После боли, всегда следует исцеление

Саша

Я стояла, выпрямив позвоночник, заложив руки за спину, и не выражая на лице ничего, кроме, может быть, дикой усталости. Передо мной простирался великолепный вид, и в другой момент я бы с удовольствием полюбовалась им, но сейчас я чувствовала лишь болезненность и меланхолию. Мы наконец сделали это Не заметила, как произнесла это вслух. Слева раздался согласный горловой хмык. Это максимум того, что я теперь могу услышать от неё. Я чуть повернула голову, и посмотрела на подошедшего ко мне человека. Анна сидела на краю обрыва, согнувшись почти вдвое, и внимательно рассматривала вырисовавшуюся перед нами панораму города. Её лицо было полной маской сосредоточенности и мыслительной активности, от чего у меня привычно кольнуло в груди. Уже давно наши лица потеряли блеск невинности, с каждым днём, с каждым месяцем всё сильнее смещаясь к мрачности и усталому упрямству. Но началось это, конечно, со дня битвы за Уортвуд. Андреас атаковал постоянно, бросая к нашим стенам роботов и солдат отряд за отрядом. Мы были разобщены, злы друг на друга и на весь мир. Ранены. Но мы стояли. И вместе с Амфибиями отвоевывали землю пядь за пядью, деревню за деревней. И наконец-то мы здесь В Ньютопии Марси медленно подошла с другой стороны, и осторожно опустилась на камни, подтянув дрожащие ноги под себя. Я кивнула, получив в ответ легкомысленное приветствие. Марси, казалось, совсем не изменилась. Но это было лишь на первый взгляд. На самом деле ей, наверное, было тяжелее всего. После нанесённой ей раны, а больше всего после предательства, она не могла просто ходить, не говоря уже о чём-то большем. К счастью, ей стало лучше. Но ни физическая, ни душевная боль никогда не заканчивается. Мы видим ее каждый день, в сощуренных глазах, в ее усталости и рассеянности. В наклеенных улыбках. Я привычно накинула свой плащ на подрагивающие от холода плечи Марси. Девушка благодарно хмыкнула, махнув рукой в жесте — знаю, забыла. И вернулась к осмотру открывающегося вида. Опять не взяла плащ. Судя по мешкам под глазами, но расслабленной позе, рассеянность из-за плохого сна, а не повторного приступа. Хроническая боль проявлялась регулярно, а её упрямство не давало ей отдохнуть даже когда лихорадочный пот катится с неё ручьями. Мы быстро научились находить знаки, и вовремя отправлять её в постель, да и Оливия с Юнан очень помогали в этом. Мамы Тритоньи… Мазнув взглядом вокруг, я увидела почтительно стоявших вдалеке командиров, тщательно не смотрящих на нас, давая нам некое подобие конфиденциальности. Конечно, слабая попытка, но приятно усилие, саркастично подумала я, оглядываясь на сотни бряцающих оружием и броней амфибий, повсюду куда хватало взгляда, собирающихся в отведённые им отряды не более чем в полусотне метров за нашими спинами. Объединенная Армия Амфибии, или Армия Восстания, пришла на генеральную, последнюю битву Жабы, тритоны и лягушки снимали в руках оружие, уже привыкнув к нашим обновкам. Все готовились к самому важному моменту своей жизни как могли и как умели, но мрачная решимость читалась на каждом лице. Больше полутора тысяч амфибий пришли к Ньютопии, чтобы вступить в последний бой За это мы можем поблагодарить Андреса. Город перед нами был тих и запущен, здания медленно разваливались, а пустые ставни зияли осколками разбитых непогодой стёкол. Ньютопия опустела больше полугода назад Мы так и не выяснили, что именно Андреас делал с теми, кого хватали его роботы, но никто из нас не верил, что это было чем-то хорошим. Сбежавшие жители рассказывали, что любого, ребёнка или взрослого, лягушку или тритона, могли просто схватить на улице и забрать навсегда. За нашими спинами прямо сейчас собирались сотни родителей и детей, которые потеряли свою семью из-за короля. Сначала было не так, Андреас был уважаем и красноречив, он уходил от