После боли, всегда следует исцеление

Саша

—... Командир! Командир! Вставайте! Командир!! Гудящая голова не хотела отрываться от мягкого тепла подушки, и я лишь лениво открыла глаза. На меня смотрели лихорадочно блестящие глаза знакомой жабы, держащей в лапах зажженую лампу, отбрасывающую рваные тени на деревянный потолок. Трэвис-Торвис?... — Командир! О, отлично, вы проснулись! Типлин вздохнул с облегчением, вытирая капли пота со лба, пока я сонно и медленно спрашивала — Что... Случилось?... В теле царила непривычная лёгкость, а голова, несмотря на непрерывное гудение, будто парила в облаках, расслаблено и свободно. Но следующие же слова сухо сглотнувшей перед продолжением жабы вернули знакомое напряжение. — Нас атакуют! Со стены заметили шлемы! Возможно, уже начинается битва! Я распахнула снова закрывшиеся сами собой глаза, а в усталый мозг врезалось осознание - гул был не внутри моей головы, а шёл снаружи дома! Надрывно, почти без перерыва, пела сигнальная труба. Я буквально попыталась выбросить себя из кровати, рванувшись к краю... Тут же промахнувшись мимо бортика рукой. Рефлексы, не пришедшие в сознание вместе с сонным разумом отказались помогать, и я саданулась лбом о тот же бортик, к которому тянулась. С вскриком схватившись за вспыхнувшее болью лицо, я не прекращая судорожного, и теперь со стороны наверняка комичного вылезания из кровати, спросила. — Сколько?! Где?! Когда?! В смысле, когда сейчас?? Грайм??! Слова путались, но я сумела донести свою нужду в информации до Топлета. Жаб кивнул, открывая рот, но через секунду рванул ко мне, протянув лапу и схватил меня за плечо, не давая снова упасть, теперь уже на пол. Затем он зачастил. — Неясно, меня послали сразу после первых замеченных. Со стороны основных ворот. Сейчас глубокая ночь! Наверное полночь. Мы не увидели бы их, но они сами помогают, доспехи настолько начищены, что даже слабый ночной свет дал ясный золотой отблеск! Капитан Грайм уже на стенах, командует! Там же рыцарь Сильва и Хоп-поп! Почему он не разбудил меня?? С трудом соображая, вспоминая кто вообще такая рыцарь Сильва, я натянула аккуратно сложенные около моей постели доспехи, трясущимися руками надела перевязь с мечом, и не стесняясь Толбота, подошла к кровати Энн. — Пожалуйста, проснись сегодня, Анна. Лёгкое прикосновение к её мягким волосам, и я заставила себя оторваться от неё. Окрепшим голосом я твердо приказала. — Идём. Сбежав вниз я увидела Сприга, стоящего в дверях, обнимающего одну из своих игрушек, и Полли, сонно щурившуюся на нас. Я на ходу приказала — Охраняйте Анну! Если что-то пойдёт не так, вы откроете дверь в убежище для всех, и унесете её туда! Не дожидаясь ответа, я вышла. Я не увидела серьезный кивок Сприга, сдержавшего рванувшуюся за нами Полли. В глазах маленькой лягушки стояла решимость и лёгкая вина. Он пересмотрел многое, после того, как вчера поздно вернулся домой. Улица встретили нас пустотой и приятной прохладой. Лишь несколько голов выглядывать из окон домов, обеспокоенно смотря в сторону стен. Только шум и крики со стороны северных ворот нарушали стрекот ночных насекомых и шум качающейся от ветра травы. На бегу, не проснувшееся сознание вильнуло, и меня посетила до боли сжимающая сердце картина. Я, Анна и Марси, вместе наслаждаемся ночью. Марси возбуждённо рассказывает то, что узнала только что. Какую нибудь мелочь, заставившую её лицо раскраснеться от возбуждения. А Анна просто слушает её, нежно смеясь над её энтузиазмом. А я с ними. Просто обнимаю их, как это было раньше. Просто друзья отдыхают вместе, без печали и боли. Я с лёгким разочарованным вздохом вышла из такой привлекательной мечты, когда заметила, что мы наконец добежали до стены. С приближением непонятные крики превратились в резкие приказы от Грайма, Хоп-попа и Сильвы, а шум разделился на звон оружия, скрип механизмов подвезеной катапульты, и уже