Адвокат или что-то больше?

Мы дружной толпой зашли в комнату отдыха на втором этаже особняка. Роскошь. Хрустальная люстра, что свисала с потолка тому доказательство. Я сразу приземлилась на диван, облокотившись спиной на грядушку, и на неё же закинула локти. Все смотрели на меня так, будто уже привыкли к моим выходкам. Ну а что ещё я могу с собой поделать? Работаю как не в себя, и только в такие моменты могу хоть чуточку отдохнуть. Сано сел на другой диван, тот, что был напротив дивана, на котором я уже уютненько расположилась. Коко сел рядом с Майки, а все остальные встали за их диваном. Я смотрела вопросительно, ожидая объяснений происходящего, но вот что-то никто не торопился говорить. — Слушайте, я так, просто напомнить хочу, но время не резиновое. Так что давайте на чистоту выкладывайте, что стряслось и почему у вас такие обеспокоенные лица, — всё так же продолжаю смотреть на них. Да, именно. Стоило мне только их всех увидеть, как сразу было понятно, что вокруг них было напряжение. А стоило меня увидеть, добавилось и беспокойство. Без понятия, почему Бонтен так обеспокоен и напряжён, но лично меня такая гнетущая атмосфера жутко напрягала. — Ты себя хорошо чувствуешь? — Спросил меня Коко. На его слова я лишь похлопала глазами, затем руками пощупала щёки, лоб, голову в целом, руки, живот и посмотрела на ноги. Даже пульс проверила. — Да вроде норм. Руки, ноги, голова на месте. А к чему этот вопрос? — Даже не знала, на кого же мне смотреть. На Хайтани? Санзу? Коко? Сано? Или на других присутствующих? Все переглянулись, потом пошептались о своём и снова уставились на меня своими глазёнками. И самое интересно, так это то, что во всей этой ситуации меня волновало, как скоро мне принимать психоделики, которые прописал Эскулап, и то, по какой же всё-таки причине на меня смотрят как на приведение. Я смотрю на них, они на меня. Тут Риндо откуда-то достаёт письмо формата А4 и протягивает Коко через его плечо. Конверт открывают и все стоящие и сидящие напротив меня уже испуганно смотрят то на меня, то на содержимое конверта. Вот тут уже я знатно так напряглась. Хаджиме протягивает мне конверт — письмо, а я его забираю. Мне кивают в знак одобрения, что я могу взглянуть. Вот уже открывая конверт, виду бумагу А4 и четыре фотографии. На этих фото была я. Вот ТОЛЬКО МЁРТВАЯ! Убитая пулей в сердце и лоб. В комплекте было письмо с угрозой. «Я расправился с вашей девчушкой и сделаю это же с вами. Час мести настанет, и вы падёте к моим ногам! Я заставлю вас всех молить меня о пощаде! » Так мало текста на таком большом листке. Да и фото формата А6. Для чего такие траты всего? Ну, я жива, а на тех фотографиях определённо нет. По времени видно, что сделаны недавно. Человек убитый — точно я. Может монтаж? Подрисовали в какой-нибудь программке раны от пули, кровь. *** Я пристально изучаю снимки и тут мне на глаза кое-что попадается. Такая незначительная вещь, а прокол для того «убийцы» огромнейший. В чём ошибка? В татуировках. Кроме меня никто больше не знает, что они значат и где точно расположены. На фото девушка в точности как я, но тату у неё другие, хоть и похожи на мои. Видимо, пытались повторить, а так как много сложных рисунков налеплены друг на друга, это оказалось сделать трудно. Плюс везде я появляюсь в закрытой одежде или тщательно замазываю узоры на коже. И это всё значит только одно. Этот убийца-шантажист из моего прошлого. Того прошлого, где я не скрывала тату. Того прошлого, которое пыталась забыть на протяжении многих и долгих лет. Мои мысли захлестнули меня в самую глубь. Казалось, будто скоро смогу коснуться дна Марианской впадины, и от этого я затону в собственных мыслях. Противное чувство ударило током по всему телу, а к горлу поступил огромный ком, который нельзя заглотнуть. — Ты знаешь, кто это сделал? — Вновь спросил меня Коко. — А ну… — даже не знаю, что ответить. — Вас это не касается. Можете не переживать. — Уверяю я ребят, хотя, по сути, сама не уверена в правдивости данных слов. — Что значит не переживать?! — Импульсивно заорал Риндо. — Это моё личное дело. Вы же к нему никакого отношения не имеете. Просто забудьте об этом