Система, можно мне в отпуск?

Утро Ло Бинхэ начиналось не с тихого, уютного и привычного посапывания учителя у себя под боком, а, наоборот, c громких и задыхающихся всхлипов. Что уж говорить, как только Ло Бинхэ проснулся, как следует проморгался и наконец осознал, что так быть не должно – вскочил как ужаленный, панически осматривая учителя. Тот был весь горячим, хмурился во сне и периодически открывал рот, в попытке набрать хоть какое-то количество воздуха в легкие. От этого зрелища Ло Бинхэ весь затрясся: - У-учитель… Учитель! Что с вами? Вы заболели? Но Шэнь Цинцю не отвечал. Тогда Ло Бинхэ несильно потряс его за плечо, но тот лишь сонно отмахнулся, словно от назойливой мухи. Обычно учитель спал очень чутко, хоть и много. Стоило Ло Бинхэ в полудреме счастливо окликнуть его – и тот сразу же просыпался. Однако сейчас все было не так. – Муж… прошу тебя, скажи что-нибудь! - его голос дрожал с каждой секундой все сильнее, – М-муж!.. Учитель!.. Шэнь Цинцю наконец продрал свои уставшие веки, уставившись на своего несносного ученика, который по какой-то причине разорался с утра пораньше. Каково же было его удивление, когда перед ним предстал уже почти рыдающий взахлеб Ло Бинхэ. «Ну и почему этот ребенок с утра пораньше плачет? Это что, новое наказание? Где справедливость? Я старый человек, мне нужен покой, а не огромные демонические дети с истерикой!» - Бинхэ, что случилось? – с трудом произнес Шэнь Цинцю и не узнал свой собственный голос - таким хриплым он был. Услышав его слова, Ло Бинхэ окончательно бросился в слезы: - Учитель! Простите этого жалкого ученика! Из-за его невнимательности вы серьезно больны! – он полностью навалился на Шэнь Цинцю, уткнувшись в его шею своим лицом и капая на нее холодными слезами. От этого у Шэнь Цинцю по всему телу побежали мурашки. Лёгкие, оказавшиеся прижатыми под весом ученика, теперь окончательно пришли в негодность. - Бинхэ… - из последних сил выдавил из себя Цинцю, - Бинхэ, слезь с меня, мне и так дышать тяжело… Бинхэ тут же подорвался с места, неловко вскочил с их кровати и, видимо, из-за расшалившихся нервов, начал быстро вышагивать по комнате кругами. - Учитель, я сейчас же сделаю вам целебный отвар и горячую кашу. Прошу, подождите немного здесь. Если вдруг почувствуете себя плохо – сразу же зовите меня, - его взгляд стал таким жалостным, будто он заведомо угрожает Цинцю проплакать весь день, если тот не прислушается к его словам, - муж, пообещай мне! Шэнь Цинцю, который с абсолютно спокойным лицом все это время наблюдал за своим взвинченным мужем, мог лишь еще раз посмотреть на него, как на дурака, мысленно покрутить пальцем у виска и присвистнуть, мол, ты совсем с катушек слетел? У меня всего лишь сопли! Однако, все, что он сделал – смиренно и глубокомысленно кивнул: - Гм. Ло Бинхэ этот ответ, кажется, вполне удовлетворил, но покинул он покои все равно жутко нервным. Шэнь Цинцю во время его отсутствия собирался снова прилечь и доспать все то время, что у него наглым образом отняли, но не тут-то было! Теперь невозможность дышать спокойно вызывала вполне ощутимый дискомфорт, и просто провалиться в сон не получалось. Спустя пять минут безнадежных попыток он злобно вскочил на ноги, распахнул дверь и чуть не врезался в Ло Бинхэ, несущего поднос в руках. «Как он быстро! Видимо и впрямь переволновался ребенок…» - Учитель! Куда вы идете? Вам плохо? – сразу же завалил его вопросами Бинхэ. - Дай этому учителю умыться. Я поем сразу после, пусть как раз остынет. Кое как обойдя взволнованного Бинхэ, он устремился вперед по коридору, как вдруг силы покинули его, а ноги предательски подкосились. Позади раздался какой-то грохот и испуганный возглас Ло Бинхэ, но Шэнь Цинцю уже ничего не слышал и не видел… … Очнувшись снова в кровати на Шэнь Цинцю напало чувство дежавю. Он уже просыпался сегодня? Или всё это было лишь сном? Осмотрев