немного бесящий, надрывный звук горна. Подняв наверх голову, я крикнула — Хватит трубеть!!! Все уже всё поняли!! Облегчённый хрип в ставшем таким мирным воздухе показал, что я была услышана. Хоп-поп кивнул нам на подходе к стене, занимаясь перемещением подбегающих жаби лягушек, а на стене нас встретила Сильва и суровый Грайм. Поймав его обеспокоенный взгляд, я отмахнулась, и осторожно выглянув из-за зубцов, недоуменно спросила, глядя в пустую черноту ночи, со слабо вырисовывающимися деревьями на фофо темноты. — А где враги? Грайм, явно не из-за ситуации с осадой, тяжело вздохнул, но не получив от меня реакции, неохотно ответил. — Видимо, мы заметили разведку. Конечно, я не понимаю смысла прятаться в блестящей как зад Андреаса золотой броне, но столичные никогда не были хорошими воинами... На закатанные мною глаза, Грайм откашлялся, и вернулся к теме. — Они быстро отошли в лес. Но расслабляться нельзя, по крайней мере несколько часов самые опасные, я не знаю где они сейчас, они могут... Что они могут, я уже не услышала. Мельком увидев за стеной золотой отблеск, прямо под меченым раскидистыми деревом, я инстинктивно нырнула вниз. Пропуская над головой больше десятка арбалетных болтов, под удивлённые крики жаб и лягушек приземлившиеся где-то вдалеке Грайм громко выругался, приказывая всем на стене лечь. От Сильвы тоже донеслись сухие ругательства, с тем же посылом. Я пришла в себя быстро, страх близкой смерти сменился знакомой, кипящей злостью, и я, низко пригнувшись отошла, и свесилась за внутреннюю секцию стены. — Катапульта! Наводим на третье дерево! Кто не помнит — это большой дуб!!! 10! 9! 8!... Грайм показал мне большой палец, осторожно выглянув за край зубца. Похоже гвардейцы не отошли далеко от меченного дерева. Разброс клей-вещества от Мэдди должен покрыть неплохую площадь, чем больше заденет - тем меньше у нас будет проблем потом. — 3! 2! 1!... Огооонь! Звук рванувшихся механизмов, и свист полетевшего снаряда ответили на мой надрывный крик. Восклицания и удивлённые голоса раздались от дерева. Быстрый взгляд показал, что операторы катапульты справились на отлично! Больше пятнадцати гвардейцев, целая группа солдат вразнобой лежали в разнообразных позах, бессмысленно ворочаясь, пытаясь вырваться из вязкого клея. Но остальные шли вперёд. Я не могла точно сосчитать количество гвардейцев, но их было не меньше полусотни, и они неумолимо бежали к стенам. Это плохо. Я переглянулась с Сильвой, и махнула готовым к действию жабам и лягушкам, со временем осторожно собравшимся за зубцами. Арбалеты и луки поскрипывали, от силы сжатия нервных амфибий. — По моей команде - выстрел, и в укрытие, выстрел, и в укрытие! Сейчас... Огооонь! Лягушки и жабы стеной встали в полный рост, и быстро сделали выстрел, сразу после этого бросаясь за зубцы, судорожно перезаряжаясь, или накладывая новую стрелу на тетиву. Отчётливые крики боли из-за стены ясно показали, что как и преполагалось, несмотря на напускную красоту, доспехи не выдерживали реального боя. После очередного, не знаю какого по счету залпа, раздались победные крики. Я прекратила отдавать команды операторам катапульты, и вопросительно переглянулась с Граймом. Почти светящийся жабий капитан, сложив лапищи рупором попытался перекричать празднующую на стенах толпу. — Они берут раненых и бегут! Я на мгновение позволила радости взять верх, закричав вместе со всеми, вскидывая меч в воздух. Но затем мне в голову пришла идея. Подстегиваемая адреналином, я рванулась вперёд. Бросившись к зубцу, я перемахнула через него, я крикнула за спину. — Прикройте! Нам нужен пленный!!! Явно полный отборными ругательствами, но неразборчивый крик Грайма заставил моё лицо ощериться в ухмылке. По приземлении, найдя немного неустойчивыми ногами опору, я тут же бросаясь к ближайшему шаркающему от стен Тритону, с ужасом в расширенных глазах оглянувшемуся на