письме, — проговариваю, складывая всё обратно в конверт. — Ты же понимаешь, что мы не может так сделать, пока ты наш человек? — Выдал Сано прямо мне в лоб. — Стоп, стоп. Я ничья. Я своя. Работаю на себя и для себя. А у меня с вами просто договор о сотрудничестве, — пытаюсь расставить все точки над «и», при этом ещё отвязаться от парней. — Ты всё равно наш человек. Ты знаешь слишком много. — Манджиро продолжал стоять на своём и не отступаться от сказанных ранее слов. — Ха, да что ты говоришь, — язвлю. — Мало ли кто и что думает. В рот я ебала эту «систему» и «устои». Для меня ни ты, ни кто-либо ещё не страшен. Пусть хоть этот убийца в мой дом посреди ночи пройдёт и попытается убить — мне вообще похуй. Отвечать грубо = я. Сано не нравилось, что я рявкаю на его слова, а мне, в свою очередь, просто фиолетово на это. Риндо тоже психовал и чуть было не придушил меня, но я уже ушла в свой собственный мир. Казалось, будто мои слова задели каждого, и не было ни одного человека, который мог пропустить их мимо ушей. Ран и Риндо бесились больше всех. Братьев очень злил тот факт, что девушка, которая так много значит в их жизни, отталкивает обоих и не даёт возможности помочь. Ну, или только я так об этом думала. ***

От лица Майки:

Я сижу, вокруг меня мои верные люди. Так почему же девушка, сидящая передо мной, так нагло себя ведёт и вечно язвит? Кто она такая, чтобы бросать в мою сторону такие слова? Как же она напоминает мне Баджи. Она так же, как и он хотят решить всё сами и не втягивать в это других. Отгораживается от помощи. Всегда ходит с улыбкой при нас и на работе. Всегда серьёзна и собрана. До жути раздражает. Это даже смешно. Я смотрю боковым зрением на своих людей. На Санзу, на Рана и Риндо. После того, как они рассказали, кто же на самом деле Миуюки Ёсида, мой интерес к ней возрос. Риндо готов метать и убивать, а его старший брат спокоен как удав. Санзу впервые в жизни пытается сдержаться, чтобы не достать свой пистолет и не пустить кому-то пулю в голову. Коко смотрит на девушку с каким-то блеском в глазах, который уже очень давно потерял. И сама девушка. Миуюки смотрит куда-то в пустоту под своими ногами. Вся напряжённая, и если приглядишься, то можно увидеть, как её тело слегка трясётся. Красивое красное платье, необычный макияж, в котором Ёсиду можно редко увидеть. Прям милая и нежная леди. Вот только на вид. Изнутри это вовсе и не милая леди, а избитая до полусмерти пацанка, которой не хватало внимания. Полностью отстранённая душа от тела и от этого мира. Моё и её состояние схожи. Вот только бороться с этим самым «состоянием» выходит у нас по-разному. Когда я отдался демону внутри, Миуюки же, в свою очередь, сама стала этим демоном, а себя настоящую похоронила в глубине сердца. Дала жизнь второй себе, а от первой избавилась. Ёсида как бы приручила, обуздала монстра, но и в тот же момент отдалась ему, когда я просто потерял самого себя, просто опустил руки. Смотреть на то, как она мучает и терзает саму себя изнутри было невыносимо. Но и сделать с этим я ничего не мог. Для неё я никто. Мои слова для неё не стоят и гроша. Бесит. Почему меня стало это вообще волновать? Её право, пусть делает, что хочет! — Как хочешь. От тебя только и нужно выполнять свою работу. Ты не лезешь в наши дела, мы в твои. — Высказал я сквозь зубы. Для всех это выглядит как холодный и безэмоциональный ответ, но на деле я очень волнуюсь и переживаю. — Я пробуду здесь ещё час для виду. Так сказать, отведу подозрения и устраню нелепые слухи. Если это всё, то больше мне здесь нет смысла находиться, — пролепетала Ёсида, выходя из своих глубоких мыслей. Встала и ушла… Единственная девушка, которая не лезла из кожи вон и говорила только по делу. Миуюки Ёсида… Первая в жизни девушка, посмевшая так вести себя со мной. Кроме Хинаты, что дала мне пощёчину, более никто не осмелился так поступать со мной, Непобедимым Майки.        ***

От лица Миуюки:

После слов Манджиро мне стало как-то легче внутри. Больше не надо было оправдываться и искать кучу аргументов на все слова в мой адрес. Конечно, был неприятный осадок после моих грубых слов тем, кто их не заслуживает.

