщиков ликовали, андрей напрыгнул со спины, чтобы поздравить с голом, в процессе потерся о нее животом и поспешил отстраниться, чтобы дать другим сказать пару хвалебных слов. «это одна из тысячи причин, по которым я тебя люблю». по итогу встречи «ростов» сумел отыграть один мяч, но «зенит» оказался сильнее, окончив матч со счетом в свою пользу. естественно, радость у всех в команде стояла неимоверная, а вот далер, вернувшись в раздевалку, решил, наверное, утопиться в душе, потому что опять все делает через одно место. он подбежал к андрею и исполнил его немую, по сути, просьбу. надо было встать как вкопанный на середине поля и позволить пробить пенальти кому-нибудь другому. надо было. получилось наоборот. кузяев сполоснул лицо теплой, почти горячей водой, и потер пальцами глаза на пару с щеками. он не хотел признавать, что его тянет к андрею. как магнитом или чем похлеще, словно клеем лепит руку к его плечу и прочим частям тела, где можно касаться. кузяеву хочется читать все его мысли, даже самые смущающие, несмотря на то, что это неловко и нечестно. он хочет угадывать, что тот хочет заказать в кафе, какую похвалу собирается сказать после тренировки; желает видеть романтичные выдуманные сценки и просто быть ближе. это все от телепатии. если бы ее не было, далер, может быть, в жизни бы с андреем не сблизился, но она при нем, она есть. и есть жажда общаться больше. далер коснулся рукой мокрого лба и на миг обернулся, чтобы где-то в стороне, среди клубов пара, заметить знакомую макушку. и что делать? игнорировать не получается, дурацкое сердце бьется часто и яро против этого подхода протестует, но головой он понимает, что так больше не может. нужно поговорить. попытаться объяснить. объяснить что? пока что между ними ничего сверхъестественного не происходило: андрей не давит, далер не настаивает, потому что боится. поначалу ему просто было неудобно с ним контактировать, а затем вроде и легче стало, но сейчас, здесь, неловкость накатывает еще большая, потому что то, что он чувствует, идет наперекор всем его установкам. это симпатия. влюбленность. что угодно, но правильно ли она под сердцем поселилась? это не ошибка? не косяк, совершенный на почве отсутствия опыта в отношениях? необходимо найти время и место, да там и сказать, что произошла путаница, и все те чувства — временные. да. точно. — далер, — после душа мостовой подошел к нему, вытирая волосы полотенцем. в раздевалке почти никого не было. половина игроков основного состава покинула ее пределы, приведя себя в порядок, а далер немного задержался, решив покопаться в себе. как и всегда. — м? — не хочешь завтра со мной сгонять в парочку магазинов? мне надо гардероб обновить, а то носить нечего. — конечно, — кузяев с легкой усталой улыбкой кивнул и натянул на себя фирменную толстовку. — во сколько? — в обед. я заеду за тобой, можешь не брать свою машину, — мостовой шире распахнул веки. в карих глазах будто звезды зажглись от радости. — понял. вот там-то далер во всем и сознается. наверное. после шопинга, в машине, да, когда она встанет около его дома. тогда можно и сбежать сразу же. недальновидный план, глупый, но вроде как действенный. по крайней мере, так хотелось думать.

