После боли, всегда следует исцеление

Саша

С хрипом очнувшись, я вскинулась на кровати. С отчётливым хрустом повернув голову на рядом стоящую кровать, я выдохнула, и снова упала в постель, нормализуя дыхание. Это... На самом деле было гораздо лучше чем, например, вчера. Сегодня я не приказала разбудить меня пораньше, и легла спать безбожно рано(на закате). Поэтому я вполне выспалась, даже несмотря на неизбежный кошмар. И, видимо, ничего требующего моего срочного внимания ночью не произошло. Отлично. После ежедневного ритуала у постели Энн, я спустилась. Внизу меня встретил привычный шум лягушачьего семейства. После взаимных приветствий, во время которых я задумалась. Мне кажется, или они стали... Теплее? Даже Полли ограничилась одной угрозой расчленения. Хм. Тем не менее, я , быстро позавтракав, на этот раз блевотно-оранжевой субстанцией, отправилась в штаб. Сразу на выходе из дома ко мне бросился чем-то очень довольный Перси. Я встретила его кивком и вопросительным хмыканьем. Правильно поняв, он начал доклад, быстрым перебором лап, догоняя мои широкие шаги. — Повстанцы приехали на телегах с припасами, в общей сложности в количестве 54 боеспособных лягушек. Их семьи съехали из родных деревень, и были собраны в старом убежище, местоположение которого сообщили только Хоп-хопу, как, кхм, - прославленному главе восстания. Перси явно процитировал кого-то, на что я весело фыркнула. Да, некоторая лидерская харизма у старика присутствует, но прославленный глава?... Перси продолжил — Были подняты некоторые политические вопросы. Из важного - лягушки были заселены, и распределены по рабочим местам. Оружие у них не очень, но Капитан выделил часть спасённого из башни, и этого вполне хватило. Вражеских войск замечено не было, на этом доклад окончил! Я задумчиво кивнула устало пыхтящему Перси, и слабо улыбнулась, видя всё признаки, которые уже привыкла видеть в мутном зеркале дома Хоп-попа. — Доклад приняла. Перси, отдохни пока, я же вижу, бегал всю ночь? Перси смущённо позеленел, и слабо за отнекивался. Я закатила глаза, и положив руки на покрытые пластинами доспехов плечи, развернула его к ресторану, а затем толкнула, напутственно посоветовав — Посиди, выпей, позови Брэддок. Считай что это твой выходной. Я попрошу Грайма сегодня приглядеть. Перси со смешным, сдерживающим благодарные слезы лицом отдал честь, и в развалочку ушёл звать свою. Девушку? Невесту? На самом деле, я не в курсе о конкретике из отношений... Думая всю дорогу над этим вопросом, я наконец зашла в здание штаба, и была встречена звуками активного разговора. Поняв глаза от карты, на меня посмотрели Грайм, и вчерашняя дама в старой броне. Суровым кивком поприветствовав меня, она строевым шагом вышла из за стола, и протянула лапу. — Рафаэлла Ото Де Сильва! Потомственный рыцарь в опале. Рада познакомится с вами, Саша Уортбайт, один из славных лидеров восстания! Я, немного ошеломленная энергичностью старой даже на первый взгляд дамы, пожала ее сморщенную лапу, и протянула. — Я тоооже... Отойдя к довольно скалящемуся Грайму, от отвлекшейся на карту, после громкого представления, рыцаря, я шикнула. — Эй, а что она тут делает? Тот уголком рта прорычал в ответ. — Под её командованием находится больше трети наших нынешних войск, конечно она здесь. Но... Тут капитан широко и довольно ухмыльнулся, на что я заинтересованно подняла бровь — Лишней она не будет. Ветеран последнего восстания в северных регионах, и опыт в неравной войне имеет приличный. Даже в сравнении со мной. Я улыбнулась, и, зажав одну руку у груди, поддержав подбородок другой в привычном жесте, промурлыкала. — Это замечательно, Граймзи, а если она не будет справляться, всегда можно будет пустить пару слухов, и... Образ родного лица, полного ненависти ко мне, возник перед глазами. Крики ужаса отдались эхом в ушах. Блик стали и красная жидкость