Система, можно мне в отпуск?

У Шэнь Цинцю горело всё: лицо, руки, живот, бедра… Всё! Под горячими прикосновениями рук Ло Бинхэ, которые, казалось, были абсолютно везде одновременно. То мягко гладили, то сильно сжимали, отчего Шэнь Цинцю выгибался, пытаясь сменить положение, но его нагло и дерзко удерживали. Эти руки были неумолимы: ползают себе везде, трогают, лапают. Но самое ужасное – это пальцы. Боже, что вытворяли эти пальцы в заднем проходе Шэнь Цинцю, это не поддается здравому осмыслению. На самом деле сегодня был особенный день. Ло Бинхэ довольно давно не было, всё-таки у демонического лорда есть свои неотложные дела и всё такое. И тем не менее, каждый раз он покидал Шэнь Цинцю с истерикой, плача и умоляя ждать его. А когда возвращался – набрасывался волком на учителя, сразу же утаскивая того в кровать. Хотя иногда даже этим пренебрегал. Брал его прямо на полу, на столе, на весу у стены… Короче, по-разному. А еще из-за нехватки общения – начинал разговор прямо во время секса. Вы можете это себе представить? Пока чертов небесный столб словно переворачивает все органы верх ногами, бедный Шэнь Цинцю должен еще и пытаться отвечать на такие вопросы, как: «Учитель, вы хорошо питались пока меня не было?», «Учитель, вас никто не обижал?», «Этот учитель скучал по мне?» и всё в таком духе. - Учитель, Вам хорошо? Шэнь Цинцю недовольно выдохнул. Ну вот, опять. Опять отвечать на вопросы! Лучше бы просто молча целовал, да хоть кусал! «Мне было хорошо, пока ты не начал говорить! И сколько можно называть меня так в постели, наглый ты мальчишка! У меня уже язык отсох тебя поправлять – разозлился Шэнь Цинцю». Видя, что учитель не отвечает, а лишь злобно пялится на него, Ло Бинхэ применил свое сильнейшее оружие – бросился в слезы. - Учитель… Учитель, я сделал что-то не так? - он тихо всхлипнул, пока его холодные слёзы, падая на кожу живота Шэнь Цинцю, пускали у того мурашки. Заклинателю на это пришлось лишь смиренно вздохнуть. Все эти очевидные манипуляции он ясно видел и понимал, но ничего не мог им противопоставить. - Бинхэ, я тебе постоянно талдычу не назвать меня так в постели. Но ты никогда меня не слушаешь, так может мне вообще с тобой разговаривать перестать? Ты все равно все мои слова мимо ушей пропускаешь! – на самом деле Шэнь Цинцю уже давно забил на то, что его плакса-муж не переставая зовет его учителем в абсолютно любых, даже самых невообразимо неприличных ситуациях. Однако сейчас он воспользовался этим козырем вновь, чтобы просто дать себе повод не чесать языком понапрасну. - Учитель! – сразу же запаниковал Бинхэ, а потом на его лице отразился ужас, когда он понял, что вновь оговорился. – Муж! Муж. Муж. Муж. Я всегда тебя слушаю, прошу, только не молчи! «Почему мы всё еще продолжаем этот бессмысленный диалог? Мы действительно решили устроить этот цирк, когда оба лежим тут такие голые и возбужденные?» - Муж! Если хочешь, я буду молчать всё время, пока рядом с тобой, чтобы не раздражать, только ты не молчи! – Ло Бинхэ прижался своим лицом к уже мокрому от своих же слез животу Шэнь Цинцю, зажимая того в медвежьи объятия. Шэнь Цинцю устало выдохнул. Ну что за ребенок?! Его просто немного припугнули, а он тут целый конец света устроил. «Надо было чуть помягче… Но с другой стороны, сказал бы по-другому – он бы не понял. Проходили уже…» Шэнь Цинцю поднес свою руку к макушке Ло Бинхэ и мягко погладил того по непослушным кудряшкам. - Ну всё, хватит плакать. Этот муж готов продолжать говорить с тобой, если ты пообещаешь не назвать меня учителем в постели. – И… Шэнь Цинцю все же дал заднюю. Кажется, в таких вот перепалках он никогда не выйдет победителем. Это все равно что приводить обоснованные и проверенные аргументы за и против ребенку, который может просто вдруг устроить истерику, ведь ему «не нравятся твои слова». И всё, каюк всем стараниям. Спор – проигран, вы – неудачник. - Обещаю! Муж, я обещаю! – тут же подскочил Ло Бинхэ, радостно выцеловывая лицо Шэнь Цинцю, будто всего этого скандала тут и не было. «Отлично, меня опять надули!» Настырные руки снова вернулись в игру, забираясь туда, куда забираться неприлично. Два пальца легко вошли в уже более-менее растянутый проход, двигаясь на манер ножниц, подготавливая место для третьего, а потом и четвертого пальцев. Сразу вновь стало жарко, тело Шэнь Цинцю охватила дрожь, и он болезненно шипел, словно дикий кот, когда Ло Бинхэ слишком торопился и делал больно. И пока шаловливые руки делали что-то невообразимо пошлое, губы протагониста уже вовсю присосались к соскам учителя, покусывая, зализывая и обильно пуская слюни. В такие моменты Шэнь Цинцю чувствовал себя пластилином в руках ребенка. Его всячески гнули и трогали, всё тело подчинялось чьим-то уверенным и властным прикосновениям. Непонятно только, что из него лепили? Заметив, что учитель о чем-то призадумался, Ло Бинхэ тут же воспользовался этим, вставляя уже четвертый палец и вызывая шипение мужа, а сам сразу же бросился выше – вылизывать шею. Видимо, так он считал, что извиняется, но его зубы явно не знали, что кусь – это больно. Особенно когда кусает огромный демонический лорд, не знающий меры. «Ну, хотя бы зализывает свои укусы. Пользы от этого конечно ноль, но приятно». Пытался успокоить себя Шэнь Цинцю, но, черт, это было больно. Ну не перебор ли это всё для такого старика? И внизу больно, и сверху! Поэтому, пытаясь хоть как-то прервать Ло Бинхэ и при этом не довести его до слез, Шэнь Цинцю схватил руками лицо ученика, отрывая от своей шеи, и принялся выцеловывать каждый миллиметр. Так он пытался выиграть побольше времени для восстановления своего бедного тела, потому что знал – Ло Бинхэ никогда не вырывается из хватки мужа, особенно когда тот делает первый шаг сам, вот как сейчас. Поэтому протагонист сразу же застывает, словно кукла, боясь спугнуть момент, но при этом усерднее подставляясь под нежные поцелуи. Его губы сразу же расплываются в счастливой улыбке, а сердце стучит так быстро и громко, что Шэнь Цинцю даже не прислушиваясь, может это почувствовать. Как всё-таки мало нужно этому дитя для счастья. В какой-то момент пальцы Бинхэ начинают двигаться свободно, и он аккуратно вынимает их, чтобы обильно смазать свой член маслом, и приставить головку ко входу. Шэнь Цинцю все силы кидает на то, чтобы расслабиться, но рефлексы организма сами собой заставляют тело сжиматься в напряжении. - Муж, расслабься… – мягко шепнул ему на ухо Бинхэ. «Да если бы я только мог! Думаешь самому хочется весь твой арсенал в таком состоянии принимать?» Вдруг заклинатель почувствовал, как его собственный член нежно сжали в скользкой от масла руке, начиная медленно водить по всей длине, отчего пальцы ног сами собой предательски подогнулись, а Шэнь Цинцю пришлось громко втянуть в себя воздух. Движения были ласковыми, но с каждой секундой то ускорялись, то замедлялись. Все эти ощущения так давили, что Шэнь Цинцю силой заставлял горло сдерживать пошлый скулеж. Несмотря на то, что морально Шэнь Цинцю представлял из себя туго натянутую струну, тело его уже давно расслабленно дрожало в наслаждении. Поэтому Бинхэ немедля больше не секунды, вставил член в растянутое нутро мужа маленьким рывком. Почувствовав, как учитель впился своими ногтями ему в плечи, Ло Бинхэ поспешил отвлечь его словами: - Муж, ты так хорошо справляешься… Мне так хорошо в тебе, так приятно… Шэнь Цинцю через силу цинично фыркнул: - Лесть никого не красит, Бинхэ. - Но учи-… Муж! Я говорю правду! – толчок глубже, - Ты замечательный! Лучше всех в моей жизни, мне больше никто не нужен, лишь бы муж был рядом и любил меня, как сейчас. - Боюсь, если я постоянно буду любить тебя, как сейчас, от меня ничего не останется. Неужели ты хочешь свести этого старика в