Адвокат или что-то больше?

Настало утро и, как по привычке, я встаю с первыми лучиками солнца. Ран ещё крепко спал. Когда я открыла глаза, то заметила, что мы спали всю ночь в той позе, в которой и уснули в обнимку. Было трудно выбраться из крепкой хватки Хайтани, но у меня это получилось, хоть и спустя десять минут. Было интересно наблюдать за его спящей мордашкой. Передние прядки выбился из идеально уложенной причёски, и теперь они расположились на его лице. Я аккуратно убрала их с лица, чтоб они не мешали, чуть подняла руку Хайтани и вместо себя подсунула две своих подушки, а затем на них обратно положила руку мужчины. Нашла в своей сумке противозачаточные, которые хранила из-за слов Мари, что это обязательно, ведь никто не знает, что мне в голову взбредёт. Взяв пласт таблеток, пошла в ванну. Проточной водой запила таблетки, а потом залезла в душ. Настроив тёплую или же, можно сказать, что холодную воду, с мыслью, что взбодрится поможет холодная водичка. Ванные процедуры не заняли больше пятнадцати минут. Укутываюсь в белое большое махровые полотенце и выхожу из ванной комнаты. Ран ещё спал, что, в принципе, меня не удивило. Уж больно братья Хайтани любят поспать, плюс сбитый к чертям режим сна. Чтоб не мешать спящей красавице, на носочках прохожу до кухни и нахожу турку. Решила сделать себе кофейку, а потом вспомнила, что стоило бы нормально позавтракать, но в холодильнике не нашла ничего, кроме пяти бутылок с водой. «Не отчаиваться!» — говорю себе и иду к стационарному телефону. Звоню на ресепшен и прошу принести продукты. А то, что за бред?! В квартире есть кухня и холодильник, да вот продуктов нет. Девушка с ресепшен говорит, что всё будет готово через десять минут. За это время я переоделась в свою вчерашнюю одежду, которую Ран разбросал по всей квартире. Да я даже его одежду нашла и подобрала, а после сложила в стопку. Как раз, уже заканчивая «уборку», в дверь стучат, и я иду открывать. Официант отдаёт пакеты с продуктами мне в руки, а затем уходит. В мыслях было то, что в свой прошлый прилёт я толком не поела японской кухни, по которой так скучала, живя в другой стране. Омурайс, дораяки и тайяки. Классические японские блюда. Омурайс как раз для завтрака, то, что надо, а дораяки и тайки — как приятный десертик после завтрака. Продуктов было завались, так что их прекрасно могло хватить на всю вчерашнюю компанию. На запах просыпается Хайтани. Он тихо выходит из спальни и подкрадывается ко мне, обнимая из-за спины за талию, кладя подбородок на моё плечо. — Вкусно пахнет, — промурлыкал мужчина мне на ухо. — Не отвлекай. Твой кофе на столе, — киваю головой в сторону стола. — И с добрым утром. Уже восемь. — Пиздец я сегодня рано встал. Это из-за тебя, Принцесса, — нехотя Хайтани отрывает своё тело от моего и направляется к столу. — Завтрак на всех, поэтому зови их за стол, — перекладываю дорояки в большую тарелку. — В это время не спит только Коко и Майки. Думаешь, они встанут ради твоей стряпни? — Спросил Ран, отпивая кофе из кружки с характерным звуком. — Тебе что-то не нравится в моей готовке? — Бросаю короткий злой взгляд на парня, а дальше возвращаюсь к еде. — Нет-нет, что ты, как мне может не нравится? За всё время я побывал в различных люксовых ресторанах и ел еду высокоуровневых поваров, но их еда никогда не затмит твою, — а он хорошо умеет льстить. — Льстишь. Умеешь языком работать… — поворачиваюсь к Рану и облокачиваюсь на столешницу кухонного гарнитура. — Гляжу, ты вчера успела это разглядеть или же почувствовать? — Гортанным голосом проговорил эти слова Хайтани, как бы стараясь меня смутить. Но меня таким не возьмёшь. — Повторяю, завтрак для всех. Пока всех не будет, ты и крошечки не получишь! — В моем голосе звучала угроза, а на деле так просто детские потехи над Раном. — Ц, вот же ж… Ладно, дай всех соберу, — мужчина сдаётся и берет свой телефон, открывая мессенджер. — Начни с Рина, а то его хуй разбудишь, — подмечаю я, щелкая пальцами. — Сам знаю. — Ран начал что-то и кому-то писать, а я продолжила заниматься своими делами. Ран начал поднимать свою тушу и вместе с кружкой и телефоном пошёл в спальню. Спустя минут тридцать еда была полностью готова, и Ранчик успел вернуться со словами, что все уже в сборе и что ждут только меня. По всей видимости, все решили собраться там же, где и вчера — на самом верхнем этаже.