правды, произнося долгие речи, гася народный гнев и подозрения, обещая найти виновных в этих таинственных исчезновениях… Но потом мы начали давить на него, пошли первые победы и первые земли отошли к нам. И побежали первые недоверчивые жители его Золотой столицы. Тогда стало хуже. Город всегда был закрыт каменной ловушкой стен, но теперь Андреас выбросил ключ, и забирать амфибий начали в открытую, а король закрылся в своём замке. Сейчас в Ньютопии не осталось ни одной амфибии, кроме самого Андреаса. И его бездушных машин, конечно, напоминал себе я, наблюдая за струйкой из серых роботов, выходящих из ворот города. Странное решение со стороны Андреса, но нам же лучше, не придётся штурмовать стены. Анна тихо хмыкнула, жестом показывая неопределённый знак вопроса, на что я пожала плечами. Я тоже без понятия, почему он это сделал. Марси неуверенно ответила за меня — Может быть это разведка?.. Мы одновременно покосились на неё, заставив до этого бледное лицо мило покраснеть, и спрятаться в капюшон плаща. Лёгкое постукивание Анны привлекло наше внимание, и с высунувшей нос из своего убежища Марси, мы прочитали её предположение. Сложные движения рук, я уверена, ничего не скажут знающим язык жестов на Земле. Откуда мы бы вообще узнали его земной вариант, когда вокруг одни амфибии? Энн между тем, заканчивала —… И может быть Андреас решил использовать всё, что у него есть в решительном ударе, потому что если мы возьмём его а осаду, то когда-то, все же, возьмём город, пусть на это и уйдут недели. А так у него есть шанс. Мы согласно хмыкнули, и снова молча повернулись к растекающемуся по долине стальному воинству. Я изредка невольно морщилась от дискомфорта, шрамы снова ощутили повышенную влажность и разболелись. Скоро, я ощутила как мой подбородок обхватили тёплые пальцы. Повелительно повернув мою голову к себе, Энн осторожно вылила из вытащенной с пояса полупустой баночки немного мази на кончики пальцев, и начала аккуратно смазывать рваные полоски рубцовой кожи. Я привычно благодарно застыла, наслаждаясь контрастом её тёплых пальцев и прозрачной, прохладной мази, благословенно охлаждающей пылающие шрамы. Через несколько секунд к рукам Энн присоединились нежные ладони Марси, протянувшиеся из-за спины. Я не могла повернуться, удерживаемая длинными, сильными пальцами, но легко кивнула, с удовольствием зажмурившись, ощущая как всё тело расслабляется под знакомыми со всеми моими ранами, руками. Чувство уязвимости, близости, заставило моё сердце громко стучать, а стенки горла довольно сжаться в мурлыканье от окружившего меня тепла. Привычно Во время всей этой войны произошло многое. И меня… Простили. Просто так. Даже несмотря на всё, что я сделала. Никогда не пойму, как у Анны может быть столько доброты, но если она скажет лишь слово, я буду благодарить её за шанс отплатить каждую секунду своей жизни, и расстанусь с ней по одной команде. Пока что её не было. Что-то мне подсказывает, и не будет. Сразу когда я очнулась после ранений во время битвы за Уортвуд, на мой слабый, горячный вопрос — простит ли она меня, она улыбнулась. Анна просто кивнула, поправляя под моей головой скомкавшуюся подушку. Тёплое, пушистое ощущение в груди тогда омыло и заполнило пустую воронку, что захватила мои внутренности после Башни… Из блаженного, полусонного состояния меня вырвал деликатный кашель. На наши недовольные взгляды индифферентная Оливия лишь пожала плечами, зябко кутаясь в тонкий шёлк дворянских одежд. Даже в бегах она не переставала следовать каждой букве кодекса благородной леди, что, если честно, вызывали у меня изрядное уважение, ещё даже не смотря на то, что именно благодаря её действиям Марси сейчас с нами, в безопасности, а не в тюрьме Андреаса. — Я не хотела бы прерывать ваш досуг, командиры, но все готовы. Ждать дальше — лишь накалять обстановку и позволять