Я, кажется, влюбился...

Но ты останься тут,

В моем сердце.

Я заберу тебя ночью, Прямо возле дома.

….

Всë занятие Арсений жался к Антону, а второй лишь старался сдерживать себя, чтобы не воплотить в жизнь свой сон. Учитель «случайно» касался ученика и демонстрировал свои достоинства. Вот он тянется к другому концу дивану за подушкой через Шастуна и грудью ложится на колени младшего, а Антон шумно выдыхает в темную макушку. Одиннадцатиклассник не задается вопросом почему Арсений не выбрал подушку, лежащую рядом с мужчиной, потому что на это просто не хватает сил и желания. А сейчас мужчина встаёт с дивана и также «случайно» роняет какую-то бумажку и наклоняется, чтобы поднять её нарочито сильно выставляя ягодицы. Шастун отводит взгляд, чтобы как-то успокоиться, но это не помогает, потому он чувствует, как напрягается его член. На нем большая толстовка черного цвета, но даже она не скрывает слегка поднявшейся эрекции подростка и Попов, заметив такую реакцию, слишком довольно улыбается и уходит на кухню, чтобы не показать мальчишке своей радости. Шастун еще больше заливается краской и молится всем богам, чтобы время занятия шло быстрее. Попов возвращается к ученику с едва заметной ухмылкой и сообщает о том, что они в принципе закончили занятие и Антон может собираться. Тогда шатен не медля ни секунды начинает быстро кидать в портфель все учебники, чем еще сильнее подогревает интерес Арсения и направляется в коридор одеваться. Мужчина следует за подростком и останавливается, облокачиваясь о стену и наблюдая, как Антон старается быстрее натянуть ботинки, но получается это плохо и неуклюже. Куртка наконец оказывается на плечах подростка, а ботинки покоятся на худых ногах. Шастун скомкано прощается с брюнетом и вылетает из квартиры, как из ракеты. Попов остается в пустом помещении с прикрытыми глазами и до усрачки счастливой улыбкой. Теперь мужчина уверен, что у ученика были к нему хоть маленькие, но чувства и что осталось только ждать. Ждать, когда Антон сам все поймет и перестанет бегать и скрываться от чувств, пытаясь выбросить из головы такой желанный образ учителя.

….

В лицо дул сильный ветер, а температура не на шутку опустилась до минимальной отметки в этом месяце. Шастун часто дышал от быстрого шага, а в голове был целый ураган с которым было сложно справиться в данную секунду. Антон проклинал Арсения Сергеевича, себя и вообще весь свет. Никогда в своей жизни парень не был так заблужден и неуверен в чём-то, но сейчас ему хотелось свернуться калачиком и тихо плакать в подушку от того, что в голове нет спокойствия и понимания ситуации. Невыносимо ощущать, что ты бессилен и ничего не можешь сделать, потому что и не знаешь, что именно нужно в этот момент. Может стоит напиться, чтобы выбросить всю ту гадость, которая мешается? Или поговорить с кем-то? А может стоит забить хуй на все и просто существовать дальше будто ничего и не происходит? В голове столько правильных вариантов решения, но почему-то юношеское сердце хочет выбрать именно тот, где забивает на все болт и живет дальше. А почему нет? Так ведь и правда может быть проще. Если не думать о проблеме, она и исчезнет. Также, да?

….