《 Вот нравится всем таким людям жить на верхних этажах многоэтажек. Эти два брата акробата живут в пентхаусе. Майки ошивается в самом дорогом отеле этой страны и тоже на самом последнем этаже. Что за напасть?! 》

Мысленно всё проклинаю.

Отправляю Рана идти вперёд, а я пойду сразу после него. Хорошо, что этого человека не пришлось долго уговаривать, и он послушно свалил. Раскладываю оставшуюся еду на огромной тарелке и вот, уже стою и жду лифт. Как смешно ехать на подъёмнике всего два этажа. Захожу и вижу, как все покорно сидят за столом и смотрят на меня с таким недовольным ебалом. — Не надо на меня так смотреть. Продуктов было много и если бы я их не потратила за раз, они бы точно испортились, ведь никто нормально готовить не умеет, — комментирую и прохожу до стола. — Неужели богиня еды спустилась к нам, чтоб покормить? — В шутку выкинула Саша. — Сами разбирайте, что хотите, — ставлю огромную тарелку на которой, с одной стороны лежал просто громадный омурайс, с другой дораяки, а на третей стороне тайяки. — Это дорояки и тойяки с омурайсом? — Подорвался с места и подбежал ко мне Майки, хватая за плечи и начиная трясти. От этого я была, мягко говоря, в шоке. — Да. А что? Вам не по вкусу? Я думала, в Японии нет людей. кто бы не любил три этих блюда… У меня даже есть флажки в омурайс. Стала их носить с собой, так как Ричарду это нравилось. — Это же… Как ты узнала? — Грубо начал расспрашивать меня Сано. — Ну во-первых, я понятия не имею, что вы от меня хотите, а во-вторых я ничего не знаю и не собираюсь узнавать. Всё, чего мне хочется — просто позавтракать. После моих слов Манджиро меня отпустил и сел на место. Последовав его примеру, тоже села на место, на котором сидела вчера. Пока все разбирали, кто что будет есть, я втыкала в телефон, читая новостную ленту. Потом, на тарелке осталось еда, предназначенная мне (то есть всё, что осталось, то и забрала). Все о чём-то беседовали, даже Саша влилась в эту компанию. Пока я сидела и читала свои сообщения и поедала омурайс, мне стали настойчиво звонить. Один звонок проигнорировала, второй тоже, третий, четвёртый, десятый. Все проигнорила, а звонить не перестали. — Кто тебе с утра пораньше натряхивает? — Возмущённо буркнула блондинка. — Да так, никто, — полностью не заинтересована отвечать на вопросы. — Тридцать семь пропущенных, и ты хочешь сказать, что никто? — Девушка не стала отступать и продолжила говорить на тему утренних звонков. — Саша, хватит, — пытаюсь заткнуть рот девушке, что никак не поумерит свой пыл. — Если сказала, что не важно, значит не важно. Да и, если что, не умрут, если я не отве… — меня перебивает очередной звонок. Перевожу свой взгляд с девушки на телефон и просто давлюсь едой. — …чу. — закончила слово. Я делаю глубокий вдох, затем выдох и беру мобильник. Отвечаю. — Что случилось? — На мой вопрос мне отвечают на английском, после я продолжаю. — Подожди, я на громкую поставлю, — кладу телефон на стол и включаю громкую связь, чтоб все услышали. — Теперь можно? — Уже на японском говорит человек в телефоне. — Ага, — даю добро и продолжаю есть. — Если твоя информация правдивая, то ту недобабушку звали Ли Фанг. Его целью было вывести Майки наружу, а затем убить. Но за таким, как он, точно кто-то стоял… Поэтому, у меня только один вопрос. Ты точно мне всё рассказала? — Я не думаю, что у него был только один мотив. Скорее, мотив вообще другой. Он стал участником «Бонтен», чтоб ко мне подобраться. Его целью изначально была я. — Глотаю пережёванный омурайс и кладу палочки в свою тарелку. — С чего такая уверенность? — Ну… — на несколько секунд замолкаю, подбирая нужные слова. — Дорогой мой Вернер Адриан, я, Ёсида Миуюки, честно признаюсь, что рассказала не всё! — Как громко сказано. — Я заметила за ухом той бабуси татушку. Символ, обозначающий знак Овна. За левым ухом. — И ТЫ МОЛЧАЛА?! — Из телефона послышался крик очень-очень злого Вернера. — Ага. Меня изначально пытались убить. А через «Бонтен» они думали до меня проще добраться. Ну да~, двадцать лет назад не вышло, так они сейчас попробовали… За тем человеком стоит человек, за которым стоят люди куда серьёзнее… — Ты знаешь, кто