распространяться… Настроениям. Я тяжело вздохнула, явно услышав ударение на последнем слове, и согласно кивнула, вставая с примятой травы. Сгоняя с лица некоторую красноту, автоматически протянула руку и помогла встать Марси. Оливия всë такая же как и была, к счастью и сожалению. Некоторые убеждения не вывести ничем, поэтому я перестала спорить с ней по поводу настроений, которые " Несомненно должны бродить при такой концентрации малообразованных, вооружённых жаб!» Все миры одинаковы… После обмена взаимными кивками и искренних пожеланий удачи, мы разошлись. Я пошла к стоящим поблизости капитанам, Энн к виднеющейся, мелькающей в рядах оранжевой макушке Хип-попа, а Марси к отдельно стоящим бойцам тыла, беспрестанно проверяющим наше оборудование: Катапульты, баллисты, несколько… Модифицированные, можно сказать, и много других новинок, постепенно неумолимо прибавляющихся за время войны. За последний год список технологических новшеств увеличился в добрые несколько раз. Я полностью доверяю девушкам проверить все в их вотчинах, Марси уже во всю общалась с Мэдди, наконец закончив их «секретное» рукопожатие, а Энн, через Хоп-попа подбадривает войска — но капитанов должна проинструктировать уже я. Грайм, Юнанн, несколько бывших командиров Гвардии, Сестра Грайма — Беатрис, другие лорды башен, и последнее приобретение — Тритонио, которому я все еще совсем не доверяю. Все поприветствовали меня, и выжидающе замерли. Я глубоко вздохнула, и весело спросила — Я думаю, не помешает немного поджарить их стальные задницы перед большой дракой? Грайм грубо хохотнул, и подал условный знак напряжённым операторам катапульт. Ну, кроме условного названия, в них не осталось ничего от того, что было изначально в головах средневековых мастеровых. Длинные, массивные металлические желоба медленно сдвинулись, и через несколько секунд, с глухим, негромким хлопком, извергли в небо слабо светящиеся, голубые шары, пролетевшие над нашими головами. Одновременно ударившись в скоплении роботов, шары раздулись, затем лопнули, и на десятки метров вокруг них металлические болваны зажглись, дрожа в свете охвативших их ветвистых молний. Командиры удовлетворенно заворчали, а Тритонио довольно хмыкая крутил свой явно фальшивые длинные усы. Я засмеялась от кровожадного восторга, трепещущего в глубине горла Анна рассказывала историю о том, почему её телефон работает до сих пор, и при исследовании электрических змей обитавших в ущелье близ Уортвуда обнаружились залежи светящихся белых кристаллов, которые эти змею беззастенчиво жрали. Теперь они стали нашим главным оружием для арт-подготовки, и одновременно нашими аккумуляторами. Мы успели сделать три залпа, пока из-за ворот не показалась огромная фигура, видная ясно даже из далека. Король Андреас вышел на последний бой, одним движением пылающего меча посылая стальных болванов в полёт. Я стиснула зубы, и повернулась к войскам, крича. — На изготовку! Атака с неба! Бойцы — защищайте стрелков! Все как всегда, самый обычный день в Амфибии, да? Деловито распределяющие места жабы, лягушки и тритоны засмеялись, даже не скрывая нервозности этого смеха. Ведь сегодня все закончится, так или иначе. Берг, лидер одной из жабьих башен сухо начал отсчёт до подхода врага, в наглую украв эту работу у недовольно надувшегося Перси, разросшегося в плечах, и ставшего за год слегка более компактной версией Грайма. Я посмотрела на моих командиров в последний раз, и глубоко вздохнула — Идите к своим отрядам, им нужно присутствие их командиров. За Амфибию! — За Амфибию! Слитный крик, и командиры поспешили к своим отрядам. Остался считающий Берг, и мрачный Грайм. Он на секунду застыл, а затем бросился вперёд, крепко обхватив меня своими лапами. Я захрипела, всем сминаемым туловищем ощущая его волнение. Он тихо напутствовал — Не умри в последний день, лейтенант — Н-не будуу, т-ты тоже не