комнату, в которой лежит, стало понятно – он уже не в царстве демонов, в дворце Бинхэ, а на пике Цинцзин, в своем бамбуковом домике. Вдруг он вполне отчетливо уловил какие-то звуки справа и, с трудом повернув голову с сторону, увидел довольно интересную картину. Разъяренный Лю Цингэ вместе с Му Цинфаном отчитывали притихшего Ло Бинхэ. Тот выглядел так, словно его душа уже пятый год кряду не может найти упокоения, руки едва заметно подрагивали, взгляд виновато упёрся в пол. За распахнутой дверью также взволнованно толпились его ученики. Видимо их не пустили в комнату, дабы не потревожить покой наставника. И самое забавное, что все были так сильно увлечены разговорами между собой, что никто даже и не заметил очнувшегося Шэнь Цинцю, который вот уже с минуту рассматривает обстановку вокруг. «Интересно, чисто гипотетически, смогу ли я по-тихому проскользнуть в окно и сбежать? Заметит ли кто-нибудь? - Шэнь Цинцю сам себе мысленно помотал головой, - нет, сейчас не об этом стоит думать». Поэтому он решил обратиться к Системе: - Эй, Система, что происходит со мной? Я заболел? [Так и есть, уважаемый хост. Для того, чтобы вылечиться, Система советует Вам профилактическое па-па-па с главным героем] - Опять ты об этом? Как ты вообще себе это представляешь в моем то состоянии?! Да и вообще, как я заболел? Я же бессмертный мастер? Моя ци должна предотвращать такие вещи, как простуда. [Хост подцепил не обычную болезнь, а «Священную Кару», которая поражает золотое ядро заклинателя] - Золотое ядро? Значит, всё очень серьезно? [Не совсем. Золотое ядро по ходу этой болезни может быть уничтожено, но так как в Вашей крови циркулирует еще и демоническая кровь, болезнь сама скоро отступит. Однако ждать и страдать от нее нет никакого смысла, если рядом есть отличный антидот] - Система, будь ты проклята, хватит сводить всё к па-па-па с главным героем! Да я сейчас коньки отброшу просто от неподвижного лежания на кровати, так хреново себя чувствую! Сколько займёт период действия болезни? [Около трех дней] - Отлично, я потерплю. В этот самый момент кто-то из учеников заметил, что учитель-то оказывается не спит, а недовольным взглядом прожигает потолок. - Учитель! Вы очнулись! А вслед за этим вскриком последовали удивленные вздохи со всех сторон, а к его кровати тут же подлетели люди. Причем Ло Бинхэ, который стоял дальше всех, в углу комнаты, с виноватым и подавленным видом, умудрился как-то растолкать людей перед собой, в том числе и возмущенного Лю Цингэ, и первым подлететь к наставнику. - Учитель… - голос Ло Бинхэ дрожал, а глаза предательски щипало, - учитель, у вас что-нибудь болит? Как вы себя чувствуете? Как давно вы уже в сознании? У Шэнь Цинцю от его вопросов лишь сильнее разболелась голова. Ну почему все вокруг не могут быть хоть чуть-чуть потише? Этот старик и так тут одной ногой в могиле! Завидев, как лицо учителя менялось, начиная от растерянности и заканчивая болезненной гримасой, Ло Бинхэ лишь сильнее разволновался. - Бинхэ, прекрати лить слёзы, этот мастер в порядке. – Горло сразу же прожгло острой болью. - Шисюн Шэнь, как ты себя чувствуешь? – вклинился в разговор Му Цинфан. - У меня сильная мигрень. Поэтому, когда вы шумите, мне только хуже, - кое-как выдавил из себя Шэнь Цинцю. Его голова и впрямь трещала, как будильник по утрам, а тело горело так, словно он оказался в пустыне Сахара. Хоть эта боль и не могла сравниться с болью от оторванных конечностей, приятного тут всё равно мало. – Я бы хотел выпить воды. Бинхэ, заслышав это, сразу же дернулся в сторону, пулей вылетая в коридор и при этом разгоняя адептов по комнатам. Стоило Шэнь Цинцю отвлечься от вида такого милого и перепуганного непонятно чем Бинхэ, и его взгляд наткнулся на мрачное лицо Лю Цингэ. - Лю-шиди, ты чего так нахмурился? Того гляди весь в морщинах будешь. Но вместо грубого ответа бог войны продолжал