стекающая по рукам мелькнули словно отголосок кошмара. Я побледнела, опустив руки вертикально полу и зажмурилась, почти до боли сжимая веки. Нет. Я не возвращаюсь к этому. Нет! Видения неподвижного тела Анны снова ворвались в мой разум, заставляя зубы скрипеть, а слезы скапливаться в уголках глаз. Лапа вопросительно смотрящего на меня Грайма на моей, сжатой в кулак руке, вернула меня в реальный мир. Отрывисто кивнув капитану, я постаралась задержать бешеное биение сердца, смахнула несколько слезинок, и прошла к столу, резким тоном начав уточнять внесённые ими изменения После собрания, затянувшегося на несколько продуктивных часов, я шла к знакомому фермеру за сладостями на обед, когда услышала гудение толпы и звук громкого спора. По мере моего приближения, я всё лучше разбирала фразы спорщиков. — ...Да вы, фермеры Плесневые, никогда не поймете! — Да?!? Это вы нам говорите, дилетанты из Уортвуда?! — Да вы!!!... Я прижала ладони к тут же загудевшим вискам, и закричала натренированные, командным голосом. — Таак, остановить ссору! Толпа лягушек, собравшаяся вокруг двух спорщиков содрогнулась, и разделилась, открывая мне пялящиеся на меня лягушачьи лица. Когда я узнала в одном из них Хоп-попа, выражение моего лица, видимо, показало всё, что я очень хотела сказать вслух. Хопадайя смущённо наклонил голову, и почесал затылок, в то время как его соперник наоборот подбоченился, безуспешно пытаясь показаться выше, но всё ещё не доставая мне даже до пояса. Я тяжело вздохнула, уже чувствуя заново нарастающую пульсацию головной боли, но всё же спросила. — О чем спор? Хоп-поп? Ты... Лягушка? На поднявшийся вокруг гвалт я закатила глаза, хлопнула в ладоши, останавливая крики, и прорычала — По. Одному! Долгие, мрачные переглядывания наконец были прерваны синей лягушкой в соломенной шляпе, ранее обвинительно наставлявшей на Хоп-попа перепончатый палец — Он растит баклажаны с удобрениями!! Это же просто немыслимо! Я в шоке уставилась на него. Получив в ответ самодовольную улыбку фермера, принявшего мой шок за реакцию на "преступление" Хоп-попа, я просто махнула рукой, пытаясь собраться с силами для противостояния этой тупости. Когда я уже готовилась во весь голос закричать о том, как на пороге войны они могут спорить о такой ерунде, в моих глазах резко потемнело, а сердце на секунду застыло, перед тем как пуститься в рваный, быстрый бег. Я, пошатнувшись, вынужденно оперлась ладонями о колени. Дыхание стало трудным, будто я проталкивала воздух сквозь напиханную в горло вату. Сквозь звон в ушах я отдалённо слышала голос Хоп-попа, кричащего на кого-то, а затем тонкие, но сильные лапки аккуратно посадили меня на землю, помогая просто не рухнуть лицом вперед. В глазах стояла пелена, а кожа ощущалась разгоряченой и влажной, будто я находилась в горячей, мерзкой слизи, обволакивающей всё тело. С трудом воспринимая окружающее, я протестующе замычала и попыталась вырваться. Получилось не очень. В конце концов я сдалась, прекратив слабое трепыхание, почти отправившее меня лежать на землю, и просто пыталась отдышаться. Наконец, мой взгляд начал проясняться. Я судорожно вздохнула, и несколько раз моргнув, осмотрелась. Меня встретили почти пустая площадь вокруг, и обеспокоенные взгляды Хоп-хопа и тяжело дышащего Грайма. Я тихо хмыкнула — Грайми, ты что, от штаба бежал? Капитан вытаращил глаза, и вскинул лапы. — Да! Фуух. Конечно! Ко мне прибежал какой-то фермер, и сказал что ты тут умираешь! Фууух. Что с тобой вообще?! Это опасно?! — А, вы же не... Да нет, это просто давление, наверное... Бывает... Язык заплетался, а голова продолжала шуметь словно потерявший связь старый телевизор. Хоп-поп и Грайм молча переглянулись, и через секунду я почувствовала как земля подо мной исчезает, сменяясь уже знакомыми лапами Грайма, несущими меня по направлению к дому. — Эй! Какого! Не надо, я сама