смей, к-капитан! Я с трудом прохрипела ответ, и тут же резко вздохнула, освобождённой от тисков грудью. Грайм напоследок слегка сжал мои плечи, с глубокой тревогой в единственном глазу посмотрел на меня в последний раз, и резко развернувшись, ушел — 30… 25… 20… Счёт подходил к концу. Ко мне подскочили четыре рослые жабы, и окружили нас с Бергом. Роботы были близки, ревя двигателями в ногах, на максимальной скорости летя к нам — 15… 10… Я подняла руку — 5… — Огонь! Сзади мой крик подхватили командиры, которых через мгновение заглушил незабываемый, свистящий звук полетевших снарядов. Нужно было предельно выждать для лучшего эффекта, и о лягушка, он был лучшим. Яркие лучи, сотни и сотни друг за другом закрыли небо в огне лазеров, и полетели в стену летящих на нас врагов. Взрывы мгновенно разверзлись по всему серому рою, раскрашивая однотипных роботов в яркие цвета плавленного металла Я широко ухмыльнулась, оглянувшись на бешено стреляющих амфибий. У каждого стрелка в лапах было продолговатое ружьё из серого металла. Кто сказал, что стрелять могут только роботы? Спасибо дуэту Мэдди и Марси, которые смогли переместить систему хранения энергии из туловищ роботов, в компактные рукояти нашего нового оружия. Мой глаз зацепился за поднятый в задних рядах красный флаг, и мое возбужденное ожидание почти мгновенно окупилось От кособоких, неказистых на вид серых стволов бывших «Баллист» в сторону роя с бешенной скоростью вылетели гудящие от энергии снаряды. Колонны, буквальные колонны светящиеся плазмы в нескольких местах насквозь пробили приближающийся рой, ненадолго открывая вид на Ньютопию. Эхх, всегда пробирает до мурашек Я сморщилась, когда увидела, что один из снарядов попал в городской квартал, в котором тут же начали рушиться дом за домом. Но роботы скоро закрыли возникшие прорехи, в абсолютном презрении к своему существованию рвались вперёд. Настал их черед атаковать Стволы на руках ботов нагрелись, и тысячи лучей почти выжгли нашу сетчатку. Они мгновенно преодолели то короткое расстояние между нами, и врезались в ряды воинов… Чтобы бессильно растечься по нашим щитам. Гордые бойцы нерушимой стеной стояли впереди стрелков, выставляя впереди сверкающие, зеркальные щиты, не прямые, а с вогнутыми наружу краями, заставляющие не потухшие от попадания выстрелы отскакивать. Жители одного изолированного маленького городка в горах использовали этот металл для того чтобы пускать солнечных зайчиков во время отдыха, и украшать свои дома на праздники. Умение заводить друзей не покинуло Энн даже после случившегося, а гений Марси превратил данный нам материал в практически идеальную защиту от оружия поганых железяк. Сотни и сотни выстрелов с шипением раскаленной плазмы соскальзывали со щитов, под безумный смех вырывающийся из моего горла Их залпы прошли И снова настала наша очередь Словно скошенные гигантским мечом уже подлетевшие почти в упор железки начали падать под новыми залпами Моя улыбка расколола лицо почти пополам, когда я с ликованием увидела, что больше некому заполнять прорехи. У них больше не было запасного роботизированного мяса. За секунду до того как оставшиеся роботы врезались в наши ряды, я вытащила меч, и знаком отодвинула в сторону прикрыващего меня бойца. Простая тактика всегда была их слабостью. Налететь — обстрелять — добить в упор Мы быстро научились не давать им такой возможности Бойцы на всей протяжённости линии нашей обороны слитно размахнулись, и в секунду столкновения рубанули. Звуки ударов, визг металла и крики солдат словно знакомая и любимая песня гремели в моих ушах. Я радостно смеялась, с молниеносной быстротой отрезая конечность за конечностью, голову за головой. Когда-то, может быть через минуту, а может и через час, с внезапностью грома при ясном небе, роботы кончились. Над изрезанным выстрелами, окутанным черным дымом холмом, повисла