это? — Послышалось из мобильника. — … — В ответ тишина. Даже не знаю, что сказать. — Думаю, заглянуть в гости к старым знакомым. — ТЫ ЧЁ УДУМАЛА? ХОТЯ, ВСЁ РАВНО ЧТО, Я ЗАПРЕЩАЮ. НЕТ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! ТЕБЕ ЗАПРЕЩЕНО! — Адриану просто крышу сорвало. Начал орать, словно его режут. Ну, его можно понять, с такой, как я, трудно приходится. — Вообще-то я твой босс, а не ты мой. Мне никто и ничего запретить сделать не может. И вообще, пока, — скидываю, не дожидаясь ответа. — Что всё это значит? — Как-то неожиданно для всех к разговору подключился старший брат Санзу. Вот даже не знаю, сказать или не сказать правду. И так обо мне и моём прошлом узнало слишком много людей. Перевести тему или же просто отнекиваться? В общем, будь как будет. Как пойдёт, так и пойдёт. Но эти взгляды, направленные на меня…        *** Продолжаю есть под пристальными взглядами, а потом отпиваю кофейку и говорю: «Это вас не касается. Всё, что произошло у вас из-за меня, я возьму за это ответственность на себя. А более это дело вас ебать не должно». Думаю, почему в последнее время я говорю так много громких слов и не абы кому. Доедаю свой завтрак, встаю из-за стола и прощаюсь со всеми. Иду к лифту и нажимаю на кнопку «-1». Спустившись на подземную парковку, ищу свою машину и после десяти минут поиска нахожу то, что искала. Завожу мотор и еду прочь. *** — Вы не обращайте внимание, она всегда такая. Просто её жизнь слишком жестоко выебала однажды в детстве. У меня, у неё, у Вернера, у Мари — у нас у всех жизнь не сахар. Без обид только, не хочу здесь никого задеть. Просто кошечка всегда в одиночестве и решает проблемы сама. И ей всегда плевать, чем это может для неё обернуться. Даже смертью. Кошечка уже потратила семь жизней, и вот, у неё осталось только две. — Саша, как обычно, наводит ужас своими словами на присутствующих. — Да ладно, я что-то заболталась. Мне пора ехать, работа не ждёт. — Саша встаёт из-за стола и тоже направляется к лифту. Блондинка оставила всем пищу для раздумий. Она не рассказала чего-то конкретно, но и не промолчала вовсе. Сказала то, чего все хотели услышать. *** Весь день я провела в больнице, навещая одного пожилого мужчину, что был мне дедушкой. Врачи говорят, что у него рак крови и шансов на выздоровление нет. Хоть я и искренне всех их ненавижу, но всё же как-никак родные люди. Весь день в больнице я общалась с дедушкой через стекло палаты, ведь к нему никто не может зайти, кроме врачей. Потом говорила с его лечащим врачом. Потом с Эскулапом, что с утра мне названивал и оставил тридцать семь пропущенных. Говорила я с ним насчёт дедушки и его эксперимента. Короче, абсолютно бездарный день. Время близится где-то к восьми вечера, я еду домой, включив радостный плейлист людей, который имел название «ГРУСТНЫЕ ПЕСНИ». Самое забавное, все песни были на английском. «Ну да пох» — подумала я, подкуривая сигарету и открывая окно в машине, чтоб выпустить густое облака едкого дыма. Ментоловый запах в салоне и от меня был приятным. Мне нравилось. Подъезжаю к дому и вижу припаркованную машину рядом с воротами, а рядом с ней людей. Я сразу узнаю, чья эта машина и чьи это силуэты. Открываю ворота с помощью кнопки на брелке. Ворота механически открываются и я проезжаю дальше, а следом за мной та машина. Теперь здесь нет никого другого, кроме меня, кто бы мог припарковать тачку в гараж, так что приходится делать это самой. Вот уже выхожу из машины к трём людям, что ждут меня у входа. Прохожу мимо и даже привет не говорю, а просто открываю дверь и на ходу до гостиной сбрасываю лишнюю одежду: кофту, кроссовки, сумку. Скидываю всё, что могло мешать. По пути до дивана останавливаюсь у бара и достаю бутылку бренди и стакан для него. Так же в баре есть лёд, что я насыпаю в стакан. Сейчас, сидя на диване, лью бренди наполовину, заполняя стакан со льдом и за раз осушаю его. Горький напиток разливается по горлу и тепло начинает приливать. Чувствую, как горло начинает гореть от такого напитка, но не останавливаюсь и продолжаю наливать в стакан, а следом и выпиваю его до дна за раз. Вот уже новый стакан, без понятия, какой по счёту. Я подношу его ко