Адвокат или что-то больше?

— Больно? — Чт… — вилка упала напол от столь неожиданно вопроса мне. — Не поняла. — Больно было? — Вновь спрашивает Манджиро. — Да нет… — Отвожу взляд дабы не встречаться с чёрными очами парня. Казалось, если это произойдёт, мою ложь раскроют. — Ты хромаешь. — Не отступил Майки. Он говорил как-то с настороженностью. То ли он волновался, то ли просто ради приличия спросил. Но фактом остаётся то, что все выпали в осадок от столь неожиданных слов Сано. Пока все пялились на Майки, он же, в свою очередь, оценивающие смотрел на меня. — Кхм, может хватит? — Я спросила, смотря в глаза Майки, что так и продолжил смотреть на меня. — Я приношу свои искренние извинения за произошедшие. — Ровным и спокойным голосом говорил парень. Словно это было что-то обыденное. — Зачем? — Маленькая пауза. — Зачем извиняться за то, что было сделано другим человеком? — Я никогда не понимала таких вот людей, мне было чуждо такое поведение. Я правда не понимаю. — Это мои люди, и они нанесли вред тому, кто проявил гостеприимство на три дня. — Его глаза впивались в мои, которые я старалась отвести и смотреть только в свою тарелку. — Я в порядке. — Ложь. Меня выбесили мои же действия. Со всей силы, которую могла приложить, поднимаю вилку с пола через боль во всём теле. Спина и живот жутко болели. От этого и нагибаться больно. Но даже невзирая на боль, я решилась поднять вилку. Одной рукой держусь за край стола, другой тянусь за столовым прибором. Стоило только поднять вилку, как сжимаю её в руках с неимоверной силой. Зло смотря на Майки, вспоминаю о контроле эмоций. Щёлкаю пальцами и мне тут же приносят пепельницу и сигареты. Достаю одну сигарету от Marlboro Red и поджигаю зажигалкой, что принесли вместе с пепельницей. Судорожно вдыхаю и задерживаю дым в лёгких. После семи секунд выдыхаю дым. За всеми движениями внимательно наблюдали, что слегка подбешивало. Стряхиваю пепел и делаю очередную затяжку до тех пор, пока мой телефон не зазвенел. Смотрю, кто звонит, вздыхаю, потирая переносицу и беру трубку. Это была Мари. Она что-то упорно говорила про встречу в Лас-Вегасе с очередным «пострадавшим». Спрашиваю на испанском о том, что конкретно от меня хотят, на что получаю ответ через пару секунд. Как оказалось, Мари нужна была не я, а Адриан, который по хуй пойми какой причине не брал трубку. Смотрю на горящую сигарету и отвечаю Мари, что всё передам. Весь разговор был на испанском, поэтому никто не понял, кроме Адриана. — Собирайся, — сказала я уже на японском, вновь берясь за сигарету. — Что случилось? — Не понимающие спрашивает Вернер, смотря, как я курю. — У тебя есть полтора часа до рейса в Лас-Вегас. И да, бери трубку, когда тебе звонят. — Скидываю пепел и вновь вдыхаю в свои лёгкие едкий дым. — Звонят? Лас-Вегас? — Адриан сразу берётся искать в карманах мобильник, но почему-то не находит. — Документы в кабинете, чёрная папка. — Рукой показываю на лестницу. — Там всё расписано, так что распоряжайся информацией как хочешь. Всё, что нужно, это донести до человека… — Что донести? — Вернер встрял, не дав нормально договорить. — Донести, что я НЕ намерена работать только по его 'желанию'. Пусть хоть квинтиллион предложит. И без того расписание на два месяца расписано. Пусть либо в очередь встаёт, либо катиться на все четыре стороны. — Выдыхаю дым, пока говорю в сторону. — Я так понимаю, этот человек много о себе возомнил и решил встрять в твоё расписание? Но очередь на встречу с тобой прописана на три года вперёд. — Задумчиво проговорил мужчина, что уже встал из-за стола. — Именно. На ТРИ года! — Делаю акцент на «три», чтоб придать большей драматичности. — А он решил, что я лягу под его обстоятельства лишь по его желанию. С его делом сидеть год. Так с чего бы мне откладывать ради него работу? Есть люди, которые без моей помощи могут сесть на лет двадцать. — Двадцать и один… Между нами, но это большая разница. А как же ты? — Не маленькая. — Говорю, смотря в потолок. Как бы даю понять оппоненту, что дальше со мной говорить бессмысленно. На