буравить его непонятным взглядом. - Шисюн Шэнь, я осмотрел твое тело и провел некоторые исследования, пока ты был без сознания. У меня были кое-какие подозрения насчет твоего недуга, однако теперь, когда ты сам сообщил мне свои ощущения, у меня не осталось сомнений… Боюсь, дело действительно плохо… Вернувшийся Ло Бинхэ тревожно замер в дверях со стаканом воды. - Хватит тянуть резину, скажи уже, что с ним. – взорвался вдруг Лю Цингэ. Но Му Цинфана перебил сам Шэнь Цинцю: - Да знаю я, чем болен. Это «Небесная Кара», не так ли? – все вокруг уперлись на него ошеломленным взглядом, - И вот не надо так на меня смотреть, я всё-таки горный лорд, а не какой-то там прохожий! Конечно, мне известна эта болезнь! - Но известно ли тебе, что болезнь смертельна для заклинателей? Ло Бинхэ позади вдруг так сильно сжал стакан в своей руке, что стекло, не выдержав напора, разлетелось во все стороны. Тут-то Шэнь Цинцю всерьез забеспокоился, не собрались ли его уже хоронить все присутствующие? Иначе, как объяснить эту поспешную реакцию на происходящее? - Ей-богу! Что за цирк вы все тут устроили! - Шэнь Цинцю начинал закипать. Воду не принесли, всех вокруг перепугали, не дают больному спокойствия и долгожданного умиротворения! – я не умру, во мне кровь демона. Шиди-Му, уж ты то должен знать, что это мощный антидот. Паника в данной ситуации совершенно ни к чему. - Учитель, это правда? Моя кровь… И вправду может вас спасти? – из глаз Ло Бинхэ безостановочно текли слёзы. Его нос забился, а глаза так покраснели, что теперь он выглядел почти также болезненно, как и его наставник. «Ну что за ребенок? Почему он заставляет этого Мастера повторять дважды? Мне вообще-то даже воды не дали! Вы вообще представляете, как сложно мне говорить сейчас?» - Я слышал, что демонам эта болезнь не грозит… Но как ты можешь быть уверен, что для тебя она тоже не страшна? Демоны вливают свою кровь в тела людей лишь для того, чтобы убить. Так что никто не проверял твою теорию. Да ты посмотри на себя, выглядишь ужасно! «Ну простите, что не вписываюсь в ваш стандарт красоты! У меня тяжелый день, вообще-то! – негодовал про себя заклинатель, - Ну и как мне ему доказать слова Системы? «Му-шиди, видишь ли, одна могущественная персона, что управляет этим миром, пообещала мне быстрое выздоровление, если сделаю па-па-па с огромным, демоническим, плаксивым и капризным манипулятором-мужем…» Ну уж нет, лучше притвориться, что это лишь теория!» - Ты прав, я не могу быть уверенным на все сто, - могу, вообще-то, - но что нам остаётся? Му Цинфан разочарованно поджал губы. Способа и вправду не было, болезнь считалась неизлечимой. - Хорошо… Я пропишу тебе режим, чтобы ты не перенапрягался. Сам попробую сделать настой. Если через три дня тебе не полегчает, боюсь, у нас действительно будут проблемы… А пока – отдыхай. И с этими словами он выгнал из комнаты крайне возмущенного Лю Цингэ. Бинхэ же, дождавшись, когда оба мужчины выйдут, сразу же набросился на учителя, заливая слезами и соплями белую ткань на его груди: - Учитель! Я так испугался, когда вы так просто упали без чувств! Я не знал, что мне делать, поэтому сразу же отправился на пик Цинцзин, чтобы вас осмотрел сам Му Цинфан. Но сколько я не спрашивал, он не говорил мне, чем вы больны! Он говорил всё так быстро, словно боялся, что не успеет рассказать всё, но при этом его голос так сильно дрожал, что он постоянно взволнованно запинался, отчего понять его становилось еще сложнее. Однако Шэнь Цинцю, привыкший к подобным истерикам, уже научился различать даже самые сбитые и исковерканные слова. – Учитель, если вы… Если вы вдруг ум… Умрё… - он всё никак не мог сказать этого слова, поэтому, смирившись, просто продолжил мысль, - Я, не раздумывая, покончу с собой тоже! Я не смогу снова вынести жизни без вас! Шэнь Цинцю на его слова мог лишь мысленно хорошенько избить и себя, а