Я, кажется, влюбился...

Антон лежал на своей, честно отвоеванной у Сережи нижней полки, и слушал музыку. Друзья болтали о том, какая это будет классная поездка, а Шастун...а что Шастун? Он как всегда, не мог спокойно поговорить с друзьями и строил из себя королеву драмы. Тут телефон Антона завибрировал и прервал Сергея Лазарева. На экране высветилось имя Иры. Шастун вынул наушники из телефона и вышел из купе, сопроваждаемый нахмуренными взглядамм друзей. -Привет Ир. Как дела? Извини, что не звонил, я замотался со сборами, - Шастун начал говорить какие-то оправдания, будто он сделал что-то непростительное. -Тош, все нормально, ты чего? Я звоню, потому что соскучилась. Ты там как? Долго уже едете? Шастун стоял в коридоре и смотрел на проносящиеся мимо него деревья. -Я тоже соскучился, Ир..а мы уже где-то полтора часа в пути, - шатен почесал затылок и начал расхаживать по вагону. Он всегда так делал, когда волновался. -Здорово. А ребята там как? Чем занимаются? -Сидят, хуи пинают, - зеленоглазый усмехнулся, ожидая реакции от девушки. Ира лишь посмеялась и сказала нежное "Дурак". Пара общалась еще где-то двадцать минут, а потом Кузнецова отключилась. На лице Шастуна красовалась дебильная влюбленная улыбка. Антон так и не понял, куда его девушке нужно было сейчас идти и чем она занималась, пока они не виделись, но Антон был счастлив. Он был счастлив, потому что слышал голос Иры. Ее размеренное дыхание. Ее звонкий, заразительный смех. -О, Антон, ты то мне и нужен, - зеленоглазого отвлёк от мыслей классный руководитель, -Зайди пожалуйста к Арсению Сергеевичу и забери материалы для егэ, - когда шатен непонимающе посмотрел на Позова, старший добавил, -Да Арсений Сергеевич попросил, иди уже, - биолог подвинул Шастуна, направляясь в туалет. Антон пожал плечами и двинулся по вагону, слегка пошатываясь. Дойдя до нужного купе, парень легонько постучал в дверь. Услышав тихое войдите, Антон открыл дверь. -О, Антош, ты!? Нет блять, хуй ушастый. -Дмитрий Темурович сказал, что у вас есть какие-то материалы для меня, - Шаст неловко переступил с ноги на ногу и посмотрел в глаза учителя. -Да, секунду, - Попов сложился пополам, ища в сумке нужный материал для ученика. Непозволительно долгое время Арсений не мог достать нужный сборник. Антон успел подзалипнуть:слегка накаченные руки Арсения выглядывали из под голубой футболки и в тусклом свете напоминали Шастуну настоящее произведение искусства, а вены на руках добавляли всему шедевру особый шарм. Арсений чувствовал прожигающий взгляд ученика, и потому не торопился вытянуть из сумки заветную книжку. По коже бегали мурашки, а дыхание слегка сбилось. То ли в помещении отключили кондиционер, то ли у Попова был жар, но в купе стало ужасно душно. Наконец Попов поднимает голову, но натыкается на изучающий взгляд зеленых глаз. Антон облизывает нижнюю губу и слегка прикусывает ее. Арсения ведет. Он не поймет, что происходит в этот момент и почему сердце бьется, как сумасшедшее. Когда наваждение проходит и разум избавляется от тумана, учителя настигает страх. Он понятия не имеет, что произошло в эту секунду. Все это время они не говорили. Казалось, будто слова закончились именно в эту секунду, но нет. Подсознание старшего кричало, что это пиздец, а младший лишь заинтересованно следил за учителем. Он заметил, как у преподавателя сбилось дыхание, лицо приобрело румянец, как от сильного мороза, а руки покрылись еле заметными мурашками. Он заметил, что Попов также изучающе смотрел на Шастуна и будто оценивал. Мысли в обоих головах неслись со скоростью самолета, но никто не решался разрушить эту тишину. Лишь шум колес и разговоры соседей не давали им выпасть из реальности. Сколько прошло времени с того момента, как они рассматривали друг друга знали все, кроме них. Голубые глаза блуждали по телу напротив, останавливаясь на отдельных частях лишь на секунды. Антон же внимательно всматривался в глаза учителя, пытаясь через них