моих словах разговор был закончен. Вернер и слова больше не сказал, лишь развернулся и пошёл в мой кабинет, и то быстро. Вернулся с чёрной папкой и пошёл собирать вещи. Мне было всё равно на того человека в Лас-Вегасе. Моя основная проблема заключалась в «сестре» и Ричарде. Опекунство и сбор документов займёт месяц точно. Так, как я не живу в Японии, дело усложнилось. Слава Богу, родители Ричарда, а именно его мама, поняла мою ситуацию и согласилась забрать девочку к себе. Официально я опекун, но жить со мной она не будет. Станет помогать родителям Ричарда в их «работе», тем самым отдавая долг. Жестоко? Да, жестоко, но всяко лучше, чем не иметь нормального детства, а пролететь его по всему миру. Мой график не подходит для воспитания ребёнка, за которым нужен уход. А вот брат с женой могли это дать. Дела у них наладились, и вся та ситуация обошлась так, что завтра они уже будут в Японии. Так сказать, помогут с опекунством. Пока об этом девочке никто не сказал. Времени не было. Сигарета искурена. И вот, поджигается сразу же вторая. Снова вдыхаю дым и задерживаю на время в лёгких. Доедаю свою порцию самой первой, так как съела очень мало. Встаю и ухожу. — Ты куда? — Недоумевающе спросил Коко. — Пойду прогуляюсь. Дома вредно курить. — К чему это вообще сказано? Не знаю. По моему, сказала на отъебись. Забираю с собой пачку сигарет, пепельницу и зажигалку и выхожу во внутренний двор к бассейну. Сажусь на шезлонг, удобно располагаясь, и продолжаю курить. Смотрю на деревья в дали, наблюдаю за птицами, что где-то пролетают, смотрю на воду и погружаюсь в мысли.

《Скоро останусь совсем одна. Бонтен вечером уедет, потом вскоре и дети покинут это место. Вернусь к работе и снова забуду, как жить. Хаа~, как же всё-таки жизнь иронична. Так ещё и всё тело ноет. Придётся теперь не только татушки замазывать, аж прям бесит. Миуюки, вот почему ты такая невезучая? Вот хули у всех всё норм, а у меня всё через жопу? Бля, как же я устала.》

Продолжая всё глубже погружаться в мысли, не заметила, как ко мне кто-то подошёл. Из мыслей меня вывела мельчайшая рука перед лицом. Прихожу в себя и вижу Коко. Видно, долго пытался достучаться до меня. — Чё с тобой случилось? С лестницы упала? И хули Майки за что-то извиняется? — Сразу вываливает вопросы мне на голову, словно они камни, которые норовят меня придавить. — Оу, как много вопросов. Ну, во-первых, с лестницы я не падала… — Смотрю на потухшую сигарету и кидаю окурок в пепельницу. — Меня Ран избил. Ну а во-вторых, всё это увидел Сано. Вот и решил извиниться за поступок своего подчинённого. — ЧТО?! Кто тебя избил?! — Просто проорал парень мне в самое ухо. — Хули ты орёшь?! — недовольно крикнула я. — Прости. Так кто ты сказала тебя избил? — Почёсывая затылок спросил Хаджиме. — Ран Хайтани. — Кратко отвечаю с мыслью, чтоб парень быстрее от меня отвязался. — Где?! — Всё не сбавляя тон, продолжает громко говорить Коконой. — Вон за тем углом. — Показываю рукой на один из углов дома и шиплю от боли в руке. Опрометчивое решение… Глаза Коко округлились. Оттого даже смешно стало. Я расплылась в улыбке и начала хохотать, смотря на Коконоя. От этого он немного удивился и оглянулся по сторонам, убедившись, что я смеюсь не над чем-то позади него, а над ним самим. Хаджиме плюхнулся на соседний шезлонг и попросил сигаретку. Я протягиваю всю пачку, чтоб он сам смог достать себе сигарету, после даю ему «огонёк». Мы просидели так час, обсуждая, что всё же произошло. Конечно, всю правду рассказывать не стала, а именно про прошлое. Так рассказала только то, что он спрашивал по типу за что, почему и так далее. Коконою не нужно было знать истинную причину агрессии Хайтани Рана, поэтому сказала о том, что было это под действием наркотиков и прочего. Так сказать, оказалась не в том месте, не в то время. Потом, поняв, что это тема не для открытого обсуждения со мной, Коко перевёл тему на другую. Начал расспрашивать, откуда столько татуировок, затем спросил про проколы в ушах. Я же рассказала, что проколы не только в ушах были. Про