затем и своего глупого муженька за подобный бред. Этот ребенок и впрямь слишком эмоционален! Но, почувствовав вину за то, что дал Бинхэ повод для таких мыслей, он поспешил перевести тему. - Бинхэ, этот учитель сейчас и вправду умрет здесь и сейчас, если не выпьет хотя бы глоток воды. Как и ожидалось, ученик на его слова вновь подскочил на ноги, виновато восклицая: - Простите, учитель! Я мигом! Я сейчас! – и вновь исчез за дверью. Шэнь Цинцю оставалось лишь устало выдохнуть. Голова трещала неумолимо, поэтому хотелось поскорее заснуть, но сначала он должен успокоить мужа. Он бы отдал всё сейчас за одну-единственную таблетку парацетамола… На самом деле, причина по которой Шэнь Цинцю не хотел решать возникшую проблему путем па-па-па с главным героем, так это потому, что в какой-то степени заклинатель был даже рад побыть больным. Всё дело заключается в том, что Шэнь Юань не болел с тех самых пор, как умер впервые. Что скрывать, ненавистная мигрень и противные сопли напоминали ему родной мир, в котором сестра недовольно ворчала, когда варила ему лечебные супчики и заставляла пить антибиотики. Прожив около пятнадцати лет в мире Самолета, пронзающего небеса, Шэнь Цинцю уже и не надеялся, что однажды заболеет. Умирал он уже кучу раз, а его хризантема подвергается нападениям каждые три дня, а то и чаще, но это все равно не то. Поэтому, собрав всю волю в кулак, Шэнь Цинцю решил мужественно перетерпеть следующие три дня… … В мыслях всё было легко, но на деле… На деле это вам не какая-то там простуда. Ощущения тяжести тела и вечный жар были невыносимы. И уже на первый день температуры и мигрени Шэнь Цинцю впал в забытье. Бинхэ, конечно, всё время оставался рядом, заботливо охраняя покой учителя, кормил и поил, протирал тело влажным полотенцем, приговаривал какие-то успокаивающие нежности на ухо. По началу Бинхэ хотел обнять больного и лежать рядом под боком, но бедному Шэнь Цинцю и без того было жарко и тяжело дышалось, поэтому он сразу же прогнал мужа с постели. Обиженному и испуганному Бинхэ пришлось сидеть рядом у кровати, не имея возможности прижаться к любимому человеку. А когда Шэнь Цинцю вдруг начал бредить, Ло Бинхэ разволновался еще сильнее, хотя, казалось бы, куда еще больше? - Система, иди к черту, Бинхэ мой! Забудь о нём и оставь нас в покое! И забери с собой всех тех проституток, которые входили в этот его гарем, ему и меня одного хватит с головой! Да и этих твоих нелепых заданий хватило на всю жизнь… Сколько еще раз мне нужно умереть, чтобы пожить спокойно! - Учитель, о чем вы говорите? – испугался Бинхэ, - З-зачем вам умирать? - Зачем? Что значит зачем? – кое-как проговорил бредящий Шэнь Цинцю, - А, так ты из тех, кто думает, что смертью проблем не решишь? Расскажу-ка я тебе по секрету, мой драгоценный ученик… Я умирал целых… - он призадумался, сгибая пальцы, в попытке посчитать, - Целых четыре раза! И каждый раз что-то обязательно менялось. Нельзя сказать: к лучшему ли, но я вполне сейчас всем доволен. Ведь не умри я, у меня бы сейчас не было моего Бинхэ… Ло Бинхэ же на протяжении его речи продолжал всё стремительнее и стремительнее бледнеть. Учитель совсем с катушек слетел! Но что делать-то? Броситься за лекарем и оставить Шэнь Цинцю одного? Нет, так нельзя… Поток его мыслей прервал совсем слабый, сиплый голос учителя: - Голова… Голова так болит… Мне нужен «Миг»… Решив, что его учитель умоляет об одном коротеньком миге спокойствия, Ло Бинхэ уже не мог терпеть эти страдания. - Учитель, я сейчас сбегаю за лекарем, он вам поможет, подождите меня совсем немного, хорошо? – из его глаз предательски полились слёзы. Шэнь Цинцю, даже будучи в бреду увидев эту картину, как его милый и ненаглядный муж плачет, поднял руку и принялся поглаживать ею по чужой макушке, приговаривая: - Ну же, не плачь, что у тебя болит? Животик? Скоро пройдет… Но Бинхэ на его слова лишь