Следующие три недели прошли для одиннадцатиклассника мимо. Огромное количество домашнего задания, постоянные нагоняи от учителей и угрозы о неуспешной сдаче экзаменов, приезд родителей, неугомонная сестра и дополнительные – все это не давало даже секунды свободного времени и единственное на что хватало Антона в конце дня – это лечь в постель и забыться крепким сном. Утром тоже особо не погоняешь балду, потому что мама и папа, как с цепи срывались и постоянно торопили сына, будто тот просрет все свое будущее, если на секунду дольше попьет кофе. Но даже любимый напиток уже не приносил радости, потому что корица казалась уже не такой вкусной, а сахар не таким сладким. Шастун вообще изменился за эти несколько недель: под глазами залегли огромные синие мешки, щеки стали уж слишком впалыми, а глаза болезненно красными. Желание что либо делать время от времени пропадало, а на его место приходила апатия. На выходных Антон мог просто пролежать в кровати, не вставая и ничего не делая. Друзья пытались растормошить подростка, но все их жалкие попытки заканчивались неудачей. Арсений тоже заметил изменившееся состояние ученика, но на его вопросы он отвечал немногословным «нормально». Мужчина жутко переживал и единственный человек, который помогал ему справиться с душевными терзаниями была Ирина. Девушка как-то просто и легко приняла откровение учителя о своей ориентации и любви к подростку и поддерживала его, как могла. Она с толком и расстановкой объясняла, что у Антона может быть сложный период из-за предстоящих экзаменов и других проблем, советуя Попову не загоняться и ждать, когда Антон просто пройдет это. Родители под конец второй недели начали переживать за сына, но тот просто отмахивался от них, не желая ничего говорить. А вот что было с старшеклассником не знал даже он сам. Просто в один момент вокруг все стало серым, чужим и пугающим. Не хотелось вставать по утрам, идти на уроки, разговаривать с друзьями, родителями, сестрой. Кьяра, кстати, переживала больше всех. Она видела то, как брат изменился и тихо плакала ночью в подушку, потому что любимый Тося больше не заходил целовать ее перед сном и не слушал рассказы об Артеме. А Шастун помимо того, что чувствовал жуткое отвращение ко всему окружающему, не переставал винить себя за то, что огорчает близких людей. Ему было так херово от мысли, что младшая сестра проливает слезы, а хотя он клялся, что не посмеет никому обижать своего зайца. Грозился, что набьет морду любому, кто заставит плакать Кьяру, а сейчас даже и не знал как бить самого себя. Думал, может о плитку приложится? Хотя не, фигня. Ударить кулаком? Тоже хрень. Ну в общем не придумал он ничего. А еще из головы никак не вылезал Арсений. Пускай Антон и потерял интерес к миру, но вот мужчина прочно засел в мыслях. Каждый день парень думал о поведении Попова на том занятии, о его обеспокоенных глазах, о теплой улыбке и ласковому «С тобой все хорошо, Антош?». Подростку было жутко стыдно, но он как можно чаще старался избежать присутствия учителя, убегая и ссылаясь на неотложные дела. Находится рядом с историком стало отчего-то невыносимо и странно. Он будто бы смотрел в самую душу Шастуна и видел, что происходит с ним. Будто бы видел и понимал абсолютно все, даже то, что не мог понять сам Шастун. Но вот брюнет то не понимал. Вот вообще. Он каждый вечер крутил в голове образ подростка, пытаясь разгадать загадку Марианской впадины. Только Антон и не был такой сложной загадкой. Он был просто запутавшимся мальчишкой с проблемами в голове, который не способен определить и дать объяснение своим чувствам. Но знаете, как бы Антон не пытался найти ответ на свое апатичное отношение к миру, ему хотелось приложиться головой о стену. Подросток предполагал, что от такой встряски мозги и мысли встанут на место и наконец закончится это пиздострадание. Только вот инстинкт самосохранения каждый раз останавливал Антона от разбивания башки, как яйца о ножик. А вот сигареты в арсенале Шастуна стали самыми лучшими друзьями. Теперь он уже легко мог выкурить за два дня целую пачку, а бывало даже за меньший срок. Сказать, что мальчишке было стыдно – это ничего не сказать. Он блять так заебался ходить одинокой мокрой тряпкой, которая только и может, что испускать капельки на землю и разочаровывать всех вокруг. Родители смотрели на него с такой жалостью и сожалением, что хотелось вырыть могилу прям в квартире, чтобы далеко не ходить. Друзья конечно понимали парня, поддерживали как могли, но им было больно смотреть на то, как их Шастунишка угасает на глазах. А шатен просто забивал на все это огромный такой, метровый хуй. Благодарил себя хотя бы за то, что не посылал друзей в волшебную страну под названием жопа, где очень темно и страшно. А еще больше Антон не мог вынести этого взгляда Арсения, который как-то пиздецки жалостливо на него смотрел и готов был вместе с подростком разреветься. Знаете ли, видеть, когда человек в которого ты влюблен выглядит и чувствует себя как мертвяк – не самая лучшая картина. Голубоглазому так хотелось обнять мальчишку, поцеловать в русую голову и прошептать на ухо, что