Адвокат или что-то больше?

Прошло три дня со встречи с Риндо. За это время я много чего успела сделать: и отдохнуть вдоволь, и поработать. Сходила на какой-то концерт, билет на который мне подарил Мадока, сходила в ночной клуб и напилась там. После клуба, на следующий день сходила в самый крупный и большой ТЦ на шопинг, так сказать, скупила пол магазина. Купила то, что нужно было и то, что не нужно. Вечером этого же дня сходила на закрытый вечер по работе и с того момента снова засела за документами. Увлеклась настолько, что переделала весь график наперёд, да аж на месяц. Во время этих трёх дней не забыла составить «договор с Бонтен» о «сотрудничестве» и отправила его на почту секретаря Коко. А с Риндо мы пару раз перекидывались SMS-ками. В большинстве переписка была заключена в извинениях младшего Хайтани за то, что бросил одну у обрыва, и о том, как прошли «чудесные» года. Через пару дней мне нужно будет вернуться в Испанию и поговорить с Мари. Ну как поговорить, «выслушивать нотации» о том, как же я могла так поступить и многое другое.

《 Что-то я проголодалась. Может суши заказать, хотя… есть идея получше. Раз все дела сделаны, почему же не поехать в какой-нибудь ресторан и там нормально не покушать? 》

Решив всё для себя, я стала собираться. Но, конечно же, перед этим нашла ресторан, который имеет высокий статус и хорошие отзывы. Нахожу одежду под дресс-код ресторана. Мой выбор пал на бордовое платье в пол с воздушными рукавами и глубоким треугольным вырезом. Татуировки оно, конечно, но скроет, но пару фокусов и вуаля — как ничего и не было. Чуток загорелая кожа теперь, но это можно опустить. Сама по себе кожа у меня бледная, но из-за чёрных татуировок и косметики, которой я их замазываю, получается некий загар. Волосы я выпрямила утюжком. Макияж нюдовый, в тон платью. Круглые серьги, клатч, золотой браслет, подвеска с изображением лотоса и чёрные открытые туфли на толстом каблуке. После спускаюсь по лестнице и выхожу из дома. Направляюсь в сторону гаража и подхожу к Mercedes. Открываю дверь и сажусь за руль. Клатч кладу на переднее пассажирское сиденье. Выезжаю на трассу в направлении Токио и уже через сорок минут оказываюсь у ресторана с названием «Слеза». Столик был забронирован ещё днём в VIP-зале. Когда я приехала, увидела пиздец какую очередину у входа. Два амбала стоят у дверей и проверяют в списках людей. Очередь. Прохожу мимо и подходу к двери, но меня останавливает один из тех амбалов. — Стоять. Надо проверить списки, в очередь. — Низкий и баритонный голос раздался в моё направление. — Я Миуюки Ёсида и в очередях не стою. Время деньги, дорогой, — протягиваю руку к планшету с листами и продолжаю говорить. — Мне корочку показать, чтоб доказать, что я это я? — Госпожа Ёсида? Нет-нет, что Вы, проходите. Нас уведомили о Вашем приезде, — как-то запаниковав, сказал амбал. — Я рада, — мило улыбаюсь и прохожу в отрывшиеся двери ресторана. Сразу меня встречает администратор с вопросом, какой у меня столик, на что я отвечаю «седьмой». Девушка администратор хлопает ресницами и неуверенно спрашивает: — Вы Ёсида Миуюки? Адвокат, что выигрывал все дела, какие бы они не были? — С восторгом спросила та. — Значит так все в народе обо мне думают? Ну, думаю да, — мысли свои озвучиваю вслух, совсем этого не замечая. — Да, я Ёсида Миуюки, а теперь можно мне пройти к своему столику? — Дружелюбно улыбаюсь девушке. — Конечно. Следуйте за мной. — Девушка мило улыбнулась и жестом руки показала идти за ней. Она развернулась и пошла на второй этаж ресторана. Там открылись большие резные двери, и меня провели к столику у окна где-то в середине. (Представили окно во всю стену и разделили окно на три части: середина, вторая часть и часть, где сидит Миуюки). Администратор принесла меню и ушла обратно на свой пост. Открываю меню и смотрю что-то из горячего. — Что будете заказывать? — Подходит официант и спрашивает у меня отрепетированный вопрос. — Свинину Тонкацу, морской окунь с картофельным пюре и кремом пармезан, салат Цезарь классический и Screaming Eagle красное полусладкое. — Всё будет сделано. — Официант поклонился и ушёл. Кто-то может подумать, что одной такое не осилить, но один денёчек можно и побаловать себя. Первым принесли вино. Я сидела правой стороной к окну, левой к залу. Пристально смотрю на бокал вина, как чувствую чью-то руку на левом плече. — Вот так неожиданная встреча! — Раздался за спиной до боли знакомый голос. Поворачиваю голову и вижу широкую улыбку во все тридцать два зуба. — Хаджиме Коконой? И… — Смотрю на людей, стоящих рядом с Коко. — Манджиро Сано? — Выгибаю одну бровь от удивления. — Чего так официально? Ты на работе? — Спросил у меня Майки. — Да нет. Просто пришла поужинать. А Вы что здесь делаете? И правда, неожиданная встреча. А самое неожиданное то, что буквально через три минуты подтянулись Харучиё и Хайтани.