тишина Я огляделась, видя солдат, не верящих в то, что все закончилось, продолжающих оглядываться, и внимательно прицеливаться в пустоту. Я вскинула меч, и закричала во всю мощь лёгких, задыхаясь от дыма поднятого машинами, и одновременно смеясь облегчения — Мы победили!!! С моим голосом слились сотни усталых, но полных яростного восторга, голосов. Я с замахом отправила голову одного из поверженных жестяной в полёт, продолжая кричать, выплескивая всю ту ярость, всю ту боль, ято копилась во мне каждую битву, каждую схватку не на жизнь, а на смерть. Когда я повернулась в немного опьяненных поисках моих любимых девушек, мое плечо схватила знакомая лапища Грайма. Я с улыбкой посмотрела на его серьёзное лицо, и тут же ощутила как она сходит на нет. Его крик, перебивающий праздничные вопли остальных, выбил всю радость, пробудив во мне казалось бы уже ушедшую ярость — Король! Короля нет, Андреас не выходил из города! — Чёëëрт Мы бегом бежали по туннелю, подсказанному Оливией, не желая позволить Андреасу сбежать. Марси слегка отягощала мою спину, но я уже привычно почти не замечала её веса. Остальная армия под командованием проинструктированных командиров в это время входили в город, внимательно осматривая все дома, и в то же время сжимая кольцо вокруг дворца, запирая Короля внутри. Массивная, украшенная барельефами дверь, что стояла в конце тоннеля, оказалась приоткрыта, и из-за неё явно доносились голоса. Я замедлила шаг, и жестом приказала следующим за мной застыть. Обрывки криков постепенно стали полностью различимы. —… и проиграли?! Как?!! Как, Андреас?! Сила Великой Цивилизации в наших руках! Подпитываемая легко восполнимым ресурсом!!! И мы все равно проиграл кучке деревеньщин? Откуда у них оружие! Откуда!!! Ты отключил все заводы от питания, как они зарядили его снова???! ЧтО ПрИвЕло К ЭТОМУ!!! Скрипучий, электронный голос был странно-неприятен для ушей, свербя в мозгу скребящим долотом, но именно усталый голос второго говорящего заморозил Марси, заставив её схватиться за грудь, в знакомом приступе фантомной боли. Я успокаивающе положила руку ей на плечо, и вопросительно махнула головой назад. Она на секунду замерла, но затем замотала головой, с вызовом смотря мне в глаза. После… Случившегося, она всегда старалась преодолевать свои страхи, поэтому я не была удивлена. Я кивнула, продолжая слушать, внешне непоколебимо, но внутренне сжимаясь от страха, у короля был командир! И совершенно неизвестно, что он может сделать! Черт, черт! —… Отец, мы не проиграли, шкатулка все еще в наших руках! Это самое важное. Нам нужно лишь отступить, и я смогу подключить вас к системе через наши заводы на севере, там восстание почти не охраняет фабрики, мы легко восстановим наши войска. — Проклятье, у нас нет выбора. Бесполезный! Ты не сделал самой простой вещи, Андреас, о, знай, предки тобой очень недовольны! — Я понимаю отец. Но у нас нет времени, восстание скоро будет тут, перемещайтесь, скорее! Долгая тишина. Я слегка оправилась от откровения о отце Андреаса, и отодвинув дверь, заглянула внутрь. В подземелье было темно и мало что можно было хорошо разглядеть, за исключением Андреаса, и странного, футуристичного механизма с сетью трубок идущих от него по стенами и полу, уходя далеко в темноту. И у механизма были глаза Десятки ярко оранжевых, злых глаз смотрели на маленькую по сравнению с ним фигуру короля. Я молча паниковала от невольного ужаса рядом с такими же девушками, когда от механизма раздались искаженные ругательства, и медленно, глаза начали тухнуть. Один за другим, все глаза закрылись, и король наклонился к постаменту перед собой. Когда фигура сдвинулась, я увидела знакомую маленькую шкатулку, стоящую рядом с ним, и то, что было на невысоком постаменте перед ним. Вернее кто. На металлическом троне сидел худой, словно иссохший, слабо шевелящийся тритон, а