могилу? Как и ожидалось, Ло Бинхэ тут же испуганно замотал головой: - Нет! Нет конечно же! Я люблю учителя любым, когда он ест, когда просто спит, даже когда проводит время с этим придурком Лю Цингэ, хоть в такие моменты этот муж и чувствует себя разбитым и брошенным. – Вновь толчок. Теперь он наконец-то вошел во всю длину и остановился, давая учителю привыкнуть. Шэнь Цинцю сильнее схватился за плечи Бинхэ, стараясь дышать ровнее и поскорее привыкнуть к ощущению полноты. - Не… не говори о своем Шишу так неуважительно… Ло Бинхэ нахмурился: - Муж! Почему ты говоришь в такие моменты о других мужчинах? Неужели этот Бинхэ так плохо справляется? – его глаза опасно сверкнули. «Это ты вообще-то начал о нем говорить! Почему меня то обвиняешь сейчас?». Но Шэнь Цинцю не успел ничего возразить, как вдруг Ло Бинхэ размашисто толкнулся внутрь, выбивая весь воздух из заклинателя. А затем опять и опять, набирая скорость. «Ты сам это начал, потом разозлился и теперь решил отыграться на мне? Я же еще не был готов! Совсем этого старика не жалко что ли?» Однако, Шэнь Цинцю не мог и слова вставить по двум причинам. Во-первых, говорить сейчас просто не получалось, он с трудом то сдерживал свои стоны, сжимая зубы до скрежета. Во-вторых, несмотря на то, что Ло Бинхэ жестко долбится своим небесным столбом в задницу учителя, лицо у него все еще оставалось таким жалостливым, будто он впрямь сейчас собирается разрыдаться. Подивившись своему ученику, Шэнь Цинцю всё же нашел в себе силы, чтобы приподнять руку и дать ею подзатыльник несносному мальчишке. Тот от шока даже замедлился, и тут то заклинатель наконец вставил пару слов: - Прекрати плакать… Иначе этот муж прямо сейчас встанет и уйдет! Ну конечно он блефует. Да он в таком состоянии даже двигаться может с немыслимыми усилиями. А уж самому подняться на ноги – что-то запредельное. Однако, Ло Бинхэ это как следует отрезвило, и он сразу же сморгнул с глаз слёзы, продолжая вновь набирать скорость. - Муж, не злись. Этот недостойный просто очень ревнивый. Вот если бы муж сейчас похвалил его, этот недостойный был бы на седьмом небе от счастья. Но Шэнь Цинцю упорно молчал. Разговаривать сейчас совсем не хотелось. - Муж! Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что тебе нравится! Он был сейчас так похож на щеночка, что так отчаянно ластится к хозяину. Сердце Шэнь Цинцю болезненно сжалось. Но, черт! Почему он выпрашивал похвалу именно в такие моменты? Разве не видно, что этот учитель из последних сил пытается элементарно не расплыться в лужицу от ощущений! - Би-… Бинхэ… Нравится… Мне нравится… Несмотря на то, что эти слова были сказаны невероятно тихо и с кучей запинок, да и вообще больше смахивали на длинный такой стон, Ло Бинхэ всё равно услышал их, а как услышал – так сразу просиял. И всё бы ничего, но тут он видимо от счастья решил вдалбливаться в мужчину под ним еще сильнее и быстрее. «Слишком… Это слишком… Не могу…» - По-подожди… Не так… Не так быстро… Ааах…. - Нет, нужно быстрее… Нужно глубже… Чтобы муж больше не смел вспоминать о других рядом с этим Бинхэ… «Да, черт возьми! Это ты вспомнил вообще-то! Не я! Почему меня наказывают!?» Всё это так сильно разозлило Шэнь Цинцю, что он, взяв всю волю в кулак, из последних сил сжал свою пятую точку. Сжал так, что тугие стеночки со всех сторон надавили на член внутри, не давая ему двигаться. Ло Бинхэ болезненно застонал, но было в его голосе какое-то… Какое-то наслаждение? «Чертов мазохист! Ну и как мне тебя наказывать, если тебе всё нравится???» Однако, Шэнь Цинцю продолжал сжимать его, грозно приговаривая: - Не шантажируй меня, Бинхэ! Иначе я ведь тоже могу начать! - Учи-… Муж! Ааах… Муж… Муж… Шэнь Цинцю вконец растерялся. «…Чего ты хочешь? Чтобы я тебя отпустил или продолжал?» Решив все же расслабиться и перестать «мучить» ученика, Шэнь Цинцю сразу же пожалел, встречаясь