《 Что сделано, то сделано. Уже назад не повернуть. Надо двигаться дальше. Просто потерпеть час, и я смогу вдохнуть свободу. Просто подождать. 》

Как и было мною сказано, через час я тихо и мирно уехала. Даже больше скажу, я ушла настолько незаметно, что мою пропажу заметили через двадцать минут. Откуда знаю? Коко написал. С ним у меня сложились партнёрские отношения. Кроме работы и моря денег нас более ничего не связывает. Да и общие темы для разговора связаны только с работой. Хотя, моё решение уйти через чёрный вход для прислуги была и взаправду гениальной. Подобрала момент, когда у выхода никого не будет и пулей на носочках пробежала, далее окольными путями дошла до машины и такими же окольными путями выехала с территории. У меня не было желания возвращаться на виллу, поэтому выбрала обычный дешёвый мотель, в котором меня не будут искать и где можно хоть на ночь, но расслабиться. Моя предусмотрительность помогла. Запасные вещи, что всегда возила в багажнике, пришлись как раз кстати. Обычный спортивный костюм, не люксовый, не сделанный на заказ или что-то в этом роде. Просто старый пошарпанный спортивный костюм из штанов, футболки и кофты на молнии. Ну и чёрные кроссовки с рынка. Сама без понятия, для чего возила это с собой, но ведь сейчас пригодилось! Бросила машину ещё на въезде в Токио и поехала на метро, как все смертные. Доехала до самого примитивного мотеля и сняла номер на одного человека. Простенько, но всяко лучше, чем спать на улице. Выключила телефон и пошла мыться. Смыв с себя тону косметики и просто приняв душ, поняла, что это и есть счастье. Одела на голое тело белый халат и прям в нём легла спать. Уснула моментально. Время тогда было где-то 22:40. Отметила для себя, что впервые за долгое время ложусь спать так рано и просто вырубилась, позабыв о всех крутившихся в голове мыслях. Мне снились кошмары всю ночь. Тело пробивала дрожь от внутреннего холода, и только под утро удалось провалиться в глубокий сон. Когда проснулась, время было восемь утра. Отметила, что спала сегодня очень долго, как не спала уже два года. Девять часов сна… Вот это прогресс. На улице уже светло и шумно. Если бы не голод, спала бы и спала. Заказала пиццу в номер и, пока ждала заказ, переоделась и заправила кровать. Включила телевизор, по которому шли новости и устроившись поудобнее перед теликом, стала вникать в то, что происходит в городе.