тату сказала всё, как есть. Мы даже обсудили, какие кому больше нравятся, Показала прокол языка и пупка. Даже пообещала когда-нибудь показаться в своём «истинном» виде. За диалогом час прошёл быстро и незаметно. Можно было без преувеличения сказать, что этот час — лучший за последний год. Правда, за это время была скурена новая пачка Мальборо, но кому это интересно. Куда ведь интереснее узнать, что стало с той троицей. *** Так вот, что же случилось с Хайтани и Харучиё? Майки очень не понравилось, что они тронули человека, которого он хотел завербовать. Ведь, так я могу и отказаться от работы вовсе. Кому хочется работать с людьми, что избивают тебя по настроению? Правильно — никому. Манджиро был просто в бешенстве, и всем досталось по первое число. Сано не избил их, а поставил перед фактом, что, если подобное повториться, он пустит им пулю меж глаз, а так же лишит их наркотиков на три месяца. Чтобы неповадно было. Но, после того, как Майки увидел меня за столом, всю в синяках, перебинтованную, хромую и хватающуюся за поясницу и живот, это просто дало взрыв в голове парня. Вот только тогда он разозлился не на шутку. Разъебал Санзу за то, что дал братьям запрещёнку, всадил Риндо за то, что брата остановить не смог, ну и, конечно, просто в пух и прах разнёс Рана, как виновника. Вечером же должна быть «официальная вторая встреча», а тут такое. Дилемма, мягко говоря. Вот что теперь можно сделать для того, чтобы я стала работать на них? Непонятно. *** Настал вечер. Саша позвонила и сказала, что все могут возвращаться. Время 17: 58. Ровно в шесть вечера вторая встреча с главой опаснейшей группировки. Я сидела в своём кабинете, печатала документы на компьютере, пила кофе и просто работала. Слышу стук в дверь. «Войдите» срывается с губ и дверь открывается. В кабинет входят всё те же лица в виде главы и верхушек группировки. Люди располагаются на двух кожаных диванчиках, что стоят параллельно друг другу. Пару перешёптываний и Коко начинает говорить. Весь его монолог был о том, что все дико извиняются за поступок старшего Хайтани, что они так же хотят работать со мной и что-то ещё. Если честно, я даже не вслушивалась, всё равно суть та же, что и на первой встрече. — Это всё. — Хаджиме выдыхает и плюхается обратно на диванчик. Его фраза означало об окончание нудного и долгого монолога, что продолжался в течение часа. — Я всё поняла. — Проговорила в монитор компьютера. — У меня есть предложение. — Выглядываю из-за компа и оглядываю всех коротким взглядом. — Предложение? Какое? — С заинтересованностью поинтересовался Майки. — Я всё так же не намерена работать только на Вас, но~… — Но? — Переспросил Коко. — Можно подписать документ о сотрудничестве. Он будет заключён в том, что я буду появляться только тогда, когда буду нужна. И только тогда Вы будите мне платить. Это как гарантия, что Вы пройдёте без очереди. — Сорвалось с моих губ. — Звучит заманчиво. Но какая выгода от этого всем? — Коко же говорил, как денежный мешок, что готовится к разорению. — Я продолжу работать, как обычно и буду зарабатывать ото всюду. Вы же не будите терять в месяц много и много денег за ничего. Вам же не нужна моя работа каждый божий день? — Вешаю макароны на уши… — Не нужна. — Отрезал Манджиро. — Я так и предполагала. — Начав печатать, сказала я. — Тогда, может… — Коко начал говорить, но я его перебила, так как суть следующих слов парня мне были понятны. — На большее я не согласна. Либо так, либо никак вовсе. — Перевожу взгляд на собравшихся людей в моём кабинете и грозно смотрю. — А что делать, когда Вы понадобилось очень срочно, а будете в другой стране на заседании или будет срочное дело? — Не отступал в разговоре и Акаши. — Об этом я уже подумала. И вот, что скажу. В большинстве своём я работаю из офиса, и на больших заседаниях меня вовсе нет. За меня выступают подчинённые, или я просто присутствую через Skype. — Тогда нет смысла возвращаться в Италию! — Прокричал Санзу, смотря на меня глазами щенка, что глядят на хозяина. — Ха, наивно. Я не могу не