《 Ну что за нах? Вот кого-кого, а этих троих я увидеть сегодня не хотела. И что мне теперь делать? 》

— Ты сегодня здесь одна? — Как-то незаинтересованно поинтересовался Сано. Ну, впрочем, это в его репертуаре. — Я же сказала уже вроде, что сегодня я здесь одна и приехала просто поужинать, — раздражённо отвечаю я. — Тогда здесь свободно? — Указывая на стул напротив, Коко смотрел мне в глаза, ожидая ответа. — Ха~, свободно, — смирение с ситуацией и принятие. Такие стадии я привыкла проходить будучи вместе с этими людьми. После моих слов подходит официант с заказом. Ставить всё на стол, клонится и уходит. — Ого, это всё тебе одной? — Вытянулся в лице Хаджиме. — Хаджиме Коконой, у Вас какие-то проблемы? Разве в ресторан ходишь не чтоб вкусно покушать? Одной или с компанией, да даже по работе, все приходят сюда и заказывают еду. — Можно мы присядем? — Всё так же холодно спросил Сано. — Пожалуйста, — показываю на свободные стулья и утыкаюсь в еду, оценивая фронт работ. Вся эта компания садится за мой столик, который был рассчитан на двух или максимум трёх людей, а не на шестерых. Смотрю в окно и отпиваю вино. Затем принимаюсь за свинину. Ловлю на себе пять пар глаз и, отрезая кусочек мяса и погружая себе в рот, смотрю на мужчин, сидящих передо мной. Они пялились на меня. Я пялилась на них в ответ. Тут раздаётся звонок на мой телефон. Я аккуратно кладу на край тарелки нож с вилкой и тянуть к клатчу за телефоном. Достаю мобильник и вижу на экране «Вернер». Томно вздыхаю, ставлю локоть на край стола и этой рукой потираю переносицу. Мысленно считаю до пяти и отвечаю на звонок. Разговор: { — Вернер, вот скажи, тебе кирпич на голову нигде не падал? — Конечно, нет. — Тогда что тебе от меня надо? — Я закончил дела в Вегасе, но есть одна проблемка. Так вот, она заключается в том, что вся эта заварушка была подставной и ловушкой для тебя. — Короче! — Я прикончил их всех. Сразу скажу, это было случайно. Так сказать, самооборона. — Знаешь, я очень сомневаюсь в том, что тебя в детстве вниз головой не роняли. — Не понял? — Я возвращаюсь через два дня. Всего два дня. Меня Мари и так уже прокляла за то, что я учинила недавно, а теперь она из меня решето сделает и за меня, и за тебя! Я же не бессмертная всё-таки! — Да ладно тебе. — Найди мне этого человека. Хоть из-под земли достань, но найди. — Ладно-ладно, ты ток не кипятись. } Сбрасываю, так и не ответив на последние слова. Откидываюсь на спинку стула и смотрю в окно. Пару десятков секунд и после возвращаюсь в своё прежнее положение. Прямая осанка, локти на весу и грациозно держу столовые приборы. Продолжаю уплетать свою еду. — Вы пришли сюда, чтоб посмотреть, как я ем? Или же, всё-таки, закажите что-то? — Внимательно смотрю на Майки, а он в ответ на меня. — Нас раскусили, — с усмешкой сказал Сано. Это было не похоже на него. Я отпиваю из бокала вино, пока в это время Хайтани старший подозвал официанта и заказал на всех еду. — Вы здесь будете ужинать? — Смотрю на Рана как в первый. — А что не так? — Ехидно и пожирающе смотрит на меня. — Да нет, всё нормально, — ушла от ответа, дабы не завязывать длинный диалог с этим парнем. Чего я ещё могла ожидать — Хайтани Ран ответил вопросом на вопрос. А самое смешное то, что заказ был сделан словосочетанием «нам как обычно». Всё это время я, не отрываясь от еды, слушала их беседу. Свинина Тонкацу была съедена мной, и остался салат с рыбой. Притянув к себе тарелку с Цезарем, начинаю снова кушать. За мной всё так же продолжали наблюдать, но в один момент это достало в доску. — Может хватит во мне дыру сверлить? Хотите что-то сказать, говорите. — То-ли пригрозила, то-ли просто попросила. Но интонация моя была грубой. — Мы получили договор, и я его уже подписал. — Выдал Манджиро. — Так же, хотел бы уточнить, когда ты возвращаешься обратно в Японию? — Ковыряя вилкой помидорку спросил он. — Через два дня обратно в Италию. Затем где-то неделю на разбирательства дел. И, если что-то пойдёт не так, то могу и задержаться. Переезд — это сложно. Плюс рискованно какие-то документы перевозить просто так, на гражданском самолёте. — Договариваю и погружаю сухарик с курицей и листом салата в рот. — Тебе нужна помощь? Мы можем помочь всё перевести, — обеспокоено посмотрел и сказал Санзу. — Скажу сразу, чтоб в дальнейшем не было недопонимания. Я не доверяю вашим шестёркам. Да, в принципе, человек, который стал бы так легко доверять опаснейшей группировке