все будет хорошо. Только вот возможности у него такой не было, а хотелось. Только под конец третьей недели своего депрешина Шастун задумался о том, что может быть и не стоило тогда пускать ситуацию на самотёк? Может быть стоило все таки попытаться разобраться в себе и понять, что он чувствует, а не свалить все на неведомо кого, будто он поймет, что с этим делать. Когда такие мысли посещали голову одиннадцатиклассника становилось еще хуже. Теперь уже было желание вскрыться, ну или напиться, чтобы до потери сознания и памяти. Но вот что я вам скажу. А ведь наш Антоша и правда сел как-то за стол, положил руки на него и пытался разобраться с собой, но послал это нахуй спустя пятнадцать минут, потому что дельных мыслей никак не приходило. Парнишка думал, что все решится в мгновение ока, но вот наши эмоции, чувства, душевные терзания – это сложные процессы. Они требуют времени, понимания и более глубоких размышлений. Ну хотя бы не на пятнадцать минут. Только вот Антон слишком нетерпеливый и хочет закончить все поскорее. Хочет опять смеяться с друзьями, веселиться с сестрой, разговаривать с родителями и нормально реагировать на Арсения. Ему все это снова хочется, но не можется. Вот прям пиздец котенку. А еще на улице зима скоро. Вот прям очень скоро. Завтра, если быть совсем точными. Антон, если честно, даже и не знал чего ждал от нового месяца. Была маленькая надежда, что все решиться с приходом декабря, что больше не захочется головой о плитку и лезвием по руке, но вот когда на часах было 00:01, а календарь показывал 1 декабря, апатия никуда не делась и головой о стену все также хотелось. Шастун устал. Парень устал от постоянного подавленного настроения, устал огорчать близких, устал натягивать улыбку, чтобы не доебывали вопросами, устал видеть в зеркале синяки, устал слушать нотации, устал что-то делать, когда в голове единственное желание – сигануть с крыши. Ему так хотелось улыбнуться по настоящему и искренне, так хотелось радоваться за друзей, слушать Кьяру, разговаривать с родителями и… очень, очень сильно хотелось говорить с Арсением. Он скучал по времени в Питере, когда каждую ночь они болтали обо всем и ни о чем одновременно, когда вместе пили любимые напитки и смеялись над шутками друг друга, когда Попов касался его, а Антон покрывался мурашками, когда все было такое яркое. Очень всего этого хотелось, а вот как это все вернуть назад он не знал. Но вот возвращать ничего и не надо. Прошлое на то и есть прошлое, чтобы оставить его только в приятных воспоминаниях и идти дальше, в светлое будущее. Да вот светлое для Антона представлялось только пиво из ларька возле дома. Шастуну нужна была помощь, подросток понял это, когда спустя месяц самостоятельного решения проблемы только усугубил ее. Но теперь назревал другой вопрос. У кого просить помощи? У родителей? Наверное. Но шатен так боялся, что руки начинали заходить в страшном треморе, а сердце стучало как бешеное. Нет, Майя и Андрей не были плохими, но рассказать о своем душевном состоянии для Антона было сложно. Он доверял им и знал, что те все поймут, но как и любой подросток не мог что-то сказать родным, потому что это банально могло их разочаровать. Хотя сейчас, наверное, хуже уже сделать нельзя. Вот с такими мыслями Шастун открывает дверь спальни родителей. Мама сразу просыпается и включает ночник, будя мужа. Тот сначала отмахивается и просит отстать, но когда разлепляет глаза и видит сына, приподнимается на постели беспокойно глядя. -Мам, пап, мне нужна помощь, - тихо, почти беззвучно произносит подросток и стоит у входа, боясь даже вдох сделать. Майя жалостливо смотрит на сына и на глазах чуть ли не слезы наворачиваются. Она так боялась, что любимый Тоша когда-нибудь будет несчастлив, что сейчас сердце кровью обливалась. А отец смотрит строго, но в глазах сплошное беспокойство и любовь. Андрей боялся за сына, боялся, что тот может натворить глупостей, но сейчас Антон стоит перед ним и сам просит помочь. И от этого на душе будто отлегает, а все волнение сходит. Пускай лишь на самую малость, но и правда становится лучше. Всем. Они долго разговаривают и лежат вместе, пытаясь заполнить пустоту, которая образовалась у каждого за такой сложный месяц. У Андрея и Майи была хотя бы еще и Кьяра, которая старалась отвлечь родителей от уныния, а вот Антон оставался один на один со своими чертями. Да, парень сам не подпускал никого к себе, как пещерный человек, но в таком состоянии единственное, что хочется – это закрыться в высокой башне, окруженной злым драконом и ждать, когда спасение найдет тебя. Только вот Шастун то не в сказке, где принцесс вызволяют прекрасные принцы на белых лошадях, а в реальной жизни, где все делится на счастье и пиздец. Вот у Шастуна второе, наверное. Ушел Шастун от родителей ближе к утру и договорились на том, что парень будет посещать психолога. Станет лучше или нет сложно сказать, потому что дело это такое, щепетильное, и требует ясности ума и взгляда профессионала, но отчего-то Антон верил, что все получится, что всё станет как прежде. Верил и первый раз за этот месяц заснул с улыбкой на лице.