< Сегодня ночью были найдены двое молодых парней, которых жестоко убили. На первый взгляд можно сказать, что их неоднократно били руками и пинали ногами. На коже лица видны глубокие порезы от ножа. Большая кровопотеря, изорванная одежда. Зверски убиты двадцатитрёхлетние молодые люди в районе Роппонги. Кто же это сделал и что покажет следствие? А дальше — жалобы пожилых людей на вечный шум в округе. Оставайтесь с нами, Мы вернёмся через несколько минут. >

《 Район Роппонги… Жестоко убиты два парня… Ночью… Ну, в принципе, чего ещё можно было ожидать? Мне уже двадцать пять, и я уже совершенно не удивлена происходящим в Роппонги. Вот если бы они сказали о том, что в Роппонги открылся детский сад, вот тогда бы я реально удивилась. Детские сады, конечно, есть, но в самом начале Роппонги, в безопасной зоне от баров, клубов и казино. Но всё же… Это Роппонги.》

Мысли прервал стук в дверь. Это была пицца. Вот и завтрак подъехал. Расплатилась и сходу начала уплетать еду. Вернулась к просмотру новостей уже с пеперони во рту. Вкусно, сытно и приятно. Когда новости надоели, включила «Унесённые призраками» по детскому каналу. Ну а что, в любом живёт ребёнок. Между прочим, включила самое начало. *** Пеперони закончилось, «Унесённые призраками» подходит к концу, время 10:50. Осенившая мысль, что телефон я так и не включила, пришла поздно. Даже слишком, как выяснилось позднее. Так вот, когда поняла, что не включила с утра телефон, пошла его искать, а когда нашла, сразу же принялась включать его. Пока шла загрузка, смотрела на пролетающих за окном птиц, а после того, как телефон включился, увидела 160 сообщений и 13 пропущенных звонков. М-да уж, вот влипла. Разговор по телефону: { — Зачем звонил? — Спросила я у своего оппонента. — Блять, ты хули вчера не брала? Испарилась, а потом и вовсе стала вне зоны! — Не кричи на меня! И вообще, я предупреждала вчера, что через час уйду. Так зачем Вы мне звонили, Хайтани-сама? — Не обращайся ко мне так, лучше просто Ран. — Хорошо, Хайтани-сама. — Бесишь! И вообще, я хотел с тобой поговорить. Ну как я, ещё и Риндо так-то. — Я поняла. Сегодня в час в ресторане «Русалка». — Скинула. } Ресторан «Русалка» был моего знакомого, в котором подавались вкусные морепродукты. Короче говоря, безопасная зона для разговора с Хайтани. А пока почитаю сообщения, время ещё есть. «Давай поговорим»; «ответь»; «почему игноришь?»; «ты где?», «ты стала вне зоны»; «у тебя всё в порядке?»; «Ми, пожалуйста ответь»; «Снежинка прости, я был груб, ответь, прошу»; «Принцесса, где же ты?»; «вечно игнорить будешь?» И всё в этом духе. Ну и самое оригинальное от Коко: «Там братья с ума сходят, всё строчат и строчат тебе, а ты так и не отвечаешь, кстати об этом… Ты долго молчать будешь то? А то эти двое скоро телефоны сломают.» Надо доехать от района Адати до района Тюо, где находится ресторан, и сделаю это на метро. Всего-то где-то сорок-пятьдесят минут ехать. Можно и пешком, но тогда я опоздаю на час, и то, если прямо сейчас выйду. Пешком идти где-то три часа, а на машине — двадцать минут. Но этот вариант даже не рассматриваем. На автобусе надо заплатить с лишним от двух до девяти тысяч ¥. Деньги есть, но тратить на душный и заполненный автобус вообще не хочется. Попутка… Не мой вариант, сто процентов. Так вот, одев тот же чёрный спортивный костюм с теми же чёрными кроссовками, начинаю свой путь. Зайду по пути до метро в кофейню, закажу латте и пойду дальше. Сегодня я чувствую себя такой свободной. Никакого макияжа, ничего неудобного в плане одежды, никаких каблуков, машины. Просто свобода. Сейчас я — простой житель Японии, что