могу! — Нет. Ты идешь отдыхать — Но ещё обед?! Мне нужно проверить стены, составить план эвакуации для плана эвакуации и!... — Нет. Ты. Идешь. Отдыхать! Грайм многозначительно посверлил меня своим фирменным суровым взглядом, пока я недовольно не кивнула. Хоп-поп шёл рядом с нами, пока я осматривалась, сложив руки на груди в знак протеста. Встреченные жабы и лягушки особо не косились, за что я была тайно очень благодарна. Уже поблизости дома, до меня дошла вся ситуация, и я замерла, перестав вертеться, застыв от пришедшего ощущения полного непонимания, и сдерживаемого нестерпимого желания убежать. Заунывный скрип двери, и мы наконец внутри. Грайм критически осмотрел меня, и с кряхтением поставил на пол кухни. Я застыла в том же полусогнутом положении, желая только чтобы меня оставили в покое. Оставили одну. Потому что... — Саша? Всё в порядке? Тебе снова плохо? Полный не притворного беспокойства голос Хоп-попа срезал последний слой в спешке воздвигнутой мною защиты. Я подняла дрожащие руки, закрыв скривившееся в агонии лицо, и попыталась остановить бегущие по щекам слезы. Уткнувшись в локоть, я судорожно всхлипнула, неловко икнув от сотрясавших тело рыданий. В возникшей тишине я сдавленно прошептала. — Почему вы? Поч-чему вы так добры к-ко мне! Я-я-я н-не зас-служиваю эт-того... Я-я-я н-не заслуживаю... Я п-просто... — Бесполезная! Ненужная! Нежеланная! — Ошибка!... Холодный, безразличный голос матери и злой, резкий крик отца стучали в раскалывающейся голове, возрождая тщательно спрятанные в глубины памяти воспоминания. Они ушли благодаря Энн и Марси. Они вернулись, когда их больше не было. Я не заслуживаю этого, я могу получить любовь только интригуя, я могу любить только обманывая. Я не могу просто быть лю... — Ух! Я захрипела от силы обхвативших меня лап. Но замерла, когда Грайм почти прошептал, таким непривычныо-мягким, стариковским голосом, враз напоминая, что несгибаемый жабий капитан и великолепный воин уже очень стар. — Саша, ты... Ты не монстр. Не злодей. Ты ребёнок. Просто ребёнок... Я вздрогнула, явно услышав в его словах невысказанное - мой. И всхлипнула громче, уткнувшись в хлопковую ткань его повседневной рубашки, пропахшую успокаивающей смесью смазки для мечей и сухого сена. Подрагиваюший голос Хоп-попа подхватил задохнувшегося от эмоций Грайма. — Ты совершила много ошибок, это правда. Но ты знаешь это. Ты стремишься их загладить! Ставишь всю себя на то, чтобы искупить вину. Вот, что важно. Я... Я верю в тебя, Саша. Верю, что ты станешь отличным человеком. Ты достойна любви, Саша. Как и все. Моё тело била холодная дрожь. Глаза не регистрировали происходящее вокруг, а в разуме вились лишь слова - Ты достойна любви. Я никогда не слышала этих слов. Если бы я спросила у Энн и Марси? Может быть, я получила бы такой ответ. Но я боялась. Я пыталась скрыть. Не показывать слабости. Стать самой сильной. И я была. Всю жизнь. Но вот к чему это привело. Я чувствовала как снова подкрадывается тошнота, голова гудит, а полузажившие раны на лице болят всё сильнее от каждого нового движения. А прямо над нами, за тонкими листами досок без сознания лежит раненая Энн. Так, может быть, пора заканчивать попытки быть самой сильной? С этой освобождающей мыслью, мое тело резко расслабилось. Я почувствовала, будто из моего позвоночника вынули железный стержень, держащий мое измученное тело в постоянной готовности. И с облегчённым вздохом, я уплыла в блаженную пустоту.

Неизвестное лицо

— Мы уже на месте? Мы уже на месте? Мы уже на... — Нет! О, лягушка! Нам ещё ехать целый день, хватит вертеться!! — Ууу, надеюсь в Уортвуде будет не так скучно... Тишина... Облегчённый вздох... — О, о! Это же деревня, может-может мы встретим там фермеров!?! Это будет так мега-супер-круто! Я всегда хотела узнать о различиях наших миров в методах выращивания одомашненных культур!!! — Уххх...