меня. Молниеносно приблизившись, я отбила его неловкий удар, и взмахнула гардой клинка. Удар по голове мгновенно заставил его рухнуть. Я быстро осмотрелась, и подхватила его неожиданно тяжёлое тело, побежав к воротам. Грайм продолжал матерится, но между этим приказал открыть мне путь. Свист стрелы полетевшей с наших стен заставил меня прибавить темп. Кто-то из гвардии был ещё в пределах видимости. Тяжело дыша я ввалилась в ворота, передавая оглушенного тритона встречающему отряду. Согнувшись, я долго хватала ртом воздух от моего короткого забега, а разогнувшись, я встретила очень сердитые взгляды Хоп-попа и спустившегося со стены Грайма. — Саша! Ты о чем думала?! — Это было абсолютно безрассудно! — Опасно!! — И абсолютно глупо!!! Я возмутилась, огрызаясь на последнее — В смысле глупо?! У нас есть пленный! Мы можем узнать у него их количество, их планы и вообще всё, что нам нужно! Грайм провёл толстыми пальцами по лицу. Я только заметила, что наручей он больше не носил. — Саша... А что насчёт тех десяти гвардейцев, что барахтаются в смеси от катапульты?? Я приоткрыла рот чтобы огрызнуться, и тут же захлопнула его. Я дурааа... Сжавшись, я опустила голову, как провинившаяся школьница. Стыд залил щеки жаром. Видимо увидев, что до меня наконец дошло, Хоп-поп смягчился. Старая оранжевая лапа осторожно поддержала меня за локоть, пока старик мягко говорил. — Не делай так больше, Саша. Пусть твои намерения были правильны, но риск был неприемлем. А если бы у них были запасные силы? А если бы они просто попробовали ещё один штурм? Да даже случайный выстрел из темноты мог легко достать тебя, не делай так больше!! Я молча кивнула, не смотря им в глаза. Раздражённый голос Сильвы донёсся со стены — Может отложите семейные склоки? У нас тут идёт война, вроде как! Мы все скосились вверх, но рыцаря не было видно. Тяжело вздохнув, Грайм махнул жабам, почтительно отошедшим от спорящих командиров. — Свяжите пленника! Второй десяток, вы со мной - за стену! Возьмите с собой верёвки, будем собирать застрявших мух. Прикрываемся щитами! Я молча приняла свой негласный отвод, и помогла связать своего пленника. Во мне бурлили смесь вины, гнева и раздражения, но на направленного не на Грайма и Хоп попа, а лишь на себя. Хоп поп быстро отвлёкся на помощь выходящему отряду, и я осталась почти в одиночестве. Вздохнув, радуясь окончанию головомойки, я махнула рукой оставшейся жабе, и с кряхтением закинула на спину всё ещё бессознательного тритона. Покачнувшись от нахлынувшей усталости, я упрямо хмыкнула, и пошла к подготовленному для содержания пленников зданию, не обращая внимания на взгляды всё ещё подбегающих к стенам сонь. Аналогичный жилью жаб барак был достаточно близок к центру Уортвуда, что обуславливалось тактическими причинами, но к концу пути оставило меня очень запыхавшийся и мокрой от пота. Наконец сгрузив тело в огороженный бокс, я ещё раз осмотрела одежду тритона на предмет оружия, и закрыв дверь, вышла к колодцу. Вылив на себя ведро свежей воды, я с удовольствием выдохнула, охладив горящие мышцы и заживающие раны. Всё же я ещё не выздоровела достаточно... Как же бесит! Вернувшись в помещение, я бесцеремонно опрокинула ещё одно полное ведро на лежащего тритона, и сухо поприветствовала пленника, начавшего отплевываться от попавшей в рот воды. — Ну здравствуй, гвардеец. Сейчас начнётся то, что тебе не понравится, но это нужно сделать. Так что... Советую тебе сотрудничать. На всё ещё ошеломлённо моргающий взгляд пленника, я широко улыбнулась. Он не был союзником, другом или невиновным. Он пришёл с приказом силой подавить восстание, а может и убить нас всех. Я буду чиста перед Энн, что бы не случилось дальше. Я видела отражение своей яростной радости в его расширенных глазах. Мысль о том, что может быть, я сломана больше, чем думала, возникла и умерла, смытая волной бурлящего предвкушения.