вернуться. — Остановилась, прекратила печатать и смотрю на свои руки. — Почему?! — Тут уже влез Риндо, которого не устраивали мои слова. — Там вся моя работа, как я могу не вернуться? Здесь у меня нет ничего, а там есть всё. Да и останься я здесь, Вы все не оставите это просто так. Для Вас задача завербовать меня. В Италии же этого не сделать. Там я полностью защищена, здесь нет. Там мой дом, не здесь. — Раскидала по фактам за раз. — Что, если мы заключим договор о неприкосновенности? Япония тогда же станет тоже безопасной и даже станет работать на тебя. — Майки тоже не отставал от своих подчинённых и попытался меня как-то переубедить. — Я могу каждый месяц жить здесь три недели, а последнюю четвертую — в Италии. Это не будет мешать работе, вот только надо всё перевезти, что имеет высокий приоритет. — Я решила согласиться на то условие, которое стало бы устраивать и меня, и их. — Мы согласны! — Сано резко встал и прокричал два слова так, будто от этого зависит его жизнь. Все внимательно смотрели на Майки, что впервые поступил так, как захотел другой человек и подстроился под мои условия. Это не в стиле Манджиро. Сано и все это знали. Его действия показали, что я имею статус и непоколебима. Что сам «непобедимый» Майки согласился со мной. Мой статус возрос за секунду до самого Юпитера. Мне это нравилось. ***

《Бляяя! Сукааа! Что же со мной сделает Мари, когда узнает, что я сделала? Минус сорок лямов йен, теперь и эта сделка. Мари, может и тихая, добросовестная девушка, но в гневе страшна. Из ангела в беса превращается. В прошлый раз, когда я резко изменила расписание, Мари из меня все соки выжила, превратила в фарш. Ой, как Мари не понравится всё это. Я временами забываю, кто из нас ещё босс…》

Терзая себя в голове и одарив миллионом пощёчин, возвращаюсь в реальность. Говорю всем, что сама подготовлю документы и переживать не о чем. Так что, сразу назначив встречу через четыре дня, разошлись. Бонтен уехал к себе. Теперь я точно осталась одна. Завтра детей заберут. Мари в Испании, Адриан летит в Лас-Вегас. Мой дворецкий уволился со словами: «стар я уже, не справляюсь тут один, да и устал». Я после этих слов быстро подписала заявление об увольнение. И вот уже «бывший дворецкий» собирает свои вещи. На сегодня в 20:00 у него билет на автобус до родного города. Теперь на вилле только я, Кай и Джилл (дети пока что ещё здесь). *** Следующие утро 6:20. Я вновь не спала всю ночь и работала. Ричард спал вместе с Асами. Асами — имя, что всю ночь я думала. Имя, что будет у сестрёнки. Я даже фамилию подобрала. Знала, что ей не нравится ходить с фамилией Ёсида. За этой фамилией много плохих воспоминаний, поэтому теперь девочка Асами Хидэёси. Ни к чему не привязывающие имя и фамилия. Асами — означает «утренняя красавица» (麻美), Хидэёси — имеет два разных значения: благородное (秀良) или успешное (秀吉), а всё вместе как «благородная утренняя красавица или успешная утренняя красавица». Выбор был очень сложным. Всю голову сломала. Так вот, время ещё 6:20 утра, а уже открываются ворота и въезжает серый Audi S6. Из машины выходят родители Ричарда. Я спускаюсь и открываю дверь. Приветствую гостей и забираю гостинцы. Говорю, что дети ещё спят и что можно сделать сюрприз, ведь Ричард не знает об их приезде. На моё предложение дали добро, и мы перетекли плавно в кухню. Я стала готовить завтрак, обычные сырники. И вот уже ближе к 7 утра иду будить детей. Прокрадываемся мы втроём на носочках. Я открываю дверь и тихо захожу в комнату. Присаживаюсь на корточках перед кроватью и поглаживающими движениями бужу Асами и Ричарда. Ещё с закрытыми глазами эти двое встают и потирают глаза. — У меня для вас двоих сюрприз! — Радостно сказала я. — Сюрприз? Какой? — Всё так же продолжая потирать глаза, спросил меня Ричард. — Раз, два, три, — показываю рукой на дверь и… — ТАДАМ! — Дверь распахивается и в комнату входят мой брат и его жена. Мальчик, видя родителей, подрывается с кровати и бежит в их объятия. Радостный смех разливается по всему дому. Знакомство с Асами произошло