рту, чтоб выпить, но останавливаюсь. Откидываюсь на спинку дивана и опрокидываю голову назад, продолжая вальяжно держать стакан в руке, что повисла в воздухе. Закидываю руку с напитком на спинку дивана и то же самое делаю с другой рукой. Возвращаю голову в прежнее положение и смотрю на трёх мужчин, что стоят прямо передо мной. Как столбы. — Будете? — Чисто из вежливости спросила я. На моё предложение получила отказ. Ну и похуй. Как хотят. Мне было просто до лампочки, зачем они припёрлись сюда и чего от меня хотят. Сейчас всё, чего хотелось — это напиться. Напиться до беспамятства и забыть о сегодняшнем дне, как о страшном сне. Забыть кто я и что я. Забыть обо всём и всех. Возможно, для кого-то это покажется полным бредом, но, даже выпив всю бутылку бренди, я была пьяна, а на вид как трезвая. Да, от меня разило алкоголем, но выглядела я так, словно выпила одну малюсенькую рюмку Мартини, а ни как человек, выпивший целиком новую бутылку бренди, так ещё и в одиночестве. Пока я шла за новой партией алкогольного напитка, Ран начал говорить о причине их визита. Мол, я не отвечала на звонки. Сано забеспокоился, ибо его человек не отвечает и просто пропал со всех радаров. То, что завтра вечером будет проходить аукцион и меня приглашают в нём поучаствовать. Ещё, что эта троица хотела со мной поговорить о личном. Там было что-то ещё, но вот что… не знаю. Наверное, прослушала. Меня изнутри всю ломало от самой себя. Я признаюсь и себе и окружающим, что до дрожи в костях ненавижу всю свою семью. Но тогда зачем я им помогаю, когда меня даже об этом никто не просил? Сначала помогала бабушке, затем просто выкупила сестру, а теперь бьюсь лбом об стену, чтоб спасти дедушку, который только и делал, что оскорблял и бил меня всю жизнь до моего переезда или, скорее, побега. Зачем я это делаю? Сама себе же противоречу. Не понимаю. Меня тянет от самой себя блевать. Хочется вырвать волосы на голове и пустить пулю в висок. Даже алкоголь не помогает. Так что же мне делать? Пока я мысленно разрушаю и поглощаю себя, Ран упорно что-то пытается до меня донести. Наверное, он бы расстроился, если бы узнал, что я его вовсе не слушала. Головной штурм продолжался, и я пошла на крайние меры. — Ран, остановись, — вклиниваюсь с этой фразой в великую речь старшего Хайтани. — Я и слова не уловила из твоей речи. Моё понимание ситуации остановилось на приглашении на аукцион. Я в душе не ебу, что ты мне уже двадцать с лишним минут рассказываешь. Да я и не хочу понимать, мне не до этого. Я просто хочу отдохнуть, — говорю смятую и быструю речь. Хайтани тогда не на шутку разозлился и был уже готов врезать мне кулаком по лицу со всей своей силы, но каким-то чудом сумел сдержаться. — Давайте поговорим в другой раз. Видимо, Снежинка сегодня не готова к такой информации. Только спокойствие, Ран, помнишь же, что сказал Майки с нами будет, если мы её ещё хоть пальцем тронем? Так что поговорим в другой раз. А сейчас, давайте возвращаться. — Риндо, как мог, успокоил брата и вывел двоих людей из моего дома, но перед тем, как закрыть за собой дверь, кинул последние слова в мой адрес. — Не забудь про аукцион. Тебя будут ждать, адрес скину утром. Пожалуйста, приедь. Того пожелал сам Манджиро. Эти слова я отчётливо услышала и даже запомнила. *** Утро следующего дня. Время 6:38. Вновь не спала всю ночь. Выкурила три пачки сигарет и выпила всего четыре бутылки бренди. Мне пришло сообщение о месте и времени проведения аукциона ещё вчера, где-то около десяти вечера. Посмотрев своё расписание, поняла, что не смогу пойти на эту «вечеринку», так как в это время запланирована встреча с Мейсом и его женой. Встреча была почему-то запланирована у меня, хоть я настаивала самой приехать к ним, ведь беременность не шутки, тем более восьмой месяц. Но оспорить Мейса не вышло. Сейчас я сидела и делала работу за вчера, за сегодня и на завтра. Так и не успела сходить в магазин из-за сами знаете кого, поэтому пришлось завтракать одним кофе, а потом заказать еду в ресторане на дом и доставку продуктов. Двадцать первый век на дворе, сейчас можно всё заказать, не вставая с дивана. А что будет через пару лет? Даже думать не