гуляет и наслаждается солнечным днём. *** Я приехала в район Тюо и теперь иду пешочком до нужного мне ресторана. По времени до встречи ещё сорок минут, так что можно и не торопиться. Когда увидела фургончик с мороженым, не удержалась и взяла три шарика. Один шоколадный, другой пломбир с шоколадной крошкой и третий фисташковый. Ещё кокосовый сироп и сверху посыпано орешками. Ммм, вкуснотища! Затем ещё купила Тайское мороженое, «жареное» с печеньем Oreo, орехами, шоколадкой и кокосовый сироп. Уж очень он мне нравится. Пока гуляла, не заметила, как и до ресторана дошла. Меня там все знали и поэтому, стоило только зайти, как меня сразу поприветствовали и провели к лучшему месту. Я сразу заказала гонконгскую вафлю «Халк» и молочный коктейль. Ещё тирамису и шоколадный фондан. Сегодня для себя сделала сладкий день. Вот только мне принесли ещё новое меню на пробу. Попросили сказать вкусно — не вкусно и стоит ли добавить эти блюда в меню. А я отказываться не стала, это мне дали бесплатно. Сет суши и роллов, лосось татаки, тёплый салат с курицей, креветки на шпажке, фетучини с курицей, лосось терияки. От такого количества мне стало дурно. И так жарко, а тут ещё горячие блюда, так и столько еды. Я, конечно, осилю это всё, но как бы это перебор, считая тот факт, что я съела уже много мороженого. Тут, когда на стол ставят последнее блюдо, вижу подходящих Хайтани, у которых глаза на лоб лезут. — Нихуя. А ты любишь покушать. Куда столько жратвы? — Совсем некультурно выразился Рин, подходя всё ближе к столу. — Я это не заказывала. Меня просто попросили продегустировать новое меню. И вы мне поможете, — не смотря на них проговорила я. — А если откажемся? — Прикинулся дурачком Ран. — Тогда это наша последняя нерабочая встреча, — мирным и спокойным голосом отвечаю на вопрос Рана, а у самой руки чешутся его ударить в лицо. Пока Хайтани оценивали предстоящую работу в поедании, я просто начала есть суши и роллы. Никто не торопился начинать разговор, ведь знали, что он вовсе не добрый и дружелюбный. Так мы стали кушать в полной тишине. Много воды утекло, все стали старше. И дело не только в возрасте. *** Обстановка не была напряжённой, напротив, спокойная и такая приятная. — Миуюки, скажи, кого из нас ты выбираешь? Не мучай нас и не дели. Просто скажи, кто из нас, — хриплым голосом проговорил Риндо. — Не я вас извожу, а вы сами. Не кто-то, а вы накручиваете себе. Вы семья, братья, у вас есть только вы. Но вместо того, чтобы поддерживать друг друга, пришли ко мне, прося выбрать. Хотите всю вашу борьбу между собой на меня переложить? — Жуя суши, говорю я. — Но мы не можем сами тебя поделить, — вставил Ран. — А зачем меня делить? А, Ран? Я что, вещь, чтоб меня делить? — Я всё так же продолжаю есть суши. — Нет, но… — Вот именно. Нет, — я не дала возможности Рану закончить предложение. — Я не собираюсь никого выбирать. Сами с этим разберитесь. А, и ещё, не впутывайте других. Санзу и всех остальных это не касается. — Хотелось сказать ещё что-то, но меня перебила пришедшая официантка. — Ёсида-сама, директор просил навестить его, как отведаете блюда. И ещё добавил, что приготовил специальный подарок для Вас. — Это всё? — Отрываюсь от еды и смотрю на милую девочку-подростка, что только что подошла. Видимо, подрабатывает после школы и во время выходных. — Если дословно, то директор сказал: «Моя любовь сегодня здесь и надо воспользоваться шансом. Хочу увидеть её, так что позови Ми.» Дальше всё в этом же духе. — Хах, а он не меняется. Ладно, так уж и быть, зайду к нему. Он ведь у себя? — Спросила невзначай. — Да. Я пойду, не буду больше