Фарфор и монолит

«Vought International» — многомиллиардный долларовый конгломерат, возглавляемый Стэном Эдгаром и управляемый Мадлен Стиллвелл. Корпорация наиболее известна основанием «The Seven» и координированием глобального населения лицензированных «Supes». Основным источником дохода «Vought» является, безусловно, промоушен. Используя своих героев, как часть рекламы, предприятие расширило сферы своего влияния на все возможные виды и отрасли: начиная от развлечений (фильмов, комиксов, музыки и телешоу) до фармацевтики и пищевых цепей. «Мир без преступности, со свободой и справедливостью для всех», — стержневые лозунги компании гласят жирным крупным шрифтом на первых полосах множества газет и титульных листах культовых журналов на полках каждого магазина и невзрачных ларьков в переулках Канады. Штаб-квартира «Vought» простирается в самом центре Торонто. Из верхушки громоздкого небоскреба открывается вид на просторы города. Современный Торонто — мегаполис, пестрящий высоченными зданиями, между которыми дислоцированы десятки парков, а также кучки театров, выставочных залов, музеев и культурных центров. По коридорам башни «Vought International» раздавались звонкое цокание туфель на французском каблуке. К кабинету Стиллвелл уверенной походкой направлялась Джорджия Старр. В проходе холла она остановилась возле мужчины в двубортной синей куртке со стоячим воротником, отделанным алым кантом, и облегающих штанах с красным поясом и ослепительно белой пряжкой в виде треугольника, вдобавок к общей картине за его спиной развевался длинный плащ, на лицевой стороне которого был выгравирован флаг США. Никто иной, как Хоумлендер, проводил свободное время подле собственного портрета на верхнем этаже здания. Ни для кого не секрет, что за стеной скрывалась приемная Стиллвелл, и как на зло, толщина стены отличалась особой звукопроводимостью. — Джо, признаться, не ожидал видеть на верхнем этаже, — он, не сходя с места, развернулся к подошедшей, — из отдела по зачистке выпускают порезвиться на волю? — Лучше ты поведай мне что за физиономии красуются полдня перед моим носом, — Старр остановилась в доступности двух шагов от Патриота и сложила руки крест на крест. На ней красовались белоснежная блузка с тремя растегнутыми верхними пуговицами, ювелирно заправленная в юбку фасона плиссе, под ней — капроновые колготки в сетку с золотистым блеском и, конечно, модельная обувь с клиновидным каблуком. И рядом с здоровым, широкоплечим Твердыней девушка выглядела миниатюрной школьницей — к подобному выводу придавал шарм прикид. У нее — узкая, осиная талия и тонкие плечи. Ручки, как суки юного деревца, прижимала к грудной клетке пакет документации. Она — по сравнению с ним хрупкая, как фарфоровая статуэтка, готовая рассыпаться серебряной пылью от каждого, даже невесомого прикосновения. Однако кому, как ни Хоумлендеру, знать, что это вовсе не так. Внешность бывает обманчива, как и первое впечатление. И за уязвимостью в ее очах может прятаться сила, равная способностям самого мощного члена «The Seven». В ответ на возмущение Джон протянул звук, поразительно напоминающий «мм». — Я говорила, что парнишку надо валить при первом случае, — ее голос повысился на тон. — Какого? — Хьюи Кэмпбелла, — в попытке донести информацию до разума Патриота девушка притопнула ногой. — Ничего не говорит, — ах да, всеми любимый Твердыня понятия не имеет кто же нарыл на него компромата вагон, если не целый товарный состав, и маленькую тележку. Хотя по факту герой современности не отличается успехами в запоминании. — Занозу в заднице Звездочки, — новенькая в команда «The Seven» уже успела порядком навести шумихи. Из последних ее достижений: неординарное выступление на христианском карнавале да «пихание языка в глотку оппозиции». — Теперь ты все разложила по полочкам, — он в кои-то веки развернулся лицом к сестре. Да-да, Джорджия и Джон Старр, согласно отчетам «Vought», приходились друг другу родными сестрой и братом. Вырастили их в соседних лабораториях, и по-видимому врачи были не лишены чувства юмора и наделили обоих идентичными способностям. Правда, как и в условиях общепринятого развития двойняшек, между двумя Старр насчитывались пару-тройку различий. Например, Джон предпочел путь карьериста и занял главенство в «The Seven», а Джорджия, не теряя зря времени, устремилась за братом в ту же фирму, словно предназначение было написано у них на роду, и нашла применение своих способностей в стороннем отделе «Vought», но не менее важном в подобном бизнесе, — отделе по зачистке. — Если вы так трясетесь задницами, надо было организовать несчастное ДТП или смерть из-за гангренозного аппендицита, — при повествовании она гордо вскинула подбородок, чтобы казаться выше рядом с Хоумлендером, — чтобы не портить драгоценные рейтинги, никаких передозировок и самоубийств. Несмотря на фактическое положение «в одной лодке», Джорджии было чужда забота о росте продаж и толщина кошелька. Ей главное — ее работа. После выходок, как мир считает, супергероев всегда остается уйма грязи, от которой необходимо избавляться, пока она не перешла все черты и перевалила за края дозволенного. Не так давно Джорджия потратила время на окончательную расплавку оставшихся деталей самолёта мэра Балтимора, что совершил «весьма неожиданное» крушение над морем. Хочешь остаться без наказания — заметай следы. И «Vought» не нужна лишняя негативная огласка, как, например, история с девушкой Робин. — Благо: на поверхность еще не выползло, — сказала Старр, сопроводив слова тяжелым вздохом, — надеюсь, что ты исправишь косяки. — Конечно, — Патриот натянул на лицо кривоватую ухмылку, хотя, казалось, он вовсе не лгал и обещался возложить на свои плечи рачение о «The Boys», — можешь не сомневаться. — Мне донести отчетности до Стиллвелл, — она бросила взгляд документы, по-прежнему покоющиеся в ее ладонях, — и есть окошко. Займешь? Если у Твердыни на руках имелось четкое расписание без каких-либо отклонений: съемки, шоу, фотоссесия, снова съемки, снова шоу и таким образом по кругу до бесконечности. И в кармане валялись свободные часы, которые он проводил в кабинете Мадлен Стиллвелл (или подле, как сейчас) или в обществе сестры Джорджии. То у самой Джорджии лишнего времени было в обрез. И домой она возвращалась, когда маленькая стрелка циферблата уже обогнула цифру «12», и зачастую вся в крови и других последствиях. Как уже упоминалось, грязи за всеми любимыми героями было невпроворот. — С превеликим удовольствием, — последовал ответ Хоумлендера.