хочу. Итак, теперь осталось только дождаться своей доставки, а пока буду работать, работать и ещё раз работать. Включаю рабочий режим и не замечаю, как быстро проходит время. Вот уже и еду с продуктами привезли. Получив заказ, иду на кухню и располагаюсь на барном стуле, чтоб поесть за барной стойкой, так как идти в столовую не хотелось. Покушав сама, не забыла покормить своих питомцев. День проходил, как обычно, за работой. Не считая тех моментов, когда мне пытались дозвониться Хайтани, а за ними и Харучиё. Пару раз звонил Эскулап и Саша один раз. Но ни на один звонок я не ответила. Лишь написала Мейсу, что жду в гости с его избранницей и спросила, что его жёнушка любит кушать, так как собиралась готовить ужин на нас троих. Сразу после его ответа врубила режим полёта и откинула телефон подальше. С глаз долой, из сердца вон. От моей весёлой ночки остались только следы на коже. Виднелись синяки под глазами, и вообще, на вид я походила на Ямаубу. (). Решаю сходить и принять ванну с пеной, маской для лица и волос. Проще говоря, бьюти час. Лежу в ванной, слушаю рандомную музыку, подпеваю с бокалом игристого. Шампанское было налито для поднятия настроения. Вот так просидела где-то полчаса в горячей ванне. Вышла, укуталась в полотенце, сделала гульку из маленького полотенца на голове, тканевую маску на лицо и пошла гордой походкой горы сворачивать. Пока оделась в домашние шорты и растянутую футболку с надписью «SEX». Когда-то эта футболка была подарком Мейса на моё шестнадцатое день рождение. Так вот, он сказал, что его жену тянет на жареную курицу из-за токсикоза, поэтому я предложила ему вариант запечённой курицы с запечённой картошечкой, и конечно же, с минимальной приправой. Ничего острого или сильно солёного. Я подошла с полной ответственностью к готовке. Вот уже, когда до прихода гостей оставалось полчаса и до готовности курицы тоже, я пошла переодеваться. Выбор был простой: нежно-розовое платье с вырезом до бедра и разрезанными рукавами. Простенькое, но со вкусом. Раздаётся звонок в дверь и я бегу на всех парах встречать гостей. Так как надо открыть ворота, ведь Мейс на машине, подхватываю с тумбы брелок от ворот, нажимаю на кнопку открытия и выхожу на улицу. На территорию виллы въезжает машина, затем останавливается и из неё выходит мужчина. Он доходит до пассажирской передней двери и открывает её. По-джентльменски протягивает руку даме, чтобы та, в свою очередь, смогла выйти. Смотрю и умиляюсь. Куда же делся тот грозный Мейс, который не выходил за пределы своего дома? Я мило встречаю гостей и знакомлюсь с женой Мейса. Время 19:20. Мне кто-то упорно названивает, пока я слушаю рассказы мужчины о своей прекрасной возлюбленной. — Что-то случилось? — Нежный голосок Ая доносится до меня. — Да нет, всё нормально, — уверяю её я. — Но тебе уже двадцать минут звонят. — Просто меня сегодня пригласили на закрытый аукцион… но я выбрала провести время с вами! — Оправдываюсь, как провинившийся ребёнок. — Так чего ты сразу не сказала? Как же так… тебя, наверное, все там ждут, раз так упорно пытаются дозвониться. Прости. — Девушка продолжала извиняться. — Это был мой выбор. Да и я не особо люблю такие мероприятия, — машу рукой и продолжаю говорить, что всё нормально. — А оно уже началось? — Подхватил наш милый девчачий разговор Мейс. — Ну, сам аукцион начнётся в восемь вечера, а так, мероприятие начинается с семи… А тебе зачем? Неужто стали интересовать подобные вечера? — Подшучиваю я над мужчиной, ведь прекрасно знаю, что он терпеть не может подобные тусы. — А кто дал тебе приглашение? — Не отступился он. — Манджиро Сано, Хайтани Ран, Хайтани Риндо и Санзу Харучиё, — отвечаю на вопрос Мейса так спокойно, будто всё это обыденность. Но вот на мои слова оба гостя просто поперхнулись и начали кашлять. — У меня есть предложение, — неуверенно проговорила Ая. — Я хочу помочь тебе собраться на этот вечер, а потом как-нибудь в другой раз ещё встретимся и поговорим. — Но я не хочу туда ех… — Хорошая идея! Ты у меня такая умница! — Мейс просто взял и перебил меня, так ещё и устроил на моих глазах мимимишную картину. — А ещё я хочу, чтобы Миуюки стала крестницей малыша!