сильнее расплакался, а потом и вовсе пулей вылетел из комнаты. Вот тут-то ничего не понимающий Шэнь Цинцю совсем запутался. «Я его обидел? Так это он из-за меня плакал? Нужно… Нужно его найти!» С такими мыслями Шэнь Цинцю заставил себя через силу подняться с кровати. Но тело его ощущалось так, словно гравитация усилила свое действие в тридцать раз, поэтому заклинатель упал пару раз прямо на пол. Сдаться и остаться на полу хотелось невыносимо, но только представив захлебывающегося в слезах маленького Бинхэ (да-да, из-за бреда ему казалось, что Бинхэ вдруг стал пятилетним малышом), он, всё же кряхтя и ноя, встал и двинулся по коридору. И, к сожалению, двинулся не в ту сторону. Затем сделал парочку поворотов непонятно куда. Шэнь Цинцю не думал куда идёт, сейчас в его состоянии соображать было вообще противопоказанно, поэтому всё, что оставалось – двигаться в неизвестность. Какова же была паника Ло Бинхэ, когда они вместе с лекарем ворвались в его покои и… И никого там не обнаружили. Ло Бинхэ впал в бешенство, яростно осматривая каждый малейший угол мечущимся взглядом, когда как его голос, на противовес дикому виду, звучал так сломлено и жалко, будто он ребенок, зовущий свою маму: - Учитель! Учитель… Где вы? Итак, теперь в покоях застыло два до смерти напуганных создания: лекарь, который боялся больше самого демонического лорда, чем пропавшего пациента и Ло Бинхэ, который не мог сдержать своих чувств, рыча и скуля одновременно. Обыскав всю комнату, стало ясно, что учитель вовсе не спрятался от них (а он мог, он ведь бредит, все дела…), а куда-то сбежал. От этого осознания Бинхэ уже готов был рвать и метать. Неужели учитель решил бросить его и сбежать? Да еще и в таком состоянии? Вылетев из покоев, он бросился прочесывать коридоры, ведь учитель вряд ли мог успеть куда-то далеко уйти. Лишь бы не навредил сам себе, не скатился с каменной лестницы, не встретился лицом к лицу с каким-нибудь особо отчаянным демоном, которому собственная жизнь не дорога, и он посмеет… посмеет воспользоваться текущей слабостью учителя, чтобы навредить или… Или из… Изнаси… Демоническая метка на лбу Ло Бинхэ разразилась пуще прежнего ярким кровавым светом. Вены на лбу вздулись. Ноги двигались так быстро, что волосы и одежда развивались позади. Учитель, учитель, учитель, учитель… И вдруг он на скорости влетел в красного от температуры Шэнь Цинцю, причем так, что они оба повалились на пол. К счастью, в полёте Ло Бинхэ успел скооперироваться так, чтобы поменяться местами, и теперь учитель распластался на нем, словно теплое одеяло. Нет, горячее одеяло, огненное одеяло! Быстрым взглядом осмотрев наставника на наличие ран, Ло Бинхэ наконец более-менее спокойно выдохнул и уже собирался отругать учителя со всем своим старанием, как вдруг оказался перебит. - Бинхэ! – счастливо воскликнул Шэнь Цинцю и обнял чужую голову, прижимая к своей груди, - Бинхэ, прости меня, прости. Этот мастер больше никогда тебя не обидит. Куда ты убежал от меня? Я искал тебя… хорошо, что я тебя нашел! У Ло Бинхэ отвисла челюсть. Выходит, учитель подумал, что каким-то образом смог обидеть этого никчемного демона и отправился на его поиски? Так кто тут кого искал на самом деле? Из глаз предательски хлынули слёзы, и он посильнее прижал горячее тело к себе, уткнувшись лицом в твердую грудь. Так они и лежали в коридоре, прижавшись друг к другу, пока Шэнь Цинцю мягко шептал успокаивающие слова Бинхэ на ухо: - Всё хорошо, этот учитель просит прощения, этот учитель больше не принесет Бинхэ никаких проблем. Ну же, не плачь. От таких нежностей Ло Бинхэ уже и позабыл, что их ждет лекарь. Но когда лежать друг на друге уже было невозможно из-за жары, исходящей от Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ быстро подхватил его на руки и потащил обратно в свои покои. Лекарь выдохнул с облегчением, когда увидел, что всё вроде