на его голове горела маленькая копия механизма, охватившая круглым шлемом череп несчастного. Сзади меня раздались вздохи и сдавленные ругательства Грайма, показавшие что не одна я увидела это Андреас тем временем осторожно, но резко снял шлем, от которого со свистом выпускаемого воздуха отошли ранее присоединенные трубки. Я сжала в руках меч, и махнула рукой, пора! Нельзя же просто ждать пока он не сотворит что-то ужасающее Мы ворвались внутрь, с шумом и криками. Андреас медленно повернулся к нам. Шлем ощетинился паучьими ногами, и закричал, скрипящим голосом сверля наши уши — Убей! Убей их!!! И уходим, нужно исправить твою ошибку! Андреас молчал. Мы подходили все ближе. Я успела несколько раз оглянуться на Марси, до белых костяшек сжимающую своё оружие, длинный, слабо посеребренный ствол которого сейчас нервно подрагивал. Экспериментальный вариант, не успели запустить в производство. Андреас закрыл глаза. И сжал огромную ладонь. С хрустом электроники, и неизвестно каких технологий, шлем в последний раз взвизгнул — СыЫыннН!.. И упал на пол искрящейся кучкой металла. Затем Андреас улыбнулся, и глубоко вздохнул полной грудью, словно сбросив с неё тяжёлый груз. Вспышка И левую половину Короля поглотил взрыв плазмы Я удивленно дернулась, еще не успев осознать то, что произошло с отцом Андреаса, и тут же став свидетелем его смерти. Марси с дикими глазами держала только что выстрелившее оружие, не прекращая шептать — Не улыбайся. Не улыбайся. Не улыбайся. Не улыбайся. Не улыбайся… Энн мгновенно оказалась рядом, обхватила её за дрожащие плечи, одновременно осторожно выхватив у Марси оружие, и взглядом успокоила меня. Её послание было ясно для того, кто общался больше года без слов — она поможет Мар-мар вернуть ясный ум, а у меня другая задача. Команда ясна Я кивнула, махнув Грайму, и мы разошлись по помещению с винтовками на изготовку, внимательно осматривая его. Я пришла к согласию с собой в том, что нужно отложить любые эмоции до безопасного места, а сейчас нужно быть спокойной и собранной. Поэтому несмотря на бесконечное желание подойти и обнять моих любимых людей, защитить их от всего, я вместо этого внимательно проверяла окружение. Да и приказ есть приказ. Мой кровавый долг не исчерпан, и даже не близок к этому, чтобы не сказала Анна. Она слишком добра к тем, кто этого не заслуживает Грайм проверил дыхание у сидящего на троне Тритона, и покачал головой. Не успели. Тихий голос за спиной заставил меня подпрыгнуть —… Золотой факел на левой стене… Повернуть вправо. Обернувшись, я удивленно увидела, как Андреас, опираясь на уцелевшую руку, встает. Не имея половины туловища и части лица Из его тела торчали искрящиеся провода и многочисленные металлические трубки, переплетающиеся словно мышцы под тонким металлом кожи. На наши взгляды он коротко объяснил, оставив после лишь больше вопросов — Я должен был жить слишком долго для живого тела. Грайм вопросительно кивнул на замеченный им золотой факел. Я всмотрелась в глаза Андреаса, с огромным усилием игнорируя несвязанный поток панических криков от Марси, и медленно кивнула. Ничего я не хотела больше чем броситься к Мар-мар, а также выстрелить ещё пару раз в спокойное лицо Андреаса, но нельзя. Надо быть умнее. Ради них. После сильного нажатия, стена со скрипом отодвинулась… Открывая свету с испугом отпрянувших к стенам детей. Тритоны, лягушки и жабы, все младше подростков, прятались от резкого света. Андреас тихо признался, нарушив повисшую шокированную тишину — Я не мог отдать их отцу. Не мог. Не снова Я вскинулась, повернувшись к сидящему на троне телу. Андреас слабо кивнул, скрипя остатками открытых механизмов. Мои губы сами собой спросили — Но… Зачем??? Андреас широко указал на стоящую рядом с ним шкатулку, и с учительской интонацией, вызвавшей у Марси новый всхлип, начал свою исповедь — Шкатулка это ключ ко всему, ко всем технологиям моих предков, ко всем великим сокровищам моего народа. Она питается от трёх камней — и при переходе в Амфибию, вы забрали себе их силу. Он тихо хмыкнул. — Потому что вы были идеальным вместилищем для них. Храбрость и сила. Доброта и сочувствие. Интеллект и любопытство. Вы вмещали в себя все эти черты, и хранили силу камней от Отца. Но он нашел иной способ. Его кулак сжался — Дурацкая случайность, просто случайная мысль… И идея о совпадении черт характера впилась в разум моего Отца. Он понял, как можно зарядить камни хотя бы немного, хотя бы ненадолго… Я сухо сглотнула и тихо прошептала, не желая пугать детей, пытаясь показать все еще жмущимся в углах амфибиям, что мы не враги — Жертвоприношения? Поэтому вы похищали амфибий? Андреас слабо кивнул. Энн и Марси, двигаясь словно сами были роботами, присоединились ко мне, выводя детей из их большой комнаты. Вентиляция, остатки еды в мешках и даже отдельный вход в помещение с, видимо, туалетом. Неплохие условия для убежища. Я пыталась собрать мысли в кучку, но они разбегались при первом взгляде, заваленные вопросами. Зачем он предал отца, почему так, почему не раньше, почему уничтожил маленький шлем а не всю машину? Сотни вопроса кружились, сталкиваясь друг с другом, но для них не то время. Сейчас нужно разобраться с детьми. Грайм растерянно повернулся ко мне, когда дети начали тихо спрашивать, что с ними теперь будет. На это я ответила пустым, слегка испуганным взглядом. Ну откуда я буду знать как общаться с детьми??? Общение не моя сильная сторона, и меньше всего я умела общаться с малышней, так ещё и когда мой мозг кипит словно чайник! Тихий, неуверенный голос сбросил меня с оси паники, в которую я начала спускаться, пытаясь объяснить детям, что мы отведем их к родителям. Если они ещё живы. И в армии. Черт! — А дядя Андреас пойдет с нами? Я оглянулась на готовящуюся взорваться Марси, и чуть нагнувшись к маленькому лягушонку, быстро ответила. — Да, он пойдет с нами. Он должен ответить за все, что сделал. Ребенок глубокомысленно кивнул, в такт недовольной Марси, смирившейся под успокаивающим прикосновением Анны, которая с солнечной добротой улыбалась малышне, идущей на её улыбку словно гигантские мотыльки летящие на свет факела. Мы вышли из дворца, навстречу нашим приближающимся воинам. Они с восторгом приветствовали нас, но когда за нами начали выходить дети… Солдаты кидали на землю оружие, с криками и слезами бросаясь обнимать сыновей, дочерей, родных. Я огляделась. Марси тяжело опиралась на Энн, и была все еще бледна. Анна же с блеском в глазах наблюдала за воссоединением семей. Её взгляд скользнул ко мне, и вторая рука приглашающе поднялась. Я улыбнулась, и со слабым колебаниям нежно обхватила предложенную ладонь, вставая рядом. Скоро к нам подбежали Хип-хоп, с разбегу набросившиеся на улыбающуюся от уха до уха Анну лягушата Сприг и Полли, все еще гордившаяся своими новыми ногами. Сзади Марси каким то образом появилась Мэдди, с которой Мар-мар тут же начала болтать. Но моих рук они не отпустили, заставив сердце биться чаще. На выход из ворот Андреаса реакция как домино прошла рядом, но я быстро прервала крики, громко отрезав. — Король Андреас предстанет перед судом! До этого никто не тронет его! Это приказ. Недовольный гул прошёл быстро, уже когда Оливия и Юнанн прошли сквозь ряды, солдаты вернулись к праздничному настроению. А что, мы победили! Пленили Короля! Спасли детей!!! Оливия медленно, степенно подошла ближе к нам, пользуясь любезной помощью генерала Юннан. Опираясь на её руку, переступая камни и прочий мусор, скопившейся без присутствия жителей. Добравшись до нас, Оливия нежно оттолкнула генерала, и собравшись, в одиночестве вышла вперёд. Я с усталым интересом наблюдала за нервным лицом дворянки. Никогда не видела такого, возможно, только когда Юннан тяжело