этой страны — конченый псих. Так что ни вашим подчинённым, ни вам я доверять не могу. — Я такого не ожидал. Но ты всё верно сказала, — протянул Сано. — Я хотела сказать, что моя работа куда сложнее, чем вы можете представить. И у меня нет желания работать с теми, кто обесценивает мой труд. На этих словах все из Бонтен переглянулись и замолчали. Я же продолжила дальше есть свой салат, запивая его вином. Цезарь, на удивление, был быстро мной осилен. И вот, уже пододвигая тарелку с рыбой, слышу голоса позади. Реплика была о чём-то вроде: «Как так можно? Сидит с такими людьми, хамит им, так ещё и есть так, будто одна. Что за неуважение. Она точно продажная шлюха.» На эти слова кто-то вечно поддакивал. Обычно на таких людей уделять хочется ноль внимания, но не в этот раз. Краем уха слышу «сейчас я её проучу». А дальше цоканье каблуков в мою сторону. Случайно запнулась и случайно пролила свой напиток. И всё это было на меня. Платье запачкано и это немаленькое пятнышко, которое можно вытереть и привести одежду в норму за пять минут. Пятно огромное с груди до середины подола. Видно, бокал был полностью полон. — Ой извините. Я не нарочно, просто споткнулась, — мерзкий и фальшивый голос раздался рядом. Перевожу взгляд на девушку, что строит из себя дурочку, затем смотрю на испачканное платье и на Сано. Лицо Манджиро было просто в ярости, были даже видны вены на висках от злости. Коко тоже из «забавного» превратился во что-то ужасное и страшное. От них прям шёл жар и было видно огонь за спинами от злости. Харучиё уже был готов убить эту девушку, а Хайтани помочь своему другу в исполнении миссии.

《 И чего они так злятся? Это же их не касается. Хах, ладно пофиг, это сейчас не главная проблема.》

Зря я так подумала.

Я встаю из-за стола и беру свой клатч, подзывая официанта. Кидаю деньги на стол и собираюсь уходить, как меня хватают за запястье. Это был Хайтани Риндо. Моё лицо не выражало эмоций — полное безразличие к происходящему. — Ты это куда собралась? — Злостно протянул Риндо. — Домой, — на полном похуизме ответила я. — Так не пойдёт. Идём, — все встали из-за стола и пошли куда-то. Впереди шёл Сано, за ним Санзу и Коко, дальше Ран и в самом конце Рин и я. Я даже не сопротивлялась, просто шла. Тут открывается какая-то дверь, в комнату все заходят и меня вталкивают внутрь. — Для чего я здесь? — Вопрос, мучивший всю дорогу, был сказан вслух. — Ты не можешь пойти в таком виде. Что скажут люди, когда увидят тебя такой? Это же разрушит твою репутацию, — обеспокоенно пробубнил Рин. — Я в порядке. Мне плевать на репутацию, это так, второстепенно. К тому же, я хорошо поела и на машине. — Ты выпила, — не дав закончил свою реплику, перебил младший Хайтани. — Это было мало. Даже пол бокала не выпила и я с алкоголем на «ты». Весь бокал для меня ничего не стоит. — Нет! Не позволю! Ми, да почему ты так? Тебе что, настолько противно находиться с нами?! — Срываясь на крик встрял Санзу. — Почему ты так с нами? Зачем? Ты хочешь извинений? Если да, то ты их получишь! — Мне не нужны извинения, Хару. За что ты будешь извиняться то? — Что? — Он опешил от столь резких слов в его сторону. Никто не называл его «Хару», кроме семьи, и я это прекрасно знала. — Хватит. Ран, Рин и Харучиё, вы все просто идиоты! — Последние слова просто прокричала. — Да если бы мне нужны были просто извинения, то стала бы я улетать? Если бы я вас всех ненавидела, стала бы сейчас здесь находиться и идти сюда так спокойно? Да вы вообще НИ-ЧЕ-ГО НЕ ПОНИМАЕТЕ! Я что, так похожа на человека, который вас ненавидит? Почему вы такого обо мне мнения? — Кричу, злюсь, жестикулирую руками. Эмоции переполняют меня, а речь стала не контролируемая мозгом. — Я-я, э-это не то, что я хотел сказать, Ми. — Санзу замялся и не знал, что делать в такой ситуации. Большими шагами я дохожу до троицы, замахиваюсь и раздаю им всем по очереди громких пощёчин. Они смотрят на меня с непониманием и держатся за щеку, по которой пришёлся удар. — Я уже говорила, что не ваша мамочка и не собираюсь всё терпеть, — делаю два шага назад, увеличивая расстояние между нами. — Я тоже человек и тоже много чего хочу. У меня тоже большие амбиции и не самое лучшее прошлое. Вы думаете, так легко вкалывать семь лет на износ? Учёба, работа, и всё разом навалилось. Я просто хотела отдохнуть, как человек. Просто отдохнуть. Впервые за этот год. И то, не вышло. Я не собираюсь бегать за вами и разгребать ваши проблемы