беспокоить, — девушка поклонилась и ушла работать дальше. — Если есть что сказать, так говорите, — поворачиваю голову к Хайтани и устремляю свой взгляд на них. — Ничего, — хором сказали. Точно братья. Причина, по которой я не собираюсь выбирать, проста. Хайтани — одно целое. Нет одного, нет и другого. Если бы хрустальную вазу разбили, пытаясь поровну поделить, что бы вышло? Правильно. Она разбилась, и это уже не склеить. С братьями Хайтани то же самое. Для меня они оба очень дороги. По этой причине я так строга к ним. *** Мы ели в тишине. Как только я попробовала все блюда, встала из-за стола, поклонилась и попрощалась, а после просто ушла, не дожидаясь ответа. Хайтани остались позади и им оставалось только смотреть на мой уходящий силуэт, пока он не скрылся за дверью кухни. Я прошла всю кухню, поздоровалась с шеф-поваром и зашла в кабинет к своему другу. Он уже ждал меня. Мы долго просидели и разговаривали о его бизнесе, о блюдах, что я должна была оценить, о моей жизни и вообще обо всём. В целом, наш разговор затянулся на три с лишним часа. За это время была выпита бутылка хорошего вина и выкурена ни одна сигарета. Было весело. Я знала, что Ран и Риндо уже давно ушли и вероятность, что мы все пересечёмся крайне мала. Если, конечно, не случится конец света.

От лица Рана:

Девушка, встречу с которой я представлял ни одну ночь и ни один день, прямо сейчас сидит передо мной, спокойно кушает и говорит, что оставляет меня и брата на произвол судьбы. В мыслях крутится лишь идея схватить и связать её, заставить подчиниться, но тело не даёт этого сделать. В голове хочется поиметь и сделать Принцессу своей, а вот на деле не выходит. Как будто жопа к стулу приклеилась, а ноги парализовало. Так тяжело смотреть на это наглое и такое уверенное лицо, но в тот же момент оно так желанно и красиво. Я чувствую, как брат начинает закипать и кажется, что вот-вот и он накинется на Миуюки. Пытаюсь отвлечь его и пинаю Риндо ногой, пока Ёсида не видит. Показываю жестами, чтоб тот успокоился и прекратил сверлить всех таким ужасающим взглядом. Я прекрасно понимаю брата. Мне хочется того же, чего хочется и ему. Но нельзя! Пока витал в облаках, Миуюки уже попробовала все блюда и резко встала из-за стола. Она попрощалась, поклонилась и ушла. Она сделала это настолько быстро, что ни я, ни Рин не успели ничего сказать. А когда хотели, Ёсида уже скрылась за дверью, ведущей на кухню. Мы просидели ещё полчаса, пока на мой телефон не раздался звонок от Санзу. Харучиё нёс полную хуйню и было предельно ясно, что он перебрал с кокой и героином. Проще говоря, обнюхался и обкололся. Из-за этого придурка пришлось покинуть ресторанчик и поехать к нему, чтоб привести его в чувства. Санзу за последние несколько лет стал очень много употреблять и не раз валился от передоза. Слава Богам, рядом с ним кто-то да был. От первого передоза его спас Рин, от второго Коко, от третьего я и всё в этом духе. Харучиё не мог так легко сдохнуть, но вот в таком состоянии может выкинуть что угодно. И именно поэтому сейчас Риндо ехал за рулём в один из наших клубов. Конечно, из головы не уходили мысли о девушке, что так бессовестно похитила моё и другие сердца. В такие моменты понимаешь, что деньги, авторитет и связи не значат НИ-ЧЕ-ГО. Или это так только с Ёсидой Миуюкой. Через пятнадцать минут мы с Риндо приводили Харучиё в чувства и спрашивали, что подтолкнуло его к этому «поступку». Вот только выяснить это нам так и не удалось. Потратив на этого обкуренного два часа жизни, сил хватило лишь дойти до VIP-комнаты, в которой есть мягкая и удобная кровать, которая используется