вытянуть душу Попова. Их немой диалог прервал вернувшийся Дима. -Шастунишка, ты еще не ушел?, - биолог удивленно вскинул брови и прошел на своем место, плюхаясь на койку. Антон прочистил горло, кашлянув, и отводя свой взгляд от голубых глаз. -Да, я..., - Шастун замялся, но Попов быстро его спас. -Я просто долго искал сборник, поэтому и задержал Антона, - Арсений слегка улыбнулся и протянул книгу, зажатую в руке, ученику. Шастун пальцами невесомо коснулся кожи Арсения, но и этого хватило, чтобы переебать учителя и ученика. По телу прошел непонятный импульс и оба устремились скорее одернуть ладонь. Позов этого не заметил. Он лежал в телефоне и листал новостную ленту. Попов знал, что Дима бы не стал спрашивать об этом, но отчего-то стало легче, когда Арсений понял, что друг ничего не видел. Если бы размеры поезда позволяли Антону, он бы убежал хоть на край света, только бы больше не смотреть в эти омуты. Шастуну было страшно, непонятно, противно и все тело окутало неприятной пеленой волнения. Зеленоглазый не мог разобраться в том, что произошло в купе учителей, но тепло внутри слегка успокаивало одиннадцатиклассника. Успокаивало, но вместе с этим напрягало. Что это за чувство? Откуда оно взялось? Почему Антон его чувствует? Вопросы крутились в голове парня, но ответы, как назло, не приходили. Возвращаться к друзьям прямо сейчас было самоубийством для шатена, потому что те непременно заметили бы н̶е̶ состояние друга и не отстали бы пока не узнали в чем причина такого настроения Шастуна. Поэтому Антону оставалось лишь отправиться в вагон-ресторан. Помещение, на удивление Антона, было полно людьми. В основном это были ребята из десятых и одиннадцатых классов, а еще несколько бабушек и дедушек. Собравшаяся компания симпотизировала Шастуну и тот, пройдя в дальний угол вагона, занял местечко у окна. Парень не знал сколько времени провёл около окошка вагона-ресторана. Мысли то и дело лились нескончаемым потоком. Антону было непонятно. Ему, наверное, не было страшно от того, что случилось в купе, но странное чувство, не покидающее Шастуна, заставляло снова и снова прокручивать в голове эпизод дня. Самое обидное, что шатен мог сейчас думать о своей девушке и скучать по ней, но чертовы голубые глаза никак не выходили из сознания Антона. Они были слишком лучистые. Слишком добрые. Слишком жизнерадостные. Слишком красивые. Слишком слишком. Зеленоглазый также думал о том, прокручивает ли учитель в своей голове то, что случилось в купе. Либо же он вовсе не обратил на это внимание и не предал большого значения. Но, честно говоря, в самой глубине своего н̶е̶ здорового сознания, Антон желал, чтобы учитель также мучался и размышлял, как это делает сейчас Антон. Но мозг Шастуна говорил ему верную мысль о том, что ничего страшного не произошло и предавать этому большое значение довольно глупо и сентиментально. **** Арсений сидел на своей койке и попивал любимый зелёный чай, читая какую-то книгу про психологию. К своему сожалению, Попов не мог понять смысл одной строчки вот уже десять минут. Мозг никак не хотел воспринимать новую информацию, перенося сознание брюнета к Антону. Всем своим телом Попов чувствовал изучающий взгляд ученика, которого уже не было в его купе очень долго. Его зеленые, как лес глаза, прожигали Арсения, не давая возможности отбиться. Мужчине было страшно. Он помнил это чувство, которое настигает его сейчас, но совершенно не хотел его чувствовать. Какое-то гадкое, ужасное ощущение опутало голубоглазого с ног до головы, забираясь под кожу и, выжигая там большие дыры. Арсений решил отставить чтение книги и залез в телефон, чтобы посмотреть какой-то фильм. Это была семейная комедия и она отлично помогла отвлечься Попову от давящего на мозг, неприятного чувства. **** Антон направлялся обратно в купе, так как Дмитрий Темурович, пришедший в ресторан за колой, сказал, что поезд прибывает через пятнадцать минут. Оксаны не оказалось на месте, а Эд и Серёжа