ни в прошлом, ни в настоящем, и уж тем более, не в будущем! — На одном дыхании были сказаны эти слова. В тот момент просто вышла из себя на секунду. И что в итоге вышло? Наорала на тех, кто готов семью зарезать для достижения целей. Так ещё и в присутствии их «короля». Тут уже на безразлично лицо поступили страх и паника. Я вновь стала задыхаться и дрожь в теле прошлась волной. Руки ужасно тряслись, а ноги подкосились. Хватаюсь за шею и ртом пытаюсь вдохнуть кислород, что плохо получалось. Падаю на пол и пытаюсь что-то сказать. Царапаю горло и издаю хриплые звуки. Дрожащей рукой указываю на клатч и пытаюсь сказать. — Та…бле… — воздуха нет, говорить не получается, ощущение, будто в горло льют раскалённое железо, — ки… За моими конвульсиями все внимательно наблюдали. После того, как я попыталась выговорить «таблетки», мой клатч, что упал на пол ещё до начала разговора с Санзу, поднимает Коко и открывает его. Вытряхивает всё содержимое на пол и находит пласт таблеток. Подбегает к столу, что был в комнате. Как повезло, на столе стоял кувшин с водой и стеклянный стакан. Коконой быстро наливает воду и достаёт одну таблетку. Возвращается ко мне и садится на корточки, протягивая руку. Я быстро выхватываю из рук «успокоительное» и стакан с водой. Закидываю в рот лекарство и дрожащими руками подношу стакан к губам. Вода льётся мимо, попадая больше на грудь, но всё же удаётся запить таблетку. Даже так, всё равно пытаюсь ртом поймать воздух и это всё так же плохо удаётся сделать. Ко мне подбегает Рин и подхватывает на руки, как принцессу. Начинает похлопывать рукой по спине и тихим бархатным голосом успокаивать. Прям как тогда, на заброшке. — Тихо, тихо. Всё хорошо. Всё в порядке. Не нужно волноваться. Дыши ровно, сконцентрируйся на одной точке. Через не хочу делаю так, как говорит Риндо. Взгляд цепляет дверная ручка, что выделялась во всей комнате. От нехватки воздуха в глазах всё плывёт. Белые блики и словно туман перед глазами сильно мешают концентрироваться. Спустя пятнадцать минут мне всё же удаётся вернуть дыхание в норму. Всё это время я была на руках Хайтани и цеплялась за его шею, как за спасательный круг. — Телефон, — шёпотом проговариваю я в шею парня. — Мне нужен телефон, — говорить не было сил, горло до сих пор ужасно болело и раскалывалась голова. Сано находит на полу мой мобильный и отдаёт его мне в руку. Глаза режет свет из мобильного, но собравшись с силами, нахожу в телефонной книге контакт «SOS» и нажимаю на вызов. На звонок отвечаю быстро. Правда, я молчу. И на том конце тоже тишина. — Ресторан «Слеза», — из последних сил говорю я максимально громко, на сколько могу. — Снова? — Женский голос раздался на том конце. В ответ я молчу. Слова были не нужны. Всё, что от меня требовалось — сказать моё местонахождение. Потом стучу рукой по Рину в знак того, что меня можно отпустить. Но это действие было проигнорировано. Меня несут и кладут на диван. Какого было моё удивление, что в этой комнате есть диван. Риндо аккуратно переложил меня. Жар стал подступать. Это был один из побочных действий «успокоительного». Само лекарство было очень опасным для других людей. Доза двух таблеток может стать смертельной для обычного человека. Успокоительное работало как блокиратор приступов, но побочки — ужасы. Жар, который мог перейти в лихорадку, тошнота, головокружение, озноб, выпадение волос, бессонница и многое другое. Человек, которому я позвонила, был Эскулап. Вот только ответила Саша. Это я сразу поняла по голосу, хотя разница между Эскулапом и Сашей мизерная. Они оба знают, что надо делать, поэтому мне было всё равно, кто приедет, лишь бы помогли. Почему же у меня ни с того ни с сего появились приступы? Когда я только переехала, случилась депрессия. Зависимость от наркотиков, начиная от травки, заканчивая амфетамином, мефедроном и кокаином. Нервная обстановка, расшатанная психика — всё это повлияло на панические приступы. Когда паника накатывала, я не справляюсь с эмоциями. И вот тогда-то и появились эти чёртовы приступы. Они заключаются в удушье или приступы, похожие на инфаркт. Во втором случае ощущение, будто сердце остановилось, мозг перестал думать, и ты начинаешь медленно и болезненно умирать. Ну, в целом панические атаки. Из-за этого Эскулап долгое время следил за мной, избавил от зависимости наркотических средств и нашёл успокоительное, которые могут помочь. Но мои приступы настолько сильны, что обычные таблетки