хорошо. Девочке было рассказано, что жить она будет с ними, чем будет заниматься и прочее. И вот, мы все уже завтракаем сырниками. После завтрака помогаю собрать вещи детей и погрузить их в машину. Как бы не хотелось, а брату надо было уже возвращаться, ведь работа не ждёт. Так что уже к десяти утра всё покинули виллу. Ну, кроме меня, разумеется. Оставшись одна, пошла работать дальше. Уже к двум часам дня закончила план на сегодня и завтра, а это значило — у меня теперь полтора дня выходного. Облокотившись на спинку кресла и скрестив руки за головой, поворачиваюсь к окну и устремляю взгляд в небо. Просидев так минут пятнадцать от силы, встаю с кресла и ищу телефон. Спустя десять минут поисков по всему дому, нахожу мобильник и захожу в «контакты». Листаю в самый низ и вижу заветный номерок, подписанный как «Чудо кулинарочка». Нажимаю на вызов и слышу гудки. Спустя минуту на мой звонок отвечают. Разговор: — Ало, кто это? — Слышится мужской пьяный голос. — Конь в пальто. — С долей сарказма ответила я. — Что?! — В голосе слышался полный шок. — Скажешь имя — убью! — Было слышно музыку на том конце, а значит клуб и где-то по близости Ран. — Ааа…эээээ…ммм. — Всё тот же шок и недопонимание в голосе. — Что за не разборчивые звуки, говорить разучился? — Сарказм уже превзошёл границы. — Нет, не разучился. — Сказал как отрезал. Видимо, парень в чувство пришёл. — Я звоню по делу. — Надо разрядить обстановку, поэтому решила перевести тему. — Какому? — Напрягся. — Приезжай сегодня в ту заброшку. Один. Ран об этом знать не должен. Приезжай к трём. — Это… — Парень не успевает договорить как я его перебиваю. — Всё, пока. — Резко сбрасываю и откладываю телефон в сторону.

《 Купился. Уж я в этом уверена на сто процентов. Такой уж этот человек. Правда, больше без очков. И зачем же я дарила дорогущий чехол для очков, когда он перестал их носить? Что за бесполезные растраты? Ц, Тупой Риндо! 》

В мыслях проклиная Риндо за то, что перестал носить очки, отрастил волосы и перекрасить их в ФИОЛЕТОВЫЙ с прядками тёмно-фиолетового. «Тупой Риндо» прозвучало в голове раз пятьсот. Но выбило из мыслей осознание времени. Сама назначила встречу в три, и надо было как бы собираться на встречу. Открыла гардероб и нашла самый неприметный наряд. Белый топ с нежно голубыми джинсами, чёрные Мартинсы с чёрной кожанкой. Кудрявые распущенные волосы лежали на плечах. Образ был готов. Аксессуары добавлять не стала — ни серьги, ни сумки, ни браслеты — только одни часы чёрного цвета. Выхожу из дома и направляюсь в гараж. Porsche Cayenne S — 1 поколения. Выбор пал на неё, так как именно эта машина была зарегистрирована на Венера и, если что случись со мной, ответственность впервые ляжет на меня. Завожу машину и отправляюсь в путь. От моего нынешнего место проживания до заброшки весьма долго ехать, но кого это волновало. Одеваю солнечные очки, врубаю на всю музыку и втапливаю газ. Еду просто на расслабоне. *** Уже почти три часа дня. Подъезжая к месту назначения, вижу машину, уже припаркованную у заброшенного здания. Паркуюсь сама и выхожу из машины, закрывая её. Иду по старой, но не забытой мне дорогой, поднимаюсь по разрушенной лестнице и вот, вижу мужской силуэт, что стоит спиной к лестнице и курить сигарету. — Приветик. — Натягиваю улыбку на лицо и мило говорю простое слово парню. На мои слова Риндо поворачивается и выпускает густой дым вверх. Его взгляд такой оценивающий, а сам он какой-то потрёпанный. По-видимому, отдёрнула я его от самого интересного в клубе. Видимо, много девушек-эскортниц и Ран с Риндо не теряют возможность с ними переспать. Может, я позвонила во время процесса, а может всё только намечалось… Хотя, мне похуй. Меня это всё не касается. — Зачем позвала? — Делая затяжку, спросил Риндо с недовольством в голосе. — Что за раздражение? Я думала, ты рад нашей встрече. — Театрально вскидываю ладонь ко лбу тыльной стороной и вздыхаю. Рину очень не понравились мои действия, что доказывало тот факт, что все сильно изменились. Раньше над таким маленьким спектаклем я с