《 Что? Когда наша беседа зашла в это русло? Когда это я соглашалась становиться крёстной мамой ребёнка? И почему Мейс на всё соглашается? Что за чертовщина здесь творится? 》

Пока я мысленно задавала миллион вопросов самой себе, меня уже тащат в гардеробную. Выглядит всё так, будто это я в гостях, а они хозяева этого дома. *** Ая, именно так зовут жену Мейса, разглядывает мой гардероб оценивающим взглядом. Говорит, что у меня отменный вкус и достаёт одно платье. Прикладывает ко мне и кивает в знак того, что это идеальный выбор и мне пора идти переодеваться. Корю свой язык за то, что вообще заговорила про этот аукцион. Меня одевают в красное пышное платье, оно целиком и полностью покрыто гипюром, воздушные рукава, а посередине подола вырез, который не видно из-за пышной юбки платья.

《 Откуда у меня вообще такое платье взялось? Я его первый раз в жизни вижу! 》

Когда Ая увидела меня в платье, прокричала «Это оно!» и заставила замазывать татуировки на руках и на всех участках тела, которые было видно. Затем она захотела сделать мне причёску и макияж со словами: «я в этом профи, доверься мне, я из тебя красотку сделаю!» Мне сделали объёмный пучок с выпущенными передними прядками волос и макияж. Глаза были накрашены весьма необычно. Ресницы приобрели небывалый объем, когда их накрасили тушью. Нижнее веко подчеркнули красным под цвет платья, а верхнее веко чёрным, и то, это была просто стрелка с подводкой. Губы тоже накрасили мега яркой красной помадой. Теперь от меня за километры несло пафосом, богатством, высокомерием и женственностью. Я надела классические красные лодочки на ноги. Вот теперь то можно сказать «ЖЕНЩИНА-ОГОНЬ». *** Силком запихивают в Mercedes. Слава богу успела захватить свой клатч, кстати, тоже под цвет платья — красный. Смотрю на время и вижу на часах 20:13. Сначала выезжает Мейс, а после него и я. Закрываю ворота и прощаюсь с Ая и Мейсом. Прикидываю, что даже если и буду гнать, то приеду через минут сорок, а я и так уже опоздала на полтора часа. Всё это время мне продолжали названивать, и я вновь включила режим полёта. Еду, слушаю музыку и совсем не парюсь, что до этого выпила не один бокал шампанского. Адрес, на который я еду, мне не знаком, поэтому пользуюсь навигатором.

《 Как мне фортит. Почти пустые дороги и ни в одну пробку не попала, даже не смотря на тот факт, что люди в такое время едут домой с работы. С таким успехом я и за полчаса доехать могу! Только жаль, что в таком платье ехать просто сущий кошмар! 》

Врубаю музычку погромче и нажимаю на газ. Прикуриваю сигарету и выдыхаю дым в открытое ранее окно машины. Еду просто по кайфу. *** Мои предположения о том, что доеду за полчаса были правдивы. Время всего-то 20:45. Подумаешь, опоздала чуть меньше, чем на два часа, но приехала же! Останавливаясь на парковке и иду ко входу, где меня встречает амбал в чёрном пиджаке с туго завязанным чёрном галстуком. Меня останавливают и спрашивают фамилию. Ну, то-то и понятно. Видит меня вообще в первый раз в жизни. Так сказать, вылезла из неоткуда. — Ёсида. — Амбал начал искать в своих списках похожую фамилию и, похоже, никак не найдёт. — Ёсида Миуюки? — Видимо, нашёл и переспросил. — Да, а что, не похожа? На это мне ничего не отвечают, а лишь открывают дверь, давая пройти внутрь особняка. Замечаю, что аукцион идёт уже в полном разгаре, где все так и торопятся потратить свои деньги. Видимо, не знают, что деньги просто так кидать налево и направо нехорошо. Несмотря на мой внешний вид, захожу весьма незаметно. Пока шла вдоль стены, за спинами всех гостей замечаю Хайтани, Санзу и его брата, Коко, Канджи, Какучо и Майки. Сидят такие в одном месте, в самом центре. Теперь стою, подпираю стену и думаю: «Подойти? Не подойти?» Со словами «Живём один раз!» пошла грациозной походкой кошки, да так, чтоб меня не заметили. Хотела сделать сюрприз. Повезло, что музыка и ведущий перекрыли цоканье каблуков. Зато, пока я шла к цели через весь зал, успела привлечь всеобщее внимание. Все, кого я прошла мимо и кто теперь был уже позади, сверлили меня взглядами, забыв о сцене. Вот, дойдя до цели и стоя за спиной Коко, думаю, как же лучше показать своё присутствие. Так ничего не надумав, решаю просто плыть по течению. Вижу бокал с вином в руке Коконоя. Смотрю на Майки, что сидит рядом, и тут меня осеняет. Незаметно. Пока все смотрят на ведущего, забираю бокал с вином из рук Хаджиме. Он это, конечно же, сразу заметил и перевёл свой взгляд налево, где должен был увидеть меня. Но не тут то было. Майки сидел справа от Коко или Коко сидел слева от Майки. Короче говоря, я ныряю головой в щель между двумя этими людьми и говорю: — Сюрприз! От неожиданности Коко отшатывается в сторону и смотрит на меня, будто приведение увидел. Теперь я и вправду привлекла внимание каждого присутствующего. Сано смотрит с шоком на меня, а я улыбаюсь максимально нежно и естественно. Ну, на сколько получилось. Отпиваю из бокала Коко и ставлю его на стол, за которым и сидели ребята. Атмосфера была такой накалённой. Ну, сами подумайте. Приходит девушка, взявшись с неба, которую никто здесь не знает, так ещё и пьёт из бокала самого богатого человека в Японии, строя при всём при этом глазки Сано, главе опаснейшей группировки. А потом и вовсе садится с ними за один стол. Кстати об этом. Я просто сделала круг, обходя стол и, забрав стул от другого стола, пододвигаю его к центральному столу так, словно это было запланировано с самого начала. Теперь я сидела напротив Манджиро за круглым столом, а по бокам сидели Хайтани. — Ты где была? И почему на звонки не отвечала? — С агрессией поинтересовался Риндо. — Ну, я изначально приходить не собиралась, и сейчас могу с лёгкостью уйти, если тебе что-то не нравится, — таким милым личиком пялюсь на Рина. — Если не хотела, тогда зачем пришла? — Тут уже влез Ран. — Долгая история… И вообще, радуйтесь, что я вообще пришла. Может и опоздала, но пришла же, — с наигранным возмущением щебечу. Я хотела сказать что-то ещё, но меня прервал ведущий со словами: «Может, девушка в красном хочет поучаствовать? Сколько вы дадите за этот лот?». Меня в жизни никогда подобная ересь не интересовала, и, чтобы не встревать в словесную перепалку, решаю, что лучше промолчать и сделать вид, что это не мне. Тут ведь не я одна в красном. Не одна же? Пока я думала над этим, ведущий продолжил: — Ну же, таинственная незнакомка, вы здесь одна в красном. Разве вам не интересно посмотреть, за что тут так усердно борются люди? — Его слова начали действовать мне на