не помогают, и поэтому эффективность одной увеличена в десять раз. Я больше не могу жить без них. Они мой личный сорт героина, сделанный только для меня. Во время приступа только «успокоительное» может привести меня в норму. Почему же? Тело просит больше запретного вещества. Только сердце не выдерживает. Стала видеть хуже, и слух перестал быть идеальным. Врачи говорят, что на препарате проживу максимум ещё лет пять. Когда организм выработает антидот к таблеткам, то всё будет кончено. Можно пройти круг реабилитации, но не факт, что поможет. В общем, прогнозы на мою жизнь ужасны. *** Через пятнадцать минут раздаётся звонок от Саши. Она приехала, но ей надо знать, куда идти. — От седьмого столика, к бару. Тебе нужна правая дверь. Заходишь и по коридору до второго поворота. На втором повороте налево, дальше до конца и дверь с права, — шёпотом, чуть ли не умираю, но говорю. Через пять минут дверь с грохотом открывается и ко мне подлетает девушка. — Вот скажи, ты дура? Тебе было сказано не волноваться и не перенапрягаться. Если второе сделать не можешь, то хоть за первым следи! — Саша кричала, махала руками и проклинала меня. — Так хочется на тот свет пораньше отправиться? Ты скажи, я тебе любезно помогу, чтоб никто не мучился! Как это вообще вышло? На ровном месте приступы не случаются. — Саша была очень злой, что была готова придушить меня прямо сейчас. — Просто, — отлично объяснила. — Успокоительное уже сейчас стало плохо работать. Ты думаешь, что пять лет ты проживёшь полностью? Ми, с таким не шутят. Поехали в больницу, пока не поздно. — Саша присела на корточки около дивана и взяла меня за руку, её голос изменился на более мягкий и добрый. — Нет. Ни за что, — мотаю головой в знак протеста. — Ты правда дура! — Бросает мою руку и встаёт на прямые ноги. — Зачем я ещё спрашивала? Это был вопрос самой себе. В такой компании не удивление. Что произошло? — Саша развернулась к парням и направилась в сторону Харучиё. — Что ты смотришь на меня такими виноватыми глазками? А? Это же из-за тебя случилось, Санзу? — Надо было только видеть лицо Санзу, в этот момент Саша шла на него, как танк. — Я не хотел! Я не думал, что такое может произойти! — Харучиё попытался пойти назад и махал перед собой рукой, что типо всё вышло случайно. — Саша, хватит. Я не поеду никуда и оставь Хару в покое. Он и так уже от стресса пару килограммов скинул. Просто вколи быстрее и можешь ехать, — говорила я из последних сил, смотря в потолок. Саша тяжело вздохнула и потянулась к своему медицинскому чемодану. Порыскав, девушка достаёт трубку и протягивает мне, затем зажигалку. Трубка уже была заправлена, только подожги и можно курить. Вот только вместо табака там травка, входящая в состав обезболивающего. Что конкретно — я никогда не интересовалась, да и зачем оно мне. Эскулап лучше знает, что надо делать и принимать. Типо вдыхаю лечебные пары. — Я тебя бы прям сейчас застрелила! Кошечка уже потратила семь жизней, осталось теперь только две. Это так, напоминание, ты не забывай про это, — сказала девушка, начиная складывать всё по местам в чемоданчике. — У тебя телефон, — показываю указательным пальцем на Сашу, — звонит. — Что? — и тут раздаётся сигнал, обозначающий звонок. — Ведьма, — короткий комментарий срывается с губ той в мою сторону. Саша стала говорить по телефону. После разговора вновь обратилась ко мне со словами, что сегодня мне повезло и у неё срочная работа образовалась, так что сейчас она меня не прикончит, после — убежала восвояси. Я же осталась лежать в таком же положении на диване, вот только ещё курю трубку с непонятным содержимым. К этому все вокруг привыкли, но не братья Хайтани и Харучиё. Для них такая я — новая. В комнате все стояли в шоке, особенно виновники. Я не виню их. Они себя — да. — Что всё это значит? Что вообще приходит? — Где-то со стороны раздался голос Рана. Видимо, он единственный решился озвучить вопрос, который терзал сейчас всех. — Ха~ это долгая история. Можно водички? — Дрожащей рукой показываю на графин. Сано наливает воду и садится у меня в ногах, отдавая стакан. Это значило «у нас много времени, так что рассказывай, а иначе убьём». Приподнявшись на локтях, отпиваю полстакана воды, а после и вовсе сажусь, чтоб было удобней всем рассказывать. Свой монолог начинать было трудно и страшно. В голове крутились мысли, что же будет, когда они узнают правду и многое другое. Но вот, уже начав рассказ, успокоилась.