….

Утро наступает слишком быстро, а Майя Олеговна будит слишком рано ласковым поцелуем в макушку и таким же «Тошенька, вставай». Желание приложится о стенку все также крепко сидит в голове и уже хочется послать весь свет лишь бы не приебывались. -Тош, сегодня остаёшься дома, - командует женщина, а затем более нежно добавляет, -Пойдем с тобой к одному психологу, как и договорились вчера. Антон приподнимается на локтях и смотрит на родителя, как на умалишённого. Нет, Шастун прекрасно помнит, что сам был не против такого, но подросток даже не подозревал, что начнётся это прямо сегодня. -И не смотри так на меня. Чем раньше начнем, тем раньше тебе может стать лучше, - уже строже проговаривает женщина и распахивает тёмные шторы, которые не давали солнцу зайти в комнату, но сейчас света стало слишком много и одиннадцатиклассник упал лицом в подушку, мыча что-то нечленораздельное. Мама все же оставляет сына, но приговаривает, чтобы тот поднялся в течении пяти минут, иначе она прибегнет к более суровым мерам. Каким именно Антон решил не уточнять. Повалявшись еще отведенные минуты, Шастун нехотя встал с теплой кровати и подошел к окну, задергивая шторы, тем самым выпроваживая непрошенного гостя. Парень поставил телефон на зарядку и только сейчас направился на кухню, чтобы влить в себя кофе. Но к его удивлению на столе покоятся только что испеченные блины, за столом сидит вся семья и дожидается Антона, который мысленно улыбается развернувшейся картине. Каким бы угрюмым дедом подросток сейчас не был, он очень и очень сильно скучал по таким завтракам, когда все сидят за семейным столом и делятся планами на день. Шастун прошёл в кухню и пожелал всем доброго утра на что получил ответное. Кьяра что-то увлечённо рассказывала папе, а мама суетилась вокруг сына. Не вытерпев такого мельтешения, Шастун строго, но ласково усадил женщину и сам сделал себе все, что требовалось. На этот раз они долго сидели за вкусным блинами со сметаной и болтали совершенно ни о чем. Точнее, болтали родители и сестра, а Шастун только молча ел и слушал их. В голове не было плохих мыслей, а только единственное желание – это крепко - крепко обнять семью и сказать как сильно парень их любит. И когда прошла эта мысль, Шастун понял, что впервые за месяц он не хотел головой о стенку и улыбнулся. А улыбка эта была самая искренняя и настоящая, будто первая в жизни старшеклассника. Андрей и Майя переглянулись между собой и тоже улыбнулись, потому что видеть то, что любимый сын наконец не грустит – самое прекрасное за последнее время. Кьяра все также о чём-то рассказывала и Антон даже улавливал связь повествования, но девчушка постоянно бегала с одной темы на другую и не заканчивала рассказ чем-то определенным. И впервые за месяц Антон заметил, что любимый кофе стал не таким противным и гадким.

….

Антон и Майя заходят в какой-то крутой медицинский центр и женщина проходит к стойке регистрации. Антон садится на диван и надевает бахилы, ожидая пока мама разбирается со всеми бумажками. Их проводят к кабинету врача и просят подождать, пока Ирина Валерьевна сама не пригласит их. Но ожидание длится от силы минут пять и кабинет открывается, а из него показывается милая девушка с блондинистыми волосами. Она здоровается с пациентами и приглашает войти. Шастун заходит в светлое помещение с большим панорамным окном и присаживается на кожаный диван молочного цвета. Рядом с софой стоит круглый журнальный столик и такое же кресло. Видимо из одной коллекции, что и диван. Майя Олеговна проходит к письменному столу, куда присаживается на стул. Напротив нее в большое кресло садится девушка – психолог. Антон пропускает мимо ушей то, о чем говорят мама и Ирина, а возвращается в реальность только когда дверь кабинета захлопывается с другой стороны, оставляя подростка наедине с врачом. Она встает со своего прошлого места и усаживается на мягкое кресло напротив мальчишки. -Ну что же Антон, привет. Я полностью представлюсь и тогда мы начнём, - проговорила врач и немного поерзала на мини – диванчике, удобно устраиваясь, -Я Мягкова Ирина Валерьевна, врач – психолог и просто хороший человек, - тепло улыбнулась она и корпусом слегка подалась вперед, -А ты?