Боги наших отцов

Итак. Зарево рассвета полыхает над небоскребами, по ночам здания одеваются в электричество. Повсюду звуки и голоса. Неустанное движение, имеющее направление и цель. У Рима ровное сердцебиение, в розовеющем небе витает кругами фабричный дым, но вредные промышленные испарения находятся под контролем. Леса на Земле растут быстро. И звезды толпятся над горизонтом — мы снова их видим. Мы пробуем мирную жизнь. Память о том, что случилось в День Гнева, заставляет нас избегать конфликтов и войн. Конечно, не всем это миролюбие по нраву, например, один из нынешних консулов, Филон, пузатый такой, произносит речи о том, что подчиненные народы совсем обнаглели. Консул требует приструнить чужеземцев, отправив к ним легионеров. Консул требует спасительных расстрелов. Многие — за. Но император противится и не пойдет на поводу у толпы. Он говорит, мы должны научиться… Что? Бордель в соседнем квартале, ищите вывеску с изображением обнаженной Венеры. Имейте в виду, обслужат только при предъявлении медицинской страховки. Рекомендую Камиллу, что за вещи эта девчонка проделывает своим языком! Хватит ли двести драхм? Насмешили, милейший! Про инфляцию слыхали? А про цены в столице? Здесь вам не Вифиния, это настоящий город. У нас все на высоте, и шлюхи тоже. Вифиния лучше? Это чем же, интересно? Ах, тут дышать нечем? И вода на вкус мерзкая? И все злые? Не нравится, катись обратно в свою дыру, и вообще Рим — для римлян. Ладно, извините, не хотел вас обидеть. Иногда взыграет местный патриотизм, но не волнуйтесь: Рим — открытый город. Мы всем рады. Ну, может, не очень рады, но кто-то же должен мести наши улицы. Рабы совсем обленились, вообще ничего делать не хотят. Многовато им воли дают. Больных и старых теперь лечи, за столом они наворачивают больше меня, в проституцию их не продашь. Зачем они тогда нужны, спрашивается? Кого, императора? Нет, его вы нескоро сможете увидеть. После стольких покушений Сенат упросил его появляться на людях только на время Секулярных игр, когда отмечают рождение нового века. Но вы подождите, это не так уж долго — сто лет. А пока посетите театр Помпея, там всегда отменные зрелища. Вам понравится, если вы любите кровь. Надо признать, мы по-прежнему ее любим. Император пытается нас от этого отучить. Ну, он большой чудак, его отец, Сервий Великий, наш спаситель, тоже таким был. Но император Постум не ученый, а историк, книжник. Раскопки проводит. Разыскивает книжки, которые печатали еще при первом Городе. Сам тоже все пишет, пишет, потом выступает с лекциями. Человек, говорит, должен меняться, расти, искать правду. «Дар», говорит, дает нам вечную жизнь, но бессмертным мало быть одному телу, надо еще… Не помню, чего еще надо. Но все в таком духе, философское. Даже, говорит, править людьми непременно должен философ. Такой он смешной! А в молодости много дурил, однажды в гладиаторы подался, потом на сцену. Но за триста лет человек, конечно, изменится. Я-то редко его выступления слушаю, мало что понимаю. Это для студентов хорошо или для тех бездельников, которым заняться нечем, вот и копаются в пыли старых греков. Нет, против умников ничего не имею. Пусть себе обучаются в академиях, книжки строчат и долдонят: вечная жизнь, человек, Логос, ля-ля-ля… У меня на это времени нет, вторая правнучка родилась. Жизнь длинная, а ни минуты свободной. Удивительно, правда? Но вы все-таки послушайте императора. Он одну вещь однажды сказал, она мне почему-то запомнилась. «Все полно богов». Как вы думаете, это про нас?