《Была не была, как пойдёт.》

*** Я рассказал всё с самого начала. Ничего не утаила, выдала то, что не знали даже самые близкие мне люди. Во время рассказа лица всех выражали то ли ужас, то ли тревогу. Темп каждый раз сбивался, я то тараторила, то говорила, как умирающая. Рассказ длился где-то полтора часа. И да, за это время снова кушать захотелось. Ну, а что? Еда — это святое! — Это всё. А теперь можно я поеду домой? Я так кушать хочу, — жалобными глазками смотрела на Сано. — Пусть тебя Ран отвезёт, он как раз дорогу до твоего дома запомнил. Только переоденься. — Во что? По мне разве видно, что я всегда ношу с собой запасное платье? — Показываю на себя, делая этим акцент, что нет у меня больше ничего. — Это не проблема, — буркнул Коко выходя из комнаты. Через пять минут он вернулся с новой одеждой. Изумрудного цвета платье с вырезом. Как мне сказали, под мою комплекцию имеется только такое. Меня проводили в соседнею комнату, чтоб там переодеться. Со мной хотел зайти Риндо, чтобы помочь в случае чего, но я убедила всех, что со мной всё в порядке и не нужна мне помощь. Переоделась достаточно быстро, всего-то десять минут. Открыв дверь, увидела картину, как пять человек стоят и подпирают дверь, пристально следя за каждой пролетающей пылинкой. Охраняли, словно я сокровище мира. Милота, одним словом. — Вот твой клатч, я сложил всё обратно. — Харучиё протягивает мой клатч, а сам смотрит в сторону. Видимо, после случившегося боится в глаза посмотреть. — Забей. Это не из-за тебя, и не принимай слова той стервы всерьёз. Она просто бесится из-за того, что её завалили работой. Ну а если хочешь поподробнее услышать, то позвони ей, — с подстёбом сказала я розоволосому. — О, и да, пока не забыла, Хару, у меня для тебя подарок есть. Как будет время, позвони. А то сколько ему у меня ещё лежать? — Подарок? Мне? — Хлопая своими ресницами, будто пытаясь взлететь, Санзу смотрел как брошенный пес в ливень. — А кому ещё? Раз катану ты не особо заценил, я решила приготовить тебе что-то другое. Пол мира объездила ради этой вещицы. У меня и не только тебе подарки имеются так-то, — подмигиваю и ухмыляюсь. — Вещица? Ещё кому-то? Катана? Хару? Что вообще происходит? Я ещё раньше хотел спросить, но вы что знакомы? — Коко то смотрел на Хайтани, то на Харучиё, то на меня. — А вы не знаете? Я думала, эти трое уже давно всё поведали, — смотрю боковым зрением на Рана, как на самого старшего в этой троице, и продолжаю. — Пусть вам Ранчик — Длинная Коса расскажет. А катана — так, безделушка для Санзу. Дарить наркоту ему не хотелось, сама на себя потратила, а вот что-то существенное подарить могла. Хотя, сейчас ни один мой подарок не пригодился. А я ведь покупала их в надежде, что в будущем от них будет много пользы. Да, Чертёныш? — Не называй меня так! Я, вообще-то, временами продолжаю очки надевать, правда только дома… Но это к делу не относится! — Риндо скрестил руки на груди и повернул голову в противоположную от меня сторону. Обиженку изображает. — Конечно, конечно, а что насчёт других? — Перевожу взгляд на Рана. — Я, как погляжу, мои подарки пошли кое-кому на пользу? — Да что ты знаешь? Кто вообще такие подарки делает? Принцесса, знаешь ли, это было вообще не честно! — Низким и баритонным голосом выдал Ран, тем самым разрезая тишину в комнате после того, как замолчала я. — Я знаю. Я всё прекрасно понимаю и всё знаю. Ты что, думаешь, это всё шутки, Хайтани Ран? — Подходу почти впритык к старшему Хайтани. — Знаешь, какого жить, когда тебя ни во что не ставят? Знаешь, сколько было пролито слёз? Знаешь, сколько было истерик и срывов? Как однажды сказал Великий Санзу Харучиё: «ни соседка, ни подруга, а домработница». Я могу понять тупость и недогадливость Харучиё, могу понять поступки и выкидоны Риндо, но не твои, Ран Хайтани. Ты же старший, ты же ответственный! Так в чём проблема? Я открылась вам, рассказала о себе то, что хотела похоронить глубоко в лесу. Рассказала всё до последней крупицы. А что