Риндо могли посмеяться, но не сейчас. — Кхм, думаю мою шутку не оценили, а я ведь так старалась. — Подхожу к месту, где планировалось окно и достаю из кармана новую пачку сигарет, достаю одну штучку, щупаю карман и понимаю что забыла дома зажигалку. — Чёрт, ну как так можно было? — Спрашиваю сама у себя. Риндо поняв, что у меня нет зажигалки, поделился со мной «огоньком». — Я…я…я хотела извиниться! — Прокричала я после пару секундой заминки. От таких слов Риндо просто окаменел. Встал, как статуя, а уже догоревшая сигарета выпала из рук. Казалось, будто у него в глазах, как на плёнке, стали проноситься воспоминания за всё время моего отсутствия. Я звала и звала Риндо, но он не откликался, словно был в трансе, в вакууме. Мельтешила рукой перед его глаза и потрясла за плечи. Ноль реакции. Тут уже решившись на крайние меры, замахиваю правую руку для пощёчины, как запястье резко хватают и крепко сжимают. — Что это значит? — Рин говорил как потерянный. — Я прошу прощения за всё. — Я вновь повторяю свои слова. — Почему?! — Риндо начал сжимать моё запястье ещё сильнее. — Мне больно, Риндо! — Срываюсь на крик, хотя ещё час назад обещала быть спокойной ни смотря ни на что. От моего пронзительного крика Хайтани отдёргивает свою руку, тем самым отпуская моё запястье. Парень падает на колени, хватаясь за голову, и начинает что-то бубнить под нос. Я присаживаюсь на корточки, а после и вовсе сажусь на задницу. Протягиваю руку к голове Риндо и начинаю гладить его по голове. Хайтани поднимает на меня свой взгляд и вот только тогда я замечаю две маленькие дорожки слёз. В тот момент я жутко растерялась. Тянусь губами к глазам парня и целую, тем самым убирая слезы с глаз. Отвожу губы и прислоняю лоб ко лбу Рина. Вспоминаю детскую колыбельную и начинаю напивать её, чтоб успокоить парня. Он же обнимает меня за талию, протягивая моё тело к себе. Мы просидели так двадцать минут. Всё это время я написала одну и ту же песенку. Вот настало время, я делаю глубокий вдох и начинаю говорить. — Риндо Хайтани, прости меня. Тогда, семь лет назад, я запуталась в себе. Всё, что было — ошибка. Я заблуждалась. Я много скрыла от тебя и от твоего брата. Я многое поняла. И это многое, то, что каждый божий день не обходится о мыслях о тебе и Ране — это сводит с ума. Я не знаю, как прекратить думать о вас. Когда я просыпаюсь, думаю о вас. Когда умываюсь, завтракаю, обедаю, ужинаю, сплю — я думаю о вас. И только когда я зарываюсь в работу, забываю обо всём. Я забываю о вас. Забываю есть, спать, дышать, жить. — По щекам текут слёзы, и я не знаю, как их остановить. Задыхаюсь, но продолжаю говорить. — Прости, прости, прости… Прости меня! — Я уже начинаю хрипеть, и каждое слово давалось мне с трудом. Я перестаю понимать, что происходит. Воздуха становится мало, начинаю задыхаться, как рыба. Открываю рот, пытаясь вдохнуть воздух, и не получается. Чувствую руку на спине, что начинает меня гладить. Теплое дыхание обжигает ухо. Риндо начинает шептать на ухо, что всё хорошо, что он прощает меня, что всё в порядке и нет повода волноваться. Теперь он успокаивает меня. Спустя десять минут я приходу в норму, и моё дыхание восстанавливается. Вытираю слёзы и вновь улыбаюсь, смотря на столь родного и близкого человека. Резко мои губы ощущают на себе другие. Риндо целует меня очень жадно, словно пытается съесть. Он кусает мою нижнюю губу, руки ползут по моей талии вниз и спускаются на ляжки. Хайтани сжимает ляжки, продолжая целовать. Это был французский поцелуй, страстный и желанный всеми. Нехотя я разрываю поцелуй и говорю парню в губы «не здесь». Меня подхватывают на руки, от этого я зацепляюсь руками за шею Риндо, а ногами обнимаю его торс. Мы снова сливаемся в поцелуе. Меня прижимают спиной к одной из стен заброшки. Риндо свободной рукой поднимает топ и залазит под него в поисках моей груди. Его тёплые руки начинают сжимать грудь, от чего я тихо стону ему в рот. Это возбуждает и заводит нас обоих. Запускаю свою руку в фиолетовые волосы и снова разрываю поцелуй, ведь воздуха уже нет