ранили во время одного из рейдов… И когда Марси подорвала свою лабораторию впервые. Оливия вскинула руки, и закричала, хорошо поставленным голосом, заставляя обратить на себя внимание — Армия Амфибии! Друзья. Сегодня знаменательный, великий день! Сегодня мы сделали это, мы свергли тирана, что нависал над нашим миром веками! Толпа начала вникать, между тем я слегка приподняла брови в недоумении. Не понимаю, чего Оливия хочет добиться? Не то чтобы я злилась на эту наглую кражу победной речи, но все же это так не похоже на неё… Между тем Оливия продолжала, распаляясь с каждой фразой — Мы бились, каждый день, каждую минуту мы сражались за нашу страну и нашу свободу! И кто же возглавлял нас? Кто повёл нас в эти тёмные времена?! Я нахмурилась. Не нравится мне к чему это все идет… Амфибии, разгоряченные и опьяненные духом победы закричали в ответ разные имена. — Мисс Марси! Анна! Командир Саша! Командир! Оливия с широкой улыбкой продолжила, каким-то образом перекрикивая всю собравшихся толпу. — Мы победили тирана, самолично правившего нами, так зачем же повторять ошибку? Зачем нам один король, который может забрать себе всю власть? Я готовилась рвануться и прервать продолжающую накачивать согласно кивающих Амфибий, Оливию. Не-не-не, запретить! Но лапа незаметно подошедшего Грайма остановила меня. Суровый голос капитана слегка дрожал от эмоций, и одно это заморозила мое движение. — Не надо, так будет лучше всего. Я зашипела на него — Мы даже не собираемся остаться! Мы хотим отправиться домой! И, боже, да мы еще не доучились даже! Какого хрена??? Грайм понимающе кивнул, но руки не убрал — Да, но вы, не доучившиеся мальки, как ты говоришь, спасли нас. Подняли нас против Великого короля, правившего столетия, и победили его. Сейчас нет никого, кто заслужил бы это больше чем вы. Дайте нам возможность поблагодарить вас. Я почувствовала ком в горле и громко сглотнула. На моих руках сжались ладони. Марси и Анна, немного испуганные, но решительные, также тихо поговорили со своими близкими, и были готовы. Грайм приобнял меня, и тихо прошептал. — Я горжусь тобой, Саша. Я точно не плакала, просто в глаза попала пыль, как и чуть отошедшему в сторону после этого Грайму. Оливия, наконец, подвела к ожидаемому концу своей речи —… Не один король, а три королевы! Три королевы Амфибии!!! — Даааа! Да здравствуют королевы! Да здравствуют королевы! Да здравствуют королевы!!! Оливия величественно махнула рукой, и Юнанн, в как всегда блестящих доспехах вынесла вперёд длинную лакированную и украшенную узорами деревянную коробку. В повисшей благоговейной тишине, она открыла глаза окружающих три разных короны. Я сразу же поняла, какая кому. У Марси на платиновой поверхности раскинулись узоры свитков и книг, а также стилизованные котелки зелий и вспышками драгоценных камней показывались заклинания. Мар-мар смахнула слезу и благодарно, крепко обняла пискнувшую от неожиданности Мэдди. У растроганной Анны была золотая корона, сверкающая тщательными, детальными узорами всех видов амфибий: Тритонов, Жаб и лягушек, державшихся за руки. Видимо это символизировало её старания по объединению раньше враждовавших рас. Хоп-поп, Сприг и Полли были готовы к крепким объятиям, но даже Хоп-поп протестующе запыхтел от их силы. Дрожащими руками я обвела контуры моей. Острые края серебряных мечей сочетались с плавными изгибами щитов. Она была опасной, но в то же время давало ощущение защищенности. Она была идеальной. Я с нескрываемым всхлипом рванулась и снова обняла широко ухмыляющегося Грайма, сдавлено упрекая — Планировали все в тайне, старик… И вот, уже через минуту, под неистовые крики всей стянувшейся в центр города армии, на наши склоненные головы опустили короны наши близкие, и Оливия, с гордым взглядом зачитала традиционные слова Война закончилась Тиран был свергнут. Три королевы заняли его место.