играли в карты. -Да бля, я уже заебался, Матвиенко, иди нахуй, - Выграновский бросил карты на стол и зло посмотрел на друга, который выиграл у него уже четыре с половиной тысячи. -Эд, смирись с тем, что ты лох, - Серёжа довольно улыбнулся и похлопал друга по плечу. -Парни, не хочу прерывать ваш увлекательный диалог, но мы прибываем через пятнадцать минут, - шатен подошёл к своей койке и стал скидывать в портфель те вещи, которые успел достать за время прибывания в поезде. Туда же отправился и новый сборник Антона. -Шастунишка, ты где все это время был? Мы уже подумали, что ты к Ирочке своей улетел на крыльях любви, - Эд и Матвиенко начали ржать, довольные подколом Сережи. -Ой бля, завалитесь, - Антон рукой махнул на друзей, призывая тех заткнуться и не открывать больше свои ебальники. Но это же его друзья. Они просто так не отстанут. -Не, Шаст, реально, ты где был?, - Эд складывал в пачку карты. Друзья смотрели на друга, ожидая от того ответа. Сказать, что Шастуну не хотелось им ничего говорить - это ничего не сказать. Он на самом деле и не знал, что ответить. Поэтому сказал как есть. -Я в вагоне-ресторане был, - Шаст плюхнулся на свою койку рядом с Сережей. -А что ты там один так долго делал?, - хвостатый непонимающе уставился на друга. Антон поднял ноги на кровать и глядел куда-то в окно. -Ой, ну че приебались то!? Кстати, где Окси?, - парень незаметно, как ему показалось, перевел тему. Эд и Сережа переглянулись между собой, озадаченные поведением друга. -Она к девочке какой-то знакомой пошла, - ответил наконец Эд на вопрос друга. -Аа, ну понятно, - зеленоглазый как болванчик покачал головой и улетел куда-то в свои мысли. **** Классы стояли на перроне и ждали, когда сопроваждающие - учителя скажут старшеклассникам следовать за ними. Наконец в поле зрения мелькнули фигуры Дмитрия Тимуровича и Арсения Сергеевича. Второй громким голосом попросил десятые и одиннадцатые классы следовать за ним, а Позов прошел в конец строя, чтобы никого не потерять. Шастун уже успел набрать родителям и оповестить тех, что доехали они хорошо и сейчас будут выезжать в отель. Их забрал большой белый автобус, украшенный сбоку названием отеля. Антону понравился Питер, как только парень сошел с поезда. Он поглубже вдохнул северный воздух и легкие наполнились приятным чувством. Антон не отрывая взгляда следил за сменяющимися пейзажами и поражался красоте зданий. Антон много раз представлял себе образ Санкт-Петербурга по описанию писателей и поэтов. Пушкин считал, что город на Неве является отражением целой эпохи и символизирует величие Российской империи. Он несёт миротворную, благословенную надежду на будущее. Гоголь же писал о Северной столице, как о мире, наполненным мистики и безрассудия. Его Петербург был безжалостным и холодным. Если честно, то Питер Антона вмешал в себя эти два представления. Парню казалось, что город и правда таит в себе какую-то неведомую тайну, но в тоже время является местом огромной и прекрасной силы. Пока мысли парня были о Питере, мысли его учителя по истории и обществознания были о том, сколько боли ему принес этот город. Раньше Арсений очень любил Северную столицу. Любил её запах, её смурную погоду, её величественные дворцы и разводные мосты. Любил гулять по дождливому городу, не заботясь о промокшей одежде и волосах. Но все это он любил только с ней. Алена ему показала какой невероятный и замечательный Санкт-Петербург и сколько прекрасного он в себе хранит. Она показала, что северный город - это не только плохая погода и хмурые люди, это еще и город величия. Попов сидел и наблюдал за проносящейся картинкой города, совсем не слушая восхищения его друга о культурной столице России. Когда-то и он также радовался и удивлялся всему, что таит в себе Питер. Но теперь он ненавидел этот город. Каждой частичкой своей души и тела. Он бы отдал все на свете, но никогда бы не возвращался в это место. Он наврал Диме. Он не соскучился по городу. Он