ни у меня, ни у него. Без всяких прелюдий — мы взрослые люди и знаем, что надо делать. Я слезаю с рук парня и чувствую уже возбуждённый половой орган Риндо. Правой рукой расстёгиваю его ремень, а затем ширинку. После засовываю руку в трусы Риндо и начинаю поглаживать головку члена. От моих действий у Хайтани проходит волна мурашек. Его реакция такая милая. С головки перехожу на сам ствол и начинаю дрочить парню. Риндо не стал ждать и тоже решил что-то делать, поэтому, последовав моему примеру, тоже потянулся к моей женственности. Быстро дойдя своими пальцами к клитору, Риндо начинает ласки, нежно водя средним пальцем. От его прикосновений можно растаять. Сразу видно уже профи в деле ласк женщин. С меня спадают джинсы и трусы. Теперь я стою только в кожанке и топе. Но и это долго не продлилось. Риндо снимает с меня кожаную куртку и задирает топ вместе с лифчиком. Прильнув лицом к груди, Хайтани начинает облизывать сосок левой груди. Он полностью взял контроль над моим телом. Я уже чувствую подступающий оргазм, но Риндо убирает руку. — Ты не кончишь одна. — Он словно мурлыкал эти слова. — Ты же хотела извиниться, так если сможешь хорошо мне отсосать, да так, чтоб мне понравилось, ты сможешь кончить. — В его взгляде читалась доминантность. В тот момент всё, чего я хотела — это оргазма. Так что, как послушная шлюшка, встаю на колени на грязный пол, что усыпан весь острыми камнями. Тянусь лицом к члену парня и полностью достаю его рукой из штанов. В мыслях крутилась фраза «он стал больше». Облизываю головку и следом всю длину. Понимание того, что не этого он хотел, приходит моментально, так что, собрав все мысли и выкинув их из головы, начинаю сосать. Я беру только половину, так как вся длина слишком большая, но Риндо это было не по нраву. Он хватает меня за волосы, наматывает их на кулак и просто насаживает на себя, словно шашлык на шампур. Это было очень неожиданно. Воздуха не было. Риндо стал управлять мной и помогал себе сам в плане. Он двигал не только моей головой, но и своим тазом. Я схватилась руками за его ляжки и без сопротивления стала просто глотать его половой орган. После того, как Хайтани убедился в моей податливости, ослабил хватку, и я стала двигаться полностью сама. Я сосала где-то минут пятнадцать и вот уже чувствую языком пульсацию. Он в последний раз сам насадил меня на свой член и кончил. Риндо не торопился доставать своё хозяйство. Это давало понять, что мне надо проглотить его сок, а иначе так можно и задохнуться. Глотаю, и только после этого достоинство Рина покидает мою ротовую полость. Он хватает меня за подбородок и открывает челюсть, убеждаясь, что я сделала так, как он того хотел. — А теперь можно? — Как щенок, шепчу я. — Нет. — Внутри всё треснуло. — У меня был минет и получше. — Саркастически смотрел на меня парень, проговаривая свою речь. Хайтани младший всё так же держит меня за подбородок. И вот, он резко тянет меня, и я встаю на ноги через боль в коленях от столь долгого стояния на них. Меня вновь прижимают к стене. Риндо сползает в низ и начинает мне отлизывать. Волна удовольствия проходит по моему телу. Язык проникает внутрь, разум заплывает, а тело просто размякает. Мне хватило семи минут, чтоб кончить. Тяжёлое дыхание и дрожь в нижней части тела сводили с ума. Я молю вставить, на что получаю едкую улыбку. Меня резко разворачивают лицом к стене и прогибают. Держусь руками о стену и выгибаю спину в пояснице. Удар по моей заднице эхом раздаётся по всему этажу. Риндо плюёт себе на ладошку, а после проходит по моей розе. Его хозяйство вновь возбуждается. Резко вставляет и в быстром темпе начинает трахать моё тело. В позе раком проникновение максимальное. Вся длина входит и на половину, потом выходит. Прям до самой матки достаёт. Стоны от блаженства сдержать нет сил. Любовь заполнила пространство, наши тела и разум. Это были лучшие минуты в жизни. Он кончил в меня по моей же просьбе. Тогда я почувствовала облегчение и радость. Меня не смущал мой внешний вид и прочее. Всё, о чём я сейчас думала, так