в ответ? Ничего. Вы же не сделали мне шаг на встречу. Мне не нужны ни извинения, ни подачки, ни что-либо ещё. А знаешь почему? Потому что вы не способны на это. Слишком энергозатратно. Я не давала обещание быть до гроба с вами, — исподлобья сказала я. — Знаешь ли, я не тот человек, который будет работать в убыток. Даже в плане отношений с людьми, — отхожу на два шага назад. — Снежинка? — Страх в глазах Риндо, смотрящих на меня. — Что смотришь? Глаза выколоть? Времена идут, а вы всё такие же наивные. Как такие люди могут держать в страхе весь Роппонги? — Слова стали грубыми и колкими. — Ладушки, я пойду. Хаджиме Коконой, вышлите мне на почту счёт за платье, я возмещу. И хорошего вам вечера, Манджиро Сано. Ещё свидимся, — ухожу феерично. В полной тишине. Слышно только цоканье каблуков. Краем глаза вижу, как Ран по стене сползает вниз, хватаясь за голову. Санзу тоже был шокирован. Кажется, не привычно для него, но он понял всё с первого раза. А Риндо был в бешенстве на брата. Его глаза показывали ярость, но всё же он подошёл к старшему и сел рядом на пол, также спускаясь по стене вниз. Сано был равнодушен, как обычно. Чёрные бездонные глаза показывали незаинтересованность, а вот душа хотела знать правду. Коко, в свою очередь, единственный смотрел на мой уходящий силуэт. *** Быстро оказываюсь у своего столика, с которого всё началось. Вижу ту самую «мадам», что облила меня. Взгляд, полный зависти. Игнорирую всех и выхожу прочь. Быстро дохожу до машины и плюхаюсь на водительское. Вдох, выдох. Смотрю на себя в зеркало, ужасаюсь виду. Стёртая помада, потёкшая тушь и покрасневшая шея. Снова глубокий вдох и выдох. Завожу мотор и уезжаю. Мне было плевать сейчас на всех. Еду фиг пойми куда. Но, собравшись с мыслями, понимаю, что по нынешнему моему направлению можно за час доехать до Yuigahama Beach. Правда, по платной дороге, но деньги в кармане всегда имеются. Еду и слушаю группу Backstreet Boys, что был на диске, принадлежащий Вернеру. Меня не особо волновало, что была за музыка, лишь бы отвлечься. Час прошёл быстро. Подъезжаю к пляжу и паркую на обочине машину. Идти в туфлях по песку тяжело, так что снимаю обувь и беру их в руки. Вокруг тишина. Никого нет, ведь уже достаточно поздно. Сажусь на песок рядом с водой и чувствую, как волны касаются кончиков пальцев на ногах. Шикарная картина. В Японии столько живописных мест, что глаз не нарадуется. Мягкий и белый песок, приятный глазам пейзаж, тёплый ветерок. Встаю и захожу в воду, придерживая подол платья, чтоб не замочить шёлковую ткань. Захожу только по щиколотку и барахтаю ногой водичку. — Тебе точно не нужны извинения? — Мужской голос раздался со спины. — Ты не умеешь извиняться, — даже не поворачиваюсь к своему оппоненту. — А кто, значит, умеет? И не увиливай от ответа. — Мускулистые руки обвивают мою талию сзади, а торс мужчины прижимается к спине. Меня разворачивают с рывком. Чувствую, как молния на платье расстёгивается и одежда начинает сползать, оголяя плечи и ключицы. Мои губы в какой-то момент целуют и кусают, потом целуют ухо, а затем и шею с ключицами. Это всё такое нежное и романтичное. Нет. Одёргиваю себя из сладких мыслей и ударяю мужчину в живот. — Ты что делаешь? — Он явно не ожидал такого и поэтому удар получился что надо. Человек отступает назад. — Это подло, не находишь? Сначала обманываешь, а потом приходишь такой а-ля романтик, — смотрю на согнувшееся от боли тело, как на камень на дороге. То есть, с безразличием. — Обманываю? — Человек совсем не понял сути моих слов. Он смотрит снизу вверх, держится за живот и вскидывает брови вверх. — Именно. Кто говорил мне, что я лучше всех, что я единственная и неповторимая, что таких, как я больше нет, что я первая и последняя. А что в итоге? — Вновь порыв эмоций заставляет меня произносить гнусные слова. — А что в итоге? Я слова на ветер не бросаю. Ты для меня лучшая и неповторимая, — он уже оправился от удара и встал в нормальную позу. — Да что ты. Тогда это я