вовсе не для сна, а для перепихонов со шлюхами. Мы же с младшим просто улеглись спать. День был трудным и сон нам сейчас просто необходим. Как назло, поспать нормально так и не удалось. Сновидения с единорогами разорвал орущий телефон. Нащупав его рукой, разлепляю один глаз и пытаюсь всмотреться в надпись. От яркости экрана сделать это удаётся с трудом. Глаз режет. Спустя секунд восемь понимаю, что написано «Король». Подскакиваю, прокашливаюсь и отвечаю. Разговор: — Через час у нас срочное собрание. Бери Риндо и Санзу, и дуйте в офис. — Скинул. Даже сказать ничего не дал… Но делать было нечего. Пришлось будит Рина и выслушивать, какой я гондон, что потревожил его сон. Потом пришлось подбирать Санзу, которого мы привязали к пилону и дальше ехать в офис. Какова же причина столь неожиданного, незапланированного собрания? Можно было лишь гадать. Вот уже через полчаса мы заходим в офис, где встречаем Коко. Спрашиваем у него причину столь срочного собрания, на что Хаджиме лишь пожал плечами и развёл руки. Теперь уже четвёрка идёт к Манджиро выяснять все причины. Дверь. Раздаётся тихий стук и голос, говорящий «войдите». Я вхожу первый, за мной Коко, за ним Рин, а за ним уже и Санзу плетётся. Недолго думая, сажусь на диван и закуриваю сигарету. Коконой берёт инициативу сказать первым, но на это Сано лишь посмотрел пустыми глазами сначала на Коко, а затем на дверь, через которую мы только что вошли. По инерции все присутствующие сделали точно так же. Буквально через пару минут дверь распахивается и в проходе показывается девушка. Она уверенно входит и тащит за собой человека. Затем свободной рукой берёт стул, что располагался в углу комнаты и ставит его прям по центру. Кидает на стул человека, да так, что он издаёт хриплый стон от боли. В этих двух людях было несложно узнать нашего секретаря, или, если быть точнее, секретаря Хаджиме и Миуюки в роли девушки, притащившей секретаря. — Меня бесит, когда такие, как ты преграждают мне путь. Запомни золотце, для меня нет закрытых дверей. Усёк? — Девушка резко наклоняется к избитому лицу секретаря, а после влепляет ему пощёчину. — Ты опоздала, — проговорил Майки после своего кашля. — Я и не собиралась приезжать. Ты испортил мне выходной. — Ёсида отрывает взгляд от секретаря и переводит его на Сано. — До этого я очень хорошо проводила время со своим старым другом в компании хорошего и дорогого вина. Как собираешься это компенсировать? — Поднимает брови вверх и чуть наклоняет голову в маленьком повороте, тем самым делая свой вопрос более чётче. — Скажи, что за вино и я куплю тебе в десять раз больше. — Майки подпирает подбородок рукой и смотрит на гостью. — Ты не сможешь. Никто не сможет. Это вино не продаётся, оно есть только в личных коллекциях винных гурманов. Таких в мире бутылок очень мало. В Японии ещё меньше. Так что десять ты точно не наберёшь. — Со злобой в голосе говорила она. — Тогда откуда у твоего «хорошего» друга такое? — Майки продолжает викторину. — А тебя ебёт? — Ещё раз наклоняет голову вбок, чтоб окончательно вывести Майки из себя. — Давай короче. Хули тебе надо? И этим тоже. — Головой показывает в нашу сторону. — Чем тебе этот парень не угодил? — Знаешь, будь ты красоткой, которую не обделили в формах и если бы тебя тайком пытались сфоткать… — Миуюки переводит свой взор обратно к парню. — Особенно, когда это твоя задница. Вот что бы ты сделал? Нет, если ему так угодно, я могу и попозировать. Но вот когда это делается тайком, то пусть это будет, по крайней мере, незаметно, а если тебя спалили — будь добр ответить за это. — Он пытался сделать фото твоей