это о произошедшем. *** Выпрямилась в спине и встала ровно. С настороженностью поворачиваюсь и смотря на возвышающего парня передо мной. Выражение лица было радостным и счастливым у обоих. Вдыхаю глубоко воздух, заполняя кислородом все лёгкие и с милой лёгкой улыбкой, полушепотом произношу: — Я счастлива, что ты счастлив. От моих слов Риндо растерялся. Юноша резко впритык встал ко мне, потянул руки к моему лицу и заключил меня в поцелуй. Я обвиваю его шею руками и отвечаю на поцелуй. После, отстранившись друг от друга, мы начинаем заливисто смеяться. Просмеявшись, Риндо помогает собрать мою одежду, что в порыве страсти полетела в разные стороны. — У меня есть предложение. — Крикнула я, застёгивая свои джинсы парню, что пошёл подбирать куртку. — И какое же, Снежинка? — Он подхватывает кожанку и начинает идти ко мне. — Ты ещё не забыл про «снежинку»? — Вскидываю бровь и забираю свою одежду из его рук. — Как я мог забыть. Так что за предложение? — Поехали прогуляемся! — С каплей задора, как ребёнок протараторила я. Риндо смотрел на меня, как на дуру, которой доверять не стоит. Когда я уже полностью одела джинсы, начала смотреть глазами, полными надежды на согласие. — Ха, ты не выносима. Ладно, поехали. — Парень выдохнул. Он был проигравшим в гляделках и ему пришлось согласиться поехать. — Ура! — Хлопнула в ладоши и расплылась в радостной улыбке. — Только куда мы поедем? — Я покажу. Как никак, мы оба на машинах, так что последуешь за мной. — Начинаю идти к выходу, смотря в «окна». — Звучит так, как будто ты меня в ловушку хочешь завести. — Хайтани идёт следом за мной. — Да ладно тебе. — Отмахиваясь, буркнула я, отводя глаза в даль неба. Мы вышли из здания и сели каждый за свою машину. Пока я заводила Porsche, достала из бардачка пачку таблеток, а на заднем сидение бутылку с водой. Выпив одну таблетку «противозачаточных» начинаю выезжать на дорогу. От меня не отстаёт Хайтани на своём Ferrari Laferrari. Спустя тридцать минут мы полностью выезжаем из Токио и едем по трассе. Риндо даже позвонил, чтоб спросить «Какого хуя? Куда мы блять вообще едем? И долго нам ещё ехать? » На что я посмеялась и сказала «А что испугался?». Ещё через двадцать мы уже приехали. Я останавливаюсь около огромного массивного дуба и выхожу из машины. Не дожидаясь Хайтани, иду вперёд и останавливаюсь у обрыва. Когда ко мне подходит Рин, я молча поворачиваюсь к нему и смотрю, как в первый раз разглядывая картину или статую. — Как красиво. Ты давно знаешь о таком месте? — Словно заворожённый, спросил Ран разглядывая пейзаж. — Приходила сюда в детстве. Это, можно сказать, второе моё скрытое от людей место. — Я тоже стала разглядывать вид с обрыва. — И как ты нашла его? — Ну, когда мне было семь, меня, можно сказать, похитили люди, у которых мой отец занял много денег. Не помню как, но я как-то сбежала. Бежала, бежала, куда глаза глядят. И вот, напоролась на это место. Маленькое тельце легко спряталась за этим большим дубом. А после, я провела здесь два дня. — Я решила не скрывать и просто рассказала всё. Меня привлекал вид, и я просто под этой красотой раскрепостилась. — Почему два дня? — Рин оторвался от любования пейзажем на меня. — Если бы сразу вернулась, те люди бы снова меня похитили. — Достаю пачку сигарет и вновь прошу дать мне зажигалку. — А, ясно. — Рин рвётся в кармане и достаёт зажигалку. Поджигает и протягивает мне. — Да нет, пасмурно. — Я прикуриваю и делаю затяжку. — Ты невыносима. — Риндо убирает в карман зажигалку и вновь смотрит на вид, открывшийся только нам двоим. Мы просидели на том обрыве весь вечер. Уже начало смеркаться, а уезжать не хотелось, но Риндо резко позвонили. Краем глаза заметила на экране телефона «Майки» и поняла, что это Сано. Как позже поняла, моё «предположение» было верным. После разговора по телефону Рин вернулся сердитым и взбешённым. Он быстро попрощался и извинился, что оставляет меня одну, так как ему надо срочно ехать. Он в спешке покинул меня, и я осталась одна сидеть и любоваться на уже ночной Токио издалека и высока.