с его восхищенным взглядом. - Муж! Муж замечательный! – Бинхэ счастливо сжал наставника в своих широких объятиях, вновь продолжая резко вбиваться в податливое тело. Шэнь Цинцю раздраженно закатил глаза. Значит, такой метод наказания не работает… А что, черт возьми, вообще из его последних идей работало? Любое его слово или действие в конце концов оборачивались против него самого. Всё ощущалось так, будто заклинатель проживает день сурка. Ничего, абсолютно ничего не менялось. Время шло, а Шэнь Цинцю как был подвержен манипуляциям и капризам собственного ученика, так и остался. «Ну и почему я продолжаю это терпеть день изо дня!? Я же не какая-то там скромная и ранимая девица, так почему же веду себя именно так? Я, черт побери, тоже муж Бинхэ, у меня тоже есть право голоса в наших отношениях! Всё! Достало! Теперь доминировать буду я…» С такими мыслями Шэнь Цинцю совершил резкий рывок, меняясь с ошалевшим Ло Бинхэ местами. Теперь уже демонический лорд растерянный и запыхавшийся лежал на спине, а заклинатель темной тучей нависал сверху. - Учи-… Муж?.. Что происходит? Почему ты… - поспешил вопросить Ло Бинхэ, но вдруг резко замолчал, когда почувствовал, как Шэнь Цинцю несильно укусил его в ключицу. - Спрашиваешь почему? А разве Бинхэ не заслуживает наказания? Сегодня этот муж собирается хорошенько отыграться за всё… - Шэнь Цинцю шептал эти слова прямо в красное ухо ученика, одновременно смазывая свои пальцы маслом. - М-муж! Неужели… Неужели ты хочешь… Этого ученика?.. - Шэнь Цинцю победно ухмыльнулся. Давненько он не видел этого ребенка таким потерянным. Уже ради этого стоило всё это провернуть. Не теряя ни секунды на разговоры, заклинатель приставил свой указательный палец к дырочке Ло Бинхэ, обильно смазывая ее маслом. Рядом послышался рваный вздох. Не то чтобы Шэнь Цинцю не нервничал. Нет, это всё-таки его первый раз сверху! Однако у него под боком имелось преимущество… Он так много раз уже был снизу, что отлично знал, как доставить удовольствие пассиву. Добавить к этим знаниям еще и мазохистские наклонности ученика и вуаля! Первый палец вошел достаточно легко. И все же, это было странно. Несмотря на то, что Шэнь Цинцю изначально хотел наказать Ло Бинхэ, спустя всего пару секунд он все-таки передумал, внимательно следя за каждым изменением в лице Бинхэ. Боли, страха или недовольства он уловить не смог, только лишь чистое удивление. Полудемон пялился на него, как на восьмое чудо света, а потом… А потом разбито всхлипнул и бросился в слезы, пугая Шэнь Цинцю до чертиков. - Муж! Муж! Я так рад! – слезы теперь лились таким бурным потоком, что Шэнь Цинцю уже забеспокоился, не затопит ли он тут всё. – Я думал… Я думал учитель никогда не бывает сверху, потому что ему противно… Теперь уже сам Шэнь Цинцю был так шокирован происходящим, что совсем не заметил, как его вновь назвали учителем. «Противно?.. Мне? – пытался понять он, - Что?.. То есть… Что?..» - Так значит, учитель не против? Значит, учитель хочет этого ученика? – не унимался Ло Бинхэ. Тон его голоса срывался на каждом слове, как у подростка в пубертатный период, жалкие всхлипы прерывали и без того неразборчивые слова. Решив, что теперь точно нет дороги назад, Шэнь Цинцю собрал всю волю в кулак, вставил второй палец, а ртом принялся мягко сцеловывать слезы с чужого лица. Бинхэ, конечно, дело легче не делал, продолжая счастливо реветь, словно выиграл миллион долларов в лотерее. Не смея этого больше выносить, заклинатель строго воскликнул: - Эй! А ну, отставить слезы! «Сердце этого старика и так разрывается от твоих рыданий, а ты еще и меня каким-то монстром выставляешь! Было бы мне противно, думаешь, вышел бы я за тебя замуж?». Решив все же сосредоточиться на самом процессе, чтобы доставить Бинхэ максимум удовольствий, он вставил третий палец, а другой рукой схватился за чужой член, проводя по всей