устроила косплей-групповуху с девушками, косящих под меня? — Откуда ты… — Мужчина не договаривает фразу. — Свои связи. Ран, я же уже не маленькая девочка и всё прекрасно понимаю. Мне не нужны твои слова, я и так читаю тебя как открытую книгу. Ты тогда, семь лет назад, не смог сказать и сейчас не скажешь, — давлю на воспоминания, болезненные всеми воспоминания. Чувствую себя конченым манипулятором, но с этим человеком только так и никак иначе. — Блять, Миуюки, чего ты хочешь? — Хайтани не сдерживается и проявляет грубость. — Это ты чего хочешь? Перетрахаться со мной? Я ведь для тебя очередная шлюшка на ночь. Ты однажды уже сорвался и ещё раз сорвёшься. Ты сожалеешь и винишь себя за случившееся, но признать это боишься. Я не хочу, чтобы из-за меня ты мучил себя, не хочу, чтоб Риндо мучал себя. Вы заслуживаете лучшего, — протягиваю ладонь к щеке Рана и начинаю нежно поглаживать. Хайтани снова тянется меня целовать, но уже по-другому, более грубо и жестоко. Так, будто я его собственность. Я не отвечаю на поцелуй и это начинает раздражать Хайтани, на что я просто кусаю его язык до крови и ему приходится прекратить этот цирк. — Ты что делаешь?! — Он кричит, высовывая окровавленный язык наружу. — Теперь ты знаешь, какого это — язык откусить. Да и не сегодня. — Поправляю спавшее платье на плечах и тянусь к молнии. — Почему? — Коротко спрашивает тот, так как говорить больно. — Ну Ранчик, ты же уже взрослый мужчинка и не знаешь о женском строении тела? — Я же строю дурочку, которая не замечает происходящего. — В смысле? Ты это к чему сейчас? — У меня эти дни. — Тихим приглушенным голосом говорю я почти в самое ухо Рана. — Ц, чёрт. — Парень психует, но старается этого не показывать. Мы вышли из воды, и Ран застегнул платье, ведь сама я не смогла. Мы оба присели на песок и стали разговаривать. Хайтани уже успокоился и стал нормальным человеком. Мы играли в игру вопрос-ответ. Каждый задаёт один вопрос, а другой даёт ответ и по кругу. Мы болтали так всю ночь и за этой незамысловатой игрой рассказали всё, что произошло семь лет назад. Обсудили мой поступок, извинились перед друг другом, поведали о жизни в «разлуке» и тому подобное. Со стороны могло показаться, что мы влюблённая парочка, но это не так. Через время мне пришло сообщение на телефон, от которого глаза хотели выпасть из орбит. Подскакиваю на ноги и бегу к машине. За мной бежит Ран. Спрашивает, что происходит и куда я так несусь, на что говорю «офис ограбили и подожгли». Тут уже офигел Хайтани. Я быстро завожу машину и начинаю ехать в сторону дома. Ран едет за мной. Мы приезжаем за полчаса, считая, что гнали не по-детски. Влетаю домой и хватаюсь за чемодан, что был собран ещё два дня назад от скуки. Потом беру первую попавшуюся одежду, надеваю и бегу вниз. — Ранчик, скажешь своим, что ситуация «SOS» и мне срочно надо лететь, так что прямо здесь и распрощаемся, — тараторю, пока бегаю из угла в угол. — Окей. Я им скажу… — Хайтани не знал, как быть в такой ситуации, поэтому всё время просто стоял в коридоре подпирая стену. Ран не жалкий воришка, так что, думаю, оставить его дома одного можно. Что ему там делать? Именно, ничего. Поедет домой, а потом расскажет всем, что случилось. Стандартная схема. *** 9:34 по Японии и 1:34 в Барселоне. Вижу обеспокоенное лицо Мари, что встречала меня на посадочной площадке. Мы без промедления едем ко мне в офис, где уже потушили пожар. Захожу в здание. Сначала попадаю в приёмную, откуда и началось возгорание. Ну, так сказали пожарные, а спорить с ними мне не хотелось. Потом прохожу в свой кабинет.

《Ладно, всё не так плохо. Вроде и ограбили, но, на вид, все документы здесь. Это ещё хорошо, что пожар до сюда не дошёл. Спасибо, Мари. Но всё же, стоит перепроверить на наличие или отсутствие того или иного.》

— М-да, работы здесь непочатый край. Мари, сделай кофейку что-ли, — снимаю кофту, бросаю на пол и прохожу дальше, перешагивая кучки бумаг. — Как скажите, Госпожа. — Мари поклонилась и ушла.