нервы, тем более, он говорил мне это всё в спину, ведь именно спиной я сижу к сцене. — Или боитесь без денег остаться? — Вот тут меня уже не на шутку взбесил паренёк со сцены. — Ну, во-первых, я не «таинственная незнакомка». Сюда бы кого попало не пригласили и этот кто попало вряд-ли бы прошёл через того амбала на входе. — Я развернула только голову и то, в пол оборота в сторону сцены, так что обзор был только на один глаз. Мне не хотелось разворачиваться больше. — Во-вторых, меня не интересуют побрякушки с аукционов. Эта пустая трата денег. К тому же, я не уверена в их поддельности. Кто знает, настоящие ли там камушки или стеклышки. Ну и в-третьих, в подобном участвуют лишь слабоумные. Они не имеют ценности деньгам и не умеют их считать. И отдают за безделушки суммы, которые превышают её стоимость в три или даже больше раз. Такие люди глупцы, что не знают меры. Зачем покупать то, что не стоит такой цены? И да, если у тебя проблемы со зрением, то это твои личные проблемы. Ведь у меня нет номера, так что я в априори не могу участвовать. Таковы правила всех аукционов. Или ты не знал? — Говорила с долей иронии и сарказма. В душе мне было приятно разложить этого парнишу в пух и прах. — Вы говорите такие слова, сидя за одним столом с теми, кто устроил этот вечер! — Пацан не сдал свои позиции. — И что? Разве эти все люди занимаются хранением этих вещей? Разве они довозят их лично на аукцион? Ответ: нет. Они передают их задолго до проведения, и ими уже занимаются другие люди. А кто знает, что за это время могло произойти? Вдруг где-то вещи подменили, и перед нами фальшивка? Я ни в коем разе не говорю, что уважаемый Сано Манджиро стал бы заниматься подделкой таких вещей. Я лишь говорю, что все собравшиеся здесь люди поднимают карточки, чтоб показать «смотрите, какой я богатый и крутой», а на деле ногти грызут и молят, чтоб после него кто-то ещё сделал ставку. И повторюсь. Меня. Подобное. Не. Интересует. — Отворачиваюсь обратно и смотрю уже на Майки. В его чёрных глазах читалась фраза «А ты занятная. Впервые вижу такого наглого человека. Что же ты ещё выкинешь?». Майки смотрел словно в душу, а после показал рукой о паузе вечера. Жест его руки значил что-то вроде «Сделаем антракт». Пока все шушукались обо мне, я сидела в телефоне. — А ты не боишься на такую публику говорить такие слова перед такими людьми, что сидят перед тобой? — Сано говорил спокойно, а вот смотрел совсем нет. — А кто передо мной сидит? — Включила дурочку. — Мне нравится твой нахальный нрав. — Уж не знаю, что именно этим хотелось сказать, но предчувствие у меня не очень хорошее. — Признательна. И давайте короче. Говорите, зачем хотели меня здесь видеть, и я поеду домой. Мне ещё огромную стопку документов проверять надо. Поэтому, не тяните кота за яйца и говорите уже, чего хотели. — Ты сегодня как-то много говоришь. Не похоже на тебя. — Хаджиме Коконой. Вы тоже хотите вступить со мной в словесную войну? Я не спала сутки. Выпила пять бутылок бренди, выкурила три полных пачки ментоловых сигарет, закинула две таблетки психоделиков вместе с опиатами, запив их бренди. Готовила, а затем приняла гостей. На протяжении двух часов наблюдала, как влюблённая парочка была готова сожрать друг друга в поцелуе, вот только им мешал живот. Как хорошо, что они прям на моих глазах не начали трахаться. И, спасибо огромному животу, хоть только и восьмой месяц беременности. Меня ещё и крёстной сделали, когда я этого даже не просила. Силком одели в это платье, сделали причёску с макияжем, а потом так же силком заставили ехать сюда. У меня всё перед глазами плывёт от психоделиков, а ты мне тут ещё шутки шутишь. — Я говорила тихо, дабы не беспокоить других гостей, и ещё для того, что бы мои слова могли услышать люди, сидящие за одним со мной столом. — Воу, воу полегче. Кажется, ты проговорила трёхмесячный лимит слов. И зачем ты приняла психоделики? Это же уебанская отрава. — Хаджиме попытался перевести тему и сам разговор в другой русло. — Не твоё дело, Коко. Быстро говорите, чё я здесь делаю, пока я не свернула шею тому парнише! — А сейчас в голосе можно было услышать нотки угрозы. — Давайте перейдём в более подобающее место для дальнейшего разговора. Туда, где поменьше глаз и ушей, — холодным тоном сказал Сано.