длине, двигая обеими руками в такт. Как и ожидалось, Ло Бинхэ тут же отвлекся от своих таинственных страданий, принимаясь загнанно дышать, а иногда и несдержанно постанывать. Шэнь Цинцю никогда не был фанатом боли, поэтому не понимал мазохистов, однако, он хорошо знал своего мужа, помнил его бурную реакцию на недавний укус в ключицу. Поэтому, пересилив себя и свой страх сделать больно, он принялся сначала несильно покусывать чужие соски, но услышав радостный всхлип сверху, уже увеличил давление. Бинхэ под ним тут же принялся метаться в наслаждении. Он весь покрылся румянцем, всё его тело сотрясалось в дрожи, а руками он всё время пытался притянуть учителя поближе, хотя, казалось бы, куда еще ближе то! В какой-то момент Шэнь Цинцю всё же нащупал пальцами особо чувствительное местечко, заставляя Ло Бинхэ содрогнуться всем телом. Нашел, и тут же надавил, но только сильнее, и, возможно, переборщил, потому что полудемон под ним тут же вскрикнул, впиваясь когтями в спину учителя. Оба тут же испуганно отпрянули друг от друга. Оба почувствовали вину. - Муж, прости меня… Я… Я не хотел… - тут же принялся вымаливать прощение Ло Бинхэ. Однако Шэнь Цинцю вновь нагло прервал его. - Не извиняйся. Я тоже не буду. Если вдруг я перебарщиваю и делаю тебе неприятно – ты можешь сделать мне больно тоже. - Но, учитель! Мне… Мне понравилось… Шэнь Цинцю ошарашенно уставился на него. Диагноз был подобран безошибочно – «безнадежный мазохист»! Не теряя времени, Шэнь Цинцю подумал, что трех пальцев для его размеров будет вполне достаточно, поэтому поспешил смазать член маслом и приставить ко входу. Последний раз кинув внимательный взгляд на нетерпеливо ерзающего Бинхэ, он аккуратно толкнулся внутрь. Черт, это было… Сложно. Сложно сдерживать себя, чтобы с одного раза не вставить во всю длину. Только вот Ло Бинхэ ситуацию легче не делал, потому что без конца хныкал и пытался сам насадиться на член Шэнь Цинцю. Наплевав на всё, заклинатель толкнулся еще раз, теперь уже входя всей длиной. - Учитель, аах! Мне так хорошо с вами внутри! Учитель, я не хочу вас отпускать… - Не называй меня так! – воскликнул Шэнь Цинцю, жестко толкаясь в Бинхэ. Тот сразу же жалобно заскулил, но лишь посильнее притянул к себе мужа. - Еще… Муж, прошу… Еще! Шэнь Цинцю не требовалось повторять дважды. Он тут же начал двигаться, сначала аккуратно и медленно, отчего Бинхэ внизу лишь тихо хныкал, но потом, задев простату, уже более уверенно начал набирать скорость, пытаясь каждый раз попадать по ней. Ло Бинхэ стонал без передышки, а еще постоянно пытался вставлять какие-то слова, но все они получались настолько сбивчивыми, что Шэнь Цинцю просто не мог ничего разобрать. С другой стороны, заклинатель хорошо знал, что если продолжать в таком темпе, то кончит быстрее Бинхэ, а этого не хотелось, поэтому он подключил свой рот, выцеловывая и кусая каждый сантиметр чужой груди, а второй рукой продолжал в такт собственному члену дрочить мужу. Спустя какое-то время Шэнь Цинцю почувствовал, что достаточно близок к разрядке, и, решив, что лучше сейчас пожалеет о своих словах, чем проявит себя, как отвратительный актив, взял всю свою волю в кулак и зашептал Бинхэ на ухо: - Муж, в следующий раз я свяжу тебя, поставлю на колени, и возьму намного грубее… И это сработало. Глаза Ло Бинхэ шокировано раскрылись, он содрогнулся всем телом и, громко вскрикнув, обильно кончил в руку Шэнь Цинцю, заодно пачкая свой живот. Заклинателю пришлось толкнуться в нутро мужа еще пару раз, чтобы тоже кончить внутрь. Зная Бинхэ, он был уверен, что тот будет еще как этому рад, хоть сам и не выкупал прикола. Потом ведь становилось мокро, липко и неприятно. Однако Ло Бинхэ, наоборот, выглядел как никогда счастливым. И было в его глазах столько искренней радости и любви, что Шэнь Цинцю вдруг защемило сердце… Что только не сделаешь ради своего мужа, не так ли?