бы утряслось, затем проверил состояние больного, напоил его каким-то травяным отваром и ушел. То ли от этого отвара, то ли от усталости, но Шэнь Цинцю сразу же провалился в сон, а Бинхэ рядом не сводил с него любовного взгляда. … И всё было бы вроде хорошо, до тех пор, пока Шэнь Цинцю не проснулся посреди ночи от невыносимого холода. Осмотрев всё вокруг, он обнаружил Ло Бинхэ, который спал на другой половине кровати, не смея прикоснуться к своему учителю. Эта картина перед глазами настолько разозлила больного Шэнь Цинцю, что он в возмущении подполз к мужу, нагло кутаясь в его объятия и при этом без конца ворча, словно старик на рынке. Почувствовав движение под боком, уже и Ло Бинхэ проснулся, пытаясь понять, что происходит. И вот тут-то он уловил тело учителя, которое крупно сотрясалось в дрожи, пытаясь согреться. Сердце Бинхэ болезненно ёкнуло. Он тут же поспешил прижать учителя к себе покрепче, при этом укрывая их двоих целой кучей одеял и различных тканей. - Учитель, вам холодно?.. - Замолчи и обними меня покрепче! - Учитель!.. … Следующий день Шэнь Цинцю только спал, кушал и ворчал. Он уже сам себя сто раз проклял за то, что в самом начале просто не переспал со своим мужем, предпочитая мучиться в лихорадке, задыхаться из-за забитого носа и терпеть противную мигрень на протяжении целых трех дней! Будь он способен, то просто сейчас бы прыгнул в жаркие объятия Ло Бинхэ. Знает бог, он никогда так сильно не хотел секса, как сейчас. Но вот тут-то был и парадокс. Из-за болезни он просто физически не вытерпел бы и минуты страсти! Да, Шэнь Цинцю уже пробовал. Утром он чуть ли не набросился на растерянного Ло Бинхэ, который очень встревоженно поддался процессу. Однако, стоило им дойти до растяжки, Шэнь Цинцю сразу дал заднюю. Даже один палец заставил тошноту подкатить к горлу, а тело болезненно заныть. Издав протяжный стон страданий, Шэнь Цинцю поспешил отпрянуть от ученика, но тот уже сам испуганно отлетел от учителя, виновато преступая с ноги на ногу, а из его глаз уже готовы были хлынуть реки слёз. Потом Шэнь Цинцю стало стыдно. Набросился на Ло Бинхэ, как зверь какой-то, возбудил, а затем нагло бросил. Кто так делает? Но в текущем состоянии он просто не мог ничего изменить, поэтому извинившись перед Бинхэ, Шэнь Цинцю снова завалился в кровать дрыхнуть. Уж лучше быть без сознания, чтобы не чувствовать весь этот кошмар и не видеть плаксивых глаз мужа. К счастью, на третий день ему сильно полегчало, и он даже как следует поел каши, что очень обрадовало Бинхэ. Тот аж подскочил на ноги, собираясь приготовить еще порцию. - Всё для дорогого учителя! Шэнь Цинцю побледнел. Он кое как эту то тарелку съел, и то, с помощью святого духа и чувства вины перед Бинхэ. Еще одну точно не потянет. - Нет! – слишком уж поспешно выкрикнул Шэнь Цинцю. – Нет. Не надо, - поправил он себя более спокойным тоном, - этот учитель наелся. Я бы хотел прогуляться и подышать свежим воздухом. Бинхэ составит мне компанию? Как и ожидалось, Бинхэ тут же просиял: - Конечно! «Боже, я не заслуживаю этого милого, белого лотоса!» Под «прогуляться» Шэнь Цинцю подразумевал пройти пару метров, а затем лениво растянуться под деревом, греясь в теплых лучах солнца и лёжа на накидке своего мужа, любезно предоставленной, чтобы «учитель не испачкался и не мёрз». Так Шэнь Цинцю проспал еще пару часов, а когда проснулся и увидел под боком тихо сопящего Бинхэ, сразу подумал, что теперь его образ жизни похож на жизнь толстого и ленивого домашнего кота. Покушал, чуть погулял, поспал, поластился к «хозяину» и теперь снова готов поспать. Но уже не на улице. Тут стало слишком уж жарко. … На следующее утро Шэнь Цинцю был полностью бодрячком. Болезнь отступила, и под шокированный взгляд Му Цинфана он довольно провел уроки на пике, а вечером вернул Бинхэ весь тот супружеский долг, что задолжал за последние несколько дней…