хотел спалить это место до тла, ничего не оставить от хмурого дедушки Питера, но глубоко в душе понимал, что виноват вовсе не город. Виноват он и она. Когда автобус припарковался около входа в отель из салона, как голуби, увидевшие крошку хлеба, ринулись старшеклассники. Кто-то сразу же стал фотографироваться и снимать видео, запечатляя на экране прекрасный фасад города, кто-то глубоко вдыхал питерский воздух и оставлял в памяти свои снимки. Но строгий голос учителя истории построил всех по струнке. -Значит слушаем меня. Сейчас мы все, организованным строем, зайдем в здание отеля и разместимся по номерам. Я умоляю вас, будьте тихими мышками в этот вечер, чтобы нас не выселили, - Попов провел взглядом по ученикам, пытаясь разглядеть лишь одни зеленые глаза, -Я очень сильно на вас полагаюсь, а теперь все за мной, - учитель еще раз попытался найти зеленый лес среди учеников, но Антон упорно не смотрел на Арсения, наклонив голову вниз и рассматривая носки ботинок. Спустя долгих сорок минут все ученики наконец-то получили ключ от комнаты и разглядывали свои номера на предстоящие семь дней. Девочек и мальчиков поселили в разных концах отеля. Окси жила с той самой знакомой девчонкой и ее подругой, а Эд, Сережа и Антон жили вместе. Номера были достаточно простые, но аккуратные и чистые. Две кровати стояли по бокам от двери, а третья находилась у окна. Рядом с левой кроватью стоял письменый стол и стулья, а возле каждой постели разместились маленькие тумбочки со светильниками. Там же в номере находился душ и туалет. Выполнено все было в простых бежево - коричневых тонах. Антон разместился у самой дальней кровати, у окна. Ребята не знали, что им сейчас делать, поэтому сидели как идиоты и разглядывали комнату. Но тут в дверь постучали и, дождавшись положительного ответа от парней, она отворилась. На пороге стоял Арсений Сергеевич, а за ним прыгала Оксана. -Ну Арсений Сергеевич дайте пройти, - девушка пыталась проникнуть в комнату к друзьям, но учитель упорно не хотел ее впускать. -Оксана, вам вообще запрещено находиться в мужском крыле, а ты тут еще и в комнату к мальчикам проникнуть пытаешься, - Попов повернул голову на девушку, вспоминая зачем он вообще сюда пришел, - А, кстати, мы скоро выходим в музей, но кто сильно устал может остаться в номере, - Арсений обвел взглядом троицу, не задерживаясь ни на ком, -Так что, идете? Парни переглянулись между собой, как бы решая, а потом одновременно кивнули. Арсений ухмыльнулся с их немого диалога и, впустив наконец Оксану и рассказав во сколько они встречаются внизу, удалился из номера. -Ну и зануда он! Антон, как ты с ним вообще еще и дополнительно занимаешься? Я бы вздернулась!, - девушка гневно прошагала к кровати Шаста и плюхнулась рядом с другом. -На самом деле, он угощает меня кофе и рассказывает смешные истории из жизни, - Антон смотрит на ковер, пытаясь понять, что за узор изображён на нем. -Что? Угощает кофе?, - Суркова как-то ошарашенно смотрит на друга. -Ну да, моим любимым. С корицей, - Шастун заглядывает в телефон и понимает, что через пять минут они должны быть в холле. Девушка все также охриневше смотрит на друга, а Антон как ни в чем не бывало встает и направляется на выход. Друзья переглядываются между собой, явно озадаченные заявлением друга и тоже двигаются к двери. В голове Матвиенко, Сурковой и Выграновского никак не укладывается то, что Арсений Сергеевич поит Антошу его любимым кофе, да и еще делится какими-то историями. Это ведь не те отношения, которые могут быть между учеником и учителем. Пускай Попов и молодой и, возможно, им с Антоном есть о чем поговорить, но он должен знать и соблюдать рамки ученик - преподаватель. Нет, они не против, чтобы те распивали чаи и кофе вместе, но они волновались за то, что хрупкое сердечко Тоши может надумать себе бог невесть что, а потом разбится о реальность. Успокаивало лишь то, что у Шастуна есть Ира, которая его любит и Антон, кажется, её тоже.