***

на следующий день, в половину второго, мостовой сдержал свое обещание. погода стояла на удивление теплая: солнце проклевывалось через грозные свинцовые тучи и падало лучами в частые мелкие лужи, подсвечивая их и редкие капли на лобовом стекле. кузяев занял место рядом, как делал раньше, постаравшись не выглядеть сильно напряженным. поход по магазинам — вещь, которая обязана быть веселой, а с кислой рожей велика вероятность вообще ничего не купить и нарваться на лишние непрошенные вопросы, чего вообще не надо. сегодня без них. первый бутик оказался почему-то закрытым, а вот второй подозрительно напомнил тот, куда он сам нередко ходил за рубашками и брюками. некоторые модели висели у него дома в шкафу, хотя… чего он удивляется? андрей наверняка разнюхал еще и его вкус к одежде, а не только любимые блюда. — смотри, тут костюм красивый, — он показал пальцем на манекен у ближайшего стеллажа, когда вышел из раздевалки, одетый в модную и неимоверно дорогую брендовую футболку. — тебе пойдет. — думаешь? — далер облизнул губы, снизу вверх взглянув на мостового. они торчат здесь уже десять минут. когда начинать разговор? может, стоит все это дело обговорить за ширмой? нет, это будет странно выглядеть, особенно в глазах местных сотрудников. — вот эта лучше на тебе смотрится, чем две предыдущие. — да? — андрей широко улыбнулся, повернувшись лицом к зеркалу во весь рост. — я… э-э… пф-ф, точно говорю, — уж лучше подождать до дома. тут обстановка не та, блин! — но ты все равно костюм примерь. далер послушался, поскольку не хотел попусту просиживать штаны на мягком кожаном диване. ткань у того костюма оказалась очень приятной на ощупь, мягкой, но не плотной. пиджак сидел идеально, не сковывал движения, ровно как и прекрасно выглаженные брюки. и скидка на него действовала. — я ж сказал, что круто. ты очень… очень красиво выглядишь в нем, — признался андрей, выглянув из-за спины. далер крутился около зеркала и почувствовал касание в районе плеча. «пойми меня правильно. пожалуйста. я вижу, что ты что-то ко мне… да даже если и нет… я просто хочу, чтобы ты знал!..» — с-спасибо большое, — пролепетал он в ответ и прикрыл глаза на миг. по спине пробежал табун мурашек от близости мостового, который стоял уж слишком близко. ничего не стоило пихнуть его локтем за вторжение в личное пространство, однако рука застыла, и было решено сунуть ладонь в просторный карман. — стоит купить? — стоит-стоит! определенно! а я, наверное, те две футболки возьму, что надыбал… уж слишком крутые. потом они посетили еще два магазина неподалеку. андрей веселился, далер старался веселиться тоже. у него отчасти это получалось, он действительно наслаждался таким способом провести время, но с каждой минутой неизбежный разговор все приближался и приближался громадными шагами, пугая до озноба. через несколько часов, уже сидя в салоне, кузяев собирался с мыслями, проговаривая про себя все детали неприятной для обоих беседы. — не хочешь ко мне на чай заехать? в честь победы слопаем по куску шарлотки, — ошарашил андрей внезапным предложением, неожиданным настолько, что все планы закончить вечер подонком благополучно рухнули карточным домиком. — с радостью, — но это — точно идеальный вариант для диалога наедине. оказавшись в уже знакомой квартире и усевшись за стол, далер сжимал пальцами ткань джинс на коленях. мостовой перед ним поставил кружку с горячим напитком и кусочек пирога из холодильника, оставшийся с утренней доставки, занял стул совсем рядом. — с заочным чемпионством нас! — маленькая ложка звонко стукнулась о тарелку с узором, и андрей, отделив немного коржа с начинкой, отправил ее в рот. а кузяев есть вообще не мог. его трясло от удушающего чувства волнения, он, наверное, побелел весь, словно вампир. страшно кружилась голова от частого дыхания и паники. «я ему признаюсь. сейчас. вот…» — нет! — он поднял затравленный взгляд и поджал губы. — что? — я все знаю. я знаю, что ты меня любишь. андрей моментально переменился в лице, вытянулся, широко распахнув глаза, и ложка выскользнула у него из пальцев, с ужасно громким стуком оказавшись на полу. — как?.. — послушай, — шумный вдох. — когда мне исполнилось тридцать, я стал волшебником, потому что я, пф-ф… девственник. у меня появилась способность читать мысли людей, просто касаясь их, и на сборах, в лифте, я впервые услышал, о чем ты думаешь. потом я пытался игнорировать, ведь я мужчина, и ты тоже! но… я не знаю. и на игре с цска я узнал, куда бить, потому что воспользовался силой! я делал так на протяжении всего общения с тобой, не понимаю, зачем, но мне очень за это перед тобой стыдно. мне нужно было не зацикливаться, а не обращать внимания. — ты… — андрей помотал головой, не веря услышанному. он ссутулился, будто хотел сделаться меньше и исчезнуть, но ему это не удалось. — правда? — правда. я не стал бы тебе о таком врать. — а насчет… — я тебя не люблю, — пробормотал кузяев и прочистил горло, повторил увереннее, но голос все равно дрожал. — меня к тебе тянуло, но это поскольку ты — единственный, кому я нравлюсь. я подумал, что чувствую тоже самое, но я уверен, что это просто потому, что я ни с кем никогда не встречался. и о тебе я никому в команде не расскажу. тебе лучше девушку найти. прости. а потом он сбежал. забрал пакет с пресловутым костюмом, пулей выскочил из квартиры и вызвал такси. у него на душе десятки кошек скребли, шипели, обзывая, кусались даже, но что ему еще оставалось делать? сердце теперь колотится не от приятных ощущений, болит, бьет по ребрам и грозится сломать их в наказание за поразительную бестактность. но ничего, они переживут. оба не маленькие, управятся. наверное. возможно. точно ли?