***

Я недовольно сидела за столом в штабе, покачиваясь, балансируя на двух ножках стула и сложив руки на груди. Грайм сидел напротив, спрятав лицо в громадных ладонях. Я видела лишь его судорожно подпрыгивающие плечи. Подождав ещё несколько минут, я не выдержала, и с силой хлопнула по столу — Хватит ржать, Грайм! Капитан откинулся на своём стуле, и запрокинув голову, громогласно расхохотался. В своё очередь несколко раз ударив по столу, не в силах больше держать это в себе. С раздражением я выдохнула, и снова откинулась на стуле. Я не надулась, нет! — Я... Я! Хаха!!... Я просто не думал, фууух... Что ты... Так-так!!... Я ещё плотнее сложила руки, и почувствовала как мои губы складываются в обиженной гримасе. Видимо, со стороны это выглядело уморительно, судя по почти предсмертному взвизгу смеха донесшегося от Грайма. Наконец, дверь распахнулась, и эту странную ситуацию разрушила зашедшая рыцарь Сильва. Я не отрывала сосредоточенного взгляда от столешницы, но по звуку тяжёлых шагов, и скрипу старых доспехов точно поняла, кто подсел за штабной стол. В конце концов мне надоела тишина, с взвизгиваниями Грайма и подняв взгляд, я встретилась глазами с вопросительным взглядом рыцарши, явно косившейся на уже умирающего от смеха Грайма. Тяжело вздохнув, я сухо объяснила, опуская свою проблему. — Я допросила пленника. — И?... Сильва вопросительно протянула, на что эта... Жаба! Наконец отреагировал. — Она... Она угрожала ему... Пять секунду!! Пять-пять секх... Ха-ха!! И гвардеец-гвардеец просто обосрался!! Отключился!!! Ха! Вот мой лейтенант! Зверь!! Ха-ха! Я не обратила внимания на мгновенно сбойнувшее сердце, и сухо начала диктовать. Я пересказывала, что узнала после допроса очнувшегося от обморока пленника, и тех, кого принесли после. — Это была лишь передовая группа, можно сказать разведка... Слушатели посерьезнели, лёгкая улыбка исчезла с губ Сильвы, и рыцарь сложив лапы в кулак, наклонилась вперёд. Грайм же тихо поперхнулся последним смешком, но также склонился над столом. Я продолжила — Основная часть армии идёт от столицы. Будет здесь уже скоро. Насколько знает гвардеец, их должно быть три сотни. Минимум. Капитан тихо выругался, а Сильва стукнула железным кулаком по столу, заставив стоящую на краю забытую кружку звонко подскочить. Тяжёлая атмосфера повисла в воздухе. А я ещё не закончила... — И ещё... С ними некая генерал Юннан. Грайм сжатыми кулаками обрушился на опасно скрипнувший стол, наконец скинув несчастную кружку на пол, и резко встал. Видимо он знал это имя. Я проводила кружку заторможенным взглядом, постоянный недосып явно сказывался на организме. Сильва глубоко вздохнула, и спросила. — Почему разведка пошла на убой, а основная армия придёт только завтра? Генерал бы не допустила такого, она опытный командир. Я сощурилась, получив в ответ на не озвученный вопрос лёгкий кивок. Вот дела. Сильва тоже уже встречалась с этой Юннан. Надо будет спросить подробности... Я ответила на затянувшийся вопрос, не обращая внимания на ходящего от стены к стене Грайма, явно пытающегося успокоиться. После боя, с адреналином бегущим по венам, я не хочу успокаивать его гнев. Не хочу быть лецимеркой. — Командир этого отряд явно пытается что-то доказать. Он к нам не попал, я уже проверила, поэтому с его стороны ситуацию не узнать. Но по словам солдат, командир очень хотел выслужиться перед Андреасом, а случая не предоставилось до нашего восстания. Их отряд стоял на северо-востоке... Я согнулась над картой, и неуверенно ткнула в похожий на описания солдата регион. Горы в некотором сгибе, и мелкая река идущая с левого склона. Сильва понимающе кивнула, но не стала перебивать — Они стояли там гарнизоном после прошлого восстания, Зелёные повязки, вроде так называлась группа собранная из местных фермеров. Их отряд подошёл как раз к завершению подавления восстания, и командир был очень этим недоволен. А тут возникаем мы. Командир приказал отряду идти без сна, лишь бы успеть первыми. Результаты на лицо. Кивки пришли от обоих командиров. Сильва задумчиво пробормотала себе под нос. — Так вот почему они были такими несобранными. Обычно гвардейцы любят свои ровные строи и вычурные формы для отрядов, но в этот раз они шли абсолютно хаотично... Обращаясь уже к нам, она резюмировала. — Это плохо. Нас намного меньше, но мы не можем уйти. Вариант один. — Защищаться до конца, и сокрушить всех, кто придёт к нам! Грайм присоединился к выводу, снова садясь на нещадно скрипнувший под весом его брони стул. Я легко кивнула. Редко вижу его таким взвинченным, но после горячки боя это неудивительно. Я придвинула разрисованную линиями обороны и точками башен карту Уортвуда ближе к середине стола, и начала, стараясь игнорировать нарастающую ноющую боль в затылке. — У нас мало времени, но мы должны подготовиться как можно лучше. Я предлагаю...