задницы, и ты его избила?! — Тут с места подскочил Коко. — За что? То есть, зачем так сурово то? — Я просто дала пощёчину. Кто ж знал, что он такой хрупкий. Да и плюсом, он меня не впускал. — А что ты здесь делаешь? — Не удержавшись, спросил я. — Сплю. — Сарказм — любимая вещь Ёсиды. Грандиозную речь Миуюки прервал её мобильник, что начал играть мелодию. Девушка отвечает на незнакомом мне и всем присутствующим языке, но, судя по манере и жестам, там какой-то пиздец. И она очень зла. Смотреть за ней было так… приятно (?). Как оказалось позже, Майки позвал всех ради того, чтобы пригласить Миуюки жить у нас. То есть, в отеле, в котором сейчас находятся все. И заодно спросить у нас, есть ли те, кто против. Из нас против не было никого, а вот Ёсида замялась и отказалась, сославшись, что у неё две собаки и в отеле жить они не могут. Хотя, она дала добро остаться на ночь. *** Вот я уже вновь иду провожать Миуюки до номера. Она идёт впереди и мне открывается вполне устраивающий меня вид. Тут в голове всплывают слова о том, что секретарь пытался снять на фото ещё задницу и мысленно соглашаюсь, что она и вправду классная. Рассматривать девушку, которой принадлежит моё сердце — лучшее в этом мире. Ведь я только-только осознал чувства к этому человеку, которые хранил на протяжении семи лет. Это осознание далось мне трудно. Стадия отрицания была очень долгой. — Долго ещё за мной идти будешь? — С возмущением проговорила девушка. — Хоть всю жизнь. — Ядовитая улыбка появляется на моём лице. Мы уже дошли и стояли перед дверью в номер. Ключ-карта была давно отдана Миуюки, и ей нужно было только приложить её и зайти внутрь. Но почему она стоит и не делает этого? Словно застыла, как статуя. — Принцесса, ты чего? — Наклоняюсь к ней торсом и выравниваю наши лица на одном уровне. Вижу на её лице ступор. — Всё нормально? — Шшш, — подносит указательный палец к губам и шипит, — давай зайдём лучше внутрь. Она открывает дверь и выпускает меня зайти. Это так неожиданно. В номере темно, шторы задёрнуты, свет выключен, и позади меня закрылась дверь с характерным щелчком. Чувствую на своей спине женскую руку, которая подталкивает идти вперёд. Эта рука нежно, плавно и аккуратно ведёт меня прямо в спальню. Тут меня толкают, и я поддаюсь, падая на мягкую кровать спиной. Вижу перед собой возвышающийся силуэт Миуюки, что потихоньку снимает с себя одежду и начинает ползти ко мне. — Пару часов назад ты послала меня и Рина, а сейчас раздеваешься и соблазняешь меня? Что же ты задумала? — Рассматриваю женское тело как экспонат в музее. — Тише. Давай спать. Я та~ак устала. — Растягивает междометие «так» из-за подступившей зевоты. — Если честно, разговор с вами так меня вымотал, ещё и эти выкидоны Майки… Я дам ответ, только позже. Давай спать. Она обнимает и утыкается в мою грудь лбом, и через пару десятков секунд я слышу сопение девушки. Уснула. Вот так быстро. И даже шанса не оставила. — Вот и что мне с тобой делать? В штанах теперь тесно… — шепчу, дабы не разбудить заснувшее только что тело. После сорока минут моих пыток, я всё-таки смог уснуть, уткнувшись носом в макушку Ёсиды. *** Следующий день. Утро 7:30

От лица Миуюки:

Я проснулась, как всегда, рано. Первое, что я увидела — не свой потолок, потом мужчину, лежащего рядом. В этом парне я распознала Рана Хайтани, а это значило, что я совсем не у себя дома. Пока грузила в голове всё, что вчера произошло, проснулся Ран. Он обнимал меня за талию, и сквозь ткань одежды я ощущала тепло, исходящее от его руки. Было комфортно. И, как бы не хотелось, но надо было вставать и идти домой. Садиться за работу.